очевидный

сону любил анализировать поведение и изучать психологию своих мемберов. и больше всего ему нравилось наблюдать и определять языки любви каждого участника. например, джей и так по отношению ко всем очень заботливый, но в то время как для сонхуна он может быть колючим, то для чонвона парень способен раскрыться всем сердцем и быть собой, не боясь своих чувств. хисын, будучи главным хёном, с явной теплотой относится ко всем своим младшим, всегда во всём помогая и переживая их проблемы как свои собственные. чонвон по-своему старается поднять всем настроение, иногда гордо используя свою лидерскую карту. ребята не раз говорили, что именно он в полной мере задаёт всю атмосферу в группе. джейк для сону до сих пор как непрочитанная книга. ким готов поспорить, что старший соединяет в себе абсолютно все языки любви, ведь иначе не описать его безграничные доброту и сострадание к мемберам. сам сону относит себя к группе людей, которые не могут прожить и дня без прикосновений. ему важно ощущать приятное тепло под подушечками своих пальцев. и особенно он ценит, когда кто-то проявляет то же в его сторону, ведь он сразу начинает чувствовать себя по-настоящему стоящим. но только вот парень долгое время всё никак не мог понять, каким способом проявляет свою любовь их макнэ, по совместительству самый любимый донсэн сону. рики сложно даются какие-то мудрёные слова и речи, ему легче поддержать человека, просто выслушав и легонько приобняв. деньги и подарки уж точно не про него – им он никогда не отдавал должного почтения. возможно это могли бы быть действия и поступки, но ведь бывают же у него резкие бзики, когда он ленится и ничего не делает самостоятельно, пока не попросят. да и только после сотен уговоров соизволит наконец оторваться от своей любимой видеоигры с несчастной миной. да и к прикосновениям младший особо трепетно никогда не относился. спроси любого другого человека о языке любви рики, все хором крикнут, что это очевидно, как два плюс два – равно четыре. со стороны сразу ясно, но сону, видимо, напрочь не хочет замечать этого. и так было долгое время, пока не произошло нечто, которое с ног на голову перевернуло представление сону о его жизни. он просто сидел в твиттере, мониторил новости о своей же группе, удивлялся особо смешной жёлтой прессе, смеялся с мемов и поражался действительно качественным эдитам фанатов. и таким образом он долистал до одного видео. конкретнее говоря, это был отрывок из старой совместной трансляции сону и ники, где младший буквально залип, смотря на своего хёна. после этого шли отрывки, где нишимура говорил о том, что в тяжелые времена его стажёрства, он не раз просматривал видео сону с еженедельной проверки. это было довольно давно, и, кажется, старший тогда пропустил мимо ушей всё, что говорил рики. ради интереса, сону решил зайти на их последнюю групповую трансляцию, где тоже, к своему удивлению, несколько раз заметил явное восхищение в глазах ники, когда тот случайно надолго засматривался на старшего. а дальше пошло-поехало – просмотр шоу, фансайтов, влогов и так далее. в голову парня тут же ударило осознание. когда нишимура единственный заставлял сону съесть хотя бы кусочек вкусного клубничного торта, чуть ли не кормил того с ложечки, искренне беспокоясь о друге, который из-за огромнейшего шквала хейта совсем перестал есть. когда на одной из трансляций сону чувствовал себя откровенно паршиво, ники читал смешные комментарии специально, чтобы развеселить старшего, чтобы на его лице расцвела привычная всем солнечная улыбка. когда во время танцевальной практики именно макнэ замечал самые маленькие неисправности в танце сону и пытался как-то помочь их исправить. когда, играя в боулинг, младший всё время говорил о том, как сильно улучшился ким в этом занятии. когда он помогал сону произносить сложные японские слова, которые всё никак не хотели запоминаться. и таких моментов ещё целая куча. а