heartbeat

как только кир увидел эти глаза, то сразу всё понял. он влюбился. спускаясь по лестнице старой панельки, сплитовый столкнулся с этими ярко-зелёными радужками. эти глаза уже заходили в квартиру к его знакомому. в тот день он не спал всю ночь, находя его везде. курс даже написал мэри дэю по поводу предмета волнения. с ним они не особо общались, но ради любви был готов на всё. ему удалось найти его вк самостоятельно, даже без помощи никиты. любуясь на прекрасную страницу, он понимал, что от этого серёжи акумова просто так не отстанет.

***

стоя у ворот дома возлюбленного, кир периодически потирал свои ладошки от холодного январского мороза. ожидая любимого человека с коробочкой конфет, он очень сильно замерз. но что не сделаешь ради любви. к сожалению, эта любовь всегда была невзаимной. что не делал курсед ради серёженьки. задаривая своего милого котенка, он ожидал получить от него хоть скромного «спасибо», но всё впустую. и, когда понял, что его любимый акума не любит его, то начал за ним следить, чтобы показать свою искреннюю любовь. красно-чёрный всегда желал ему только добра, но игнор парня и лежание в чёрном списке в различных сетях его убивало. и вот появилась долгожданная чёрная макушка. на лице кира плавно расползлась широкая улыбка. пытаясь обойти сталкера с разных сторон, его ввязали в диалог. — серёженька, привет! это тебе, — протянув конфеты парню и ожидая хоть какой-то реакции, он застыл в ожидании. но в ответ получил только кивок головой. чтобы не обидеть курса, темноволосый взял эти дурацкие конфеты. удаляясь с увесистой коробкой шоколадных изделий, он мысленно плакал у себя в голове. было трудно сдерживать эмоции, чтобы не зарыдать в голос. открывая тяжёлую металлическую дверь и обернувшись напоследок, взгляд пал на своего сталкера. слёзы хотели политься, но это чувство тревоги им не давало выйти из берегов. нажав на серую кнопку лифта, двери открылись, а тонкий палец нажимал на ненавистную кнопку с цифрой девять. скрип дверных пластин нагнетал и вызывал ещё большую тревогу на душе одиннадцатиклассника. кабина остановилась и они открылись. за ними стояла пожилая женщина — соседка серёжи. она была милой женщиной с доброй душой. не зная куда деть эти поганые конфеты, он не придумал ничего лучше, как отдать их знакомой. — мария алексеевна, здравствуйте! это вам. — протянув конфеты, сказал бедный паренек. слез, как и не бывало. увидев радостную улыбку женщины, на душе стало как-то радостно, тепло и спокойно. — ой, серёжа, за что? спасибо тебе огромное! — обнимая соседа, она улыбалась до ушей. но попрощавшись со своей знакомой, он отправился в свою нору. скрипучая ручка двери его уже встречает. избавляясь от этих ебаных кроссовок, идет к себе в комнату. почти полудохлое тело заваливается к себе на кровать. по щекам бегут слезы. за что ему это? открыв чат он решил поделиться своими страданиями с лучшим другом — никитой.

серёжа акумов

«он опять пришел ко мне домой с этими ужасными конфетами.»

21:34

увидев, что его приятель в сети, он будто ожидал получить моментального ответа. никита энгель «блять, чел, это ненормально. скажи ему уже это или данное действие придется совершить мне. и поверь, исход событий будет не самым лучшим.» 21:34

серёжа акумов

«я не могу. это просто не по-человечески.»

21:35

никита энгель «он тебя так шесть месяцев доебывает. сделай уже хоть что-то» 21:35 слезы просто продолжали литься. лёжа в куртке на мягкой постели с полностью мокрым лицом, он закрывал его ладонями, растирая накопившуюся влагу. завтра опять в школу, после которой его явно будет ожидать этот псих с каким-то подарком. акумов не то, чтобы не любил кира, скорее больше боялся. пугало его преследование, привязанность и верность. насколько сильно он его обожал, что находил везде. за что ему это? такой вопрос вылезал у жертвы чаще, чем он ел. в блоке у него было более ста левых аккаунтов, и все они писали наподобие: я тебя так люблю, ты будешь моим, еще встретимся, мы вместе навсегда. серёжа был готов заказывать себе охранников от этого придурка, но, конечно, денег не хватило бы. куртка душила. он снял её и откинул в другой угол комнаты, не прекращая поток солёной жидкости. глаза начали смыкаться и, постепенно проваливаясь в царство морфея, парень уснул.

