Анни в стране Оз

На Дональда в последнее время тоже свалилось немало шокирующих новостей, и надо сказать, что принимал он их отнюдь не столь стойко и мужественно, как от него ожидалось. Сначала его выбила из колеи весть о том, что Корина захватила Изумрудный город. При всём том, что он давно не верил в Коринину доброту и «хорошесть», он никак не мог себе представить, что она снова примется за козни против Элли, да ещё и с привлечением её дочери. А уж Энни вообще едва не убьёт. Потом, как ушат холодной воды на голову, на него вылилось, что у Корины, оказывается, есть сын, и это и его сын, сын самого Дональда, из-за его неосторожных отношений с Кориной почти семнадцать лет назад. Такие известия и сами по себе кого угодно с ног свалят, а тут ещё реакция Ланги: Дональд вообще не знал, как с ней теперь общаться… Самое интересное, что она, похоже, и сама этого не знала. И вот вроде и не ссорились, но и обычных тёплых крепких отношений между ними нет. Долго он ходил в растерзанных чувствах, делая все необходимые дела «на автомате», а потом всех друзей сразу потрясло исчезновение Анни – Дональд не мог остаться равнодушным, как-никак не посторонний человек. Тут ещё и Ланга опять вся серая ходит… Потом, как только смирились с исчезновением Анни, грянула новость о том, что Корину нашли мёртвой. И хотя Ланга язвила немало по поводу «ну теперь хоть пакостей не ждать», Дональд видел, что она на самом деле вовсе не радуется гибели своей вечной соперницы. Просто по-человечески не может радоваться. Сам он, пропустив мимо ушей Лангин укол «что, скорбишь по своей бывшей любовнице?», действительно скорбел по Корине вовсе не как по «бывшей любовнице», а просто как по несчастному человеку, которого по-человечески жалко независимо от того, хорош он был или плох, и какие отношения связывали много лет назад вас лично. К тому же так и осталось пока что загадкой, от чего умерла Корина. Ланга, конечно, побывала в Замке Семи Идолов и пыталась там что-то распознать, но вместе с Элли они единодушны были только в одном: смерть не была насильственно-магической, то есть, никто в Корину заклятием не швырялся. Но не была она и естественной, потому что естественная смерть Корине могла грозить разве что ещё лет через семьсот, когда даже с замедленным взрослением она всё-таки превратится в дряхлую старушку. А тут получается, что она уже в неё превратилась. Что-то отменило давнее колдовство Гингемы, и годы догнали своё. Ланга и Элли сходились во мнении, что причина была преимущественно в этой отмене колдовства. Неужели всё-таки Анни постаралась? Но точного ответа они найти не могли, по крайней мере, пока. Но главное, что оно не отменяло факта гибели Корины, и осознание этого факта всех немножко шокировало. Дональда в том числе. И вот теперь ещё одна новость: неизвестный сын найден, и этот паренёк – Астерий, помощник ювелира в Изумрудном дворце. Да-да, тот самый, который с Анни дружил. Дональд, правда, не особо обращал внимание, с кем там дружила Анни, это Ланга замечала такие вещи (или, скорее, знала о них от Энни или от самой Анни). Радоваться будем? - Ну я пока не знаю… - обалдело проговорил Дональд. – Надеюсь, ты не будешь его убивать? - Много чести, - фыркнула Ланга. – Ну, конечно, если он не пойдёт по пути своей мамаши. Но пока что пускай живёт. Лично я предпочла бы больше никогда о нём не слышать. Ты, разумеется, можешь с ним познакомиться, - с высокомерной неприязнью объявила она. Дональд опасливо отвернулся: - Я ещё… подумаю. Ланга гордо вскинула голову и ушла. Дональд погрузился в уныние. Он действительно и сам не знал, хочет ли он знакомиться с Астерием как со своим