Long plaу?

Светлана проснулась в темноте. На дворе было утро, но она находилась в подвале, поэтому туда не попадал утренний свет. Проснулась она от странных звуков в соседней комнате, от которых Света и так просыпалась каждое утро. —«Опять мама1 бьет маму2», — подумала Светлана —. «Наверняка мама2 опять кончила в маму1, поэтому звуки ударов сегодня особенно громкие», — подчеркнула она. Восьмилетняя встала с кровати, чтобы поесть. Надев тапки, Света с урчащим животом направилась на кухню. Скарамучча, услышав шаги в коридоре, вышел из комнаты и пошел прямиком к дочери. — Ты уже проснулась? — Спросила мама1. Выглядела она не очень приятно. Скарамучча был очень раздражен. Можно было легко предположить, по его настроению, что Тарталья еще не скоро встанет на ноги. — Можешь помочь мне с завтраком? — Поинтересовалась Светлана уже заранее зная ответ. — Сама приготовь, я не умею. Или попроси кого-то ещё, — После сказанного, мать ушла обратно в комнату, хлопнув дверью. Дочь развернулась и пошла дальше на кухню. Она уже привыкла к такому отношению своей матери. Скарамучча относился к ней как к мусору каждый день. Зайдя на кухню, Светлана обнаружила что продуктов мало, ну, как и всегда. Она взяла последние хлопья(пару упаковок она растягивала на месяц, мама1 не особо часто выходила на свет, да и она не отпускала их с мамой2) она насыпала их в маленькую тарелочку и залила последними каплями молока, видимо, больше молока не будет как минимум в ближайший месяц, у Скарамуччи был отпуск, потому он не выходил на улицу. Взяв ложку в руку, Света начала есть с большой охотой. После трапезы, которой она не была довольна, захотелось ещё есть, однако, было нечего. Проходя мимо родительской комнаты, восьмилетняя заметила, что в в помещении стало как-то подозрительно тихо. Не было звуков жестоких ударов, криков Тартальи или гнева Скарамуччи. Светлана решила заглянуть туда, ну, мало ли что случилось. Увиденное повергло ее в шок. Она увидела своих родителей в голом виде. Скарамучча был сверху. Свете стало интересно, и она продолжила подглядывать. Конечно же мамы об этом не знали и не догадывались. Ну да, ох уж эти гормоны в восемь лет. — Ах, — послышались стоны со стороны мамы1, после чего Светлана вздрогнула от испуга. — Мама, что случилось? Тебе больно? — Открыв на распашку дверь и подбегая чуть ближе, взволнованно спросила Света. — Ч-Что ты тут делаешь?! — Еще больше чем восьмилетняя испугался Скарамучча. — А ну выметайся отсюда! Светлана, послушавшись маму, как можно быстрее выбежала из комнаты. Спустя несколько часов Тарталья все же смог встать и выйти из комнаты. Так как надо было ещё убраться за сегодняшний день, рыжеволосый поплелся за веником. Проходя мимо зала, он увидел, как Скарамучча лежал в уже привычной для рыжего позе с пультом и шоколадной колбасой(которую он прятал от Тартальи с дочерью) в руках. Смотрел он как всегда «Мастер-Шеф», так как сам готовить не умел. Пройдя мимо зала, он наткнулся на Светлану, которая мыла холодные стены от крови после очередной битвы мам за доминантное место. Кровь же, естественно, была лишь рыжеволосого, так как он не поднимал руку на Скарамуччу, из-за чего второй всегда выигрывал в их спорах. — Ну, как дела у тебя? — Неожиданно спросил Тарталья у дочери, из-за чего она вздрогнула от испуга. — Да как всегда. Я кстати нарисовала кое-что! Нас, счастливых на пляже! Эх, вот бы туда когда-нибудь попасть… — разочарованно сказала Светлана. — Пойдем, я покажу! Она взяла Тарталью за руку и потащила его в зал. Восьмилетняя выглянула, чтоб посмотреть, занят ли Скарамучча своим усердным продырявливанием в телевизоре взглядом дыркой. Однако, обнаружила что он рассматривал ее рисунок. Тарталье тоже стало интересно, поэтому он тоже выглянул. Рисунок был таким же, как