***

кир сидит на кухне и курит свой косячок, а перед ним стоит бутылка алкоголя. почему серёжа его не любит? он ведь так заботится о нём, но все впустую. взяв бутылку с вином и сделав несколько больших глотков, содержимое мгновенно обжигало горло, отдаваясь приятным жжением, и на душе становилось как-то радостно. открыв вк, он зашел на свой новый нетронутый аккаунт и, найдя нужную страницу, открыл личные сообщения.

дмитрий илларионов

«сёреженька, ну я же тебя так люблю. ты будешь

моим и мы умрем когда-то в будущем вместе.»

2:48

откинув телефон куда подальше, курсед начал тупо пялить в потолок. на душе было так радостно, как будто сейчас тёплое лето, а не морозный январь. хотелось побежать к предмету обожания домой и крепко обнять, но, зная, что ему просто не откроют дверь, на душе становилось очень тяжело. глаза слипались и парень принял решение лечь спать. отправившись в свою вечно пустую комнату, он прыгнул в кровать, открывшая мягкие объятия для своего хозяина. сплитовый сразу провалился в страну грёз, видя самые разные сны.

***

звон будильника прервал сладкий сон акумова. вчера он уснул в той же одежде, что и пришёл домой, чёрная куртка также лежала в углу комнаты. глаза невероятно болели из-за лопнувших капилляров, голова гудела от воспоминаний вчерашнего вечера. слёзы снова хотели политься, но ком в горле мешал им это сделать. было ощущение, что вчера он умер, но сегодня ещё жив. сердце болело и кололо, а на душе было чувство тревоги. руки тряслись и ими нельзя было ничего сделать. дрожащими ладонями серёжа смог взять телефон. на экране высветилось два сообщения: одно от никиты, а другое от некого дмитрия илларионова. первым делом он зашел в чат к другу. коротко ответив ему он открыл второй чат. когда он открыл второй чат, то сразу понял кто это. горькие слёзы просто начали течь по щекам, когда он представил своё будущее рядом с ним.

сережа акумов

«заткнись. не будет никакого мы»