сыном или нет. В конце концов, своим сыном он его не ощущал. То, что когда-то этот мальчишка был зачат с его помощью, ещё не делает его по-настоящему сыном. В конце концов, Дональд с Кориной тогда очень быстро расстались, и в дальнейшей судьбе Астерия Дональд не принимал ни малейшего участия, вообще не знал о его существовании. И не потому, что сам не хотел. Просто его не поставили в известность. Хорошо ли это было или плохо – теперь уже не имеет значения, потому что дело уже сделано. Так что к Астерию Дональд не испытывал никаких отцовских чувств. Скорее даже некоторую неприязнь. Астерий – напоминание о его связи с Кориной, а хотя к Корине Дональд относился скорее снисходительно, но вспоминать о тех глупостях, которые творил в то время, когда жил в её замке, ему совсем не хотелось. Парень, конечно, не виноват в своём существовании, но тут Дональд чувствовал некоторую солидарность с Лангой: лучше бы о нём никогда не слышать… Сама реакция Ланги его всё равно беспокоила намного больше существования Астерия. Дональд категорически не хотел с ней ссориться, не хотел её терять. Но сейчас она могла расстроиться, обидеться, оскорбиться, замкнуться в себе, озлобиться на весь мир и натворить бед, потому что у него, у Дональда, у её законного супруга, нашёлся ребёнок от другой женщины, а у неё детей нет и быть не может… Причём родная мать не хотела этого ребёнка, а Ланга-то была бы рада родить своих детей, вот только не получается. И как она сейчас будет себя вести? Дональд три дня ходил вокруг да около, стараясь попадаться Ланге на глаза словно бы невзначай – как она там, не сильно злится? Может, снова всё-таки с ним заговорит? И как заговорит, нормально или не очень? Ему стоит надеяться на возобновление прежних отношений? Но Ланга его игнорировала. Конечно, у них за шестнадцать лет совместной жизни (а тем более до её начала) не раз случались ссоры, но так надолго – кажется, ещё никогда: Ланга, как истинная Жевунья, быстро меняла настроение, и хотя могла очень быстро вспылить и очень бурно злиться, но и остывала тоже быстро. А тут – ходит с отрешённым лицом… Уж лучше бы молниями швырялась. Дональд понимал, что ей и самой надо в себе разобраться, какое у неё отношение ко всему происходящему. Но что-то уж затянулось, пожалуй, это разбирательство. Может, поговорить с ней, наконец? Ну и пусть молнией швырнёт, не убьёт же. Сколько этих молний от неё Дональд навидался уже за все эти годы, и ничего. Но когда он наконец собрался поговорить, Ланга пришла к нему сама однажды вечером (покои у них хотя и были в целом общие, но личные комнаты – раздельные: можно прийти друг к другу, когда хочется, а можно и не мешать другому в его личном пространстве). - Сегодня со мной говорил Том, - начала Ланга. – Ну, младший, сын Аларма с Элли. Дональд удивлённо вскинул глаза. - Что-то случилось? – Том-младший, хотя и дружил, как известно, со всеми, и с Лангой в том числе, но не относился к числу её постоянных задушевных собеседников. Этого можно было скорее ждать от Энни. - Да, у него возникла очередная прогрессивная идея, - усмехнулась Ланга. – Ни за что не догадаешься, какая. Признаться, первым моим желанием было настучать за такую идею ему по голове. - Теряюсь в догадках, - сказал Дональд. – Это насчёт Анни? Они решили сделать из твоего зеркала супер-поисковик? - Нет, до этого пока не дошло. Он предложил, чтобы Астерий учился магии, и я бы его в этом направляла. Ну как? У Дональда прямо-таки буквально отвисла челюсть. - Э… - О, я вижу, ты ещё не забыл, кто такой Астерий, - ехидно сказала Ланга. – Ну что, готов принять в гостях своего сыночка? Завтра они