семь оттенков греха

— Я не знаю, что с ними происходит, — цокнула девушка, задумчиво смотря на Зетцу, который внимательно её слушал, лёжа на кровати и попивая тёплый чай со свежим имбирём. — Все какие-то странные. И ещё Какузу с Хиданом — по каким-то причинам остались в городе на ещё одну ночь, — Конан закатила глаза, шумно выдохнув. — О да, это не похоже на экономного Хидана, — усмехнулся Чёрный Зетцу, хриплый голос которого резко контрастировал с Белым. — Тебя кто-то конкретно беспокоит? Что говорит на это Лидер? — Пейн? — девушка перевела взгляд на парня, усмехаясь. — Я не видела его с прошлого вечера. — Действительно? — прошептал Белый, и вторая половина Зетцу тонко улыбнулась. — Что-то действительно происходит. — Мне это не нравится, как ты себя чувствуешь? — сомнительно сузила глаза Конан, внимательно смотря на Белого. — У тебя голос стал слабее и тише. — Ты чего это? — прогремел Чёрный, наезжая на своё второе «я». — Сопротивляйся болезни! — Я знаю, знаю! — выдавил из себя Белый, кашляя. — Просто утром мне всегда хуже. Как и тебе ночью. — Мне нормально ночью, — возмутился другой, на что Конан лишь пожала плечами и молча встала со стула. — Ваш спор бесполезен. Я пойду заварю тебе ещё чай и дам лекарств. Они должны помочь тебе поспать, ведь ты жаловался на бессоницу. — Да… Спасибо, — Белый постарался сказать это нормальным голосом, но не смог и всё-таки прошептал. — Отдыхайте. И постарайтесь не препираться друг с другом, от этого во многом зависит выздоровление обоих, — серьёзно ответила девушка и вышла из комнаты, прикрывая за собой дверь, но не закрывая. Вдруг Зетцу станет хуже. В общем коридоре она заметила вышедшего из своей комнаты Кисаме, который потянулся и смачно зевнул, оголив свои акульи зубы. Малоприятное зрелище. Да и вообще, он наверное был единственным в организации, который отталкивал Конан всем своим видом и поведением. Она постаралась пройти мимо него, молча и тихо, но не получилось. Кисаме, заметив синеволосую, тонко улыбнулся и сам подошёл к ней. — С утра пораньше и уже у постели нашего больного? — мужчина бесцеремонно открыл дверь в комнату Зетцу, и, увидев того в кровати с чашкой чая, ехидно усмехнулся. — Пользуйся пока можешь таким лестным вниманием. Ведь наш цветок располагает не к каждому. Правда, Конан? — Кисаме перевёл взгляд своих маленьких глаз на девушку, которая поджала губы и ответно вызывающе посмотрела на мечника. — К чему ты клонишь, Кисаме? — Я? Нет, что ты, я просто просвящаю Зетцу. Лёжа тут, он многое пропускает. Или не видит… — задумчиво протянул мужчина, недвусмысленно смотря на девушку и подходя к кровати к больному, который уже привстал и с недоверием смотрел на Кисаме. — Ты встал не с того плавника? — усмехнулся Чёрный, следя за каждым движением мужчины и ожидая подвоха. Но тот и не думал делать что-то из ряда вон выходящее. Наоборот, у него было замечательное настроение. Кисаме так и светился. Он бесцеремонно взял из рук Зетцу чашку и отпил чай, на что Чёрный недовольно прошипел. — Не думаю, что привлечь внимание Конан, заразившись, будет умно с твоей стороны. — Как же мне не хватало твоего остроумия, Зетцу, — с усмешкой ответил мужчина, отпивая пару глотков ароматного напитка и возвращая чашку недовольному больному. Чай был и правда необычным — от него у Кисаме даже голова закружилась и на пару мгновений сверкнули зелёные искры в глазах. — Если тебе есть что сказать, Кисаме, сказал бы мне, а не тревожил Зетцу, — ледяным тоном сказала Конан, с шумом открывая дверь в комнату. — Оу, стало