Волшебная страна

«Мэри, Почему обо всём интересном я узнаю последней? Почему какая-то миссис Хентли знает, что сегодня на приёме у Креттов будет чета Рэтклиффов, а я — нет?! Ты не представляешь, как я соскучилась по Венди и её очаровательному мужу! Ох, как бы я не любила их, они просто невыносимые. Сколько их не было в Лондоне? Год, полтора? Это же уму непостижимо! Может, путешествовать по земному шару и увлекательно, но нельзя же забывать о своей семье! Передай Венди, что я крайне недовольна тем, что они вопиюще мало бывают в свете. Впрочем, не утраждай себя. Я сама это сделаю на семейном ужине после приёма. И не смей напоминать мне о моём здоровье. Пускай у меня остановится сердце, но я не пропущу, как миссис Нетчер и остальные будут кидать завистливые взгляды на нашу Венди. До встречи на приёме! P. S. Мэри, не забудь пожалуйста проследить, чтобы Джордж надел бриллиантовые запонки. Управляющий банком не должен выглядеть скромно, это просто смешно. С любовью, леди Миллисент» — Тётя Миллисент грозится устроить нам всем взбучку, — с легкой улыбкой сказала миссис Дарлинг. Хотя лёгкая седина уже тронула копну её медных волос, а у глаз пролегли тонкие нити морщин, она всё так же очаровывала и вызывала улыбку своим ласковым и искренним взглядом. — Ты выспалась, дорогая? Венди сидела, вытянув ноги под стол, на диване напротив неё. На ней был домашний голубой халат, на котором золотом были вышиты экзотические птицы. Кольцо с рубином и золотые серёжки стоили, как небольшой дом в центре города. Рядом с Венди лежала девочка лет девяти. Она прикрыла глаза от удовольствия, пока мама расчесывала ей волосы. — Да, мама, — сказала Венди, погладив черные кудри дочери. — Роджер спит спокойно. В отличие от этой непоседы, — Венди потрепала её по щеке, и та недовольно замычала. — Джорджи тоже громко плакал, когда был маленький, я помню. Миссис Дарлинг не могла поверить своему счастью. Все её дти устроились в жизни. У её маленькой Венди замечательный муж и трое детей — девочка девяти лет и два мальчика, один из которых скоро пойдёт в школу, а второму не исполнилось ещё и полугода. Джон грызет гранит науки в университете, а Майкл недавно устроился на работу. Ей не верилось, что её дети выросли. Каждый раз, когда она смотрела на Венди — взрослую, спокойную женщину — перед её глазами вставала худенькая девчушка с нежным румянцем на щеках и глазами, горящими тягой к приключениям. Впрочем, глаза горели и сейчас. — Бабушка, — ласкаясь, Джейн подползла к миссис Дарлинг, — почему ты не поехала с нами в Бомбей? Там было так красиво. Там были во-от такие слоны. А еще мужчина вызывал змею, играя на дудке, прямо на рыночной площади! Мам, скажи, что было здорово? Венди и миссис Дарлинг заулыбались. — Твой дедушка не смог поехать из-за работы, а мне не хотелось оставлять его в одиночестве, Джейн, — она тронула её за подбородок, проведя пальцем к уголку губ. — Красавица, — миссис Дарлинг поцеловала её в макушку, — скоро ты, как мама, будешь блистать на светских приёмах. — Я не хочу на приём, — насупилась девочка. — Там будут эти противные старые дамы, как эта миссис Нетчер, которая нанесла нам вчера визит. Представляешь, она сказала, что роман мамы — занимательная фантазия, подходящая для детей и незрелых людей, — передразнила Джейн. — Тоже мне! Сама глупа как тыква, а ещё учит других. Наверняка за всю жизнь и десяти книг не прочитала! — Джейн, это невежливо, — покачала головой миссис Дарлинг. — Некрасиво говорить о людях за их спинами то, что ты не можешь высказать им в лицо. — Я не боюсь сказать ей в лицо, что она глупая, — вздернула нос Джейн. — Сделаю это, как только снова увижу её. — Милая, людям нельзя говорить обижающие их вещи, — укоризненно сказала миссис Дарлинг. — Что они о тебе подумают? — Папа говорит, что не надо заботиться о чужом мнении, если оно не исходит от дорогого тебе человека, — пожала плечами Джейн. — Мне плевать, что подумает миссис Нетчер. — Венди, ты совсем избаловала её, — всплеснула руками миссис Дарлинг. — Неправда, мама хорошо