7:36

на душе стало так тяжко. темноволосый и не заметил, как начал рыдать в голос. что он только не делал, чтобы избавиться от сталкера. серьёзные разговоры кир просто пропускал мимо ушей, а потом на следующий день приходил с каким-нибудь подарком. не раз он вписывал ему пощёчины, но всё впустую. акумов уже не знал что сделать, лишь бы от него отстал этот псих. но и курса ранить не хотелось. кое-как он поднял своё полудохлое тело с кровати. в принципе, собираться даже не имело смысл, и к тому же через тридцать минут у него первый урок. конечно, что было первым серёжа в душе не ебал, поэтому надо будет прийти чуть пораньше. оставшиеся пятнадцать минут он решил уделить своему любимому тик току. потерявшись в счёте времени, одиннадцатиклассник понял, что нужно уже выходить. опять встав с постели, он поднял валяющуюся куртку в углу комнаты. в кармане, как обычно, лежали ключи, пачка сигарет, наушники и мятная жвачка. надев верхнюю одежду, акума отправился к двери и, достав из глубин кармана ключи, вставил их в замочную скважину. громкий звук закрытия разрезал уши, что хотелось морщиться от ощущений. снег под ногами неприятно хрустел, в лицо дул ледяной январский ветер, на глазах появлялись слезинки от холода, нос стал болезненно красный, а на щеках появился румянец. холодный воздух пробирал до костей, руки начали чуть-чуть трястись от этого, а небесные хлопья сильно надоедали. вокруг него возвышались старые дома, у некоторых он разглядел рисунки мороза на стёклах. снежинки то прилипали к лицу, то таяли от тепла. губы, давно потрескавшиеся от мороза, начинали снова лопаться, а капельки крови попадали в рот. плейлист в наушниках парень уже переслушивал много раз и музыка, которая там была, ему уже давно надоела. вот показались из темноты зелёные ворота школы. такое же серое здание, как и весь район, стояло на том же месте, где (м)ученики проливали свою кровь пять дней в неделю. скрипучая тяжёлая дверь здесь встречала каждого. зайдя в теплое помещение, он направился к турникетам и, приложив свой школьный пропуск, на табло загорелась маленькая зеленая стрелка, показывающая, что можно входить. в гардеробе, как обычно, пахло потом. оставив свою куртку в этом душном и мерзком месте, акума пошёл в свой класс. там уже сидели некоторые его одноклассники. увидев своего друга, он направился к нему. — что у нас первым? — серёжа прервал сон никиты. парень пытался поспать на парте, но видимо у него никак не получалось данное действие. — история — энгель поднял голову вверх, посмотрел на собеседника и опять лег на своё место. темноволосый только с грустью вздохнул и занял место рядом с товарищем. оставалось пятнадцать минут до звонка. кто-то уже повторял правила, а кто-то, как и мэри дэй, пытался поспать оставшееся время. акумов кинул свой рюкзак на пол возле парты и пошёл к своему шкафчику, чтобы взять учебник. в руках у него была увесистая книга по истории одиннадцатых классов. парень обычно просто клал его на парту, чтобы учитель не придрался, что у него учебника даже нет. зайдя в кабинет, он заметил, что количество людей заметно увеличилось после его ухода. кинув свой учебник на край стола, темноволосый посмотрел на часы: оставалось десять минут до начала урока. эти десять минут он решил провести в туалете. сигарета в руке плавно тлела, а в спину дул холодный ветер. сидя на подоконнике в школьном сортире, акума курил свой яблочный чапман. никотиновая палочка в тонкой руке аккуратно горела, а пальцы регулярно подносили её к губам, давая возможность затянуться. тело подрагивало от холода, дующего с большого окна. волосы чуть-чуть развивались от ветерка сзади. форточка была открыта, чтобы дым не летал по всему туалету. на улице всё также было темно, только редкие уличные фонари можно разглядеть где-то вдали. снежинки иногда прилетали серёже на плечо. сигарета с градиентом красиво лежала в руке. на штанах остался серый пепел, падающий сверху. выкинув окурок в окно и закрыв его, темноволосый увидел, что до звонка осталось пять минут. зайдя в свой душный класс, он увидел, что практически все одноклассники были на месте, кроме тех самых прогульщиков, которые пришли первого сентября, а вернулись тридцать первого мая. никита уже не спал, но, судя по его лицу, было видно, что он так и не окунулся в страну грёз. сонный и нервный энгель сидел за своей пятой партой на втором варианте. сев рядом, акума дал возможность отдохнуть своим дряблым косточкам. сосед по парте прикрыл глаза и продолжал отдыхать в сидячем положении. не успел серёжа положить свою голову на деревянный лакированный стол, как прозвенел этот адский и мучительный звонок. в класс зашла учительница средних лет и немного полного телосложения. поздоровавшись с классом и сев на своё место, она начала