Добрый доктор и сердитая девушка.

Комната была заполнена низким гудением морозильников и тихим бормотанием. Кажется, в полумраке кто-то с кем-то переругивался. - Хмм. Кажется, сработало, как думаешь?.. Аконит опустил ещё одну лизну на хитроумное самодельное устройство, чтобы добиться ещё большего увеличения. Ради этого монстра ему пришлось распилить целую уйму очков, добытую всеми правдами и неправдами. Разумеется, стоило бы завести полноценный микроскоп, но пока было немного не до того, а его старый так навсегда и остался в Пустошах. Вряд ли парень когда-нибудь получит его назад... - Молчишь? Ну, дело твоё. Однажды я заставлю тебя всё мне открыть…или догадаюсь сам. - По…шёл…ты… - Повежливее. Только подумай, если я добьюсь успеха ты сможешь получить…столько всего! На специальной подставке перед ним стоял раскрытый дневник с очередными зарисовками и записями на непонятном языке: справедливо опасаясь кражи, Аконит вёл записи на давным-давно забытой латыни. А в центре рабочего стола в небольшом металлическом контейнере, заполненном странной, мутной жижей плавала человеческая кисть, из аккуратного среза которой выходил целый клубок нервов. Еще на столе лежали несколько «коробочек» - как целых, так и разбитых. Из них тоже выходила целая уйма разноцветных проводков, подключённых самыми нелепыми способами. Часть была подведена к металлическому баку с рукой, а часть уходила куда-то в темноту. В руках юноши порхали скальпели, пинцеты и расширители. Он явно пытался добиться…чего-то от этого мёртвого обрубка. Медленно, нить за нитью Аконит вытянул нужные ему нервы, вытащив их из бака. Потом он неторопливо стянул перчатку с правой руки, обнажая обезображенную швами и ожогами кисть. И осторожно надрезал подушечку каждого пальца «свежим» скальпелем. А затем медленно потянул к нервам руку. Капли крови, срываясь с пальцев, разбивались о белёсую жидкость, окрашивая её в нежно-розовый цвет. Вот-вот настанет момент истины!.. Шаги за дверью были бесшумны – даром, что никакого ковра в коридоре не было. Так мог идти только опытный, умелый охотник… Дверная ручка медленно, но без единого звука, повернулась. Очень мягко. Очень деликатно. Человек явно знал, что он делает. А ещё у него был ключ. Дверь неторопливо поползла с места и… Раздался оглушительный звон металла и стекла. Дурацкий "китайский" (чтобы это ни было) колокольчик, который Аконит выменял на барахолке, как раз для подобных случаев, очень громко, но не очень-то мелодично забренчал над дверью. - Я же просил не беспокоить меня! Парень аж подскочил на стуле, рывком выдёргивая провода, набрасывая на стол покрывало, неуклюже пытаясь натянуть маску и хватаясь за скальпель. Всё сразу получилось так себе, но вроде бы относительно успешно. Какого чёрта тут кому надо?! - Да успокойся ты!.. – Возникшая в дверях Вереск всплеснула руками, с явным раздражением глядя на всё ещё бренчащий колокольчик. – Никто тебя не убивает! И ничего я у тебя не краду! Трусишка… Девушка цыкнула зубом. Ей ужасно хотелось подловить Аконита за работой – и без его дурацкой шапки. После той ночи, когда она застала его за работой Вереск было ну очень интересно, что именно он там творит. Ну ничего, в следующий раз она попробует залезть в окно! - Чем я могу помочь?.. – Стараясь восстановить хладнокровие, весьма недружелюбно пробубнил парень, натягивая покрывало дальше и отворачиваясь к своему дневнику. Не хватало ещё, что бы Вереск видела его…проекты. – Ты не выглядишь…нездоровой, Вереск, но я разумеется, тебя выслушаю… - Зануда. И окно хоть открой, духота невыносимая. Вдобавок, эта твоя химия…ах да, ты же не чувствуешь ничего в этой маске. Весь этаж провонял. А вот снял бы её… - Вереск, мы говорили об этом. Я не стану ничего снимать. Мне очень удобно. А ещё да, оно перебивает лишние запахи. Охотница