Фальшивый Договор

***

      Лина кое-как перевязала свое плечо. Неумело, коряво, бинт едва держался, но она сделала это. Волшебница задремала в кресле, смотря на сон друга и вспоминая прошедший день. Не брала плащ, чтобы укрыться, не надевала майку — сидела лишь в топе, с перевязанным плечом, и сделала себе косынку для руки из платка.       Почувствовала, как боль отступает и наступает сон.       В ее сновидения пробрался непонятный шум. Лина открыла глаза и в темноте пыталась рассмотреть хоть что-нибудь, но было так темно, что не видно даже очертаний комнаты. Подожгла несколько свечей с помощью магии и двинулась на источник шума. Хрип издавал Зелгадис, он метался по постели в агонии и что-то шептал. Волшебница присела на край кровати, отмечая нездоровый румянец на щеках мужчины, его и без того сухие губы потрескались, а на лбу выступила испарина. Лина коснулась его лица, щек и лба, отмечая ужасную горячность его тела.       - Мать твою, - едва слышно выругалась колдунья, рывком кидаясь к своему рюкзаку.       Перевернула и вытряхнула все содержимое на стол. Часть артефактов, вещей и книг упали на пол с сильным треском, но она не обратила на это никакого внимания. Там, среди вещей она нашла несколько лекарств. Она носит с собой несколько таких специальных средств — ситуации разные бывают и вполне прибегаешь к человеческим методам лечения.       Они же люди, как никак.       Лина нашла нужную упаковку и достала сразу 2 таблетки. У прикроватной тумбочки стоял стакан с водой. Волшебница откинула одеяло с друга и постаралась его приподнять. Зел был очень тяжелым — никогда бы не подумала, что настолько! - и тяжело дыша, Лина все же смогла посадить его, спиной упирая на себя.       - Зел, - девушка потрясла его за здоровое плечо, никакой реакции. Поджала губы, но все же решила легонько ударить его по щеке, продолжая звать по имени. - Зел! Очнись!       Тот открыл глаза, но явно не понимал, что происходит. Не смог сфокусировать взгляд, поэтому вновь закрыл глаза.       Лина силой ему разжала рот и положила таблетки на язык. Тот поморщился, вновь приоткрыл глаза и увидел, как стакан с водой наклоняется, и он чувствует долгожданную прохладу. Рефлекторно начал сглатывать.       - Молодец, - похвалила девушка со спины, убирая стакан и вновь опуская химеру на подушку. - Все хорошо, молодец…       - Лина… - позвал он не своим голосом. - Лина…       - Здесь я, здесь… - успокоила она его, вновь укутывая одеялом. - Не бойся…       Взяла очередную тряпку со стола и намочила остатками воды. Положила на лоб друга, надеясь хоть немного облегчить его страдания.       Когда тот вновь упал в дремоту, волшебница вернулась на свое место. Кресло было неудобным, маленьким и жестким. Села на нем поперек, закидывая ноги на подлокотник. Свечи горели очень медленно и беззвучно. Сон больше не желал брать к себе Лину Инверс, поэтому та сидела и пыталась не поддаться нервозности и паническим мыслям. Ее саму знобило, чувствовала, как трясется ее тело от мнимого холода.       Было страшно.       