быть, нам уже надо прощаться? — наигранно расстроился мужчина. — Прости, потом навещу тебя, мой чёрно-белый друг. — Пошёл ты! — крикнул Чёрный, но, поймав на себе взгляд девушки, замолчал и сжал зубы. Дождавшись, пока Кисаме выйдет из комнаты, Конан на этот раз прочно закрыла за собой дверь в покои Зетцу. Составлять компанию этому мужлану у неё не было больше желания. — Ещё раз надумаешь испортить состояние больного — будешь иметь дело со мной, понял? Я прикладываю немало усилий для того, чтобы Зетцу поправился, и не позволю никому, тем более тебе, нарушать его спокойствие, — спокойно процедила сквозь зубы девушка. Она развернулась по направлению к кухне, но сильная рука Кисаме схватила её за локоть, невольно притормаживая. — Я смотрю, у нашей розы появились шипы… — странно улыбнувшись, мужчина внимательно оглядел Конан снизу до верху, но, столкнувшись с её взглядом, невольно засмеялся. — Убери руку, — она резко дёрнулась, высвобождаясь из хватки Кисаме. Как раз в этот момент из своей комнаты вышел Пейн и посмотрел в их сторону. Переведя взгляд на лидера, мужчина опустил руку и сделал шаг назад, давая Конан пройти по коридору. Что она и поспешила сделать, не глядя ни на мечника, ни на рыжеволосого. Она поспешила зайти на кухню, где сидели остальные члены организации — Сасори, Дейдара и Итачи. — Конан! — крикнул ей вслед Пейн, но она сделала вид, что не услышала. Поставив кипятиться чайник, девушка открыла небольшой шкаф и начала доставать оттуда чашки, с шумом ставя их на столешницу. Троица подняла на неё глаза. Сасори и Дейдара переглянулись, Итачи же вернулся к изучению какого-то свитка, лежащего на его коленях. — КОНАН! — уже прогремел Лидер, заходя на кухню. Такое несвойственное Пейну поведение вызвало окончательный интерес у всех, даже Учиха на время отвлёкся от своего занятия, что сделали и Сасори с Дейдарой. — Ты что, игнорируешь меня? — спросил рыжеволосый, подходя чуть ли не вплотную к девушке со спины, которая в свою очередь, сжав губы, смотрела на чайник. — Конан! — Что? — вдруг резко ответила девушка, разворачиваясь вокруг своей оси и смотря на лидера. Он никак не ожидал увидеть в её глазах то, что увидел. Ярость, негодование. Но слёзы? Ничего не говоря, он взял девушку за руку и чуть ли не потащил по направлению к своей комнате. Конан молча последовала за ним, отвернув голову, чтобы никто из остальных не увидел её срыва. Она услышала, как дверь за Пейном захлопнулась. — Конан…  — уже намного тише сказал мужчина, взяв её за плечи и поворачивая к себе. — Что случилось? В его голосе слышалась забота, переживание, те нотки, которые она уже и не надеялась услышать от Лидера Акацук. Почему она думала, что он забыл о ней? Почему ей показалось, что она беспомощна? В те минуты наедине с Кисаме она не чувствовала себя сильной, не чувствовала себя воином. Она вдруг оказалась обычной женщиной, которой угрожал мужчина. А где был он? Где был Пейн? — Всё в порядке. Не выспалась, прости, — попыталась уйти от темы девушка, но его было не провести — он смотрел прямо ей в покрасневшие глаза и видел, что она врёт. — Ты лжёшь. Это Кисаме? Он что-то тебе сказал? В коридоре? — он сильнее сжал её плечи, и в его тоне слышалась нарастающая злость. Ей хотелось крикнуть «Да! Да, он ко мне нагло и грязно приставал! Пойди и проучи его! Покажи ему, что я не его! Покажи, что я… Твоя?» Отрицательно покачав головой, Конан поспешила убрать руки лидера и отойти от него, разворачиваясь к нему спиной. — Не говори глупостей. Тебе показалось. Он