Анни в стране Оз

      Тронный зал был, пожалуй, примерно там же, где и во времена Анни. И такого же размера и высоты потолка… И трон, хотя и другой, но стоит там же… Хоть что-то осталось! Форма окон другая, двери тоже, и вообще в целом в интерьере, конечно, многое не так… Но очень похоже.       Здесь уже собралась некоторая толпа народу, но, похоже, судей, если таковые должны быть, и самой принцессы Озмы ещё не было. Анни оглядела присутствующих… и испытала шок. Такое ей и в страшном сне не могло присниться.       Конечно, здесь стояли в пух и прах разряженные (по местной моде, конечно) дамы и кавалеры — люди, но помимо них присутствовали животные и самые странные существа: деревянные ко́злы с такой же деревянной головой (живые и движущиеся!), кот, как будто сделанный из стекла (тоже живой и движущийся!), странное создание, очень похожее по своей фигуре на человека, но словно бы сшитое из лоскутков; ещё более странное создание с огромными глазами, с шестью тонкими лапами (две ноги и четыре руки), усами на голове, но во фраке и цилиндре; неуклюжая фигура из палок с висящей одеждой, с длинными руками, с ногами, с головой из тыквы; металлическое существо, состоящее из двух шаров — туловища и головы, — но тоже с руками и с ногами; ещё одно существо, тоже отдалённо напоминавшее человека, длинное и тощее, и из него торчала солома… Анни зажмурилась. Все эти существа смотрели на неё как будто вполне дружелюбно и снисходительно, но… Кто они?! Почему их так много?       Конечно, не дело ей, родившейся в Волшебной стране, где и в её времена всякого хватало, удивляться и пугаться всех этих существ. Подумаешь, живой стеклянный кот. Живительный порошок наверняка до сих пор никуда не делся. Подумаешь, какое-то чучело с соломой… Чучело с соломой?! Анни открыла глаза — и попятилась под взглядом крупного тигра и от его слов, произнесённых звучным рокочущим басом:       — Ах, как жаль, что она не младенец.       — Почему же, уважаемый Голодный Тигр? — поинтересовался невысокий седой человечек рядом с ним.       — Если бы она была упитанным младенцем, — печально протянул тигр, — я бы с таким удовольствием её съел…       Анни почувствовала, как у неё холодеют руки и ноги. Не то чтоб она всерьёз боялась, что её сейчас съедят — волшебница она, в самом деле, или кто? Уж тигру-то противостоять сумеет… Пугает другое — неужели тут такие порядки?..       Весьма слабым утешением стали для неё слова всё того же человечка, насмешливо обращённые к тигру:       — Мой дорогой Тигр, репутация вашей совести известна по всей стране Оз. И нескоро настанет тот день, когда вы съедите всё-таки вашего первого упитанного младенца.       Анни нервно улыбнулась одними углами губ — ей вдруг показалось, что и собеседник тигра улыбнулся ей в ответ. В это время торжественно запели трубы, и придворный в усыпанном изумрудами камзоле, войдя в двери, провозгласил:       — Её высочество принцесса Озма, правительница Изумрудного города и всей страны Оз! Друзья её высочества принцессы Озмы!       Трубы запели снова, и в зал вошла принцесса Озма со свитой. В свите можно было увидеть Дороти и ещё двух девочек, но Анни посмотрела на них лишь мельком, сосредоточившись на принцессе.       «Да она не старше меня», — подумала она удивлённо. Впрочем, опять-таки, чему тут удивляться. Тем более после рассказов Дороти о вечной юности для всех подряд…       Все вокруг закланялись, дамы заприседали в реверансах, Анни тоже решила проявить уважение и склонила голову — не слишком низко, в конце концов, ей пока ни уважать эту принцессу не за что, ни бояться. А принцесса Озма и впрямь выглядела очень юной — ровесницей Анни или даже на годик-другой моложе. Пышное платье без пояса, расширяющееся прямо от плеч, длинная золотая волшебная палочка — или жезл, Анни пока не была уверена, — на голове, естественно, золотая корона с алыми живыми цветами, очень эффектно смотревшимися на тёмных локонах. Лицо… не злое, но какое-то…       «Ишь как старательно из себя добренькую изображает», — презрительно подумала Анни, провожая Озму взглядом. Озма внимательно посмотрела на неё, но лишь несколько секунд, пока шла. А вот Дороти взглянула в сторону Анни весьма сердито. Анни в ответ насмешливо улыбнулась, и Дороти отвернулась, явно обиженная — и, возможно, растерянная.       В общем, о Дороти Анни уже составила мнение. Слабачка и ябеда, только и умеет, что своей подружке жаловаться. Если дело дойдёт до серьёзного противостояния — можно вообще не считать её за серьёзную противницу. Анни не спасовала перед Кориной, и пусть с помощью Стеллы, но выстояла перед Пакиром — а тут какие-то девчонки… Фи. Хотя, если за этими девчонками и впрямь стоит незримо Пакир… Тогда это серьёзно, но пока — пока можно расслабиться.       Хотя, она ещё не знает силы самой Озмы…       Озма тем временем прошла через весь зал и уселась на троне. Дороти села в кресло рядом, а остальные из свиты принцессы пристроились чуть в стороне.       — Приветствую вас, дорогие друзья, а также гости страны Оз, — заговорила Озма торжественно-официальным тоном. — Очень рада видеть вас всех. Сегодня мы собрались здесь, чтобы познакомиться с нашей гостьей и выяснить некоторое небольшое недоразумение.       Все сразу уставились на Анни.       — Подойдите поближе к трону, — шепнул Омби Эмби. Анни уже и забыла, что он стоит у неё за спиной. Но не стала возражать и сделала несколько шагов вперёд. Главное — не делать виноватого вида. Держаться с достоинством. Не вызывающе (это всегда успеется), но с достоинством. Она тоже принцесса. И она не виновата в том, что у них тут теперь такие дурацкие законы… И что всякие девчонки приписывают себе чужие достижения!       — Рада приветствовать тебя в Изумрудном городе, — всё тем же официальным, но вполне приветливым тоном обратилась к ней Озма, чуть улыбаясь. — Позволь узнать твоё имя.       Анни мгновение помолчала, а потом гордо вскинула голову:       — Меня зовут Анна Ника Анжелина Алармия, дочь феи Элли. Я прибыла издалека, но родилась я здесь. Я — урождённая принцесса Изумрудного города и волшебница. Моя мама, фея Элли, была королевой Изумрудного города и Хранительницей всей Волшебной страны, которую вы ныне называете страной Оз.       Вот так. Она не будет прятаться.       Хотя, наверное, это в чём-то и неправильно…       Вокруг нарастал удивлённый гул. Собравшиеся явно были шокированы заявлениями Анни, и только присутствие своей правительницы мешало им высказаться громче.       Озма чуть привстала на троне, и гул мгновенно смолк.       — Мы ничего не знаем о фее Элли, — покачала головой Озма, пристально глядя на Анни. — У Изумрудного города никогда не было такой королевы. Ты, вероятно, ошиблась.       — Я не ошиблась, — резко ответила Анни, прямо глядя на Озму. — Впервые она явилась сюда из Канзаса, приобрела много друзей, преодолела множество испытаний, трижды являлась в Волшебную страну, а на четвёртый раз осталась навсегда и стала настоящей феей. Но теперь её деяния приписывает себе принцесса Дороти.       Теперь вскочила Дороти, глядя на Озму. Шум в зале стал ещё громче, теперь многие просто в голос кричали, но крикунов было слишком громко, и слова сливались в один беспорядочный галдёж. Тигр и лев рядом с ним попросту рычали — и такими яростными были их морды, что Анни уже готова была к тому, что они сейчас на неё бросятся, и напряглась, готовая заклятием отразить атаку. Только тот самый седой человечек не кричал и не шумел — быстро взглянул на Анни и стал пробираться сквозь толпу к стене.       — Не шумите так, друзья мои! — подняла руку Озма. Шум смолк, но на этот раз не сразу. — Уверена, нам скоро всё станет ясно. — Она обратилась к Анни и улыбнулась: — Анна Ника Анжелина Алармия — это довольно длинное имя, можно ли его как-нибудь сократить?       — Можно называть меня Анной, — великодушным тоном разрешила Анни. Действительно, ей и самой будет муторно каждый раз полный шлейф имён выслушивать. Главное — что его все уже усвоили. Не то чтоб Анни придавала какое-то значение громким пышным именам, но панибратства и снисходительности не потерпела бы.       — Спасибо, — кивнула Озма. — Итак, Анна, ты волшебница. С помощью чего ты творишь волшебство?       — У меня врождённая магия, — вскинула голову Анни. — Она у меня в крови и передалась мне от мамы.       — И ты не пользуешься ни волшебной палочкой, ни специальными приборами и веществами? — уточнила Озма.       — Нет. Мне это не нужно, — коротко ответила Анни. Волшебная палочка? Какое дилетантство… Даже смешно об этом думать.       Они дома делали волшебную палочку для Алины, Даринкиной сестры, но ведь Алина была совсем слабенькой чародейкой…       — Интересно, — улыбнулась Озма. Похоже, действительно с интересом. Но тут же снова заговорила официальным тоном: — Ты нарушила закон страны Оз, который гласит, что никому, кроме меня, Глинды, Орин и Волшебника Оза не позволено применять магию. Но то, что у тебя она врождённая, делает тебе снисхождение. К тому же ты не знала о наших законах и не успела никому причинить вреда. Достаточно будет того, что ты пообещаешь больше никогда её не применять и сдержишь своё обещание.       Анни изумлённо хмыкнула. Ничего себе, детский сад реально воплощается в жизнь!       — Я не обязана давать такое обещание и тем более сдерживать его.       — Очень жаль, потому что в таком случае ты уже намеренно нарушишь закон, — ответила Озма. Разговаривала как будто бы доброжелательно, но… так лицемерно звучала эта доброжелательность… Как-то слащаво и глупо. И это разозлило Анни.       — Я не обязана соблюдать этот глупый закон, — резко заявила она, не обратив внимания на вновь возникший шум в зале. — Я понимаю, откуда он возник — ты боишься за свою власть…       Шум достиг такой громкости, что Анни невольно захотелось зажать уши. «Как она смеет?!» было одной из самых ярких и частых реплик, несшихся изо всех углов — ну, этого следовало ожидать… Тигр и лев выпустили когти. Озма схватила колокольчик, стоявший на подставке возле трона, и затрясла им.       — Друзья мои, пожалуйста, тише! Не волнуйтесь, мы разберёмся в этой проблеме. — Она снова обратилась к Анни: — Ты оскорбила мою подругу, принцессу Дороти, заявив, что она лгунья и приписывает себе заслуги других. Ты не права. Дороти совершила именно то, о чём она рассказала, и в этом не было ни слова неправды. Ты можешь извиниться перед ней, в таком случае тебе простится твой проступок.       Анни посмотрела долгим взглядом на Дороти, потом на Озму.       — А если я продолжу настаивать на своей правоте? — с вызовом заявила она. Озма опустила голову и переглянулась с Дороти.       — Мы дадим тебе три дня на раздумья и сами обдумаем возможные варианты решения твоей участи. Пока что ты можешь жить в той комнате, которую тебе отвели, и свободно гулять в пределах дворцового парка. И если захочешь выйти в город, тебя может кто-нибудь проводить.       Анни насмешливо подняла брови:       — А если я решу сбежать?       — В пределах страны Оз невозможно сбежать так, чтобы я не узнала, как это произошло и где ты находишься, — спокойно ответила Озма. — А за пределы страны Оз невозможно выбраться даже с помощью волшебства. Но если ты за эти три дня вновь применишь магию, то тебя будут судить уже за намеренное преступление закона. И знай, что ни я, ни мои друзья не лгут.       — Ой-ой-ой, — иронично поморщилась Анни. Это было уже откровенной наглостью с её стороны… И она это полностью осознавала, но остановиться уже не могла. Очень уж нравилось ей дразнить эту… Лицемерную лживую принцесску, натянувшую на себя такую слащавую маску благочестия и якобы доброты. — Между прочим, как показала практика, даже при самой сильной магической защите может случиться что-нибудь из ряда вон выходящее. Страна была закрыта от Большого мира даже тогда, когда я родилась, но тем не менее я каким-то образом не только попала в Большой мир, но и вернулась обратно.       — И как же ты попала к нам? — поинтересовалась Озма.       — Меня какая-то девочка на радуге подхватила, — пожала плечами Анни. — Кажется, она тоже фея.       — Многоцветка! — воскликнула Дороти.       — О, ну вот, вы её знаете.       — Надо спросить у Многоцветки, каким образом ей удалось провести тебя через границы миров, — улыбнулась Озма. — Но для этого надо дождаться, пока она сама прибудет к нам в гости… Что ж, Анна, мы подумаем, как с тобой быть. Через три дня мы снова соберёмся здесь. Надеюсь, ты обдумаешь своё поведение, — сказала она нравоучительным тоном мамочки, обращающейся к трёхлетнему ребёнку, и Анни снова разозлилась.       — А можно просьбу? — громко спросила она. Все посмотрели на неё с удивлением, в котором ясно читалось возмущение «ну надо же, ещё и просить осмеливается!».       Озма настороженно склонила голову.       — О чём же ты хочешь попросить?       — Я хотела бы увидеться со Страшилой и Железным Дровосеком. Я слышала, что они тоже числятся твоими ближайшими друзьями, — заявила Анни, решив не церемониться и тоже обратиться к Озме на «ты» (а что, Дороти вон, например, сама ей это позволила, да и Озма говорит ей «ты», так что… много чести будет перед ними расшаркиваться!). — Или это мне не позволительно?       Шепоток в зале стал удивлённым. Озма посмотрела на толпу тех странных существ, среди которых неуклюже стал пробираться вперёд длинный и тощий человечек с соломой.       — К сожалению, — сказала Озма, — Железный Дровосек, император Мигунов, сейчас здесь не присутствует, к нему придётся ехать в Жёлтую страну, а я не могу тебе позволить покинуть город, как и не могу настаивать на том, чтобы он приехал сюда. Но я могу отправить ему приглашение в гости, если ты считаешь, что это поможет тебе в принятии решения о твоём будущем.       — Да, я так считаю, — резко бросила Анни.       — А Страшиле, — продолжила Озма, — я могу представить тебя прямо сейчас. — Озма улыбнулась, встала с трона и протянула руку человечку с соломой. — Прошу знакомиться, Страшила, наш мудрый соломенный друг.       Анни посмотрела на Озму и человечка с соломой.       — Не может быть, — прошептала она одними губами.       Следующие секунды — или минуты — она запомнила плохо. Просто пол стал сразу как-то близко, в голове шумело, и перед глазами мелькали разноцветные пятна. И сердце колотилось часто-часто… Шум голосов слился в один досадливый монотонный звук. Кто-то поддержал её, иначе она бы упала. Кто-то подхватил под обе руки. Анни подумала, что надо бы вырваться — но мысль вяло пришла и столь же вяло ушла. Сопротивляться не было сил — и желания. Кто-то поднял её на руки и понёс куда-то. Анни подумала, что, наверное, на этот раз всё-таки в тюрьму.       