Спустя где-то сорок минут, Лина открыла глаза и повернулась в сторону шума. Шипящий звук раздался по комнате, и девушка увидела перед собой два силуэта. Рыжеволосая колдунья рывком встала на ноги, чуть пошатнулась, но практически сразу зажгла в здоровой руке Огненный шар. Когда силуэты переместились полностью, Лина опешила и потеряла контроль над заклинанием.       - Амелия?       Девушка в платье тряслась от страха. Ее руки сжимали подол розового платья, диадема в волосах держалась на добром слове, в глазах стояли слезы. Позади принцессы стоял Кселлос с открытыми глазами.       - Госпожа Лина… - практически срывалась та, но заметила еще одного человека и вскрикнула громче. - Господин Зелгадис!       Грейвордс спал глубоким сном. Лина чувствовала, как сердце убыстряет свой ритм, как в комнате внезапно стало слишком душно и тесно, для такого количества людей.       - Вылечите Госпожу Лину.       Голос монстра был холодным, острым, словно нож, рассекающий пространство. И только сейчас колдунья осознала, что тот забрал ее из Сейруна, похоже силой.       - Что? - грубо отозвалась Инверс, нахмуриваясь и указывая на лежащего в постели друга. - Амелия, срочно помоги Зелу. Ему хуже.       Та непонимающе переводила взгляд с химеры на рыжеволосую колдунью. Кивнула и рывком двинулась к мужчине, но путь ей перегородил деревянный посох, а темная энергия вокруг загоревшегося навершия плотнее.       - Я сказал, сначала исцелить Госпожу Лину.       - Да ты вообще охренел! - колдунья в пару шагов сократила расстояние между ними, зло смотря в аметистовые вертикальные зрачки. - Ты соображаешь, что делаешь?! Ее сил может не хватить на нас обоих, она не храмовая дева, в конце концов!       - Именно поэтому Вы будете первой, - спокойно отозвался Кселлос, вновь переводя взгляд на принцессу. - Побыстрее, Госпожа Амелия. Иначе вам будет больно.       Та лишь всхлипнула и отошла от химеры, слезно осматривая возлюбленного. Не для кого не секрет, что девушка так и продолжала любить Зелгадиса, пусть их пути и разошлись. Но может вот он, шанс…?       Ее провожал посох монстра за спиной. Она чувствовала красную сферу оружия за своей спиной, на уровне груди, там, где бьется ее сердце. Принцесса подошла к колдунье и осмотрела подругу. Лина зло продолжала смотреть на Кселлоса и следила за его плавными движениями. Амелию переубедить не получится, слишком напугана. Пусть. А этого дьявола она потом проучит.       С силой дернула свои бинты, нарочно причиняя себе боль, дабы чуть-чуть охладить свои мысли. Кровь продолжала течь, но Лина не обращала никакого внимания на это. Кровавые бинты упали на пол, в ее ноги и девушка села в свое кресло. Амелия опасливо обернулась, увидела посох и покорно села на подлокотник, поднося руки к ране подруги и начиная исцелительный процесс.       Едва руки принцессы засветились белым светом, Кселлос перехватил свой посох удобнее, беря его как обычно в руку. Он ощущал эмоции рыжеволосой колдуньи, а ее взгляд готов был испепелить его до последнего волоска. Она смотрела так гневно, так жадно, что он готов был поклясться, что попроси ее прочитать сейчас заклинание Гига Слэйва — та не задумываясь сделает это и направит в него всю силу.        Зажмурился и улыбнулся. Как обычно.       И исчез. Здесь его миссия закончена. Пока что.