урок. парень повернул голову вправо и увидел, что никита уже сидел в телефоне с наушниками. темноволосый и не придумал чего-то более умного, чем сделать также. сидя в своем ужасно надоедливом, но любимом тик токе, они сбрасывали друг-другу видео, параллельно смотря в телефоны друг-друга, чтобы удостовериться, что каждый из них просматривает сброшенный ролик. прозвенел звонок. в дверях началась давка, чтобы выйти из этого душного класса. двигаясь в порядке «живой очереди», серёжа нашёл мэри дэя, который шёл чуть позади него. парень смотрел в смартфон и одиннадцатиклассник заметил, что он сидит на каком-то непонятном сайте. — что делаешь? — размышления энгеля резко прервали. — а погнали в кино завтра в пять? — парень очень сильно горел желанием сходить в кинотеатр и посмотреть какой-нибудь фильм. — ну давай, я не против. а что за фильм-то? — никита уже не сидел в мобильном, а смотрел только на собеседника. глаза у него светились радостью и счастьем. — там «венома» показывать будут. билет двести стоит — я тебе тогда вечером на карту переведу. — светловолосый в ответ кивнул. — хорошо, я тогда сейчас билеты куплю. — продолжил говорить уже в коридоре, потому что очередь к выходу уже подошла к концу. вместе они уже шагали к своим шкафчикам, чтобы положить никому ненужные учебники. людей возле кабинок не пересчитать — их было настолько много, что у парней аж зарябило в глазах. кто-то брал учебники, кто-то убирал их, а кто-то, например маленькие четырнадцатилетние альтушки, толпились у шкафчиков, чтобы поговорить. такие особы особенно бесили мэри дэя, и, к их несчастью, они стояли у их кабинок. — съебитесь — грубый мужской голос слился в разговорах, сплетнях, криках в коридоре. никита взял одну восьмиклашку за плечо и немного оттолкнул. та, со вздохом пошатнувшись, хотела что-то сказать, но он её уже перебил. — хули вы тут вообще водитесь. сидите в туалете своем обдристанном. там вам и место в говне плавать. — всплеск ярости парня был окончен, но увидев, что возле их кабинок с акумой ещё стоит толпа этих альтушек, всё-таки продолжил. — давайте съебывайте. что, стоите в надежде, что я вам место это уступлю? не надейтесь — отталкивая всех девочек рукой, он пытался освободить место приятелю, который стоял в стороне, пытаясь протиснуться сквозь данный сбор учениц. с горем пополам темноволосый протаскивается через этот завал. кладя свой учебник по истории на верхнюю полку, он задумался. — какой урок сейчас? — чуть крикнул акума, чтобы мэри дэй услышал. — биология — также в ответ громко сказал энгель. — тогда в туалете прогуляем? — всё также крича, спрашивает темноволосый. в ответ он получает только уверенный кивок. в ту же секунду по ушам бьет школьный звонок на урок. сразу же вся толпа пропадает на занятие, кроме серёжи, никиты и ещё пару человек, которым также похуй на всё. зайдя в холодное и на удивление не пахнувшее помещение, акума сразу занял место на подоконнике. открывая окно, к нему тут же подсел мэри дэй. волосы парней сразу же раздуло ветром, который валил из окна. темноволосый достает пачку сигарет из своего кармана. — угостишь? — на лице друга расползлась широкая улыбка, а рука уже тянулась за парой никотиновых палочек. сережа с недовольством вздохнул и достал из пачки три сигареты. взяв свою почти дохлую зажигалку, он поджёг свою сигаретку. протянув свою жигу другу, тот сделал тоже самое, что и акума. теперь возле окна был приятный, но не для всех, аромат табака. парни молча сидели, смотря в пустоту. позже энгель достал телефон, чтобы купить билеты. быстро печатая что-то в телефоне и параллельно куря, он всё-таки выбрал им места. его выбор пал на восьмой ряд, шестое и седьмое места. серёжа одобрительно кивнул, когда никита показал ему это. темноволосый включил музыку, чтобы не было так скучно. на улице уже по чуть-чуть светлело. лежащий сугробами снег немного поблескивал от света одинокого фонаря. зрелище депрессивное, но красивое в какой-то степени. снежинки было видно, когда они пролетали возле лампы. на душе было чувство тревоги, но зная о том, что завтра суббота становилось как-то радостно. никита тоже поник, облокотившись головой об раму окна, выкинул свой бычок в открытое пространство. акума понял, что его так волнует. сталкер. кир сто процентов будет ждать его после уроков. — надо будет свалить пораньше — он с дрожью в голосе произнёс эти четыре слова. — тебе лень на уроках сидеть или что-то другое? — собеседник смотрел в окно, разглядывая всю эту снежную сказку. — боюсь, что он придёт — второй сразу все понял, как только друг произнёс последнюю фразу. светловолосый кивнул. видимо, он тоже уйдет пораньше вместе с товарищем. песня в плейлисте темноволосого тихо играла, давая какую-то атмосферу, которую нельзя было описать.