Потом вдруг перед глазами всплыло лицо солдата Омби Эмби, и ещё чьё-то незнакомое — а потом Анни зажмурилась, потому что третье лицо, склонившееся над ней, было явно не человеческим. И не звериным… И тонкая конечность, протянутая к ней, была не рукой и не лапой… Что-то очень тонкое и жёсткое… Господи, что это за ужас… Анни дёрнулась — было противно даже представить, что этот кошмар может к ней прикоснуться. Зажмуриться, правда, не успела. Вернее, не было сил крепко сжать глаза…       — Господин Жук-Кувыркун, вы пугаете девочку, — укоризненно проговорил человечек, у которого грудь была почему-то перетянута широким ремнём. Это выглядело настолько странно и нелепо, что Анни даже впала в ступор и никак не могла даже отвести взгляд — и тут он принялся торопливо этот самый ремень расстёгивать, и вот теперь Анни зажмурилась, потому что под камзолом в груди человечка распахнулись самые настоящие дверцы… У неё галлюцинации от шока? В груди человечка прячется шкаф?!       — Вы, между прочим, сами её ещё больше пугаете, уважаемый Херби, — сердито сказал Омби Эмби.       — Я всего лишь хочу дать ей пилюлю от обморока! — но это уже долетело до Анни как сквозь толщу воды. Человечек со шкафчиком в груди болтал ещё что-то, доказывая свою полезность, но Анни, к счастью, уже не могла разобрать слов.       Кто-то попытался снять с неё рюкзачок — Анни взяла его с собой, не зная, разрешат ли ей вернуться за ним в комнату, а ведь там подарки Криса и Элси и фотографии… Она вцепилась в лямки, прошептала «не отдам», и от неё, кажется, отстали. Снова зазвенел где-то рядом противный голосок Озмы — на этот раз обеспокоенный… Анни положили на что-то мягкое. Она скорчилась, свернулась калачиком и замерла.       — Оставим её, ей нужно отдохнуть, — приказала принцесса, и наступила тишина.       Из глаз Анни текли слёзы.       Всё плохо. Здесь всё плохо. Здесь нет никого из её знакомых. Страшила — не тот Страшила. Это другой Страшила, они сделали своего Страшилу… Нового… Чужого… Неправильного. Неаккуратного нескладного уродца вместо её симпатичного друга. И мало надежды, что того же самого не случилось с Дровосеком.       Они не только исказили историю и приписали Дороти подвиги Элли. Они не только захватили власть — а уж точно захватили, судя по тому наигранному удивлению «У Изумрудного города не было королевы Элли»… Да ладно! Всё с вами ясно! Вы так говорите, потому что боитесь, что кто-то узнает правду. Вы выставляете Анни лгуньей — лицемерно заявляя «ты ошиблась», потому что лжёте сами, но вас много, а Анни одна, и вы сделаете всё, чтобы никто Анни не поверил…       Так вы ещё и друзей моих уничтожили и сделали вместо них каких-то… каких-то… чучел!       Анни в отчаянии ударила кулаками по кровати.       Всё плохо, потому что она-то думала, что вернётся домой… А вернулась, пусть и домой, но в чужое время, к чужим людям… Она думала, что вот-вот кончатся её приключения, и всё будет хорошо, из её головы ушёл Пакир, и даже Корины в Волшебной стране больше нет, и всё будет хорошо… И она будет жить дальше счастливо, с семьёй и друзьями… Пожалуй, именно вот это — контраст между надеждой и реальностью — было самым жестоким ударом, который Анни не выдержала — и сорвалась. Потому что, пусть ей и целых пятнадцать лет, уже взрослая девушка, но всё-таки она ещё ребёнок, она хотела домой, к родителям… А тут такое… И родителей больше нет… И друзей нет… И ничего нет! И не будет! И все считают, что так и должно быть… Что всё правильно… А Анни ошибается…       Но она не ошибается!!!       Но всё плохо, потому что… она одна-одинёшенька в чужом мире (пусть и в родном, но как же сильно изменившемся!), где все считают её врагом… И сами ей враги. И никто её не пожалеет, если с ней что-то случится.       