самое удивительное, нишимура проявлял такое только по отношению к сону. внезапное озарение ввело кима в сильнейшее заблуждение, но отчего-то сердце странно затрепетало, а щеки очаровательно покраснели. благо он сидел в комнате один и не было никакой нужды перед кем-то оправдываться. последующие несколько дней сону внимательно наблюдал за поведением рики, не на шутку поражаясь своей прежней невнимательности. это было слишком очевидно, что все мемберы наверняка заметили это ещё в первые дни после дебюта, когда сону и ники буквально склеились друг с другом как две жвачки и не отходили ни на шаг. кореец всегда любил проводить свободное время, играя с нишимурой. он любил обнимать его, пока тот играл в какие-то игрушки на телефоне. любил частенько смотреть с младшим страшные фильмы и задерживаться в зале для практики чуть дольше, чем остальные, чтобы в идеале отточить наиболее сложные движения. если так подумать, то именно рики сону уделял больше всего внимания, но даже так не мог увидеть очевидное. японец для старшего всегда был олицетворением чего-то нежного, хоть тот и пытался всё время сохранять свою хладнокровность. но то, как светятся его глаза, когда он созванивается со своей семьёй по видеозвонку, то, как искренне он переживал за брошенных на улице котят, когда покупал им корм, в перерыве между тяжелыми съёмками, как он заботился о маленьких детях на шоу, как аккуратно он ко всем прикасается и радуется даже незначительным мелочам. кое-что, скрытое от чужих глаз, то, что мог видеть только ким – хрупкий и беззащитный нишимура без маски спокойствия и показательной зрелости. их небольшой секретик, когда сону случайно увидел плачущего рики, что сидел поздним вечером в тёмной комнате для вокальной практики и тосковал по своей семье, с которой он вживую не виделся почти три года. сону тогда полчаса просидел с ним, уложив младшего к себе на коленки и аккуратно перебирая его угольно-чёрные волосы. тогда ким обещал не рассказывать об этом никому. был период, когда всем было невыносимо тяжело. парни улыбались через силу, чисто для фансервиса. на всех лился просто безумнейший хейт. и всё это происходило параллельно с семичасовыми тренировками и подготовкой к приближающемуся камбэку. тогда отношения сону и ники заметно похолодели, что, конечно же, не осталось без внимания фанатов, но, что странно – не было замечено самим сону. знал бы он, как тогда переживал японец из-за резкого уменьшения количества их взаимодействий. он пытался восполнить это, проводя время с хисыном или джейком, но это явно не приносило того же эффекта, как от простого общения с сону. а после детской шутки рики на шоу, которую многие восприняли слишком серьёзно, положение и вовсе ухудшилось сразу втрое. но они это пережили. и словно камень с души упал, всё стало почти как прежде. правда, это «почти» как раз-таки оставалось лежать неприятным осадком на сердце, как минимум у ники. это тянуло его на дно и портило настроение ежедневно. ведь тихо любить так, чтобы окружающие люди даже не подозревали этого – показатель самого эмоционально стойкого человека, каковым японец уж точно не являлся. и в один день солнце вышло из-за туч. сону снова остался к концу рабочего дня с ники в спортивном зале, чтобы потренировать моменты в хореографии, которые ему давались с особым трудом. они были в одной комнате, но танцевали по-отдельности. когда сону танцевал, он боковым зрением заметил, как японец остановился и начал пить воду, наблюдая за танцем старшего. этот взгляд сильно смутил кима, отчего он перестал двигаться. — почему ты так смотришь? – приподнимая бровь, неловко интересуется сону. — угол твоей руки в этом положении – показывает то, о чём говорит, — не тот. исправь это, пожалуйста. и вот опять, даже такая мелочь не проскальзывает мимо глаз нишимуры. — почему ты всегда обращаешь такое пристальное внимание на все мои действия? — потому что я хочу, чтобы наш танец