только закатила глаза и прикрыла дверь, плюхнувшись на неоправданно огромную кровать. Аконит, что был вроде бы удивительно неприхотлив в быту, по какой-то причине затребовал себе самую большую комнату и самую большую кровать, без зазрения совести выторговав её у Лилиума за крупную сумму. Интересно, связано ли это с регулярными визитами Миллы по вечерам. - Вереск?.. – С некоторым напором поторопил парень. Ему явно не терпелось вернуться к опыту. - Что «Вереск»? – Передразнила Аконита девушка. – Я что, не могу зайти к своему товарищу? К другу? К соплеменнику? К, можно сказать, герою и спасителю? - Можешь. Но не сейчас. Я работаю и…ты удивительно говорлива для себя. Что-то случилось? - Аконит! Ради всего святого, что там у тебя есть, если есть! – Вереск всплеснула руками и откинулась назад. – Ради этой своей науки. Я беспокоюсь за тебя. И за всех остальных. - Ты что, прости?.. - Не смешно, бесчувственный ты недоумок! Не так много осталось от моего племени. И если все остальные… - Вереск, я не психопато…психипат…не специалист по психологическим проблемам. Но если это облегчит твою…проблему…можешь не считать меня частью племени и… Ах чёрт!.. На затылок парня с размаху обрушилась тяжёлая затрещина и он ткнулся клюков прямо в стол, аж крякнув от подзатыльника. Рука у девушки была тяжёлая и довольно мускулистая, в чём Аконит убедился теперь ещё и на себе. Рука настоящего воина, как-никак. Аконит собирался резко развернуться на стуле по старой привычке – но вот незадача, здесь у него был самый заурядный, а не крутящийся, «офисный» стул и парень с жутким треском грохнулся на пол, снова приложившись клювом – теперь уже об пол. Вся конструкция изрядно помялась, лопнув сразу в нескольких местах. Травы и порошки посыпались на пол. - Вереск… Будь ты неладна, мне теперь это чинить! - Ох, не ной! Лишний повод снять эту страхолюдину! Ну ладно…сильно я тебя? Да снимай уже, что я там ещё могу увидеть! - Ничего ты там ещё не видела…руки убери! Вереск, да что б тебя!.. Стой…прекрати! Впрочем, несмотря на явно раздражение всей это ситуацией, девушка всё же помогла парню подняться и отряхнула его. Да и вообще выглядела явно…виноватой. Правда, это не мешало ей решительно стаскивать с Аконита маску. Можно, было, конечно, сделать что-то в меру радикальное – например, пырнуть Вереск скальпелем под ребро или подрезать ей сухожилия в руке, но не для того же парень её лечил! Да и вообще, в глубине души он был приличным юношей (ну, где-то вот прямо очень, очень глубоко в душе) и вроде как знал, что бить, колоть и резать девушек – неправильно. Хотя ехидный голосок в голове тут же напомнил ему, что все эти принципы не помешали ему облить Дионею кислотой и пырнуть её ядовитым шприцом. Хотя там, конечно, ситуация была…куда более опасная! - Ну всё, хватит упрямиться, как ребёнок! Девушка запыхтела, хватая Аконита за руку и резко сорвала маску с его головы, обнажая обезображенное пламенем и швами лицо. Он резко отвернулся, пытаясь скрыть его, но Вереск придержала парня за плечи. - Гррххх… - Хватит! – В голосе Вереск прорезалось нешуточное раздражение. – Сядь! И давай, наконец, поговорим! Или я тебя посажу, привяжу к стулу и мы всё равно поговорим, но ты будешь в синяках! Я не шучу! Парню не оставалось ничего, кроме как со вздохом сесть. Но он всё равно старался прикрыть лицо ладонями. Повисла долгая, тяжёлая и очень неловкая пауза. Да уж, если ВЕРЕСК из всех людей хочет ПОГОВОРИТЬ, то что-то явно не так в этом мире. - Чем ты занимаешься каждый вечер с этой девчонкой? – Неожиданно-негаданно спросила Вереск, нарушая затянувшееся молчание. – Как её там… Нам М… - Я…да какая разница? – Аконит резко поднял голову. Его скулы неожиданно жарко покраснели – собственно, это чуть ли единственная часть его лица, которая могла краснеть, если