Она открыла глаза и с удивлением увидела потолок той самой комнаты, в которой её поселили. Значит, всё-таки действительно не тюрьма?       — Так, — проговорила она вслух, — значит, три дня у меня есть. Если верить этой Озме, хотя не очень верится, но вдруг… Что же делать?       Что бы сделала на её месте мама? Анни принялась вспоминать. Когда Элли вернулась в Волшебную страну в последний раз, её тоже там не ждали, а Корина вообще хотела убить. Она заколдовала Дровосека и изгнала Страшилу, а про Элли всем сказала, что это не Элли, а злая колдунья, лишь принявшая её облик. Что ж, аналогия вполне просматривается, грустно усмехнулась Анни. Только ей сейчас ещё хуже. Маму в Волшебной стране хотя бы не забыли к тому времени. А сейчас — забыли… Эта Дороти ещё… Тьфу! А ещё Элли могла найти хоть кого-то из друзей — и Страшила был настоящим Страшилой… а не как здесь, жалкой подделкой! Такое впечатление, что они тут никогда не видели, как выглядит настоящий Страшила. Не так уж и сложно сделать похожего. Но они сделали совсем не похожего. А может, нарочно? Ну, чтоб ассоциаций меньше было. Или у приспешников Пакира просто настолько уродливый вкус, раз они вместо симпатичного соломенного человечка сотворили настоящее пугало, которого не только вороны — люди испугаются…       В общем, Элли было легче. Но всё-таки аналогия действительно просматривается.       Тем более тут есть некая волшебница Орин… Корина это или не Корина? Если Корина здесь и она каким-то образом жива, то она-то узнает Анни… Вряд ли заступится (после того, что Анни хотела с ней сделать), даже скорее наоборот. Анни поморщилась. Как бы она ни радовалась тому, что можно теперь не считать себя убийцей (всё-таки такое осознание серьёзно давит на психику), но всё-таки вероятное присутствие тут Корины — скорее минус, потому что одним врагом больше. И ещё, если Корина здесь и она почему-то жива, то почему? И где остальные? Почему именно Корина, а не Элли, не Стелла, не остальные друзья Анни? Пакир её пощадил, вернул жизнь и поставил себе на службу? А что, скорее всего, так и было… Единственное объяснение.       Итак, раз от Корины, или Орин, лучше держаться на всякий случай подальше (Анни в очередной раз с досадой и болью вспомнила, как когда-то доверяла этой предательнице — больше, чем родителям!), можно начать с поиска друзей — видимо, придётся заводить новых, раз уж старых найти нельзя. Вот только где их искать? Как завести друзей в совершенно незнакомой стране, где все против тебя и ты против всех?       — Ну должна же тут быть какая-то оппозиция, — задумчиво проговорила Анни и фыркнула досадливо. Уж очень ярко вспомнились последние события в Изумрудном дворце её времени. Заговор против Элли, и сама Анни как его часть… И что теперь, ей реально заговор против Озмы устроить? Найти только недовольных…       Бред какой-то. Хотя, если подумать, то бред интересный. Найти таких вот заговорщиков… Ну не могут же все быть довольны местной правительницей?       Правда, на поиск таких недовольных может уйти много времени…       Но, в принципе, торопиться ей особо некуда. Если бы только точно знать, что кого-то из её друзей из прошлого ещё можно найти и спасти… Маловероятно, но вдруг?       Анни сама не осознала, как перестала плакать, вскочила с кровати и стала шагать по комнате, деловито раздумывая. Ну почему она одна-одинёшенька, даже посоветоваться не с кем? Элли была не одна… Правда, Дональд потом оказался предателем, но всё-таки до какого-то момента он был с ней заодно, это потом ему Корина голову задурила…       Анни усмехнулась печально. Ланга говорит — иногда хорошо быть без друзей, никто тебя не предаст и ты ни за кого не отвечаешь. Можешь делать всё, что хочешь, без оглядки на тех, кто рядом. Элли шла в Волшебную страну вроде как с другом в компании — но друг привёл её в лапы Корине. Анни совсем одна — зато её никто и не подставит. Будем оптимистами.       