меня воспитывает! — горячо возразила Джейн. — Ну всё, не надо спорить, — мягко сказала Венди. — Иди ко мне, Джейн, — та запрыгнула ей на колени, и Венди обняла её. — Знаешь, ты в чём-то права. Мне важно, как думает обо мне, моих книгах и прочем моя семья, до остальных мне нет дела. И тебя не должны волновать мнения чопорных дам из высшего света. Но, — в голосе Венди проскользнула строгость, — нужно с вниманием и уважением к ним относиться. Они старше и опытнее тебя, и ты не должна грубить им, если они или их мнения тебе не нравятся. Ты же можешь иметь собственное мнение, почему они не могут иметь своего? Согласна со мной? — Наверно, — недовольно вздохнула Джейн. — Джейн, неужели ты хочешь стать такой же заносчивой, как они? — Я хочу быть погонщиком слонов, — мечтательно протянула Джейн. — О боже, — произнес мистер Дарлинг, появляясь в гостиной. — Ты ещё вздорнее, чем твоя мать. Дамы, почему вы всё ещё не одеты? Приём через несколько часов, мы не можем опоздать. Я не могу опоздать. Кто пойдет в банк, если его управляющий непунктуален?! А ты, Венди? Ты должна вести себя безупречно сообразно своему положению! Венди и её мама, привыкшие к суетливости мистера Дарлинга, понимающе переглянулись и лукаво улыбнулись друг другу. Опоздают ли они или нет, Рэтклиффы в любом случае будут в центре внимания.

***

Зала была заполнена людьми. Почтенные джентльмены, разряженные дамы, старики и молодые, женатые и холостые переговаривались, стоя у фуршета или расположившись на диванах. Обсуждали политику, восхищались техническим прогрессом и передавали свежие сплетни о членах высшего общества. — Я слышала, что он связан с мафией и что он может укрыть любого преступника. В этом есть резон, ведь он нигде не работает. Откуда ещё у него столько денег? — Может, у него и есть темные пятна в прошлом, но я слышала, что сам *** приходит к нему выпить чаю и посоветоваться. Да и его жена обладает безупречной репутацией. Чтобы такие люди были связаны с преступным миром? — Миссис Рэтклифф — правда женщина высоких нравов. Хоть и писательница. Вы читали её последнюю книгу? — Нет, она же для детей. — А вы знаете, что она очень понравилась принцессе Марии, и за это король лично выразил благодарность миссис Рэтклифф? Я слышала, он подарил ей брошь королевы Виктории. Не осмелюсь произнести, каких баснословных денег может стоить такое украшение? — Миссис Рэтклифф умна и образованна, в этом нет сомнений. Но её книги популярны как раз благодаря простоте, а не какой-то гениальности. Они забавны, но в них нет чего-то выдающегося. То, что критики пишут ей восхваляющие оды, говорит о том, что литература в наше время правда умирает. Ещё больше удивляет то, какие баснословные суммы ей платят издательства и какими тиражами издаются её книги. — Вряд ли их состояние основывается только на её писательских гонорарах. Я вас уверяю, этот мистер Рэтклифф — бывший контрабандист. — Ну что за глупости вы говорите! Мой муж рассказал мне, что он служил у индийского раджи и именно там и нажил себе состояние. — Нет, это вы ошибаетесь. Он сам индийский раджа! Не зря же они проводят в этой Индии куда больше времени, чем в цивилизованных странах. — Нет-нет, дорогие. Я расскажу вам правду, которую мне поведал авторитетнейший источник. На самом деле мистер Рэтклифф — внебрачный сын Его Величества и русской княжны. Уверяю вас, это проверенная информация. Однако разговоры вскоре стихли с появлением ещё нескольких гостей. Две женатые пары раскланялись с хозяевами и направились в глубь залы. Миссис Рэтклифф, которую узнал каждый присутствующий в зале, поровнялась с дамой её возраста, с которой они были знакомы ещё со школьных времен. Их мужья отошли за стаканами пунша. -… как будто это случилось вчера. Я не перестаю думать, что мы могли никогда и не встретиться, не решись я прогуляться тем вечером. Где только не встречаются судьбы людей! А где вы познакомились с Венди, если не секрет, мистер Рэтклифф? — девушка обернулась к подошедшему мужчине. — В моей колонии, — ответил он, подмигнув