прилетят. - Надеюсь, ты его не убьёшь, - выговорил Дональд, справившись с собой. - А то что? – фыркнула Ланга. – За кровинушку сердце болит? - За тебя, - сердито сказал Дональд. – Ты же не хочешь никого убивать на самом деле. - От Энни морализаторством заразился? – подняла брови Ланга. – Ну ладно, ладно. Этому птенцу и в самом деле много чести, чтобы я его ещё и убивала. Не того он полёта птица. Правда, идея о его обучении магии мне не очень нравится, мало ли, что он натворит, овладев силой. Но Том умеет уболтать. Может, парень и в самом деле не так глуп, чтобы пойти по пути своей мамаши… Короче, готовься. - К чему? – растерялся Дональд. - Ну как к чему? К общению с отпрыском, - развела руками Ланга. И со смешком добавила задумчиво: - Это что же, получается, я его мачеха? - Вроде того, - позволил себе смешок и Дональд, но Ланга сурово сверкнула глазами, и он вжал голову в плечи. - Сомнительная радость! Век бы его не видела, - буркнула она, уходя. – Удружил Том, ничего не скажешь! Да и вообще… Дверь за ней закрылась, а ещё через несколько секунд Дональд отчётливо услышал, как в соседней комнате что-то с грохотом упало. Ага, ну что ж, всё нормально. Ланга начала швыряться предметами. Процесс пошёл. Так и успокоится. О, дымком потянуло – Ланга что-то подожгла. Это тоже нормально. Сейчас к ней лучше не соваться, а вот завтра уже можно с ней спокойно разговаривать – перебесится и станет нормальным человеком. Первый раз, что ли. Том и Астерий и в самом деле прилетели на следующий день. Том был полон энтузиазма, но, похоже, скорее показного – больше для того, чтобы друга подбодрить, а на самом деле и сам волновался, как Астерия тут примут и не влетит ли ему самому за такую назойливую рекомендацию. Астерий же явно мечтал бы куда-нибудь провалиться, и вообще ему было не по себе. В Подземном царстве он был в первый раз, но ему было не до любований незнакомыми видами – он жутко нервничал и даже не старался этого особо скрыть. Ланга встретила их на дворцовом балконе. - Ну здравствуй, Астерий, - спокойно сказала она, невозмутимо смерив парня взглядом. – Я знаю, кто ты. Не волнуйся, не буду тебя убивать. Не могу сказать, что я тебе сильно рада, но на нейтральное деловое отношение ты рассчитывать можешь. Если будешь вести себя прилично. - Спасибо, - вымолвил Астерий. Дональд только выдавил неловкое: - Привет. Сейчас, когда он воочию увидел «результат» его давних отношений с Кориной, резкая неприязнь к этому «результату» как-то поуменьшилась. Астерия он видел и раньше, просто не обращал на него особого внимания: мало ли молодёжи на праздниках Изумрудного города собирается. Но в самом Астерии ничего такого враждебного нет. Стоит вон, несчастный, испуганный, глазами хлопает. Чего на него злиться-то… Пожалуй, и вправду на Корину похож. Отдалённо. Неприятно это, но ладно. В конце концов, это действительно его сын. Его продолжение. Да ладно?.. - Привет, - эхом отозвался тем временем Астерий, пока Дональд пытался разложить в своей голове по полочкам окончательное осознание новых фактов. Ланга развернулась и сказала: - Пройдём сразу в библиотеку. Покажу, что и где у нас есть. Том ободряюще подтолкнул Астерия в бок. В библиотеке Ланга столь же невозмутимо и деловито показала Астерию, какие книги он может брать, какие могут ему пригодиться, и с каких, при желании, он может начать в первую очередь. Какие она готова ему «выдать на дом», а какие выносить из библиотеки нежелательно. «Не то чтобы я опасалась, что ты их не вернёшь, но…» - затруднилась с определением Ланга, и Том с Астерием обменялись задумчивыми взглядами: всё-таки сидеть в библиотеке Подземного дворца несколько