Красавец и Чудовища

—Гарем? О чём вы говорите? Ребята, вы же знаете, что я Хину люблю, хватит шутить. Ханагаки совершенно не понимал, что творят его друзья, что они хотят услышать от него? Не ужели ждут смеха с их шутки? —Ахахах, Ханагаки, дорогой, ты так больше не шути. Кого ты любишь? Хинату? Ты ведь понимаешь, что за это тебе может от Юзухи достаться, она ну уж очень ревнует Тачибану.) Мы конечно тебя защитим, но все равно, мы тоже ревнуем,— Баджи смотрел на Такемичи с усмешной, а после сделал шаг ему на встречу, от чего Мичи уже было хотел отойти, но крепкий руки черноволосого мужчины легли на талию Ханагаки и притянули к себе. Некий страх и смущение, что так и читались на лице путешественника лишь посмешили стоящую рядом троицу, которая, скорее всего уже смогла отойти от странного поведения Такемичи. —И куда мой дорогой Ми-чи захотел убежать? Ты забыл мои слова? Я напомню. Будешь убегать, я буду приставать сильнее, все таки я не хочу тебя делить, — Сказанные черноволосым слова заставили Ханагаки взглянуть на Чифую, в немом вопросе спрашивая: "Что он творит? Что за шутки?!" —Эй, Кейске, не забывай, он не только твой, и ты не можешь заставлять его. Он должен решиться сам, — Ранее стоящий молча Кадзутора наконец-то заговорил, начиная отчитывать друга детства за излишней напор. —Я.. Эй, отойди от меня! Шутки-шутками, но вы перегибаете палку! Я не чей, что вы несёте?! — Скорее всего недостаток сна и отдыха послужили для Ханагаки спусковым крючком его нервов и он накричал на них. Но увидя как меняется выражение лица Баджи, уже догадался, что прямо сейчас ему хорошенько достанется. Уже прикрыв глаза, Такемичи очень удивился, не ощутив удара, а лишь мягкое касание тёплой руки ко лбу. Голубые глаза распахнулись и увидели перед собой Кейске, что так же как и два других парня смотрели с беспокойством. —Мичи... не ужели ты на что-то обиделся, и решил так проучить? Прошу, не надо так делать, лучше просто как всегда ударь нас,— Эти слова сказал его партнёр, который все время помогал ему спасать всех, который стал для него одним из главных людей в жизни — Чифую. —Таке-ни, ты что, заболел? Почему ведёшь себя так, словно не понимаешь нашего поведения? — Кадзутора задал ему вопрос сразу же после Чифуи, и вот что странно, ответа Ханагаки не знал. Было ясно, что это не тот мир, в который Такемичи должен был попасть, по крайней мере потому что Баджи жив. Тогда, где же он? —Так. Стоп. Я немного не понял, можете спокойно объяснить мне, что происходит? Почему вы так странно себя ведёте? Что за странные движения? — Под словом "Движения" путешественник подразумевал объятья, нежности и поглаживания. —Так. Давай уж лучше пойдём где-то сядем, а то на нас уже люди косо смотрят,— И в подтверждении слов проходящии мимо молодые люди с прищуром оглядели четвёрку парней. —Хорошо, — Все что и мог сейчас сказать Такемичи, хотя по его лицу они должны были понять, что с ним не все впорядке. Компания шла молча, не кто не решался начать диалог, мысли каждого были заняты переживаниями. Ханагаки переживал из-за того, с какой непонятной ситуации он оказался, тройка парней переживали за Такемичи. За минут пять они дошли до дальней части парка, конечно же уже сойду с тротуара, дабы не встретить нежеланных слушателей их разговора. Ребята уселись рядом с высоким деревом, зелёные листья которого спасали находящихся под ним от жары. Такемичи немного посмотрел по сторонам и выбрал себе более-менее подходящее место сел. —Ми-чи, расскажи, что произошло? Почему ты так странно ведёшь себя? — Кадзутора первым решил задать вопрос, уж больно было интересно, почему их возлюбленный вёл себя так, словно они ему чужие. —Мм, хорошо. Как бы вам сказать..? Я ничего