Венди. — Моя будущая жена выхаживала раненого в бою с индейцами родственника. — Мистера Тёрнера, если ты помнишь его, — добавила Венди, обращаясь к женщине. — Конечно я помню «мистера Тутлза». Когда он сказал, что домашние так его называют, мне даже стало обидно, что у меня никогда не было ласковых прозвищ. Год назад он отправился в море, верно? Он уже вернулся? — Да, — улыбнулась Венди, — мне кажется, уже с первого учебного дня, он горел желанием вырваться из стальных тисков экзаменов и поскорее упасть в объятия волн. — Как и любой человек, которому предназначено стать хорошим моряком, — серьезно сказал мистер Рэтклифф. — В его годы я был таким же. — А все-таки что было дальше, после того, как вы встретились? — спросила девушка. — Мой будущий муж любезно предоставил нам помощь. Я не покривлю душой, если скажу, что он спас меня. Я не забуду этого, — сказала Венди, с любовью смотря на мистера Рэтклиффа. Тут прогремела музыка и начались танцы. Рэтклиффы танцевали в самом центре. Когда музыка остановилась, они никуда не ушли. Они так бы и стояли, нежно смотря друг другу в глаза, если бы их не прервали. — Миссис Рэтклифф, приветствую. Как ваш новорожденный? Питер, верно? — Добрый вечер, миссис Нетчер, — вежливо кивнула Венди полной женщине, сильно пахнущей духами. — Вы ошиблись, его зовут Роджер. Я хотела назвать его Питером, должно быть, вам об этом говорила леди Миллисент. Но Джеймсу оно не понравилось, и мы выбрали другое. — Почему вам не понравилось такое чудесное имя? — проворковала миссис Нетчер, коснувшись руки мистера Рэтклиффа. Тот отстранился и взял под локоть руку жены. — Мне просто оно не нравится, я не знаю, почему, — сказал он, не смотря на женщину. — Каждый раз, когда его слышу, появляется желание пустить саблю в ход. — Может быть, это имя носил кто-нибудь из ваших врагов? — У меня вообще нет знакомых с таким именем. — А всё же… — Леди и джентльмены, следующий танец — мазурка! Домой Рэтклиффы и Дарлинги вернулись ближе к двум часам ночи.

***

Ещё было рано. Холодная туманная дымка змеёй ползала под розовым небом. Слуги только проснулись. Горничная осторожно убиралась в коридоре, стараясь не произвести шума, чтобы не разбудить хозяев. Дети ещё спали, но то же самое нельзя было сказать о их маме. Венди сидела на террасе, покачиваясь в кресле-качалке, держа на коленях книгу. Простому наблюдающему могло показаться, что она просто отдыхает. Но если бы он подошел поближе, он бы увидел слегка сдвинутые брови, поджатые губы и понял, что какая-то мысль тревожит её душу. — Ты сегодня ранняя пташка, — Венди улыбнулась, получив поцелуй в щеку. Мистер Рэтклифф сел с ней рядом. — Ты чем-то занята? Обдумываешь характеры героев? Венди покачала головой. — Тогда пойдём со мной, у меня есть сюрприз. — Даже не знаю, — протянула Венди, притворно зевая. — Мне так хорошо здесь. Мистер Рэтклифф хмыкнул и прищурился. Венди невинно улыбнулась, отводя шаль, прикрывающую вырез на груди, в сторону. Мужчина наклонился к ней, Венди немного подалась вперед. Он приблизился совсем близко к её губам, и та вздохнула в ожидании поцелуя. Но тут мужчина закинул её к себе на плечо и понёс, не слушая возражений, в дом. — Увидят же, что ты делаешь, — прошептала Венди, слабо ударяя его кулачком. В ответ его рука легко шлепнула её по мягкому месту. — Наглец. — Какой есть, — ухмыльнулся он, неторопливо поднимаясь по лестнице и не обращая никакого внимания на слуг, старательно отводящих глаза от супружеской пары. Он поставил Венди в их ванной. Мраморная плитка была вичищена до блеска. Треугольная купальня была наполнена до краёв. Пахло морской солью. Венди с наслаждением улыбнулаь. Запах напомнил ей о последней поездке на яхте, о том, как она сама натягивала парус, как правила штурвалом, пока сильные и умелые руки направляли её. Венди повернулась к мужчине, получая в губы страстный и властный поцелуй. Она обняла его за шею. Мужчина сорвал с неё пеньюар и ночную рубашку и подхватил на руки, опуская в купальню. Венди недолго постояла, привыкая к обжигающей