лет не входило в их планы. А то, что занятия магией для Астерия могут растянуться именно на несколько лет, было ясно с самого начала. Ланга предложила ему опробовать какое-то простенькое заклинаньице, с которого, по её словам, начинала в своё время сама – у него ничего не получилось. - Твой магический потенциал ещё развивать и развивать, - сделала вывод Ланга. – Но шансы есть. - А почему он всё-таки не унаследовал магию Корины? – полюбопытствовал Том. Ланга пожала плечами: - А я откуда знаю? Так гены сыграли. В конце концов, то, что магия закрепляется в генах и всегда доминантна, ещё не точно доказано. Но может быть, дело и правда в том, что сама Корина магию получила исключительно через тренировки и обучение. Даже заклинания из книг Торна ей пришлось тренировать, прежде чем она их освоила. А не как Элли – раз, и все сразу в голове. Да и вообще, если бы все дети волшебников обязательно были волшебниками, в нашей Волшебной стране уже давно все были бы магами по крови. Ну или как минимум каждый второй. Тут у многих среди предков были маги, просто очень давно. Способности мало унаследовать, их нужно развивать, а вот это уже не до каждого доходит. Ладно, я пошла, вы тут дальше сами. Дональд потоптался, сказал «ну, до свиданья» и тоже ушёл. Астерий смотрел ему вслед как-то опасливо. - По-моему, мне тут не рады, - сказал он. Том уже жизнерадостно доставал с полки книги. - Да ладно тебе! Привыкнут. Ты, главное, их не провоцируй, а то и вправду Ланга разозлится. Веди себя вежливо… Ты, в конце концов, придворный или кто? Уж тактичности тебя учить вроде не надо, хотя ты и способен иногда глупости ляпнуть. Но без подхалимства. Этого Ланга терпеть не может. - Так мне Ланге важнее понравиться или Дональду? – скептично поинтересовался Астерий. Том укоризненно посмотрел на него: - А тебе так важно кому-то понравиться? Будь самим собой, просто, ну… лучшей версией себя. А не худшей. Понятно? Астерий вздохнул и решил признать, что ему понятно. Хотя в голове был такой сумбур, что ему было ничего не понятно. Том пробыл в Подземной стране два дня, а потом улетел наверх, объявив, что у него там «куча дел» (и это никого не удивило). Астерий пока остался. С Лангой и Дональдом у него отношения сложились ровные, исключительно деловые, лишний раз они друг к другу не лезли, но и не отмахивались от него, если ему что-то требовалось. Вполне дружелюбно к Астерию отнеслись другие важные обитатели дворца: Маира с Эльгом, Бэйн, Тесса. Бэйну вообще было особенно интересно, как Астерий будет тренировать магию, и он уже со второго дня зачастил в библиотеку словно невзначай, хотя раньше туда почти носа не совал по доброй воле. Но с тренировками магии у Астерия не ладилось вовсе. Сколько бы он ни твердил даже простейшие заклинания, у него ничего не получалось. Он не чувствовал в себе никаких особенных сил и способностей, и изменений в окружающей атмосфере тоже никаких не ощущал при произнесении всех этих заковыристых формулировок. На пятый день, устав от бесплодных попыток, он пожаловался случайному свидетелю – Бэйну – на то, что, похоже, просто зря теряет время. Напрасно Том затеял это всё. Если магии нет, значит, хоть в лепёшку расшибись, её не будет. - Может, ты что-нибудь не так делаешь? – предположил Бэйн. - Всё по учебнику, - мрачно буркнул Астерий. – Завязывать с этим надо. Я домой хочу. Уж лучше буду и дальше с драгоценными камнями возиться, чем вот эти дурацкие заклинания зубрить. Тем более что мне вообще-то ювелирное дело больше нравится. Бэйн внимательно слушал. - А может, дело в том, что тебе просто не очень хочется колдовать? – уточнил он, забавно вися в