начал издеваться над Зетцу, а я за него заступилась. Вот и всё. Молчание. Бесконечные секунды. — А что ты делал? Сегодня ты поздно проснулся, — глубоко вздохнув и уже успокоившись, Конан повернулась к мужчине лицом и замерла. Он протянул к ней руку и очевидно хотел обнять или просто коснуться, но не успел — она резко развернулась и не дала ему этого сделать. Девушка поспешно отвела взгляд, чувствуя, как бешено колотится сердце в груди. Пейн же тоже поспешил убрать руку в карманы брюк, делая вид, что ничего не было. — Я? Я… Я встал рано, позавтракал… И ещё раз потом завтракал… — задумался рыжеволосый, пожимая плечами. Конан перевела на него вопросительный взгляд, очевидно пытаясь понять, шутит он или нет. Она обвела взглядом его комнату и расширила глаза от удивления. На полу валялись какие-то фантики, пустые тарелки, использованные столовые приборы и… пустая кастрюля из-под супа. — Пейн! — ахнула она, увидев весь этот беспредел. — Что за жор на тебя напал! Ты один съел весь суп?! — Ну… Я был голоден, не знаю, а что, больше нет? — поинтересовался он, и в его тоне явно не было сожаления за содеянное, наоборот — он снова выглядел голодным. — Конечно, супа больше нет! — с нотками раздражения ответила девушка, скрещивая руки на груди. От былого настроя не было и следа — теперь она была сердита на Пейна за подобное безрассудство. — Ты же не один в организации. Что теперь остальные есть будут? Ты, судя по всему, съел все наши недельные запасы! — Не говори глупостей, — усмехнулся и махнул рукой лидер, покачав головой. — Я съел всего-то ничего, не наговаривай, Конан. Пойду проверю, есть ли что-нибудь ещё. Он прошёл мимо девушки, но вдруг резко остановился. Она непонимающе посмотрела на него, но он вдруг ни с того ни с сего повернулся к ней и слегка нагнулся, вдыхая в себя полной грудью воздух вокруг неё. Девушка замерла. Пейн. Так близко. Совсем близко. — Ты… Так так вкусно пахнешь… — прошептал он хриплым голосом, прикрывая глаза от удовольствия. — Почему я раньше этого не замечал… — … Что? — переспросила синеволосая, подумав, что ей почудилось. Это он только что сказал, или это её фантазия разыгралась? — Так бы и съел тебя… — не своим голосом прошептал Пейн. Конан боялась дышать. Её ноги стали ватными. В этих секундах было столько эротики… Её губы онемели, голос пропал. Она просто стояла и чувствовала энергетику Пейна, который просто вдыхал в себя её аромат. Это продлилось не больше десяти секунд. После них лидер молча отвернулся и вышел из комнаты. Конан потребовалась ещё минута, чтобы прийти в себя и пытаться осмыслить происходящее. Что это было? Это был Пейн? Он хотел её… съесть?! ЧТО ТУТ ВООБЩЕ ПРОИСХОДИТ? — Какая муха тебя укусила? Ещё один с катушек съехал, — послышался из гостиной голос блондина. — Успокойтесь, — судя по тональности и неспешности этот голос принадлежал Сасори. Конан резко развернулась на месте и вышла из комнаты Пейна. Ей показалось, что парни ссорятся. И была права. Она удивилась, узнав, кто именно ссорится. В гостиной стояли Кисаме и Итачи, оба зло смотрели друг на друга, а около них сидели на диванах Сасори и Дей, очевидно, пытаясь успокоить напарников. Девушка мельком посмотрела на кухню — Пейн как ни в чём не бывало рылся в холодильнике и даже не думал вмешиваться. — Что тут происходит? — подходя к парням, Конан скрестила руки на груди, смотря то на Учиху, то на Хошикаге. — Помолчал бы, выродок Шарингана, ты с вашей силой клана вообще не должен встревать в жизнь обычных смертных, — зло усмехнулся