***

      На ее исцеление потребовался почти час времени. Амелия была сосредоточена, молча делала свое дело. Лина не знала, как начать разговор с подругой, как объясниться в том, что произошло. Волшебница чувствовала себя лучше с каждой минутой, боль отступала, недомогание тоже. Осталась лишь тяжесть во всем теле.       - Готово, - выдохнула Амелия, вытирая свой лоб от капелек пота.       - Спасибо, - Лина повела плечом. Как новенькое.       - Госпожа Лина, что произошло? - задала все же вопрос принцесса, вставая и переходя на кровать, к спящему другу.       - Это долгая история, - тихо выдохнула Инверс, отворачиваясь. - Завтра все узнаешь.       - Мне нужно отослать хотя бы сообщение о том, что я жива и все в порядке, - Амелия посмотрела на непонимающую подругу и поджала ноги. - Господин Кселлос утащил меня из замка, прямо на глазах моей охраны. В Сейруне наверняка объявили тревогу.       - От чертового подлеца не укрыться, - Лина разозлилась на монстра сильнее, вставая на ноги и подходя к окну. - Я сделаю все, не переживай.       - Спасибо. Но… на счет Господина Зелгадиса, моих сил может и не….       - Знаю, - Лина успокаивающе перебила подругу, так как голос той дрожал и вот-вот принцесса упадет в горькие слезы. - Знаю. Подлечи, сколько можешь, сильно себя иссушивать не надо. Все равно это не вылечить до конца…       - Но почему, госпожа Лина?!       - Завтра, Амелия. Все завтра.       Пока принцесса накладывала исцеление на Зелгадиса, Лина как и обещала, сделала сигнал для Короля Фила, в котором сообщила, что с его дочерью все в порядке и она останется здесь на несколько дней. Сообщила, что они попали в беду и помощь Амелии просто необходима. Принесла извинения за «похищение» принцессы — мол, дорога была каждая секунда.       Ну и конечно добавила пару фраз о справедливости и «победы над злом».       После, сидя в кресле, Лина видела как бледнеет подруга. Силы заканчивались и нужен был отдых им всем.       Амелия заснула на кровати, с краешку. Лина вновь задремала на кресле.

***

      Утром проснулась от голосов своих друзей. Зелгадис был в шоке, это мягко говоря, Амелия выпрашивала все подробности, желая знать все-все. Химера не особо делился мелочами и предпочитал отвечать односложными фразами.       Лина потерла глаза и потянулась. Мышцы ужасно ныли, все тело болело — спать в таком месте и в такой позе просто ужасно. Если следующую ночь они проведут здесь же, то она предпочтет спать на улице, на земле в своем плаще.       Волшебница поприветствовала их дежурной фразой. Амелия, что что-то расспрашивала у химеры, стушевалась и замолчала, после чего, потупив взгляд, тоже пожелала доброго утра. Зел смолчал вовсе. Все его лицо говорило о недовольстве и плохом настроении с самого утра.       - Амелия, ты не сходишь и не закажешь нам завтрак? - Лина постаралась улыбнуться подруге, пытаясь приложить непослушные волосы в более-менее нормальную прическу.       - Да, - выдохнула та и мигом ретировалась из комнаты. Принцесса понимала, что Грейвордс настроен даже враждебно, но списывала его негатив на рану и возникшие у него проблемы.       Когда пара осталась одна, Лина уперлась руками в свои колени и посмотрела на друга. Она знала, что тот уже кипит от гнева.       - Какого черта, Лина? - наконец, не выдержал он, скрещивая руки на груди. Он полусидел в постели, облокотившись на спинку кровати. - Ты это специально сделала? Особенно после того, что я тебе рассказал.       - Ну конечно опять я виновата, - выдохнула Инверс, закрывая глаза. - А то, что ты прошлой ночью чуть не умер у меня на руках — это так, ерунда.       - Лина… - было видно, как эта фраза слегка остудила его пыл.       