и описывала дочь: втроём на пляже, радостно стоящие возле вспененной воды. Однако, там было ещё одна деталь. Акула. Прямо за ними, с открытой пастью. — Дочка нарисовала нас. Ужасный рисунок, — вскоре произнес Скарамучча, явно не заметив лишних глаз за спиной. Светлане стало грустно из-за такой реакции и она побежала в свою комнату. Тарталья побежал за ней, чтобы успокоить. Скарамучча же заметив их, тоже побежал, но остановился на полпути, увидев что на его старый кнопочный телефон пришло уведомление от его лучшей подруги. Это была Бебра. Она уже давно была знакома с Скарамуччей. В сообщении было написано, что у неё выдался свободный денек, и она приглашала всех троих в гости. Будни Скарамуччи были и так скучными в отпуске, поэтому он почти не думая согласился. — Собирайтесь, мы идём в гости к Бебре, — произнес темноволосый, резко ворвавшись в комнату Светланы. Выбора у них особо не было, Скарамучча бы все равно их заставил, поэтому они пошли собираться. Одеть Свете было особо нечего, кроме криво сшитой одежды Тартальи специально для нее. Один Скарамучча был ухожен и одет в хорошую одежду, двое рыжих же были одеты в лохмотья. Выйдя из подвала, Светлана чуть не ослепла от солнечного света. От резкого свежего воздуха, непривычного для Светы, немного закружилась голова. Подойдя к порогу чужого, незнакомого для восьмилетней дома, а точнее сказать, дворца, Скарамучча прозвенел в домофон и дверь открылась. Открыла ее Бебра. — Привет, Мучча! — Поприветствовала девушка. — А почему они в одних тряпках пришли? Пошли по магазинам, а то они как бомжи ходят. Бебра понимала их положение, и знала, что Скарамучча держал их в подвале и не выпускал рыжих оттуда. Поэтому, сразу после согласия мамы1 они пошли в торговый центр. Чуть позже они вошли в огромное здание. — Давайте разделимся, я со Светланой и вы. Встретимся у входа, — сказала Бебра, взяв Светлану за руку. После этого компания разошлась. Когда Скарамучча и Тарталья закупились одеждой, они решили выйти из магазина и прогуляться до парка, который был рядом. Когда они пришли, Скарамучча захотел мороженого, поэтому Тарталья остался ждать его на скамейке рядом. Ждал он его не долго. Темноволосый пришёл с уже немного подтаявшим мороженым и сел рядом. Они наслаждались свежим воздухом, прекрасным видом а затем и друг другом. Рыжий легким касанием завел волосы Скарамуччи за ухо. Таким же легким касанием он вытер мороженное с лица темноволосого и облизал, затем поцеловав, от чего Скарамучча засмущался. После того, как парень доел мороженое, они пошли обратно в магазин чтобы встретить Бебру и Светлану. Бебра и Светлана после покупок пошли обратно. Девушка посмотрела на восьмилетнюю игривым взглядом и смотрела на неё пока они не дошли до входа, где уже стояли Скарамучча и Тарталья. Пока они возвращались домой, уже стемнело. Проводив Бебру семья пошла обратно, в старый заплесневевший подвал. Когда все вошли, принялись сразу переодеваться и ложиться спать. Как только Светлана коснулась головой подушки, тут же уснула. Погружение в мрачный сон, страшный и до ужаса неприятный мрак, представляющий собой распад семьи. Кошмар. Рыжеволосая тут же просыпается по среди ночи в холодном поту, страхе и непонимании происходящего. Она побежала в соседнюю комнату, чтобы удостоверится, увидеть, что с родителями все хорошо и ничего их отношениям ничего не угрожает. Вбежав в комнату восьмилетняя увидела, как мамы спокойно отдыхают в своей кровати, обнимая друг друга. В этой темной комнате, где горела лишь маленькая настольная лампа, было до ужаса комфортно. Захотелось прыгнуть в это теплое гнездышко, окутываемое родными, теплыми людьми. Что Светлана как раз и сделала. Прижавшись к маме2 и стянув одеяло, хоть и было холодно, она погрузилась в долгий и счастливый сон.