воде, и неторопливо погрузилась в горячий источник. Муж присоединился к ней. Он целовал её, прикусывая кожу, сминал округлившиеся после родов формы, тщательно изучал каждый миллиметр её тела, будто был с ней в первый раз. Венди проводила губами дорожки поцелуев по плечам, груди, с нежностью ласкала огрубевшую кожу. Мужчина насел на Венди, вжимая её в борт купальни. В ванной стало ещё жарче. Венди обняла его за плечи и призывно раздвинула ноги. Но мужчина медлил, дразня её поцелуями и поглаживаниями. Венди нетерпеливо обхватила одной рукой его затылок, а другую опустила на его возбужденный член. Она ласкала так же медленно и мучительно, как он ласкал её. В один момент мужчина зарычал и, до боли перехватив запястья Венди, резко вошёл в неё. Она застонала и стала двигаться с ним в такт. Грубые толчки в сочетании с мягкими прикосновениями кружили голову. Венди часто дышала, окунувшись в негу жаркого наслаждения. Ничто не могло их отвлечь в этот момент друг от друга. Ещё раз толкнувшись, мужчина остановился и вышел из неё так же резко, как зашёл. Венди прижалась к нему всем телом, попав в кольцо крепких рук. Они лежали в полумраке ванной в объятиях друг друга, забыв обо всем. Вскоре их блаженное уединение потревожил звон стекла и женский визг. — Дети проснулись, Джеймс, — пробормотала Венди — Значит, у нас есть ещё минут двадцать насладиться друг другом, — проговорил он, уткнувшись ей в плечо. Первым из ванны вышел мистер Рэтклифф. На плечи, изрезанные шрамами, был наскоро накинут халат. Выйдя в коридор, он едва не столкнулся с горничной. Оказалось, первым, что сделали дети при пробуждении, было проведение научного эксперимента, в ходе которого предполагалось выяснить, кто из двух молодых Рэтклиффов быстрее добежит до ванной. К несчастью, ход научного исследования был прерван нечаянным задетием плечом старинной индийской вазы, отчего та разлетелась на сотни кусочков. Няня была настолько недовольна уничтожением редкости, насколько к этому был равнодушен мистер Рэтклифф. — Ты не поранилась? — спросил мужчина, опастившись рядом с дочерью на корточки. Та замотала головой. Джордж в это время подошёл к отцу и виновато затеребил рукав его халата. — Прости пап, это я сбил вазу. Мне очень жаль. — Это всего лишь ваза, ничего страшного, — отец с улыбкой взлохматил ему волосы. — Стоящая кучу денег, — пробубнила няня, давно служившая в их доме. — Нельзя относиться с таким легкомыслием к дорогим вещам. Дети вырастут избалованными транжирами. — Это не такая уж дорогая ваза. К тому же, теперь, я надеюсь, дети будут осторожнее, — сказала появившаяся Венди и взяла закивавших детей за руки. — Горничная всё уберет, а сейчас время завтракать. Сегодня был выходной день. У детей не было уроков, поэтому семья собралась в гостиной, где Венди сыграла на рояле. Колыбелька с Роджером стояла рядом. Мальчик закапризничал, поэтому Венди прервала игру и взяла его на руки, чтобы успокоить. Мистер Рэтклифф играл с Дорджем в шахматы под внимательным наблюдением Джейн. — Пап, а где ты научился пользоваться гарпуном? — Джейн вспомнила, как во время поездки они охотитись за китом. Она порезалась о то большое оружие, и у неё до сих пор не затянулся шрам на ладони. Мужчина потрепал её по голове и приобнял её за плечи. — В моей жизни было много приключений, когда я плавал по морям. Пару раз пришлось поохотиться за китами. — И тебе не скучно с нами? — спросил Джордж, нахмуренно глядя на доску. В который раз он проигрывал и ему это не нравилось. — Нисколько. В этом доме обитает настоящая магия, — сказал он, кинув взгляд на Венди, стоящую у окна и укачивающую малыша. — Разве магия существует? — спросил Джордж, едва не сдвинув носом ферзя. — Не знаю, — бесстрастно сказал он, поставив сыну мат. — Я никогда не встречался с нею. Но если я чего-то не видел, не означает, что этого не существует. Тут к ним подошла Венди. Все вместе они пошли в сад, где провели там весь день. Дети вернулись счастливые и радостные. Но няня, увидев грязных детей с расцарапанными коленками, едва не