воздухе, словно лёжа на животе и подпирая голову руками. Между шкафами он уже так легко не маневрировал, как когда-то, но в середине библиотеки ещё оставалось пространство, где он мог немножко полетать. - Может, и не хочется, - вздохнул Астерий. И принялся складывать книги в стопку, чтобы убрать на место. Бэйн немного подумал. Потом сказал: - Подождёшь меня немного? Я сейчас. - Ладно, - согласился Астерий. Бэйн улетел, а вернулся не один. Этого Астерий немножко не ожидал и поначалу напрягся. - Чего тут у тебя не ладится? – спросила Ланга. Астерий взял себя в руки. - Я думаю, мне не стоит заниматься магией, - сказал он вежливо. – Том ошибся, у меня нет никакого магического потенциала. Никакие заклинания у меня не получаются. - Ему больше нравится ювелирное дело, - подсказал Бэйн из-за спины Ланги. Она смотрела на Астерия очень внимательно. - У меня, как ты, наверное, знаешь, не было кровной предрасположенности к магии. У твоей матери её на самом деле тоже не было. Мы из обычных людей, не рождены от магов. Но мы выучились. Корина начала в детстве, но я – намного позже, я была даже старше тебя. Что же тебе мешает? - Не знаю, - сказал Астерий. – Наверное, просто нет к этому душевной склонности. - Он просто не верит, что у него получится, - снова подсказал Бэйн. Ланга кивнула: - Видимо, так и есть. Корина очень хотела, чтобы у неё получилось. Я в своё время тоже. - Но не могу же я заставить себя хотеть, - сказал Астерий слегка нетерпеливо. Ланга в задумчивости села на ближайший стул. - Знаешь, как странно, - заговорила она. – Вроде я и радоваться должна, что ты не станешь магом. А то вдруг возомнишь о себе, что тебе слишком многое позволено, пойдёшь по пути Корины, которая думала, что магия – это средство власти над людьми. Будешь всю жизнь гоняться за тем, чтобы приобрести больше власти и больше магии… А ты вдруг не хочешь становиться чародеем, заклинания учишь через силу. Но Волшебной стране и вправду нужны маги. Талантливые, сильные… Главное, не злые, - усмехнулась она. – Если ты любишь возиться с драгоценностями, из тебя мог бы получиться талантливый артефактор. Может, дело в мотивации? Или мы просто начали не с того конца? Подожди-ка, - она поднялась и прошла куда-то между шкафами. – Иди за мной, - позвала она оттуда, и Астерий пошёл, теряясь в догадках, что же ему ещё предстоит. Он-то и в самом деле думал, что Ланга будет только рада от него избавиться и отправит его наверх, как только он объявит о своём нежелании становиться магом. Ланга же уже снимала с полок какие-то очередные толстенные фолианты. – Вот, полистай это. Думаю, тебе будет интересно. Ну и, - она небрежным жестом махнула в сторону очередного шкафа, - вообще посмотри, что тут тебе понравится. Не стесняйся. Астерий взял у неё три немаленьких книги в старых кожаных обложках. Похоже, им было лет двести… Хотя в этой библиотеке подавляющее большинство книг были одна другой древнее. Вплоть до каменных табличек с клинописью и иероглифами. Они вернулись к столам, и Астерий под выжидающим взглядом Ланги открыл одну из книг. - Магические свойства драгоценных камней? У нас в лаборатории было что-то похожее… - припомнил он. - Конечно, это же я давала книги в вашу лабораторию, - усмехнулась Ланга. – Там тоже хорошее издание, но это поподробнее будет. Тут, кажется, даже какие-то опыты приводятся, можешь попробовать. - Но мне же тут не с чем пробовать, - заметил Астерий. Хотя он ещё сомневался в том, будет ли что-то пробовать вообще. - А, ну да. Ну, сначала подтянись в теории, а как захочешь поэкспериментировать, скажи мне, я тебе всё выдам и проконтролирую, чтоб ты мне весь дворец тут не