***

звон школьного звонка разбудил парней. серёжа уснул облокотившись об оконную раму, а друг спал спиной к стене. первый толкнул друга в бедро, давая понять, что надо просыпаться и идти смотреть расписание. два сонных тела шли по коридору, словно под гипнозом. они медленно перебирали ногами, а глаза были в полуприкрытом состоянии. массивные чёрные кроссовки каждого неприятно шаркали по полу. у кабинок снова была давка и, как обычно, у их с акумовым шкафчиков. но в этот раз энгель не стал бороться за его с другом территорию. он не в состоянии. протаскиваясь сквозь этот поток учеников, парни стали немного живей. больше всего людей было у расписания, которое ,как на зло, висело рядом с шкафом мэри дэя. выше всех в этой толпе оказался он. люди легко его заметили и пропустили вперёд. — география — никита крикнул изо всех сил, что у него были, ведь тело проснулось не до конца. друг вроде услышал и кивнул. светловолосый вновь стал пробираться сквозь ожидающих посмотреть расписание, а акума, чтобы не терять время, пошёл брать их учебники по географии. там как обычно был шабаш новых восьмиклассниц, которые так и поклонялись эстетике гоблинкор, но в этот раз были не те альтушки. у темноволосого в глазах плыло, когда он видел все эти вещи из бисера разных цветов. такую гадость он терпеть не мог. подобравшись ближе к кабинкам, тонкая рука быстро взяла учебники. скоро должен быть звонок, но людям в коридоре и возле шкафчиков плевать. на " выходе " из толпы, сережу уже ждал никита. он протянул книгу другу, на что тот послушно взял ее. — после географии что? — уже полностью оживлённый парень спросил у товарища. — физра вроде. — он говорил очень уставшим тоном, будто он прямо сейчас готов уйти. — тогда после этого урока свалим. никита просто кивнул другу, не в силах что-либо ответить. парень шёл вслед за товарищем, еле перебирая ногами. класс географии уже переполнялся людьми. темноволосый занял своё место на последней парте, а энгель подсел к нему и его полудохлое тело свалилось на парту. его светлые пряди растрепались, руки сложились под голову, а глаза окончательно закрылись. школьный звонок ударил по ушам, и в класс тут же зашла молодая учительница. мило поздоровавшись, она начала урок. мэри дэй уже во всю спал. даже звонок его не разбудил. сережа положил свою бедную головушку на парту и он почувствовал, как его веки начали слипаться.

***

акумов проснулся от громкого школьного звонка, а друг все также спал. серёжа потряс никиту за плечо. тот немного приподнял голову вверх и осмотрелся. все вокруг поднимались с мест и уходили, а у выхода была толпа людей, которая быстро уходила в холл. кинув свои учебники в рюкзаки, чтобы не толпится в коридоре возле шкафчиков, парни отправились к гардеробу. их куртки все также покорно висели на их крючках, а сменки вовсе не было, потому что на все сезоны обувь у них одна. у турникетов, на удивление, никого не было. приложив школьный пропуск, на табло тут же загорелась маленькая зелёная стрелка. январский ледяной воздух пробирал до костей. никита весь сжался от холода, а акума только и делал, что вдыхал его в себя, восхищаясь этим чувством. — серёжа! — где-то послышалось позади. акумов обернулся и увидел знакомую чёрно-красную макушку. — сука, — сквозь зубы прошептал акума. — серёжа, серёжа, стой. это тебе. я только вот из магазина шёл. держи, — парень протягивает возлюбленному огромный букет роз и бутылку дорогого вина. никита, который ,видимо, спал на ногах, сразу же проснулся от увиденного. темноволосый тоже был немного в шоке. — спасибо тебе, кир, конечно, но я не могу это принять. — подобрав нужные слова сказал акума. — серёжа, бери. иначе я обижусь, — кир произнес с такой жалостью в голосе, что парню даже стало его жалко на секунду. темноволосый тяжело выдохнул и взял всю 51 розу. бутылка вина тоже нашла себе нового хозяина. — может тебя до дома проводить? — у сплитового глаза горели счастьем, что его подарок забрали себе. он ведь деньги на него потратил. и очень большие. — спасибо, но не нужно. — серёжа, ну давай я тебя прово.. — кир, иди домой! — тихий голос парня сорвался на крик. красноволосый заметно опечалился, но противоречить не стал. попрощавшись с возлюбленным, он медленно ушёл в сторону, откуда и пришёл. — это пиздец, — акумов сказал эти слова со всей болью, которая у него накопилась от этого сталкера. — нихуя он тебе подарочки дарит. что с цветами сделаешь? — сожгу, — в его словах не было ни капли жалости, а никита вздохнул и пробубнил что-то типа: «твоё дело». попрощавшись со своим другом, акума пошёл к своему дому.