Зелгадис опустил голову и сжал покрывало своими руками. Признаться честно, он вообще плохо помнил последний день. Последнее воспоминание было о том, как они спорили в лесу. Дальше была тьма и острая боль. Грейвордс поднял голову и вновь окинул подругу взглядом — уставшая, с мешками под глазами, а сами рубины ее глаз горели не так ярко, ломая волшебницу изнутри. Она переживает за него, как никто. Искренне и всем сердцем. В его душе разлилось тепло и некая нега от осознания того, рядом с какой девушкой он проводит свое время.       - У нас не было выбора, Зел, - призналась колдунья, вставая на ноги и потягиваясь. - Хоть так. Нам придется рассказать Амелии о произошедшем. Это в твоих интересах.       - Почему это?       - Потому что она будет с тобой и лечить тебя. А я продолжу поиски нужного нам монстра.       - Нет, подожди, - возмутился Грейвордс, так же как и она поднимаясь на ноги. - Хочешь сказать, что ты будешь сражаться и подвергать себя опасности одна, а я буду сидеть с Амелией и выслушивать ее сказки о справедливости?       - У нас нет выбора, - уже жесче повторила колдунья, подходя к мужчине и упирая руки в бока. - Я сама не в восторге от происходящего, но давай потерпим? Повторюсь, это в твоих же интересах.       - Ну допустим, - нехотя согласился он, осматривая личико подруги, замечая какие-то следы на шее. Что-то кольнуло в груди. - А потом что?       - А потом разойдемся, словно ничего и не было.       Эта фраза его обидела. Амелию-то они отправят в Сейрун, но… Сам Зелгадис не хотел покидать волшебницу. Он уже думал о том, в какие места можно заманить Инверс интересными историями и слухами об артефактах — вместе их путь был бы веселее, проще и… счастливее. Грейвордс тоже заметил изменения в колдунье за прошедший год. Она стала более закрытой, сдержаннее на эмоции, и… отстраненнее? Словно все вокруг чужие для нее, а она стойко планирует выстоять против окружения. Кто-то обидел ее? Он понимает, что открываться друзьям, после того как они не виделись более года — это тяжело, но…       Даст ли она ему шанс?       - Ты хорошо выглядишь.       Против воли он окинул девушку взглядом. Походные штаны были на месте, а вот наверху лишь короткий и узенький топ, стягивающий грудь, оголяя плечи, грудную клетку и плоский животик. Вид сверху открылся на красивую и упругую ложбинку. Инверс непонимающе нахмурилась, после чего опустила голову. Точно, она же почти раздета. Кровь прилегла к лицу, окрашивая щечки в ярко красный цвет. Запустить бы файерболл, да ранен он, не увернется еще.       - Жду, когда ты выйдешь, чтобы привести себя в порядок.       - А при мне никак?       - Иди уже отсюда!       Химера впервые за все утро рассмеялся. Искренне и так по-доброму. Вышел в коридор под злой взгляд подруги и покачал головой.       Лина переоделась в джинсовые шорты и клетчатую рубашку черно-красного окраса. Свой окровавленный костюм и порванный (благодаря Кселлосу) плащ небрежно сунула в рюкзак, мысленно делая себе пометку, занести свои вещи к портной.       На первом этаже ее уже ждал вкусный завтрак. Амелия что-то опять расспрашивала у Зелгадиса, который попивал кофе и в диалоге с принцессой участвовал неохотно. Лина присоединилась к ним и молча стала уплетать еду, стараясь не обращать на себя внимания, однако радость от встречи Амелия не могла держать в себе, искренне восклицая, как «их компания собирается на очередные приключения» и «сердца, наполненные справедливостью, всегда найдут друг друга».       Лина даже поперхнулась и поспешила запить завтрак водой. Зелгадис решил остудить пыл принцессы, начиная рассказ о произошедшем. В который, мать его, раз. Амелия перебивала, задавала вопросы, высказывала предложения совсем невпопад, и химера начинал злиться уже заметно. После приступа жалости к Грейвордсу и практически порции слез, она кинулась его обнимать. Тот сидел не двигаясь, лишь смотря на Лину и ожидая ее поддержки.       Он не рассказал Лине всю правду о том, что расстались они с Амелией очень… Не очень хорошо. Но та, видимо, забыла все его фразы, что когда-то причинили боль.       - Не беспокойтесь, господин Зелгадис! - Амелия решительно встала со стула и вытянула руку. - Теперь мы все вместе! Мы найдем того, кто это с Вами сделал, и он будет наказан по всей строгости закона Справедливости!       Лина стукнула себя по лбу, проклиная Кселлоса. И свалил, хренов монстр!       - Начнем же поиски, Госпожа Лина!       - Амелия! - прервала подругу Инверс, откидываясь на спинку стула. - Несомненно, мы найдем нападавшего, но ты будешь помогать Зелу и лечить его.       - Что-о-о? - неверяще протянула она, губами упираясь в свои кулаки. - Вы хотите сказать, что я буду сидеть здесь и не найду монстра?!       - Лина, ты перебарщиваешь, - постарался шепотом вклинится Зелгадис, наклоняясь ниже к столу и вытягивая руку к колдунье, накрывая ее ладонь своей. - Пожалуйста, не поступай так.       Амелия странно посмотрела на этот жест и то, как рыжеволосая подруга не выдернула руку.       - Зелгадиса нужно лечить каждый день, - продолжила Инверс, будто бы и не слышала возражений, однако чуть-чуть переделала задачи друзей. - Это будет своя основная цель. Но сегодня у тебя особое задание — выяснить, где в городе целители и маги, возможно есть местный колдун или еще кто.       - Поняла!       - Зел, ты уточняешь информацию у постояльцев, - она встретила его непонимающий взгляд стойко и практически безразлично. - Спрашиваешь, не видели кого подозрительного, не было ли разрушений или нападений возле города.       - Что? Зачем это тебе?       Лина мягко вынула свою руку из-под тяжелой руки Зелгадиса, вставая на ноги и рывком подбирая свой рюкзак.       - Судя по всему, здесь замешаны не только слабые монстры, раз Кселлос тоже где-то рядом, не находите?       Амелия просто молча смотрела на подругу, после чего перевела взгляд на химеру. Тот сидел нахмуренным и выглядел очень задумчивым.       Лина покинула таверну первой. У них есть "мнимое" задание на сегодня, а ей нужно подумать.

***

      День она провела практически бесполезно. Отмыла костюм от крови и занесла местной портнихе, которая при хорошей наценке лениво согласилась отремонтировать одежду «немедленно». После этого, волшебница уточнила, где здесь местные достопримечательности. Женщина нехотя указала на карте несколько мест, после чего Лина задавала такой же вопрос прохожим, не забывая спросить о том, слышали ли они что-то про магию. Прихожане чаще всего просто непонимающе хлопали глазами и отвечали «разве что в сказках».       Ей бы такую сказку, да со счастливым концом. Но Инверс в последние годы стала реалисткой. Не верит она ни в спокойную жизнь, ни в вечные чувства, ни в вечную дружбу. Этот мир наполнен волками — и это сами люди. Здесь выживает сильнейший.       Волшебница обошла большую часть города. И правда, из достопримечательностей здесь были лишь пара музеев с археологическими находками, один дорогущий ресторан (который был без посетителей), конюшня и ферма на окраине города.       Лина разочаровалась еще сильнее, когда поняла, что вряд ли она найдет здесь что-то полезное. Да и к кому обратиться за помощью? В прошлом городе у нее хотя бы был Кейджи, а здесь? Вновь ищет иголку в стоге сена. Нет, конечно, она заметит если рядом с ней пройдет монстр, но видимо, это случиться не сегодня.       Под вечер дошла до храма, о котором вчера рассказывал хозяин таверны. По его словам именно здесь один из самых больших залов для молитв самому Цефеиду. Лина осмотрела храм снаружи — обычное потрепанное временем здание. Наверху стоял большой колокол, который звонил в праздничные дни либо во время различных служений и обрядов. Волшебница убрала карту, которую держала в руках и шагнула в раскрытую дверь. Зал действительно завораживал. Цветные фрески на стенах, на подставках горели сотни свечей разных размеров, из курильниц шел дым, источая аромат какой-то кислой ягоды и морской волны. Волшебница продолжала рассматривать зал, не в силах поверить в увиденное. Действительно было странным, что в таком городе, где не было ничего волшебного, стоял целый храм, посвященный Цефеиду. Навстречу ей вышел пожилой мужчина в шапке служителя — кивнул головой и улыбнулся, выходя из здания.       - Святой Отец, - обратилась к нему Лина, останавливая его. - Прошу меня простить, храм закрывается на ночь?       - Нет, дочь моя, - улыбнулся он, поправляя свою длинную бороду. - Наш храм круглые сутки принимает посетителей.       - Как же так…? А если кто решит изничтожить данное место?       - Цефеид нас защитит. Верь, дочь моя, и ты никогда не будешь одна.       Мужчина вновь склонил голову и вышел из здания. Лина вернула взгляд в зал, переваренное услышанное. Центральный зал для молитв был большим — по всему помещению стояли лавочки для прихожан, у дальней стены стояло 7 статуй с позолоченными основаниями, в их руках был выкован определенный символ служения, а над всеми ними был выкован огромный дракон голубого цвета — сам Цефеид. Инверс села на одну из лавочек, в центре зала. Смотрела на статуи, смотрела на их Бога.       И только сейчас Лина вспомнила о том, что она должна служить ему, нести его веру в массы, в люди. Защищать людей и давать им надежду. Ее сестра — Луна — Рыцарь Цефеида. А она?       Потерянная бродяга, черная колдунья, которая совсем не верит в доброту и справедливость. Она предатель своей расы. Преемница Золотого Владыки — Повелительницы Кошмаров.       Это какая-то глупая шутка.       Но мир устроен именно так. Ты никогда не знаешь, кем будешь в будущем, и что ты будешь нести для людей. И не только для людей — монстры, драконы, вампиры, эльфы, огры…. Боги.       Лина ведь должна верить в них, так? Волшебница медленно обвела взглядом каменные статуи. Одна из них очень слабо напоминала сестру. Это просто образы, взятые стандартам — никто и никогда не делал скульптуры по истинному виду тех, кто служат Богу.       Она верит в Богов?        Нет. Она верит в силу и баланс.       Когда-то, при битве с Вальгаавом, Кселлос попытался выменять ее жизнь, чтобы полу-дракон присоединился к расе монстров. Тот отказался и было сражение, но Жрец Зверя все же сознался, когда Филия сдала его с потрохами.       Ее тогда это жутко задело и обидело. Не показала этого другим в полной мере — да и что бы это изменило?       Но спустя время она осознала, что это и есть баланс. Заполучив одно — нужно потерять другое. Иногда, чтобы создать жизнь — кому-то нужно умереть. Зелгадис разошелся с Амелией, и им в противовес всплывает пара Гаурри и Сильфиль. Может, если сама Лина страдает от одиночества, может быть тогда хотя бы Луна будет счастлива?       Есть Бог сильнее. Есть Лорд слабее. И наоборот.       Лина подняла взгляд на Дракона. Его сделали красивым, чешуя будто бы переливалась на свету, Пасть открыта, но никакого огненного шара или другой магии приделано не было.       Насколько ты был силен, Цефеид?       Насколько сильна Повелительница Кошмаров она знает. И больше верит ей. Предательство? Да, она всегда им окружена. Лина Инверс с самого начала знала, что ее жизнь не будет простой.       Она не может служить Богу людей. Она готова уничтожать и сеять хаос, а не восстанавливать и нести надежду. Лина готова предать друзей и отдаться монстрам, в их власть и мир.       Поэтому у нее такие отношения? Ей не хватает Кейджи — волшебница уже подумывала, чтобы призвать птицу, но подумала о том, что это глупость. Как он сможет контролировать все здесь — объявится, она в этом уверена. С ним было спокойнее. С ним она чувствует себя королевой.       И в противовес в голове возникает Кселлос. С ним она чувствует себя мелкой букашкой, слугой перед своим повелителем. Она могла его уничтожить — если очень сильно постараться, конечно — но не хотела. Что за заинтересованность у него? Почему так пытается сблизиться?       