взорвал, - беззлобно хмыкнула Ланга. – В общем, просвещайся дальше. Не может быть, чтобы у тебя совсем не было способностей к магии. - Но вот у Тома их, например, нет, - сказал Астерий. - Том – особый случай, - вздохнула Ланга. – Но его случай – это как необратимая хирургическая операция. Над тобой её никто не проводил, там уметь надо. Так что ты не можешь быть без магии. Тренируйся и ищи мотивацию. Найди, в конце концов, область магии, которая тебе особенно интересна. Если что, обращайся за помощью. Не покусаю. Ланга уже собралась уходить, когда Астерий, не сдержавшись, выдал: - А я боялся, что вы меня будете сильно ненавидеть. Ланга слегка повернула голову и фыркнула: - Много чести мне тебя ненавидеть! Кто ты такой? Просто мальчишка. К тому же брошенный матерью… Я ненавижу твою мать, это факт. За многое – и за то, что касается меня напрямую, и за то, что вроде бы напрямую меня не касается, но невозможно оставаться равнодушной… В список её преступлений добавилось ещё и то, что она отказалась от собственного ребёнка, в моих глазах это просто что-то запредельное. Я знаю, конечно, что она просто меня безумно боялась, и в то время это было оправдано. Может быть, если бы я в то время узнала о тебе, я бы и впрямь тебя убила. И её заодно. А впрочем, кто знает, может быть, Энни бы меня и остановила, она умеет. А сейчас – что толку… Я с тех пор изменилась, Корины больше нет, а ты просто несчастный мальчишка. Никому особо не нужный. Даже Дональд, оказывается, тебе не рад, хотя казалось бы… - А он почему? – вырвалось у Астерия. Ланга пожала плечами: - Да тоже не любит вспоминать те эпизоды с Кориной… Она его там здорово доставала, был только рад от неё сбежать. Вот так-то, Астерий. Тебя только пожалеть можно. Уверена, больше всего тебя сейчас будет Энни жалеть, она у нас девочка добрая, и всех жалеть – это её жизненное кредо. Но и мне тебя жаль. Так что ненавидеть тебя даже как-то и не получается… А с Дональдом я ещё поговорю, - вдруг добавила она. – Всё-таки, как бы мы с ним оба ни старались забыть о его отношениях с Кориной, на тебя срываться за её преступления просто бессмысленно. В конце концов, отцом он быть тебе не обязан, но товарищем стать вполне способен. И вообще, если бы не твоё происхождение, вы вполне могли бы при каких-то обстоятельствах подружиться. Ланга ушла, а Астерий остался, обескураженно переваривая всё, что услышал за последние несколько минут. Ланга снова явилась к Дональду вечером. Задумчивая, серьёзная, явно не злящаяся. - Как твои дела? Дональд не ожидал такого простого вопроса и воззрился на Лангу с удивлением. В последние недели, на фоне всего происходящего, между ними как-то исчезла задушевность. Неужели Ланга оттаяла? - Без тебя – не очень, - сказал он. Ланга иронично улыбнулась: - Эх, ты… Дональд осторожно протянул к ней руку, чтобы аккуратно коснуться плеча: вроде и нежный жест, но с Лангой всегда так – прежде чем переходить к нежностям, нужно сначала удостовериться, что она не собирается кусаться. - Просто всё переживаю… - Угу, догадываюсь. Между прочим, тебе не приходило в голову, что ты не только о моём отношении мог бы переживать, но и об Астерии? – посмотрела на него Ланга. – Меня даже удивляет твоя к нему неприязнь… - Чем же? – Дональд даже возмутился. - Ну как… - Ланга отвернулась и грустно вздохнула: - Если уж у тебя нет детей от меня, мог бы хотя бы этому сыночку радоваться. Он же не виноват, что его Корина родила. Знаешь… Я сегодня на него смотрела и думала: а ведь если бы у меня было всё в порядке, это мог бы быть мой сын… Дональд смотрел, недоумённо хмурясь. - Решила в добрые мачехи записаться? – не