Случайности не случайны

Г: Как ты, малышка? Я с подарком. На столе положу. Я: Лучше. Спасибо, но не стоило. Почему ты был так груб? Г: Прости, не сейчас. Я тебе позже всё расскажу. Всё позже.    Он прильнул губами сперва к моему лбу, потом к щеке, а после, когда я отвела голову, приглашая к шее, он поцеловал шею и там замер. Г: Даже в таком положении, я не могу противостоять себе. Ах, как ты прекрасна. Я: Очень скучал? Г: Дразнишь? Я: Я не знаю, что со мной не так, но когда я тебя вижу, моё тело будто кипит, а дыхание прерывается. Что бы это могло значить? Г: И как давно у тебя это? Я: Как только тебя вчера увидела. Потрогай моё сердце. Оно будто сейчас выпрыгнет. А в глазах всё мутное. И внизу живота всё ноет. Что происходит? Г: Я тоже тебя хочу.    Он продолжал целовать мою шею, плавно спускаясь по больничной сорочке к груди. Нащупав губами выпирающий сосок, он начал его нежно целовать. Г: Тебе не больно? Я: Ах. Это приятно, но внизу теперь аж будто свербит. Будто там, что-то шевелится. Г: Боже, как заводит твоя прямота. Сейчас я попробую тебя успокоить.    Чонгук очень нежно рукой проник под одеяло, а после под сорочку. И вдруг, скользя очень очень нежно по бедру, подошёл к интимному месту. Г: Как тут горячо. Ты точно ни когда и ни с кем? Я: Не знаю. Так врач сказал.    И вдруг он стал меня ласкать. Я резко обомлела и закатила глаза. Из-за того, что тело ныло, видимо эта боль меня возбуждала. Но его пальцы. Ох, они заглушали боль всего тела. Г: Ах, детка, ты такая горячая и мокрая. Как же я хочу тебя вкусить. Позволишь? Я: Мне будет больно? Г: Я буду стараться тебя не шевелить. И если сейчас, ты так часто дышишь от моих касаний, значит, потом тебе не должно быть так больно. Я: Но это не правильно. Я тебя даже не знаю. Ах... Г: И не нужно. Сейчас я хочу заглушить твою боль своими ласками. Но если тебе будет невмоготу больно или дискомфортно, дашь знать, я закончу. Если ты сейчас не согласишься, я за себя не ручаюсь. Я: Угрожаешь? А если войдут? Я тут вообще-то с капельницей.    Он взглянул на капельницу и отстранился от меня. Всё поправил и сел, будто ни чего и не делал. Г: Как же я хочу перестать видеть тебя в этой больничке, а хочу видеть у себя на кровати. Ты сводишь меня с ума. И теперь я точно знаю, что это взаимно.    Он отодвинул одеяло и сквозь сорочку поцеловал ровно туда, где только что была его рука. И слегка зарывшись носом, глубоко вдохнул. Г: Как же сладко ты пахнешь. Я: Маньяк. Г: Но тебе это нравится.    Он ещё раз накрыл меня одеялом по шею, оставив только руку с капельницей. Зашла медсестра за капельницей. Мед: О, вы тут. А где ваш друг? Г: Решает кое-что. Мед: Понятно. Вам наверное лучше уйти, её нужно мазью намазать. Зрелище удручающее. И, простите, Т/И, вам поставить утку? Я: Чуть позже. Пока не хочу. Г: Мазь от ушибов? Мед: Да. Г: Могу я её намазать? И вообще. Могу ли я её домой забрать? Кроме меня о ней некому позаботиться. Мед: Ну если вы так настаиваете, можете намазать, у меня пациентов много. А насчёт домой. Сейчас врачь будет проходить обход, у него и спросите. Г: Спасибо. Вы только скажите, как, что, сколько мазать. Я всё сделаю.    Она всё рассказала и ушла. Чонгук закрыл дверь, что бы ни кто не ворвался и не смущал меня. Г: Ну что, малышка, потанцуем? Я: Что-то я уже не хочу к тебе жить. И я не давала своего согласия. Г: А я и не спрашивал. А сейчас я буду тебя раздевать.    Он нежно сложил в рулет одеяло у моих ног. Очень ласково смотрел на тело, и медленно стал сбоку развязывать завязки. Сорочка была из двух половинок, а соединялась с одного бока завязками. И вот, когда с ними было покончено, он очень нежно начал оголять моё тело. Вдруг он увидел синяк на груди, другой немного над грудью с другой стороны и два синяка на животе. После увидел один большой синяк на бедре. Г: Малышка, лапочка, радость моя. Как же тебе должно быть больно.    Он начал целовать каждый синяк, и чертовски эротично это делал. Я: Ты так и будешь меня возбуждать? Я же не железная. Г: Сейчас я искренне не хочу тебя возбудить. Но я хочу, что бы тебе не было больно.    Когда он начал целовать бедро, он был, как никогда близок к моему бутону. А когда он закончил с синяком, он взглянул мне в глаза, а после очень нежно приподнял целую ногу и прижался губами к самому разгорячённому центру. Вдруг он провёл языком и отстранился. Г: Когда ты выздоровеешь, ты будешь страдать ещё сильнее. Посмотри какого мне? Я: Подойди ближе.    Он подошёл. Я коснулась его выпирающего бугра. Вдруг я почувствовала, как он с силой, резко затвердел, а Чонгук хрипло взвыл. Я: Ты явно должен быть хорош. Г: Ну, раз мы познакомились ещё ближе. Будь моей. И не только в постели. Согласись уже. Я: Я согласна.    Он прильнул к моим губам. После взял мазь и стал меня мазать. Вот только если бы он просто мазал, но нет, он начал самый эротичный массаж. Как же он жал, мял меня. Мне только и оставалось, что стонать от наслаждения. Закончил он весь процесс массажа с одеванием буквально за несколько минут перед приходом доктора.