Вот только что-то невесело от такого оптимизма.       В дверь постучали. Анни насторожилась, остановилась:       — Кто там?       — Госпожа Анни, ужин для вас!       — Что? — удивилась Анни и открыла дверь. Там действительно стояла уже знакомая девушка-служанка со столиком на колёсиках и улыбалась. — Это почему? — озадачилась Анни.       — Её высочество принцесса Озма обеспокоена вашим самочувствием и велела подать ужин к вам в комнату. Завтра, если вы пожелаете и будете в силах, вы можете спуститься в столовую для гостей на первом этаже, — объяснила служанка, аккуратно перекатывая столик через порог. — Завтрак подают с восьми до десяти часов утра.       — Какая забота, — пробормотала Анни. — Что ж, спасибо. Как вас зовут? — решила она проявить вежливость. И вообще, знакомства со слугами — вещь полезная.       — Джелия Джемм, — улыбнулась девушка. — А ваше имя я уже знаю. Вам ещё чем-нибудь помочь?       Анни подошла к столику и сняла крышку с блюда. Это оказалось что-то вроде овощного рагу и пахло невероятно заманчиво. На другой тарелке было пирожное, в чайнике — ароматный чай… И что-то под ещё одной крышкой, что Анни пока не стала проверять.       На миг у Анни возникло желание гордо заявить, что она не хочет есть — в конце концов, нечего тут трогательную заботу изображать… Она пленница, как бы они это ни называли и как бы ни улыбались лицемерно! И если они намерены считать её преступницей, то незачем её кормить всякими вкусностями… и держать в такой роскошной комнате. А то двулично как-то получается. Но потом она передумала. Служанка всё-таки старалась, она ни в чём не виновата, наверняка расстроится, если Анни сейчас от всего этого отвернётся.       Да и есть правда хочется. Она ведь последний раз ела ещё в завтрак, с Элси и Крисом в канзасском домике. Господи, сегодня какой-то безумно длинный день! И вчера был такой же. И позавчера.       А ещё — ей понадобятся силы.       — Спасибо, Джелия, — улыбнулась она. — Нет, мне больше ничего не нужно.       Ещё мелькнула мысль, что можно было бы попросить эту служанку остаться ненадолго и расспросить её получше, но Анни и тут передумала. Любые расспросы надо сначала обдумать.       — Тогда позвоните, я приду и заберу посуду, — Джелия чуть склонила голову. — Или просто выставьте тележку в коридор.       — Я так и сделаю, — кивнула Анни.       — Приятного аппетита, — ещё раз улыбнулась Джелия и ушла. Анни потыкала вилкой в овощи.       — Надеюсь, меня тут ничем отравить не собираются, — пробормотала она. — Эх, пригодились бы сейчас определители ядов от Ланги… Придётся магией.       Она вытянула руку над блюдом, вспомнила, что за магию тут наказывают, поколебалась… и усмехнулась: ей сейчас жизнь дороже. Жизнь, здоровье и здравомыслие. А с наказанием она потом разберётся.       Магией определять примеси в еде всё-таки немного сложнее и менее надёжно, но вариантов нет. Проверка ничего вредного и сомнительно не выявила.       Значит, так. Сейчас — поесть. Потом — потом, пожалуй, выспаться. Конечно, время может оказаться дорого, но Анни всё равно не знает, куда сейчас мчаться и где кого искать. А на свежую голову оно и думается лучше…       Анни заснула мгновенно, а проснулась с неожиданно ясной мыслью: надо выяснить, есть ли у Озмы настоящие враги. И она даже сообразила, как это сделать так, чтобы не вызвать подозрений.