упала в обморок. Охая, она повела их мыться и укладывать спать. Мистер и миссис Рэтклифф стали собираться на званый ужин. — Венди… а, ну конечно. Где ещё я мог оставить портсигар, — сказал мистер Рэтклифф, заходя в кабинет жены и опуская пропажу в карман. — Джеймс, достань, пожалуйста, из шкафчика другую чернильцу и поставь на стол. Мужчина поставил склянку с чернилами на край стола и с любопытством присмотрелся к записям. Вдруг он недоуменно нахмурил лоб. Исписанные листы были привычным зрелищем. Его заинтересовало другое. Мужчина подцепил двумя пальцами цепочку и поднял её. Вместо подвески там был… — Жёлудь, — констатировал он, рассматривая темный плод с круглым отверстием посередине. Венди оторвалась от своего занятия и подошла к мужчине. Тот отдал ей цепочку. Она сложила её в отдельную коробочку, которую поставила в запираемый на ключ ящик с важными бумагами. — Он со мной с самого детства. — Удивительно, что он не сгнил, — хмыкнул мужчина. — И где ты раздобыла это сокровище? — Не помню, — пожала плечами Венди. — Но он очень дорог мне. Странно, да? Не могу и помыслить о том, чтобы выкинуть, но даже не помню, откуда взялась эта вещь. — Занятно, — сказал мужчина, облокотившись о стол. — Ты уверена, что он тебе нужен? Не пойми меня неправильно — в своем кабинете ты можешь держать столько хлама, сколько захочешь. — увидев ее обиженно поджатые губы, мужчина виновато поднял руки. — Ну-ну, миледи, не дуйтесь на невинную шутку. Лучше расскажи, о чем твоя новая книга. Это ведь она, да? — Венди утвердительно кивнула. — Ты не говорила, что пишешь новый роман. — Не знаю, можно ли назвать это романом. Это скорее сборник рассказов. — И необычный. Индейцы, феи, русалки, — произнёс он, перебирая листы. — Звучит увлекательно. Только почему у тебя такой вид, будто ты пишешь не детскую книжку, а трактат по философии? Венди тоже облокотилась на стол и оказалась прямо напротив мужа. — Ты снова будешь смеяться, но… когда я писала, то мне казалось, что все это было со мной. Я не придумываю, а просто вспоминаю дела давно минувших дней. — Тогда у тебя было необыкновенное детство, раз ты летала с помощью волшебной пыльцы и сражались с пиратами, — улыбнулся мужчина. — Я уже хочу прочитать её. — Дам тебе, когда закончу, — улыбнулась Венди, загнув уголок листа. — В этой книге речь идет об обычных детях, которые улетают в волшебный мир. Когда они вернулись и повзрослели, они забыли об этом. Начисто. Но в волшебный мир отправились их дети, а потом их дети. Так было с начала времен и всегда будет. Просто никто из них не помнит об этом. Что, если, — Венди прикрыла глаза, вся погрузившись в захватившее её вдохновение, — так и происходит на самом деле? Ты, я и остальные взрослые просто забыли об этом? Если… — тут Венди открыла глаза и увидела, что у неё отстегнулась одна пуговица на рукаве. — Эх, забудь. Забудь, забудь. Я говорю чушь. — Всё, что ты говоришь, имеет смысл, — спокойно сказал мужчина, подходя к жене и целуя в висок. — Задумка книги потрясающая. И дети, и взрослые будут в восторге. А касательно твоей теории — напиши статью. Кто знает, увлечешься и решишься получить степень по философии? — Это вряд ли, Джеймс. Я предпочту потратить время на что-то более приятно, — сказала Венди, лукаво улыбнувшись ему. — Я почти закончила. Осталось совсем немного, потом буду редактировать. Знаешь, Джеймс, почему-то мне становится грустно, когда я читаю эти записи. Как будто я потеряла что-то очень важное, — мужчина взял руку Венди, и та улыбнулась ему, — впрочем, самое ценное никто не посмеет отнять у меня, — она привстала на цыпочки и поцеловала его. — Когда я думаю о тебе и детях, тоска исчезает. Он поцеловал её в лоб. — Рад слышать. Ты всем сердцем отдаёшься своей работе. Я так горжусь тобой. Венди заулыбалась, крепко обнимая его. Мужчина наклонился к её лицу и накрыл сладкие губы поцелуем. Шляпка с головы Венди упала на пушистый ковер. Дверь была незаперта, но никто из слуг не посмел бы в ближайшие минуты постучать в дверь и потревожить владельцев дома.

