Спасибо♡

      Напиваться в ночь со среды на четверг определённо было плохой идеей. И даже не потому что напиться в принципе идея так себе, а потому что Кисаки завтра в школу.       Но напился Шуджи, да.       Редкие, от того и значительные попойки Ханмы не были проблемой для него самого. Но они, с недавнего времени, стали личным наказанием Тетты, которое тот, непонятно по каким причинам, всегда отрабатывал.       В какой-то мере, это стало традицией.       У шестнадцатилетнего подростка в телефоне был лишь один номер в экстренных. У Шуджи Ханмы был лишь один человек, которому мог доверить себя в таком беззащитном состоянии. Иронично, что у этого человека в экстренных тоже только один номер, не правда ли? Только вот, если Кисаки звонил от силы четыре раза за всё время их знакомства, то у Ханмы палец с иконки телефонной трубки будто не соскакивал.       Но иногда, вот в такие дни, как этот, вместо полюбившегося за столь короткий срок голоса, из динамика телефона доносился чужой, хриплый и не сказать, что приятный голос. Смысл слов, произнесённых раздраженным, немного злым тоном, дошëл сразу же. Легче от этого, к сожалению, не стало.       — Доброй ночи. Вы, у этого парня единственный в экстренных, так что, будьте добры, заберите его из бара «Cabuki-chi», по адресу…       На улице вовсю властвовала ночь, но это не помешало Кисаки спокойно, почти расслаблено, собраться и выйти через парадную дверь. Родители всё равно в командировке.       Добраться до названного, скорее всего барменом, заведения тоже не составило труда. Всë же такси — одно из лучших изобретений в этом мире.       А вот дальше начали появляться трудности.       Попросив водителя подождать десять минут, Кисаки вошёл в бар, где на глаза сразу же попалась причина его ночной «прогулки».       Ханма сидел прямо перед барменом и что-то активно ему доказывал, при этом нелепо размахивая конечностями. Сравнивая с его обычным поведением, сложно сказать, что тот был пьян. Скорее чутка раскрепощен. Но так кажется только из далека.       Подойдя ближе к подростку, Кисаки почти прилетела пощёчина. Непреднамеренно конечно же.       — Оой, Кииса~ и ты здесь! А почему я тебе не виидел? Ты когда пришёл? А зачем? Ммм? ♡       — Только что. Тебя забрать.       Где-то на фоне послышался облегчённый выдох бермена. Судя по тому, что кроме Шуджи и Кисаки в заведении он был один, бар закрылся некоторое время назад.       — Всë, забирайте его и проваливайте — сквозь зубы выдохнул бармен, а затем тихо буркнул — вечер мне тут портите…       Прислушавшись, из подсобки можно было услышать тихое шуршание. Похоже, на кону стояла личная жизнь того, кто не кинул его Ханму мёрзнуть на улицу. А ещё становится ясно, почему бармен не обращает внимания, на то, что тот, кто приехал за пьяным — ребёнок. Испытывая благодарность к этому человеку, Тетта несильно кивнул и, не обращая внимания на бред Шуджи, помог тому встать.       Дойти до машины получилось за пять минут. «Рекорд» — подумал светловолосый, усмехнувшись. Ханма же, сев в машину, совсем затих. Удивительное явление.       — Кииса~ а куда мы едем?       Ан нет. Хотя, на время дольше тридцати секунд рассчитывать всё же не стоило. Ах, мечты-мечты…       — Ко мне домой.       — Оо, а что мы там будем делать? ♡       — Трезветь и спать.       — Но ты же не пьян!       — Я за компанию.       — А спать будем вместе? ~       — А когда-то было по-другому?       Водитель, кажется, закатил глаза. Ну да, не думается, что целью его жизни было в почти три часа ночи везти парочку пьяных подростков-геев. Не то, чтобы они ими являлись. Хотя, когда Ханма начинает требовать «Ханмазят», Кисаки сомневается.       Дома у Тетты Шуджи бывал чаще, чем в своём. Непрекращающиеся отъезды родителей этому способствовали. С виду, совместный быт двух подростков напоминал времяпрепровождение супружеской пары. Хождение за продуктами, раздел обязаностей во время уборки, просмотры фильмов, иногда прогулки, которые реально считать за свидания и много чего ещё. Этот список можно продолжать вечно, так и не дойдя до поцелуев и общей кровати. А они там есть, без сомнений.       В общем, их взаимоотношения скатились к уровню «Женатики», если и не учитывать грандиозных планов по достижению верхов мира янки. В какой момент это произошло остаётся загадкой, что для Шуджи, что для Кисаки. Но, впрочем, сейчас не об этом.       Добравшись до квартиры, Кисаки разулся сам и снял обувь с Ханмы ибо тот, в попытке наклониться, чуть не свалился на Тетту.       Доведя старшего до ванны, светловолосый поинтересовался, нужна ли тому помощь, но, получив в ответ предложение пойти в душ с ним, понял, что Шуджи начинает трезветь. Оставив пьяницу в банной комнате, Тетта пошёл к шкафу, где, на самой высокой полке, до которой он с трудом доставал, лежала одежда Ханмы. Кисаки встал на носочки и кончиками пальцев вытянул вещи, что лежали ближе к краю. Ими оказались простая белая майка и такие же, не имеющие никаких особенностей, серые шорты.       Проходя по коридору, Тетта слышал, что в душевой уже журчала вода, поэтому, тихо приоткрыв дверь, парень оставил вещи на полке рядом с раковиной и сразу же вышел, не поднимая взгляд на накаченную спину и подтянутый зад темноволосого подростка.       Пройдя на кухню, Кисаки достал стакан и, набрав воды, направился с ним в спальню, попутно вспоминая, остались ли в его аптечке таблетки от похмелья.       Оставив на прикроватной тумбочке стакан и таблетку, всё же найденную на дне коробочки с лекарствами, Кисаки лег в уже давно расстеленую постель. Уставшее сознание парня подкинуло мысль о том, что на предложение сходить в душ вдвоём всё же можно было бы и согласиться… Щеки стали красными в момент, когда здравомыслие завопило не хуже мартовского кота. Прикрыв глаза, Тетта устало вздохнул и, засыпая, пропустил момент, когда в его постели оказался ещё один человек.       Ханма, подвинувший ближе к стройному к телу, перекинул через него руку, обнимая. Коротко поцеловал в висок, выдохнул.       — Спасибо и спокойной ночи, Киса♡