***

всю дорогу он размышлял о кире и принял решение, что когда в следующий раз его встретит, то серьёзно с ним поговорит на тему того, чтобы он уже от него отстал. но вот вновь стоит у своей входной двери и проворачивает ключ. пустой темный коридор также и стоит пустым. поставив вино на кухню, он пошёл на балкон. серая, тяжелая канистра его отца тут стояла всегда. прихватив с собой спички и закрыв дверь он вновь отправился на улицу. цветы красиво лежали на промерзшей земле, а парня стоящий возле них обильно поливал их горючей жидкостью. тонкая спичка полетела в них. букет тут же вспыхнул и начал сильно гореть. на улице было светло, но серые тучи закрывали синее небо. атласная лента, которая перевязывала букет уже сгорела, а цветам по виду тоже скоро должен был прийти конец. зрелище то ещё. стоит парень и жжёт букет алых роз за своим домом. пепел от цветов падал на белый снег. на душе было все так же тревожно, как и раньше. почему они пошли с никитой именно тогда? почему нельзя было задержаться буквально на 5 минут? но его мысли сгорали так же быстро, как и розы перед ним. от них уже практически ничего не осталось. акума засыпал их снегом и огонь окончательно потух. идя с пустой канистрой по двору люди, которые редко проходили мимо, странно смотрели на темноволосого. на лице и внутри не было никаких эмоций. одно безразличие читалось, когда смотрели на него. наконец-то пришёл момент, когда он смог избавится от этого бензина. на его балконе он стоял так долго.

***

бутылка открытого вина стояла на столе, а рядом с ней сидит мальчик и регулярно попивает напиток с горла. усталость в теле заметно чувствуется и глаза понемногу начинают слипаться. акумов берёт стекло и тащится с ней в свою комнату. теперь уже он лежит на кровати и что-то поёт себе под нос. в горло продолжает поступать горький вкус. веки уже окончательно сомкнулись и мальчик провалился глубокий сон. возле его кровати стоит бутылка недопитого вина, которое ,кстати, оказалось очень даже вкусным. это был первый подарок, который он так принял.

***

голова сильно болит, а глаза не могут открыться из-за накопившихся слез во сне. на часах три дня. он проспал почти день. с трудом и горем пополам, он приподнимается с кровати, оглядываясь вокруг себя. взгляд падает на бутылку возле постели. голова сразу же начинает работать. моменты, когда он пил, что он пел — все это ему вспоминается от одного взгляда на эту чертову стекляшку. хотелось ужасно спать поэтому он поставил будильник через час, чтобы он успел собраться и вызвать такси. глаза вновь закрылись и парень окунулся в страну грёз.

***

надоедливый будильник звонит всегда не вовремя. тонкая рука тянется, чтобы выключить его. телефон падает рядом с головой темноволосого. глаза быстро открываются и парень садится на кровать.

сережа акумов

«в 16:40 у кино»

16:02

собираться ему не долго. только в приложении такси показывало, что ему ехать 30 минут. зайдя в ванную он расчесался, почистил зубы и умылся. спал он в одежде по обычаю. бутылку, которая стояла возле его кровати он унес на кухню. время было 16:07 и серёжа вызвал такси. закрыв свою дверь, он быстро побежал по ступеням вниз. спустившись, водитель его уже ждал. прыгнув на заднее сиденье, он воткнул наушники в уши и включил музыку. голова склонилась вниз и он тихо задремал.