Кисаме, смотря на напарника, который, сузив глаза, молча смотрел на мечника. — У Кисаме крыша поехала, — пожал плечами Дейдара, улыбаясь. — Твоя еда, Конан, сводит всех с ума. — Замолчи, одноглазый! — мужчина перевёл своё внимание с Итачи на блондина, который тут же убрал улыбку с губ. — Вырощеный под крылом Тсучикаге, молокосос, чуть ли не как король приглашённый в организацию! — Ееей! Укороти язык, акула! — вспылил Дейдара, подскакивая и угрожающе смотря на Кисаме. — Если у тебя проблемы… — У меня? Проблемы у этой куклы, бессмертного твою мать, получающего кайф от нахождения в Акацуках! — мужчина уже тыкал пальцем на спокойно сидящего Сасори, которого мало колышело то, что ему говорил Кисаме. — Причём тут я вообще… — прошептал кукольник, закатывая глаза. — Так! Стоп! — развела руками Конан, смотря на мечника. — Что на тебя нашло?! Почему ты на всех срываешься? — Роза Акацук… — усмехнулся тот, жадно смотря на девушку. — Прекрасна и холодна со всеми… Кроме него! — он развернулся и зло посмотрел на Пейна, который уплетал какое-то сладкое, стоя у холодильника. — Кроме Лидера, неизвестного никому парня в пирсинге! Конечно, он же Лидер, он же главный, на такого грех не обращать внимание! — он уже чуть ли не кричал на рыжеволосого. — Пейн! — Конан поспешила подойти к своему напранику, оглядываясь на Кисаме и остальных. — Сделай что-нибудь! — М… Какие вкусные пирожные… — промурчал он, облизывая сладкие губы. — ПЕЙН! — прикрикнула она, схватив мужчину за плечи и как следует тряханув. — Да что с тобой?! Приди в себя, хватит думать о еде! — А? — словно очнувшись ото сна, рыжеволосый посмотрел на Конан, потом перевёл взгляд на парней, которые чуть ли не начали драться прямо в гостиной, и наконец в его глазах появилось какой-то оттенок сознания. — Кисаме, перестань, — серьёзно сказал он, убирая от себя тарелку и подходя к мечнику, который бросил на него взгляд, полный нескрываемой зависти. — Ты прекрасно знаешь правила. — Правила? Которые ты установил? Конечно, Лидерам можно командовать… А кто я тут, в этой чёртовой организации? Я бессмертный, как Хидан? Нет! Я занимаю отдельную должность, как Какузу? Нет! Я чуть ли не бессмертен, как Сасори? Нет! У меня есть девушка? Нет! У меня есть могущественные глаза, как у Итачи? Нет! Я даже не умею лепить этих долбатных птиц из глины, как делает Дейдара! — рвал и метал Кисаме, глубоко дыша, смотря на всех с непередаваемой злостью и раздражением. — Хей! — крикнул оскорблённый Дейдара. — Это творчество! — Кисаме, либо ты успокаиваешься, либо… — пригрозил Пейн, на что мечник расхохотался прямо ему в лицо. — Либо что? Найдёшь другого второго такого? Давай, удачи! Лидер сделал по-другому — он одним быстрым шагом оказался сзади Кисаме и чётким ударом вырубил мужчину. Тот с шумом упал на пол. — Либо так, — заключил он, пожимая плечами. — Пейн… — прикрыла рукой глаза Конан, на что Дейдара только довольно хмыкнул. — Так ему и надо. Чокнутая рыба. — Без комментариев, — покачал головой Сасори, возвращаясь к своей недоделанной марионетке. Итачи же перешагнул тело своего напарника и вышел из гостиной, уходя к себе в комнату. Учиха вообще никогда не был расположен к разговорам, а уж когда они касались его семьи, его клана — тем более. Конан молча проводила его взглядом, посмотрела на Кисаме, лежащего без сознания, потом подняла глаза на Пейна, задавая ему немой вопрос — кто оттащит этого коня в его комнату. Перехватив взгляд её ясных глаз, рыжий только махнул рукой и тонко улыбнулся. Это была уже не их проблема.