не помню, совершенно, помню, что вы мои друзья, но больше ничего, — Ханагаки не стал говорить им о перемещениях, и о том, что он черт знает каким образом оказался в их мире. —Смешная шутка... Такемичи.. Только вот нифига не смешно, — Банджи посмотрел в такие родные голубые глаза, пытаясь увидеть в них правду, правду, что это просто шутка и он не забыл их. Но вместо этого в глазах его любимого читался страх, непонимание и холод, холод по отношению к нему. От этого сердце брутально парня, готового броситься в драку с кем угодно, стало неприятно колоть. —Если ты говоришь правду, нам придётся рассказать тебе об нашем мире? Скажи, ты вообще ничего не помнишь? — Получив отрицательный кивок от Ханагаки Чифуя продолжил. —Наш мир... ну какой он? Обычный, как у всех. Есть альфы, беты и омеги. —Существуют запахи, но только у альф и омег, которые они чувствуют, —Понимая, что Чифуя опустошен и ему ну очень тяжело сказать хоть слово за него продолжил Кадзутора. Ему тоже было безумно больно слышать, что все труды по завоеванию сердца этого малыша просто забылись, словно кто-то специально перетащил их в "Корзину" и очистил её. —Альфы? Омеги? Беты? Ребят, что за чушь?.. последний раз я такое от Чифуи слышал, когда тот Манги перечитал, — Такемичи было хотел посмеяться с их шутки, но увидев серьёзные лица этой троицы передумал. Если они говорят правду, то скорее всего они как-то связаны? Но как? —И.. как вы делитесь на эти полы? —Мы не делимся, мы рождаемся такого пола, —Пояснил тому Баджи. —Ага.. и тогда какой пол у вас и у меня? — А как будто не ясно, что мы альфы? — Хотел было возразить Баджи, но затих, не время для подобных сцен. —Ага, значит мы альфы? И какая у низ отличительная черта? — Такемичи уже успел воодушевиться, как увидел лёгкие отрицательные покачивая головой от Баджи, это было подозрительно. —Нет, дорогой мой Ми-чи*, ты омега. Омега у которого есть гарем, —Пояснил Баджи, но кажется Ханагаки уже и не слушал его, точнее, он услышал, но ответит просто не смог. Прямо сейчас на него словно упала бетонная плита и предавила его полностью. Даже вздохнуть получалось с трудом. Не ужели над ним решили поиздеваться до конца? Раз отправили в мир, в котором он являясь парнем спит с мужским полом. —Эй, Такемичи! Земля вызывает Такемичи, приди в себя, ты чего? — Чифуя пару раз щелкнул пальцами у лица любовника и тот наконец-то смог сдраво мыслить. Мороженое, что все это время находилось в руках Такеми расстаюло, неприятно протикая по рукам омеги, оставляя за собой липкие следы. —А... да, я тут. Простите, ребята, но так как я ничего не помню, начну жизнь с чистого листа. Простите меня, —На его заявления все трое удивлённо уставились на путешественника, а после бурно завозмущались. —Эй, о чем это ты говоришь?! Не ужели хочешь кинуть нас?! Нет, Такемичи, нет. Ты знаешь, как долго мы добивались тебя? Добивались того, чтобы ты стал нашим омегой. И сейчас ты просто хочешь отказаться от нас?! — Словно заученный наизусть текст, на него стал возмущаться Чифуя. В этот момент Баджи берет руку, в которой не так давно покоилось мороженое, а сейчас остались лишь шоколадные дорожки, и начинает совершать странные и смущаюшие действия. Его язык словно двигаясь в элегантном танце прошёлся по ладони Ханагаки, то чуть поднимаясь выше, то вновь опускаясь к пальцам, и во время всего этого, наглые собственические глаза ни на минуту не открывались от голубых глаз возлюбленного. —Б..Баджи-Сан, ты что творишь?! Отпусти мою руку, — говорит покрасневший от стыда Ханагаки, на что Кейске лишь прикусывает его безымянный пальчик, начиная посасывать. —Мичи же сказал отпустит его, или ты не понял, Кейске? Ми-чи — уменьшительно-ласкательное Прозвище от Баджи.