Правда лжеца, или почему все люди лицемерны (Часть первая)

      Насколько далеко человек может зайти за границы своих возможностей ради достижения своих целей? Готов ли он потерять всё, что имел, и приобрести то, чего никогда не было? Ведь каждый человек в той или иной мере эгоист: если он помогает кому-нибудь, то лишь с той или иной выгодой для себя, вне зависимости, в чём именно заключается помощь.       Это есть третье правило жизни.       Дрейк лениво встал с кровати под ранние проблески солнечных лучей, что были как цыплята, только что появившиеся на свет. У него были мысли остаться в постели — но работа не ждёт. И ему нужно скоро на неё выезжать. Найдя наименее грязный костюм, в котором, кстати, был на выпускном, Дрейк поутюжил его и отправился на кухню завтракать. Это утро было, как и все остальные: из напитков было кофе из турки, а на завтрак было что-то отдалённо напоминающее яичницу с ветчиной и сыром. Он, как и всегда, включил телевизор и стал смотреть утренние новости.       — … А теперь о главных событиях дня, — передавала ведущая новостного канала.       — О, я как раз вовремя, — подумал Дрейк.       — Вчера, 12 сентября, из Национальной Физической Лаборатории в Лондоне были выкрадены атомные часы. Предположительно, случилось это между пятью и девятью часами вечера. До сих пор не известно, кто является деятелем этого дерзкого преступления. Некоторые свидетели утверждают, что… — водитель уже не слушал россказни телеведущей, что по большей части всегда были как лапша на уши. Он думал о другом.       — Вот же ж чёрт! Мне стоит восхищаться столь филигранно провёрнутой кражей или же беспокоится, сколь ненадёжна наша охранная база? Как можно незаметно вынести что-то, что должно, по идее, храниться как зеница ока? Дрейк хотел было уже уходить, но он решил дослушать прогноз погоды в Лондоне. В нём передавали, что будет солнечно, возможна переменная облачность, семнадцать градусов тепла. Это немного удивило водителя, ведь он думал, что в Лондоне вечные холод и пасмурная погода. Проверив свою готовность Дрейк отправился в путь. Он чувствовал себя окрылённым перед встречей с Эмилией и новой работой, хоть у него и была неопрятная щетина, что портила превосходность всего образа. Выйдя из дома, Дрейк заметил два странных прямоугольных углубления в земле. Странные они оттого, что, уходящие вниз на пять сантиметров, были оставлены чем-то, что имеет идеально ровную форму параллелепипеда. В ширину они были метра два, в длину — три.       — Откуда они здесь? — спросил себя Дрейк, — Их же здесь вчера не было. А что если… И он как ошпаренный побежал смотреть дом на наличие украденных вещей. Обыскав весь дом, Дрейк понял, что пропало только то письмо от «Чаруенод», всё остальное либо лежало на своих местах, либо уже было разворошено им в прошлом.       — Вот же ж чёрт, — подумал про себя водитель, — Я ведь даже номер с адресом не переписал больше никуда, всё там осталось. И что мне теперь делать? Может, я просто невнимательно посмотрел?       И он решил ещё раз всё хорошенько осмотреть. Дрейк обошел по второму кругу свою комнату, кухню, ванную с уборной, подвал в конце концов, но письма нигде не было. И он было уже решил, что потерял его, но, возвратясь в дом, дабы забрать вещи и поехать, водитель увидел его лежащим на тумбе.       — Слава богу, — подумал он, — Не потерял. Но как я его не заметил?       Собрав вещи в машину, Дрейк выехал в город. Ехал он где-то часа два, не меньше. Дорога была как и все другие его странствия: по радио играли новые хиты джаза, который водитель обожал, с перерывами на рекламу и прогнозом погоды. Но в некоторые моменты Дрейк слышал странные звуки, отдалённо напоминающие машину, что заглохла и не может завестись. На них он не обращал внимания. А вот на что он обращал периодически своё внимание, так это на превосходные пейзажи здешних красот, что были нетронуты человеком. Словно природа подражала искусству Ван-Гога в его лучшие годы. А если б природа была не такой пёстрой и красочной, на неё никто и никогда не посмотрел бы как на образец превосходства. Никто и ничто ни на что и ни на кого не обратит внимания, если оно само не захочет быть замеченным.       Это есть четвёртое правило жизни.       На часах 11:02, и Дрейк только что проехал границу Лондона — одного из величайших городов, если не учитывать погоду. Но, как и передавал синоптик, сегодня было солнечно. Это слегка пошатнуло стереотипы водителя о том, какая погода тут, в столице Великобритании.       — Уже семь минут двенадцатого, — думал про себя Дрейк, — Нужно заехать куда-нибудь перекусить. Ибо на голодный желудок ехать на собеседование — такая себе идея. Плюс, мне нужно что-то ещё делать где-то два-три часа. Можно, конечно, изучить город как таковой, но не сегодня и не сейчас. Потом, как-нибудь.       Минут пять он блуждал по городу в поисках недорогой и внешне вкусной еды, что звучит немного безнадёжно, учитывая какой запас денег он с собой взял и здешние цены на еду. По дороге водитель встречал разнообразных людей: от иудеев до исламистов, от азиатов до мексиканцев. И всё же большая часть людей была англичанами: тихими, вежливыми, аккуратными, словно охотники приманивают жертву. Но Дрейк наконец-то нашёл какой-то кафетерий с не кусачими ценами. Недолго думая, водитель зашёл внутрь.       В кафетерии стояла обстановка какого-то не то уюта, не то гостеприимности, что было приятно для всех, кто входит внутрь. К нему подошла официантка, на вид ей было лет двадцать.       — Доброе утро, сэр! — сказала она приятным голосом, — Чего вы хотели бы испробовать в нашем скромном заведении?       — Доброе, — ответил Дрейк, — Есть ли у вас какой-то набор блюд наподобие завтрака или перекуса?       — В нашем меню есть набор «Упущенный будильник». В него входят «Омлет по-домашнему» с ветчиной и сыром, бутерброд «Минутка» и чёрный чай с ароматом ванили и тоффи.       — Ммм… Мне это подходит. Сколько это стоит?       — Три фунта и пятьдесят девять пенсов.       — Не дороговато ли?       — Уверяю вас, что у нас самые низкие цены в городе.       — Хорошо, сколько мне ждать заказ?       — Примерно десять-пятнадцать минут.       — Хорошо.       Оплатив счёт за еду, Дрейк сел за свободный столик напротив окна и стал смотреть в него. Снаружи он видел оживлённую улицу, достаточно интересную архитектуру зданий, отдалённо напоминающую эпоху готики и ренессанса. Также, на противоположной стороне улицы были разнообразные ларьки: книжный магазинчик, со скидками на Агату Кристи, магазин электронной техники, и, конечно же, магазин, принадлежащий «Чаруенод». Он слушал осенние песни здешних птиц — как вдруг водитель увидел того самого чудака, что давал ему письмо. Странник, убегающий от чего-то, что, по-видимому, испугало его, хоть он и не подавал никаких сигналов паники, забежал в кафетерий, закрыв за собой дверь. Сразу же как он вошёл, начался дождь, каких Дрейк ещё ни разу не видывал.       — Никому! Не! Открывать! Дверь! — грозно предупредил всех чудак.       — Вы кто такой? Вы с ума сошли, мистер? — спросил возмутительно кто-то из присутствующих, — Вот так врываться на пустом месте, это возмутительно!       — Я на полном серьёзе, — ответил тот, — Если кто-либо выйдет наружу, то он, по факту, умрет.       — Не кричите, пожалуйста! — сказал человек за противоположным столиком от Дрейка, — Вы нам аппетит портите!       А тем временем вышел один из посетителей на улицу, явно вообще не предавая словам безумца значение.       — Нет!!! — отчаянно прокричал странник.       Сразу же после того, как мужчина лет 40 вышел из кафетерия, он начал кричать и корчиться, скорее всего, от боли, постепенно его движения замедлялись, тело покрывалось алым цветом и металлическим блеском, до тех пор, пока оно полностью ими не покрылось, и он не застыл в одной позе. Все, кто был в кафе, ужаснулись и начали прислушиваться к чудаку в странном костюме, не подходящий даже к самому себе.       — Его уже не спасти. Он мёртв.       — Что с ним случилось?! — испуганно спросил тот, кто заботился об аппетите.       — Дождь не обычный, он замещает любую органический материал на сплав алюминия, серебра и чего-то ещё, сам до конца ещё не знаю сплава. Но одно я знаю точно — этот кафетерий, пока что, единственное безопасное для нас место.       — А что же насчёт тех, кто не находится в укрытии?       Чудак промолчал, но все осознали, что для них уже можно начать выбирать надгробные плиты, сколь печальной ни была эта новость.       — Извините, — спросил неуверенно Дрейк, — Можно с вами лично поговорить?       — Да, конечно. Сейчас подойду.       Подходя к столику, за которым сидел бывший экспедитор, он взаимодействовал с неким устройством, по размеру не больше записной книжки и издающее звуки, что настораживали чудака. Думаю, что стоит вам немного рассказать об этом чудаке, который словно с неба свалился на Дрейка. Выглядел он лет на двадцать, одетый в костюм состоящий из бардовых пиджака и бабочки, обычной белой рубашки, а также тёмно-синих брюк, с дополняющими их кожаными туфлями. Его тёпло-каштановые волосы были растрёпаны, хоть они и выглядели уложенными. Словно странник только что встал с постели.       — Одно здесь странно, — начал беседу мистер «странный костюм», — Меня не удивляет, что в который раз меня никто не слушает. Меня не удивляет этот дождь, о котором я практически ничего не знаю. Меня удивляешь ты.       — Что вы имеете ввиду? — недоумевающе спросил Дрейк.       — Все в нерешительности из-за этой ситуации. Но ты не обратил особого внимания на неё. Тебя больше удивило моё появление здесь. Ты смотрел на меня так, будто мы с тобой уже знакомы. Но я тебя впервые вижу, а у меня безупречная память. Однако, факты на лицо.       — Погоди, дай мне хоть слово вставить, — перебил водитель, — Да, ты прав, я тебя уже видел, на заправке вчерашней ночью ты передал мне письмо от…       — Вчера ночью? На заправке? Но я в первый раз с тобой познакомился только что. Тот человек, которого ты вчера видел просто не мог быть мной!       — Нет, это точно был ты! В другой одежде и с другим цветом волос, правда, но это был ты!       — Нет, не я, — утвердительно сказал оный. — Ладно. Ты можешь показать то письмо? Оно у тебя с собой?       — Да, на, посмотри.       — Кстати, меня зовут Реконструктор, но можешь называть меня Аким. А тебя как звать?       — Уильямс. Дрейк Уильямс.       — Очень приятно, Дрейк. Я просканирую, с твоего позволения, это письмо на предмет эээ… всяких казусов?       — Ты что сделаешь?       — Изучу досконально твоё письмо. Так понятно?       — Ладно, бери.       Аким, некоторое время покопавшись с письмом, сделал слегка удивлённое, но довольное выражение, словно чем-то хвастаясь.       — Интересно, — сказал тот, — Это письмо определённо писал я, но я не помню, чтобы я… Погоди, что ты сказал про цвет волос?       — Что?       — Двадцать пять сотых минуты назад ты что-то сказал про мои волосы и одежду. Что ты сказал?       — То, что волосы у тебя тогда были пепельно-белые, и был ты в длинном пиджаке.       — Погоди; дождь, что превращает в багровые статуи, письмо от «меня», но с другими одеждой и волосами? …У нас большие неприятности. Если я прав, то мы в смертельной опасности.       С этими словами, Аким выдрал у Дрейка маленький клок волос, и кинул их на пол.       — Зачем ты это сделал?! — слегка разъярённо спросил водитель.       — Этот кафетерий — ловушка, — сказал оный с могильным спокойствием.       — Ты о чём вообще?! Ты будешь отвечать на…       — Да послушай же ты меня! — перебил Реконструктор, — Сейчас мы как мыши в мышеловке. Здесь, в кафетерии, есть один странный, но в данной ситуации страшный факт. Знаешь какой?       — Ну давай, удиви меня! — раздражённо сказал Дрейк.       — Никто, кроме нас в кафе, не делает одной вещи.       — И какой же?       — Дыхание.       Вдруг, все замерли, как заводные куклы, у которых закончился завод. Это напугало их обоих, но Акима не столь сильно, как в сравнении с Дрейком.       — …Как думаешь, может это просто флеш-моб? — с радостно-безнадёжной интонацией спросил чудак.       Но его опасения подтвердились сразу же после его слов: все, кто были в кафетерии неожиданно представились в обличии высокотехнологичных андроидов, вооружённых под завязку. И Дрейк с Акимом побежали как кипятком ошпаренные к запасному выходу.       — Но ты же говорил, что дождь убьёт нас, разве нет? — впопыхах, еле успевая, спросил недоумевающий спутник чудака в этом марафоне за жизнь.       — Я не совсем точно сформулировал свою догадку, — ответил тот, — Он замещает не органику, а неорганику. Наверно, это было сделано с целью запугать. А это значит, что с людьми, попавшими под этот дождь, всё в порядке!       Добежав до морозильной камеры хранения, Аким своим устройством полностью заблокировал выход оттуда. Снаружи от них доносился стук об металлическую дверь, которую роботы-убийцы пытались выломать. В Дрейке ещё никогда так не бушевал адреналин. Но успокоившись, видимо из-за холода, он всё-таки спросил:       — Ну и как мы по-твоему отсюда выберемся? Выход-то только один — через них.       — Не волнуйся, — сказал странник, — У меня всегда есть запасной план. Он что-то понажимал на своём гаджете и внезапно начал издаваться тот самый звук глохнувшей машины, что водитель уже слышал ранее. Вокруг него, не то импульсами, не то волнами, стало меняться окружение, и в конце этих миганий пространства, он оказался в какой-то совершенно другой комнате, что выглядела весьма красиво.       — Дамы и господа, — торжественно сказал Аким, — Добро пожаловать на борт моей Машины!