***

— Хочешь, пошлём к черту этот званый ужин? Ты не так давно родила, необязательно так часто выходить в свет, — сказал мистер Рэтклифф, поправляя галстук в кабинете жены, пока та увлеченно строчила на бумаге. Та ответила, не отрываясь от своего занятия: — Того требуют правила приличия. — В Индии тебя мало волновали правила приличия, — усмехнулся Крюк. — Ты ходила босиком и кричала, как резаная, вместе с Джейн, катаясь на слонах. — В Индии не было миссис Нетчер и ей подобных, — фыркнула Венди, вставая и помогая мужу заправить галстук. — Джон активно занимается наукой. Ему прочат карьеру серьёзного ученого, о нем говорят на каждом приеме. Не хочу, чтобы мои выходки повредили его репутацию. — Если кто-то посмеет нелицеприятно отозваться о тебе, — капитан склонился и поцеловал её в шею, — им придётся иметь дело со мной. — Перережешь им глотки? — любопытно спросила Венди, кладя руки ему на плечи. — Да, — прошептал мужчина. Венди со смехом поцеловала его в щеку и подошла к зеркалу, чтобы поправить прическу. — Сегодня опять будет куча людей. Не понимаю, как тётя Миллисент всех запоминает. Сколько помнишь ты? — спросила Венди. — Я даже не помню, как выглядел проходимец, отрубивший во время боя мне руку, — хмыкнул мужчина, обнимая жену сзади. — А уж такое меня вообще не волнует. — Джеймс, мы же поедем в колонию в этом году? — Да, — сказал мужчина, гладя её по голове. — Мы давно там не были. К тому же, надо проверить Сми. Ему уже много лет, я волнуюсь за состояние его разума. В последнем письме он спросил меня о каком-то мистере Пэне. После моего недоуменного ответа он настрочил целую поэму. Он долго не мог поверить, что я не помню никого с таким именем. Надеюсь, это не признаки старческого маразма. — Может, он просто что-то перепутал? — предположила Венди. — Я скучаю по острову, — сказала Венди. Она вспомнила огромные горы, вздымающиеся в небеса, вечнозеленые лесные лабиринты, ослепительной белый песок. Этот сокрытый от чужих глаз остров манил к себе и в то же время тревожил, будто скрывая какую-то тайну. — Кажется, нам пора, — сказал мистер Рэтклифф, посмотрев на часы. — Я спущусь через минуту, — сказала Венди. Как только мужчина вышел, Венди села за стол и написала заключительные строки: «В этом месте не сосчитать всех чудес. Лунными ночами феи там танцуют вальс под кавалькадой звезд. Индейцы, закутанные в тигриные шкуры, рассказывают древние легенды предков, а русалки каждую ночь поют под шелест моря. Обычные люди не могут туда попасть. Лишь те, кто чист душой и не знает зла, могут отправиться туда. Их ждут приключения и опасности, но они будут не одни. Исследовать все чудеса острова им будет помогать мальчик, но не простой, а необыкновенный мальчик. Мальчик, который умеет летать» — Мама, мама, я должна рассказать тебе! Как только Венди поставила точку, в кабинет вбежала Джейн. — Что случилось, милая? — Умеет летать, — прочитала Джейн. — Наверно, это здорово. Ты бы хотела уметь летать? — Не знаю. Я никогда не пробовала, — Венди пригладила слегка влажные волосы дочери. — Но мне сказал… — Кто, Джейн? — Миссис Венди, — в дверь постучала горничная. — Да, войдите. Джейн, что ты говорила? — Мама, вчера ночью я видела… — торопливо заговорила девочка — Миссис Венди, мне просили передать вам, что пора ехать. — Я уже спускаюсь, Марго. Распорядитесь, пожалуйста, почистить этот ковёр — я пролила на него чай. — Разумеется, миледи. — Мама, я хотела рассказать тебе… — Давай после ужина, милая, — сказала Венди, целуя девочку в макушку и вышла из кабинета, ведя Джейн за руку. — Мы ненадолго, успеем вернуться до того, как вы ляжете спать. Тогда я тебя выслушаю, хорошо? — говорила Венди, почти сбегая по ступенькам. У входной двери она ещё раз поцеловала дочку и отдала последние распоряжения слугам. За окном сгустились сумерки. Ни мистер Рэтклифф, ни его жена не заметили тонкого силуэта, отпрянувшего от окна и спрятавшегося за печной трубой сразу, как только они вышли на улицу, чтобы сесть в экипаж. Но это уже совсем другая история…