нашёл ничего лучше он. Ланга покачала головой: - Да нет, что уж теперь… Намного разумнее было бы сейчас вообще не судить Астерия за его происхождение. Отнестись к нему просто как к самостоятельному человеку. Неужели это так сложно? – она пожала плечами. – И ты мог бы с ним подружиться, а не смотреть косо. Ты ведь даже ни разу к нему в библиотеку не зашёл, пока он здесь. Хоть бы поинтересовался, как у него дела и что вообще ему интересно. Необязательно же каждый раз при взгляде на него о Корине вспоминать. Уж если я смогла с этим справиться, то ты тем более сможешь. - Если он и вправду станет магом, он будет ещё больше о Корине напоминать, - проворчал Дональд. Ланга высокомерно вскинула голову: - Знаешь, что я тебе скажу: не стоит Корина того, чтобы о ней непрерывно вспоминали. Несмотря ни на что. Она за свою жизнь достаточно нам настроение портила, почему мы должны ещё и после её смерти переживать? Хватит уже! Всё! Корины больше нет! А мальчишка… Он сам по себе. Можно по-прежнему считать его сыном того ювелира, который его воспитывал, ничего от этого не изменится. В конце концов, если бы мы не знали о его происхождении, мы бы на него и не срывались. - Да, но если бы мы не узнали о его происхождении, Тому не пришла бы в голову идея учить его магии, - заметил Дональд. - Ой, не факт, - отмахнулась Ланга. – Тому вечно в голову приходит тысяча идей. Он мог бы с тем же успехом отправить в мою библиотеку всю компанию своих друзей… Кстати, надо будет предложить ему когда-нибудь так и сделать, - вдруг оживлённо высказалась она. – Может получиться интересно. Вдруг у кого-нибудь ещё обнаружится скрытый талант? - Ты серьёзно? – удивился Дональд. - А что? Волшебной стране нужны молодые и талантливые чародеи. Если магию ограничить только кровными потомками волшебников, то развитие будет идти ещё лет пятьсот, и то, если действительно будет идти, а не регрессировать обратно, как уже было после Торна. Подкину Элли идейку, пускай подумает на досуге. Хотя, чую, начинать надо всё-таки с её сыночка, толку больше будет, тем более он и заинтересован больше. - Ну-э-э… Тебе видней, - решил не спорить Дональд. Ланга повернулась к нему: - Ты вообще-то, насколько я помню, и сам когда-то мечтал магии научиться. Неужели мечты оказались столь кратковременны? Дональд вздохнул: - Ну, тогда со мной столько всего произошло… Я и решил, что моё желание стать чародеем было просто потому, что я был молод, глуп и слишком тщеславен. А посидел в темнице у Пакира, подумал о себе немножко – и как-то, знаешь ли, отпустило. И сейчас не хочу. Меня вполне устраивает, что магия есть у тебя, - улыбнулся он. – Мне она как-то и не особо нужна, пожалуй. - Ну-ну… - скептично протянула Ланга. – Всё-таки до сих пор удивляюсь, как кто-то может добровольно отказаться от изучения магии. Меня в своё время от неё за уши было не оттянуть, несмотря на прямой запрет Пакира. Боялась, а в книги всё равно лезла. Хорошо ещё, что Пакир не замечал, ему не всегда было до меня дело. Думал, что раз он меня запугал, то я и навсегда послушаюсь, а не на ту напал… - она довольно улыбнулась своим воспоминаниям. – Интересное было времечко! И я только сейчас понимаю – он же тогда к Стелле на свиданки всё летал, вот чем у него голова была забита. А мной занялся крепче, когда Стелла перестала к нему приходить. И Агнет родилась как раз тогда, когда Пакир мне вечную юность подарил… Проклятый дар, - она опустила голову. – Почему у волшебниц Света это не имеет таких побочных эффектов… При том, что у магии аномалий взросления в принципе одно происхождение, она вся от фей Мира Облаков. А проявления получились разные. Пакир