не брать в расчёт уши. Он выглядел явно смущённым. – Это моё дело. - Ты что…покраснел? Аконит? – Вереск жутко прищурилась и наклонила голову, сверля парня глазами. – Что ты там не договариваешь?.. Так-так-так… Аконииииит?.. Взрослый мальчик совсем стал, да? И…с городской!.. - Вереск? Я не… Слушай, мне неловко в этом признаваться! Это…ну… - Поверить не могу, ты приударил за городской девкой! Аконит! - Я что сделал, прости? Я не…я не бью её, если ты об этом! Погоди, ты злишься? Почему? - Я разочарована в тебе! – Девушка презрительно фыркнула. – С городской девкой!.. – Словно не веря своим же словам, повторила она, хлопнув себя по колену. – Хуже Ликориса! Честно говоря, представить себе Аконита, спящего с этой расфуфыренной девицей-зайцем было почти невозможно. Он были слишком…далёк от всего этого, но город – ужасно место! Может и его развратил! Потом Вереск представила, как они делают это, не снимая дурацкой вороньей маски и её пробило на хихиканье. - Не вижу ничего смешного… И уж простите пожалуйста, что кроме неё мне никто нужные знания никто не даст! - Какие ещё знания? Ой, всё ты знаешь! У тебя это в книжках есть! - Ну такого в моих книжках нет. Вдобавок, всегда полезно…подожди. Мне кажется мы друг друга не понимаем?.. Парень был в полной растерянности. Они явно говорили о разных вещах. Признаваться в том, что его, наверное, самого умного человека во всем племени учат читать на городском языке, было ужасно стыдно. Но без этого дальше двигаться было невозможно! - Ладно уж, проехали, герой-любовник… - Девушка расстроенно отмахнулась от Аконита и тот почти буквально уронил челюсть на пол, наконец, сообразив, ЧТО Вереск имеет ввиду. Во всяком случае, несколько скрепок от его скул отвалилась, весело запрыгав по полу. «Даже не знаю, кто из нас глупее». Когда Аконит, наконец, сумел объяснится, девушка хохотала до слёз и совершенно точно перестала злиться. И даже пообещала никому не рассказывать об их «маленькой книжной интрижке». И не донимать парня за работой. «Какое-то время». Они поговорили ещё немного – о городе, племени, последних событиях, о том, что им делать в будущем…а вот разговоров о прошлом Аконит упрямо избегал. Не то чтобы выкручивался или огрызался – просто намертво замолкал. А потому себе лично Вереск пообещала, что непременно поговорит с ним ещё. В конце концов, что бы там ни говорила Беладонна этот паренёк совсем не походил на хладнокровное чудовище, убившее нескольких человек ради своих экспериментов… Иначе зачем тогда он спас Падму после того, что с ней там случилось по их словам. Мог бы оставить в таком виде и изучать! Самого Аконита этот нелепый диалог тоже немного успокоил. Вдобавок, чтобы там не думали другие или он сам – внимание и интерес Вереск и как соплеменницы, воина, охотника – и как женщины – ему льстило. Не говоря уж о том, что он находил её тело…восхитительным. Во многих смыслах. Но нужно было возвращаться к работе. А ещё стоило бы вставить в дверь засов. Надо бы запросить у этого шута Лилиума ещё и новый замок. Парень поднялся со стула, издав протяжный зевок и разминая ноги. Пожалуй, он действительно увлёкся своим делом. Не стоит забывать о кровообращение и осанке! Хотя тут его можно было понять: текущий образец был таким…увлекательным. Многообещающим! Столько всего можно было почерпнуть, столько узнать, столько попробовать! Хорошо, ещё часик и всё. Ну может, полтора. Аконит стянул со стола покрывало и выкрутил лампочки ярче – всё-таки начинало темнеть. Холодный, белый свет снова выхватил из темноты бак с плавающей рукой, множество инструментов, дневник…и небольшой прозрачный аквариум, примерно на треть заполненный всё той же загадочной жижей. Внутри которого, закатив единственный уцелевшей глаз, плескалась изуродованная кислотой и утыканная проводами голова Дионейи.