Медленный танец в темноте

Праздничный вечер для Битлз. После того, как их новая песня поднялась в чартах и превзошла все песни на своем пути, группа столкнулась с ошеломляющим успехом. Для ее участников это стало еще одним поводом для празднования, особенно для Джона и Пола. Каждый раз, когда они слышали свои песни по радио, они чувствовали прилив гордости и волнения, их сердца радостно пели «Это мы!». Итак, Джон и Пол улизнули со своей вечеринки глубокой ночью, чтобы отправиться в какой-то невзрачный паб с почти ничем не примечательным декором, кроме странного садового гнома, сидящего на вывеске. После нескольких пинт «Гиннесса», которые, к сожалению, расплескались и пролились на поцарапанный деревянный пол, Джон мог сказать, что он был полностью пьян, Пол — в меньшей степени, поскольку чувствовал, что ему нужно быть достаточно трезвым, чтобы вызвать им такси, если возникнет необходимость. Их ноги тряслись, как желе, каждый раз, когда они подходили к барной стойке, чтобы взять еще выпивки. — Эй, бармен! Еще пинту! — сказал Джон, нечаянно налетев на мужчину в два раза больше его. Он косо посмотрел на него. — Смотри, куда прешь, приятель. — Прошу прощения? — спросил волосатый мужчина, возвышаясь над Джоном своим громоздким телом. Он, должно быть, был семи футов ростом, или, может быть, это пьяный разум Джона сыграл злую шутку с его и без того дерьмовым зрением. — Ты тот, кто столкнулся со мной. — Я бы не столкнулся с тобой, если бы ты не стоял тут, снежный человек. — Джон пьяно выпятил грудь и ткнул пальцем в грудь мужчины. Только тогда Пол заметил переполох и начал смотреть, крепко сжимая свой стакан. Во что, черт возьми, Джон ввязался? — Ты напрашиваешься на взбучку, парень? — спросил мужчина, даже с угрозой. Джон залился смехом. — Да как будто ты, голубок, сможешь победить меня. Одним быстрым движением мужчина внезапно схватил его за воротник рубашки. Джон почувствовал, как его пятки оторвались от земли, когда его немного приподняли, и мужчина посмотрел на него холодным, убийственным взглядом. Джон, вечно пьяный дебошир-идиот, не чувствовал угрозы и только чувствовал горячую кровь и алкоголь в своих венах, кулаки сжимались и были готовы врезаться в кость, если все-таки начнется драка. К тому времени Пол был в полной боевой готовности. Он уже давно оставил свой стакан и подошел к обоим мужчинам с чувством срочности и беспокойства. Твою мать, Джон. Не может перестать ввязываться в драки, когда он пьян, но чего он ожидал? В конце концов, это Джон. Более дикий и агрессивный, чем бык, видящий красную тряпку. — Эй, успокойтесь. Вы же не хотите сейчас поднимать шумиху, верно, ребята? Мужчина ухмыльнулся и встряхнул Джона за воротник. — Не знаю, если бы твой друг перестал вести себя как настоящий гондон, тогда, может быть, я бы не стал бить его гребаным столом по голове. — Какого хрена ты сказал, плешивый! — возразил Джон. Пол оттащил его от мужчины, пытаясь удержать, насколько хватало сил. Джон рассмеялся, когда мужчина бросился на него, но промахнулся в пьяном угаре, приземлившись на стол, сломав его пополам. Взвыв от смеха, он насмешливо указал на мужчину, бросая бессмысленные оскорбления, которые только еще больше того злили. Казалось, что весь вызванный алкоголем кайф в теле Пола покинул его, когда он попытался развести мужчин в разные стороны, что привело только к обмену бутылками, брошенными друг в друга. Стекло разбилось, и пиво разлилось повсюду, а бутылки взлетели в воздух, как ракеты, готовые к удару. — Джон, мать твою! — Пол выхватил бутылку из рук Джона и попытался собрать в себе все силы, чтобы увести его подальше от суматохи. К этому времени бармену надоел весь этот шум, он снова схватил Джона за воротник и потащил его по полу. Пол в отчаянии следовал за ним, прежде чем их обоих вытолкнули за дверь, и их задницы оказались на улице. — Достаточно с вас! — сердито закричал бармен, его лицо комично покраснело. — И держитесь подальше! — Придурок хренов, ты только что выгнал восходящих суперзвезд Британии! — Джон схватил камень и запустил им в окно паба, отчего оно треснуло. Бармен уставился на трещину, прежде чем Джон показал ему палец и высунул язык, как