исказил её своей тёмной сущностью, у Гингемы сила за предыдущие несколько поколений выродилась, так что она была способна только замедлить взросление, а не остановить… Теперь даже интересно, на что будет способна эта малявка Даринка. Дональд молча слушал. Тема «побочного эффекта» от проклятого дара вечной юности, которым Пакир одарил Лангу, поднималась редко – Ланга всё-таки была не настолько эмоциональной, чтобы регулярно истерить из-за того, что ей не дано исправить. Сейчас просто факт существования Астерия её снова на эту печаль навёл. - Но послушай, - вдруг пришло ему в голову, - ведь сам Пакир, как выяснилось, не был бесплоден при всей своей тёмной сущности. Ланга посмотрела на него: - Ну да. Со слов Энни, Стелла утверждала – это потому, что какая-то искра Света в нём сохранилась. - На Корине заклятие Гингемы тоже не отразилось, хотя Гингема тоже была не особо добрая, - продолжал Дональд. – Так почему ты решила, что… Ну, в смысле, может быть, Пакир тебя и тут просто запугал? - Тогда почему-то за последние шестнадцать лет это никак не опроверглось, - с болезненной язвительностью и резкостью ответила Ланга. И добавила спокойнее: - У Гингемы, как я уже сказала, сила просто выродилась, да и не была она истинно тёмной колдуньей. Ну, по сравнению с Пакиром. Так, просто злобненькая старушка. А сам Пакир, в отличие от меня, мужчина, а у мужчин эти процессы как-никак немножко по-другому происходят. Нет, Дональд. Пакир был прав, я потом не раз это зелье и сама по составу исследовала, и читала о нём. Никто меня зря не запугивал… Она вздохнула так глубоко и как-то судорожно, что Дональд испуганно заглянул ей в лицо: не расплакалась ли? Ланга плакала крайне редко… Собственно, по пальцам можно было перечесть, сколько раз за последние почти семнадцать лет, с тех самых пор, как снова научилась. Чтобы Ланга заплакала, для неё нужно было сильное душевное потрясение. Собственно, больше всего она плакала недавно, когда боялась, что Энни чуть не умерла, а до того – ну так, пару слезинок иногда, в минуты каких-нибудь особых душевных переживаний. Ну и сейчас Дональд убедился, что слёз не было. Хотя, наверное, могли бы появиться… Обнять её всё-таки, пожалуй, не помешает. Пока вроде не кусается. - Ну и ладно, - произнёс Дональд по возможности веселее. И рискнул даже пошутить: - Значит, придётся усыновлять Астерия. Ланга рассмеялась, пусть невесело и болезненно: - Да из меня та ещё усыновительница! Обойдётся, не маленький. И всё, закрыли тему. Надеюсь, я в Волшебной стране одна такая, а у других магов будет много детей с мощным магическим потенциалом! - Да, - хмыкнул Дональд. – Но у тебя всё-таки магия одна из самых мощных. - Вторая по мощности, если что, - самодовольно ухмыльнулась Ланга. – После Элли. Видимо, придётся мне передавать её, как Виллина в своё время: найти кого-то достойного и одарить силой. Надеюсь, до этого ещё далеко, а то сейчас я как-то совсем не хочу ещё и этим себе голову забивать. - Правильно, - согласился Дональд, целуя её в висок. – Не забивай. Ланга примирительно склонила голову ему на плечо. Дональд вздохнул и обнял её покрепче. И признался: - Знаешь, так переживал все эти дни, когда ты со мной не разговаривала. Скучал по твоим эмоциональным выходкам. Думал: лучше б чем-нибудь в меня швырнула! - Это я и сейчас могу, - подняла с его плеча голову Ланга с усмешкой. Дональд ласково, но твёрдо прижал её обратно: - Не надо! Я просто по тебе скучал, - смущённо добавил он. Шестнадцать лет брака за спиной? И кто сказал, что за это время обязательно должны друг другу смертельно надоесть? - Знаешь, - сказала Ланга, - как ни странно, я тоже.