Есть очередной приказ? Защищать ее?       И почему не может противостоять ему? Почему позволяла с собой делать все это?       - Как же стыдно думать о таком в святом месте….       Ее слова отразились от стен. Пламя свечей слегка дрогнуло, но почти сразу выровнялось.       Она слаба перед монстрами, хоть и сильнее их. Это баланс? Это смех и стыд. Луна бы устроила скандал, едва бы узнала о том, что ее сестренка сближается с монстрами. Но на выбор самой Лины она бы не повлияла. Пришлось бы смириться.       Кселлос притащил сюда Амелию, силой забрав из Сейруна. Почему именно ее? Лина даже не просила его о помощи и никогда бы не стала этого произносить. Личная инициатива? Инверс нужна живой?       Логика, конечно есть. Мог бы переместить Сильфиль — ее лечение было бы быстрее и надежнее, храмовая дева как никак. Не хотел тащить за собой Гаурри? Не волнует жизнь Зелгадиса и сил Амелии как раз хватило на исцеление волшебницы?       Голова начала болеть. Воздух нагревался и теперь аромат в зале не казался таким приятным. Он словно проникал в мозг, въедался кожей. Лина зябко поежилась, вновь смотря в глаза дракону.       Нужно ли искать подтекст в этом во всем? Во всем происходящем? Приход Амелии, сигнал Зелгадиса, ее знакомство с Кейджи, встреча с Кселлосом…       - На что еще ты хочешь меня толкнуть? - с какой-то обидой спросила Инверс, вставая со всего места. - Хотя какая разница… Ты же все равно мне не поможешь.       С этими словами волшебница покинула храм, чувствуя, что как на душе стало только тяжелее.

***

      В таверне ее встретили напряженной обстановкой. В прошлом сладкая парочка теперь даже не разговаривала друг с другом, сидели отвернувшись и молчали. Стоило появится Лине, как принцесса тут же подскочила к подруге и начала рассказывать свой прошедший день. Амелии так не хватало общения, что та не обращая внимания на загруженный вид подруги продолжала о чем-то говорить. Лина слушала молча, ничего нового для себя не узнала — в городе никто не знает о чародеях и магах, а в Сейруне отозвали армию, которая выдвинулась на поиски принцессы.       Зелгадис сидел молча, просто смотрел на рыжую волшебницу. Она была задумчива сильнее обычного, словно кто-то вытряс из нее все секреты и тайны магии. Химера хмурился все сильнее, переживая за Лину. И теперь ведь даже не спросишь в открытую — его очень напрягала Амелия. Принцесса весь день провела в городе (спасибо Лине), и вернулась сюда пару часов назад как. После стандартной процедуры лечения, девушку как подменили — пыталась взять его за руку, обнять, потом даже решилась на поцелуй, черт бы ее побрал.       Ну не мог он ответить! Не его это человек, не получается у него любить ее так, как она хочет. А она словно не слышала — говорила о совместной жизни, о правлении в Сейруне и дальнейших планах. А его-то планы были другими.       Закончилось все слезами принцессы. В очередной раз.       Зел поймал взгляд Лины случайно — и то она поспешила отвести взгляд и подняться со своего места, ссылаясь на усталость. Нарочито громко уточнила у хозяина таверны про свободную комнату, но тот лишь покачал головой и уверил, что помнит их уговор. Инверс попросила принести хотя бы матрас и еще один постельный комплект в номер — эту просьбу исполнили, после того как волшебница кинула на стол несколько золотых монет.       Зел пытался возмутиться и отстоять свое право спать на полу, но был разбит в пух и прах доводами Лины и уговорами Амелии.       Ему было тяжело видеть, как принцесса ложиться на матрас в комнате и уже опять с улыбкой смотрит на химеру. Выдохнул и повернулся в другую сторону, наблюдая как колдунья вновь усаживается в кресло и закидывает ноги на подлокотник, укрываясь своим плащом. Инверс не смотрела ни на кого их них, устав от здешнего напряжения и непонимания.       Последним, что видела девушка перед сном — была птичка, сидящая на подоконнике.