***

— приехали, молодой человек. — голос таксиста вывел акуму из дрёма. — а спасибо. всего доброго. — парень открыл дверь и вышел из машины. снег под ногами трещал. на часах было 16:38, что значило, что он успевает. зайдя в торговый центр, он отправился на четвёртый этаж к кинотеатру. никита уже был там. поздоровавшись, они пошли покупать еду в Макдональдсе. шагая с полными рюкзаками парни подошли к билетёру. показав билеты, они смело прошли внутрь. до начала оставалось 5 минут, зал уже был полным. удобно расположившись на своих местах, они разложили всю еду, что купили. в зале резко погас свет. все на секунду замолчали, а потом громкий звук рекламы разрезал уши.

***

— не. реально, фильм пиздатый был, — тишину в пустом квартале разрезает голос никиты. сережа с ним соглашается, потому что фильм был действительно достойным. им обоим очень даже понравилось. и сейчас, когда они гуляют по неизвестному им кварталу можно уже полностью рассказать свои впечатления. снег под ногами парней неприятно хрустел, а снежинки, которые падали хлопьями, летели прямо в лицо. в руке тлела сигарета давая приятный для него аромат. — серёжа! — в дали показался крик, что даже акуме на секунду показалось, что это крик, но на него вопросительно смотрел мэри дэй и они вдвоём обернулись. парень со сплитом уже в припрыжку бежал к ним двоим. — серёжа, серёжа, привет. а что вы тут делаете? — глаза его горели счастьем, что он так и был готов танцевать прямо сейчас. — слушай, кир, нам нужно погово.. — слушай, пойдём-ка, отойдем на минутку. — акуму перебил никита. светловолосый взял знакомого за руку и повел вперёд. отошли они метров на тридцать. акума смотрел вверх на небо, как падали эти хлопья. он думал, что энгель поговорит с киром и теперь уже второй побеседует со старшим. из дали послышались тихие всхлипы и вздохи. темноволосый повернулся и увидел, что в руках друга блестит нож бабочка, которым он так и калечит лежащего на земле кира. акумов тут же сорвался с места кинув свою сигарету в сугроб. — ты что творишь, идиот?! — в порыве паники и страха он подбежал к ним. подойдя к никите и оттолкнув его, перед ним открылась поистине самая страшная картина, которую он когда-либо видел. кир лежал на земле в луже собственной крови, держась за сердце. акума тут же сел к нему положив его голову к себе на колени. сережа прижимал свою руку к груди сплитового, где и был нанесен удар. курсед уже потерял много крови, поэтому две руки лежали на месте где располагалось его сердце. — что ты стоишь, ублюдок?! вызывай скорую! — акумов все также кричал, а никита кажется только сейчас понял, что он натворил и схватился за телефон. лицо кира было все в крови и в ранах. была рассечена бровь и губа, под глазом виднелся уже синий синяк, а из носа и рта лилась кровь. кир смотрел на сережу и улыбался через всю боль. на его лицо падали эти хлопья с неба, которые серёжа аккуратно смахивал на землю своей тонкой рукой. — тихо, тихо. все будет хорошо, я тебе обещаю. — сережа улыбался киру в ответ, и он понимал, как ему больно. все его руки были в крови, но ему сейчас не до этого. он убрал лишние пряди волос кира с лица, чтобы они ему не мешали. курс немного посмеивался и хрипел от боли. кир все также смотрел на свою неразделенную любовь и улыбался. сережа плакал и вытирал слезы со своей щеки своей окровавленной рукой. его лицо было уже тоже в крови, как и руки. сплитовый посмеялся через всю боль, которая сейчас у него была и облизнул губы от крови на них. акума ему в ответ все также улыбался через слезы. в дали стоял никита и что-то орал в трубку, но серёжа и курс ничего не слышали. кроме хрипа умирающего и тихого плача помогающего. струйка алой жидкости стекла на белый снег. губы тряслись и все также оставались в крови. кир улыбнулся во все тридцать два. зубы у него были какими-то оранжевыми из-за крови на них и на дёснах. он тихо всхлипывал и вздыхал..

***

меня убили в январе и смерть была эта так сладка, как не был сладок ни один мой день ни сон, ни песня не так сладки. меня убили в январе и смерть была моей наградой за то, что я любил тебя но ты, увы, меня ни разу.