ребенок. — Боже, ты можешь поверить? Из всех людей он выгнал нас! — Боже, все в порядке, Джонни. Успокойся, ладно? — вздохнул Пол, зная, что Джон, когда пьян, выходит за рамки разумного. Он сделал большой глоток из бутылки, которую взял из рук Джона, и покачал головой. — Я думаю, что в любом случае уже поздно, так что нам лучше вернуться. У нас еще работа завтра и все такое. Джон пожал плечами и, на удивление, похоже, немного успокоился. — К тебе или ко мне? — Ко мне, — ответил Пол. — Тогда домой. — Хм, домой? Почему ты думаешь, что там дом? — Ты там, — признался Джон. — Где бы ты ни был, для меня это дом. Басист покраснел и толкнул Джона локтем. Значит, он был домом для Джона. Дом там, где сердце, он слышал, как он говорил это несколько раз. — Я тебя не понимаю. В одну минуту ты совсем с катушек слетаешь, а в следующую минуту ты становишься сентиментальным. — Ты должен привыкнуть к этому, если хочешь любить меня, Поли, — проворковал Джон, пьяно посылая воздушные поцелуи в его сторону. — Я — «полный комплект». Нужно быть идиотом, чтобы не хотеть меня, прославленного Джона Леннона. — К счастью, я не идиот, — хихикнул Пол и поцеловал его в щеку. Они продолжали идти по улице, пиная камешки и лениво болтая обо всем, что приходило в голову. Если бы не согревающий его алкоголь, то он бы уже давно жаловался на холодный октябрьский воздух. Пол опустошил бутылку, которую держал в руке, и с громким стуком выбросил ее в ближайший мусорный бак. Они шли дальше, пока Пол не остановился как вкопанный. Он что-то слышал, но не знал, что именно. — Ты что-нибудь слышишь? — спросил Пол, нахмурив брови, пытаясь разобрать звук. — У тебя слух получше, чем у меня? Джон прищурился, пытаясь сосредоточиться на музыке. Он услышал медленные скрипки, пианино и прекрасный голос, похожий на голос Дорис Дэй. Подождите, это были Дорис Дэй и Бадди Кларк! Джон жестом пригласил Пола следовать за ним, пока они приближались к источнику музыки, и не остановились перед домом. — Должно быть, один из тех стариков, что слушают музыку своего времени. — Джон взволнованно потянул Пола за рукав. — В любом случае, не хочешь потанцевать? Пол скривился. — Прямо здесь? — Да, здесь. Этой ночью я чувствую себя пьяным и немного романтичным. — Постой, давай будем осторожнее. — Танцевать так интимно с мужчиной на публике было опасно, особенно в этих местах. Пол огляделся и проверил, не горит ли в каких-нибудь домах свет и не ходит ли еще кто-нибудь в этот поздний час. — А если кто-нибудь увидит? — Сейчас середина ночи. Не похоже, что кто-то… — Джон приложил ладони ко рту и воскликнул: — ПРОСНУЛСЯ! Пол отчаянно прикрыл рот Джона ладонью. Он поднес палец к своим губам и несколько раз шикнул на него. — Заткнись уже! Ты пытаешься всех разбудить?! Джон улыбнулся и поцеловал ладонь, прежде чем убрать ее от лица. — Я пытаюсь доказать свою правоту, милый, — ухмыльнулся он. — Никто не поднялся и не собирается смотреть, как мы танцуем, так что возьми меня за руку, ладно? Я заставлю тебя почувствовать себя самым красивым мальчиком на выпускном. Пол со смехом покачал головой, ухмыляясь глупости всего происходящего. Он взял Джона за руку и обнял его за шею. Рука Джона скользнула по талии Пола, остановившись в самом низу его спины. — Из тебя получился бы ужасный король выпускного, — пробормотал он себе под нос. Джон надул губы в притворной обиде. — Эй, я красивый, обаятельный и чертовски хорошо танцую. Басист закатил глаза. — Ты наступаешь мне на ноги, даже когда трезв. — Туше. Они засмеялись и начали медленно покачиваться под музыку. На улице было тихо, только в одном из домов звучал граммофон. Голова Пола покоилась на плече Джона, когда он тихо напевал мелодию знакомой песни. Джон, конечно, подпевал, слегка сбиваясь с ритма, поскольку был пьян. Он поднял глаза и увидел тусклый свет, освещающий их, пока они танцевали вокруг него, и Джон не мог не почувствовать, как сентиментальный романтик в нем мечтательно вздохнул, поскольку вся обстановка была идеальной. Танцевать на улице под одну песню о любви за другой, пока их ноги не устанут, под луной, сияющей над ними. В конце концов, мистер Лунный Свет действительно сиял для них. — Посмотри