Геи по приколу

Если вы думаете, что отношения у этой парочки гармоничные, милые и понимающие, то сильно ошибаетесь. Сяо Чжань не собирается забывать ту длительную пробежечку, как и допускать забвения Ибо. Мужчина отыгрывается, подходя к нему со своей фирменной ослепительной улыбкой, которая не может подразумевать под собой что-то зловещее. На такую миленькую внешность легко купиться. И грех не воспользоваться этим даром небес. А в борьбе с ехидной сущностью в виде его закадычного друга все средства хороши. —Гэээ! — Ван Ибо летит и чуть ли не сносит мужчину с ног, обнимая. Они не виделись два дня, за которые сильно успели друг по другу соскучиться. Объятия это нормально. Все друзья так делают. По крайней мере, так Чжань себя успокаивает, сжимая крепкое тело в ответ. —Гэ, почему мы сегодня встретились здесь? От этого места за километр скукой веет, пошли в парк. Сяо Чжань улыбается, смотря прямо в глаза мальчишке, внутренне усмехаясь от того, как сморщивается лицо того при упоминании выставки экспозиций современного искусства. Наивный малыш. Ван Ибо ещë немного смотрит на здание, чей вид пугает больше детской колонии, вот только осознание факта, что ответ Чжаня так и не последовал, заставляет посмотреть на старшего. Который всë ещë невинно смотрит на Ибо, размахивая двумя билетами. —Нет! — вскрикивает Ван Ибо и отворачивается, готовый газануть так, что мужику, пришедшему за водкой в без трëх минут десять, и не снилось. Однако его вовремя хватают за шиворот, притягивают к себе, затем Сяо Чжань наклоняется, обхватывает его ноги и поднимает, закидывая парнишку себе на плечо. Тот готов чуть ли не разрыдаться от жестокой подставы его старшего товарища. —Гээээ. Пожалуйста, не надо. Что я такого сделал? Что угодно, только не эта бредятина. Чжань-гэээ! Охранник смотрит на парочку с определëнным скептицизмом, Ван Ибо пытается ему пробормотать что-то о том, что его похитили и хотят насильно приобщить к искусству, на что Чжань советует не слушать его младшего братишку лодыря. Охранник усмехается и пропускает их в здание. Когда парня опускают на плитку, он решает сменить тактику. —Гэ, я же совсем не вписываюсь. Только посмотри! Тебе будет стыдно рядом со мной! Сяо Чжань окидывает взглядом мешковатую спортивную одежду, которая явно не соответствует серьëзному мероприятию, однако... Скажи он Ибо всë прямо, тот бы в платье пришëл, чтобы точно подходить по дресс-коду, поэтому его облик в отношении события можно считать удачным и вполне уместным. Посмеявшись над несколькими объектами, парень начинает скучать. Всë-таки целый день он эту ерундистику несусветную рассматривать не собирается. Вот только как заставить Сяо Чжаня уйти из этого жуткого места. Тут и люди странные, их ничем не напугаешь. Он попытался поговорить с одной девушкой, которая восхищалась корягой, поскольку считала, что та символизирует полные тяготы жизни с ответвлениями в виде веток, которые колят особо жëстко, пусть и не всегда заметны. Дичь полная. Тут в ход вступает гениальный план. Не очередной, но игру же они не закончили, а дела нужно доводить до их логического завершения. —Гээээ. — он снова бежит к Чжань-гэ, крепко его обнимая. Берëт за руку и тащит к каким-то разорванным страницам книг, прилепленным на дно ящика. Руку отпускать даже не думает, вместо этого встаëт сзади, переплетает пальцы, второй рукой обвивает чужую талию и кладëт подбородок на плечо старшего. Говорить в таком положении не особо удобно, но шоу должно продолжаться. —Гэ, посмотри, это так похоже на нашу с тобой историю. — произносит спокойным и ровным голосом, нежным, но достаточно громким, чтобы окружающие могли услышать. — Эти порванные страницы как наши сообщения до начала отношений. Они полны некой недосказанности, обрываются на самом интересном и остаются лежать где-то в одном из ящиков памяти. Будто совсем ненужные и забытые. Достигнуть нужного эффекта удаëтся мгновенно. Молодые люди тотчас привлекают внимание публики, которая собирается рядом с ними, переводя взгляд от них на экспозицию и обратно. Одна женщина глубоко вдыхает, готовясь начать монолог. Ван Ибо улыбается и прижимается к Сяо Чжаню ближе, ожидая бурю и долгожданную возможность пойти повеселиться куда-нибудь. —Молодой человек, не могу не согласиться с вашими словами. Вы так точно подметили и оформили в слова ощущение этого шедевра. Такой юный, но уже такой развитый, понимаете искусство. Толпа начинает поддакивать этой безумной дамочке, комментируя высказывание парня подобным образом. Можно сказать, что челюсть Ибо устроил очень хорошо, не нужно наклоняться, чтобы подбирать. Сяо Чжань сильно старается не смеяться. Вот только Ван Ибо так просто не сдаëтся. —Гээ! — тянет он томно с ядовитой улыбкой, внимательно наблюдая, как краснеют уши собеседника из-за руки парня, забирающийся под чужую блузку. — А ты помнишь, как все эти слова вдруг в один миг вырвались из нас? —Точно! — восторженно вскрикивает женщина. — У этой работы должно быть продолжение! Взрыв всех тех слов, которые мы сдерживаем годами! Публика как всегда поддерживает мнение оратора, а вот парня это начинает немного раздражать. Неужели эти люди совсем непробиваемы? От растерянности хватка слегка ослабляется, давая Сяо Чжаню возможность выбраться из крепкого захвата и повернуться лицом к своему спутнику. Он приближается к его уху и тихо шепчет: —Бо-ди, это люди искусства, в их понимание не существует рамок и границ, как и цензуры. Они не разделяют мир на правильное и неправильное, плохое и хорошее, должное и нет. Их не получится так легко спровоцировать своим поведением. Он слегка отстраняется, чтобы воочию увидеть взгляд. Вот только вместо ошарашенного и безнадëжного перед ним пристаëт решительный и дерзкий. На этот раз приближается Ван Ибо, проводя ладонью вверх по шее мужчины до линии роста волос, после чего зарывает в них пальцы. —Да ну? От самоуверенной улыбки ëкает сердце. От резкого поцелуя подкашиваются ноги.