выглядел идеально. разве ты тоже этого не хочешь? — я не об этом, рики. – и он молчит, заглядывая куда-то глубоко в душу младшего. свет в зале наполовину выключен, что придаёт корейцу более внушительный вид. рики молчит, будто язык проглотил. — не находишь это всё странным? – сону хоть и пытается звучать чётко и уверенно, но заметная тревожность выдавала его с потрохами. — я не понимаю о чём ты. уже поздно, думаю нам пора идти. – нишимура отворачивается, сильно-сильно зажмуривает глаза, выдыхает и направляется в сторону своих вещей. — ты не можешь просто так уйти. – сону быстро подбегает к младшему и разворачивает его к себе за плечо. — что с тобой? рики смотрит своим тёмным и глубоким взглядом, от которого у старшего по коже пробегается немало мурашек. он крайне редко видит макнэ таким. но так или иначе разговор нужно продолжить. — я знаю всё. – на удивление смело заявляет сону, хотя на самом-то деле он ни в чем не был уверен. в ответ на это рики как-то неоднозначно пару разу кивает головой, не отводя взгляда. — сделаем вид, что ты ничего не знаешь? – будничным тоном спрашивает нишимура, всей душой надеясь на положительный ответ, но сону отрицательно качает головой и сводит брови к переносице. — не хочу. – он подходит ближе к младшему, беря того за руки. его пальцы были невероятно холодными, и сону даже может предположить из-за чего. — ты знал, что твой язык любви – это внимание? я не могу перестать удивляться тому, насколько хорошо ты запомнил даже самые незначительные черты моего характера. ники хмыкает и впервые поражённо отводит взгляд, проявляя некую слабость перед старшим. — а мой язык любви – прикосновения. так могу ли я прикоснуться к тебе так, как бы мне хотелось? – нишимура в ответ слабо кивает, через мгновение ощущая мягкую щёчку хёна на своей собственной, а тёплые нежные руки на своей спине. он кусает внутреннюю сторону щеки и очень неуверенно кладёт свои руки на чужую талию, мысленно восхищаясь тем, как же это всё-таки приятно. — не так уж и страшно, правда? – подбадривающе улыбается сону, отодвигаясь и мило тыкая младшего пальцем в кончик носа. — а ты... – рики не успевает договорить, как вдруг старший его перебивает. — да-да... но это слишком неловко, поэтому лучше ничего не говори. – и снова крепко-крепко обнимает, на этот раз утыкаясь носом в горячую шею японца. комфортно. конечно же, язык любви нишимуры это ничто иное, как внимание. и проявляет он его только для своей любви, только для своего любимого хёна. младший всегда подмечает даже самые маленькие детальки в поведении сону, которые обычные люди не заметят ни при каких условиях. ему важно чувствовать, сопереживать и любить. но знает это только один единственный в мире человек – ким сону. — я люблю тебя, хён. – полушепотом пробормотал младший, прижимая корейца ещё ближе к себе. — цыц, сказал же не говорить ничего, я же совсем уже раскраснелся. не смотри на меня главное, – сразу же после этих слов нишимура берёт лицо сону в свои большие ладони и глазами-сердечками любуется. — но я... тоже люблю тебя, милый. рядом с японцем сону чувствует чувства и любит любить. — можно я тебя поцелую? – еле слышно шепчет младший, нежно поглаживая чужие щёки своими ледяными пальцами. сону кивает и взгляд опускает, не переставая улыбаться. осознавать свою влюблённость крайне не хотелось, но, возможно, это то, чего сону действительно не хватало в последнее время. чувствовать себя значимым для человека, которого ты любишь. и пускай это звучит как клишированный сюжет ничем не непримечательного романа, но когда пухлые губы нишимуры соприкасаются с твоими собственными, абсолютно всё в этом мире, кроме ярких чувств в груди, что взрываются, как фейерверки, перестаёт иметь смысл. единственный смысл на данный момент – это оставлять аккуратные поцелуи на лице человека, который буквально дарит тебе кислород. и ники готов поклясться, если бы не сону, он бы точно задохнулся.