на нас, мы танцуем одни под лунным светом. Разве это не романтично? Пол поднял голову и посмотрел на небо, но луны не было, так как ночь была облачной. — Небо затянуто тучами, любимый. О каком лунном свете ты говоришь? — Ну, что это за хрень тогда? Джон указал вверх, и Пол посмотрел в этом направлении, прежде чем понял, что тот имел в виду. Он громко фыркнул, прежде чем чуть не рухнул от смеха, Джон в замешательстве пытался удержать его. — Это уличный фонарь! Джон прищурился на свет, пытаясь определить, было ли это небесное тело или какой-то гребаный металлический столб с люминесцентными лампами. — Ах, да никакой разницы. — Как обычно, без очков ни хрена не видно. — Только представь, что мы танцуем на берегу Сены под звездным небом, а не в луже под фонарем. Представь себе Париж. Звучит привлекательно? Пол усмехнулся и кивнул. — Да, звучит заманчиво. Сапоги снова застучали по булыжнику, и они возобновили танец. Музыка как по заказу сменилась на Эдит Пиаф, чтобы соответствовать их настроению, когда они вспоминали Париж, их первый маленький совместный медовый месяц. Джон знал, что это было не так давно, но уже чувствовалось, что им нужно вернуться снова. — Однажды мы будем так богаты, что сможем улететь в Париж и жить как короли. — О, дорогой, ты знаешь, что французы делают с монархией. — Знаю. Отрубить им головы. — Джон драматично вздохнул. Он положил руку на щеку Пола и нежно потер ее большим пальцем. — Жаль, если ты потеряешь свою хорошенькую головку. Я буду скучать по ней. Пол хмыкнул. — Я тоже буду скучать по своей голове. — Больше всего я буду скучать по твоим губам. — Ммм, почему это? — ухмыльнулся Пол. Джон отпустил его руку, чтобы обхватить другую щеку, прежде чем наклониться для поцелуя. Сколько бы раз они ни целовались до этого, в его животе все равно взрывался миллион фейерверков, и искры поджигали его. Это волнующе, это мощно, это то, что ты должен ощущать в поцелуе. Пол ответил взаимностью на поцелуй, как обычно улыбаясь при этом. Прошло некоторое время, прежде чем они посмотрели друг на друга, их глаза мерцали, как звезды на темном небе. Они смотрели с такой любовью и обожанием, что казалось неправильным расставаться. Они чувствовали себя так, словно весь мир был их сценой, и они могли танцевать где и когда им заблагорассудится. Сегодня была их ночь, особенная ночь, предназначенная для них и только для них, чтобы наслаждаться друг другом. — Такой ответ подойдет? — ухмыльнулся Джон. — Я получил твой ответ четко и ясно. Джон уткнулся носом в шею Пола и нежно поцеловал ее. Пол провел пальцами по каштановым волосам Джона, пока они продолжали покачиваться. Они разделили уютную тишину, закрыв глаза и живя настоящим моментом. Возможно, это единственный раз, когда они могут быть такими нежными на публике. Джон надеялся на позитивное будущее с Полом, на будущее, в котором он мог бы осыпать его любовью, даже если миллионы глаз устремлены на них. Пока они довольствуются медленными танцами в темноте. — Я клянусь, Пол. Мы вместе поднимемся в чарты, и музыкальная индустрия съест все, что мы создадим, — пообещал Джон. — Нет ничего невозможного, если ты рядом со мной. — Никогда не оставлю тебя, Джонни. Только мы вдвоем навсегда, да? — Да. Басист наклонил голову и придвинулся ближе для поцелуя. Джон мысленно улыбнулся, прежде чем отстранился, чтобы осыпать поцелуями его лицо. Поцелуй в щеку, поцелуй в нос, поцелуй в лоб, поцелуй снова и снова, пока Пол не ответил ему потоком поцелуев. Поцелуи повсюду! Это было глупо, но Полу это нравилось, и Джону это нравилось. — Куда движемся, Джонни? — На самую макушку самой верхушки! Они хихикали как сумасшедшие, пьяно бежали домой, держась за руки, с ухмылками, приклеенными к их лицам. Возможно, они несколько раз чуть не споткнулись, когда бежали по мощеным улицам, но они цеплялись друг за друга, дико воя и радуясь успеху своего партнерства. Если сейчас их партнерство оказалось хитом, кто знает, что их ждет в будущем? Ни один из них не знал, но это было только начало закрепления их имен в истории. Со временем будет труднее отделить их друг от друга. Величайший дуэт в мире навсегда останется известен как… Леннон-Маккартни.