История одной попойки

Случай в «Доле Ангелов»

      — Видимо я не зря сегодня выбрался в город, — весело подпрыгивая, сказал Венти. — Я смотрю, вы времени даром не теряли.       Минуя полупьяных посетителей, он приблизился к барной стойке. На высоком стуле сидела Розария и рассматривала содержимое своего бокала. Кэйа стоял рядом с ней и спорил с барменом Чарльзом.       В «Доле Ангелов» было как обычно много народа. Это было вовсе не удивительно для вечера пятницы. За столиками можно было заметить много старых знакомых. Венти аккуратно взобрался на высокий стул и окинул первый этаж взглядом.       Сегодня в заведении играла никудышная музыка — Шестипалый Хосе просто издевался над лирой, останавливаясь, прося прощения и переигрывая одно и тоже по кругу. Даже несмотря на его ужасную игру, денег он всё-таки получал. Скорее всего из жалости.       За столиками сидели жители Мондштата. Они много говорили и пили. Понять о чём они говорят было трудно из-за общего гула. Зато речь главы Гильдии искателей приключений можно было услышать, наверное, ещё на подходе к таверне. Сайрус сегодня заметно перебрал и чуть ли не кричал на бедного Джека. Жаловался на то, что с ним и с гильдией никто не считается. Кажется, его попытались заткнуть. Жаль, что это не увенчалось успехом.       Подняв голову вверх, Венти пытался разглядеть, что же творится на втором этаже, но там было как обычно тихо. По непонятному, но известному правилу все парочки заказывали себе столики на втором этаже, надеясь на уединение. Они его и получали, но в окружении других таких же наивных дурачков.       — Что-то ты сегодня на удивление задумчив, — негромко произнесла Розария, а потом одним глотком допила содержимое своего бокала.       — Просто я восхищаюсь прекрасным видом человеческой… человечности, — с ноткой драматизма произнёс бард.       — Неужели ты уже успел где-то напиться, — слегка задевая плечо, добавил Кэйа. — Я так и знал, что «Кошкин хвост» тебя рано или поздно перетащат к себе.       Бард лишь недовольно фыркнул и пожаловался на то, что у него ужасная аллергия на кошек, которые из-за этого заведения заполонили весь Мондштат.       Кэйа сел рядом с Венти и Розарией. В руке он держал свою долгожданную «Полуденную смерть». Воевал за этот напиток он также упорно, как и с хиличурлами на подходе к Мондштату. Теперь настало время насладится выпивкой. Однако, посмотрев на своего друга, он подозвал Чарльза.       — Дружище, налей уважаемому барду вина, — грациозно махнув рукой, сказал Кэйа.       — Господин Дилюк просил передать, что мы не благотворительный фонд помощи юным бардам. За бесплатно не нальём. Кстати, я всё ещё думаю, что ты не дорос, - обращаясь уже к Венти, закончил Чарльз.       — Я заплачу, — отпивая, ёмко сказала Розария. — И мне тоже добавь.       Когда у всей компании появился алкоголь, Кэйа решил добавить ещё больше гротеска в ситуацию. Встав со стула и немного его отодвинув, он развернулся к своим друзьям со стаканом, поднял руку с напитком вверх и произнёс:       — Дорогие мои друзья, по случаю, давайте же выпьем сие чудесные напитки за здравие того, кто обеспечивает нам удовольствие в приятной компании в этом прекрасном месте. Выпьем же за… — он сделал паузу, прокашлялся и гордо сказал, — за Чарльза, самого лучшего бармена, которого я знаю в «Доле Ангелов».       Венти со смеха и столь неожиданной концовки чуть не подавился вином. Немного отойдя от столь уместного подкола, он решил добавить за друга.       — Если бы не Чарльз, это заведение не было бы «Долей Ангелов». Я и представить это место без тебя не могу, мой дорогой бармен.       Розария решила никак не комментировать ситуацию, но её улыбка говорила о многом. Она залпом выпила предоставленный ей напиток. Другие посетители таверны не могли заметить того, что несмотря ни на что ей нравилось в этой странной компании. Она была её частью.       И так тост за тостом, шутка за шуткой, ребята очень быстро напились. Останавливаться никто и не собирался, однако посетителей вокруг ни то забавляла это компания, ни то смущала. Особо смелые даже пытались вписаться к ним, а скорее к Розарии, но получали многозначительные взгляд с её стороны, а также прямые намёки со стороны парней.       — А спорим, я смогу спеть песню на одном дыхании, при этом не сбившись в нотах, — шатаясь на стуле, решил разбавить вечер спором Венти.       — Пфф, если ты это сделаешь, я прямо в таверне устрою лёд, как на озере зимой, — уже заметно пьяный принял вызов Кэйа.       — Тоже мне нашёл чем хвастаться. Уж лучше сразу снежного слайма сделай, — уже открыто смеясь, встряла в разговор Розария.       — А спорим, но тогда ты должна мне… — Кэйа задумался, и мысли его ушли уже в откровенно пошлое русло.       — Я не перережу тебе глотку кинжалом за твои похабные мысли — парировала девушка, вертя в руках из ниоткуда взявшийся клинок.       — Спокойно, ребят, — Венти весело улыбался, — В случае, если Кэйа выполнит условия, Роз, ты оплатишь наш сегодняшний счёт.       — Как ты меня назвал? — она приставила клинок в шее барда.       — Не надо заниматься рукоприкладством за барной стойкой. Выйдете и решайте свои дела вне таверны, — осадил их Чарльз.       Ребята успокоились. Как никак это была простая небольшая пьяная ссора, которая ничего не значила. Веселится хотелось дальше. Допив содержимое стакана, Венти преобразовал свой Глаз Бога в лиру и отправился к Шестипалому Хосе.       Посетители встретили юного барда радостными аплодисментами. Видимо игра Хосе изрядно всех утомила. Сняв берет с головы, Венти положил его перед собой для сбора денег.       — Прежде чем я исполню песнь свою, я хотел бы заручится вашей поддержкой, мои преданные слушатели. Прямо сейчас у бара у меня завязался спор с нашим уважаемым Капитаном Кэйей. Я пообещал ему спеть на одном лишь дыхании, не сбиваясь с нот. Взамен он организует нам Зимние Забавы. Ну что ж…       Венти глубоко вдохнул, его пальцы коснулись Небесной Лиры и полилась баллада. Содержание её было вовсе неважно, как и то, что бард перепутал пару куплетов. Это было никому не интересно. Всем была важная выдержка барда.       Конечно же он смог допеть песню, лишь слегка покраснев. К слову будет сказано, не без помощи своей силы архонта. Это условие не обсуждалось, так что можно было посчитать это честной победой. Закончив, послышались громкие аплодисменты. К нему в берет полетела мора, яблоки и закатники — всё, чем могли поделится местные слушатели.       Розария смотрела с удивлением на барда. Никак не прокомментировав ситуацию, она заказала себе и Венти добавки и с призывом смотрела на Кэйю. Он уже вовсю планировал стратегию. Конечно, он не рассчитывал, что пьяному барду удастся спеть всю балладу. Видимо он ещё слишком мало знал о секретах и фокусах этого мальчонки.       Собравшись с мыслями, Кэйа встал со своего стула и пошёл к месту, где всё ещё стоял бард. Он собирал свои подношения. Мору он тут же сунул в карманы своих шорт, а вот яблоки и закатники собрал и решил есть, пока будет смотреть представление от своего друга.       Кэйа хотел, как и Венти, произнести пафосную речь, чтобы расположить к себе посетителей. Увы, изрядно выпивший и немного пострадавший от проигрыша, он не смог придумать ничего более оригинального, чем кратко рассказать о дальнейших условиях.       Все посетители начали собираться вокруг капитана. Даже немногие оставшиеся парочки со второго этажа подошли, чтобы сверху посмотреть на итог этого грандиозного шоу. Ближе всех стояли Розария и Венти, как зачинщики этого бедствия. Они и собирались судить выполнение задания.       Немного собравшись с мыслями, Кэйа встал в стойку, призвал меч и попытался извлечь из него нечто похожее на снег. Первая попытка была провалом — под ногами у посетителей появился лёд, который стал быстро таять. Второй раз капитан просто не мог облажаться. Он сосредоточился, призвал в себе все остатки былого сосредоточения.       Сделав простой выпад, прямо перед Венти образовался снежный слайм. Совсем как настоящий. Не хватало только косточек для глазок. Быстро сообразив, он достал их из яблока и воткнул в нужные места.       Люди вокруг радостно захлопали. Розария лишь разочаровано хмыкнула, развернулась и пошла в сторону Чарльза. Тот уже кричал о том, что это недоразумение надо поскорее вынести, пока оно не растаяло и не залило полы. В ответ на его крики, Розария лишь воткнула копьё рядом со слаймом, чуть не задев Венти.       — Теперь не растает, — сказала она и протянула увесистый мешочек с морой. — Это за то, что уже выпили и за то, что ещё выпьем.       — Ты только посмотри, — Венти как ребёнок крутился вокруг забавы и вглядывался в каждую снежинку. — Талант не пропьёшь.       Кэйа залился смехом. Это можно было сказать и про барда тоже. Сегодня друзья явно удивляли себя и окружающих. Наверное, только Розария не отличилась. Хотя, несмотря на то, сколько странная компания выпила в этот вечер и будет ещё пить, посетители лишь удивлялись откуда у простой монашки может быть столько денег, чтобы покрывать это всё.       Они просидели до самого закрытия и остались бы ещё подольше, если бы Чарльз и Паттон не выгоняли их из заведения. Все трое были уже сильно пьяны. Истории всё не заканчивались, да и ночь только начиналась.       — Я знаю, где мы достанем ещё, — обнимая Розарию и Венти со спины, нараспев говорил Кэйа. — Нам нужно на винокурню «Рассвет».       — Точно, — пропел бард.       — Нас оттуда выгонят. И ещё повезёт, если выгонит Аделинда, а не господин Дилюк. Уж больно у него пылкий нрав, — ответила им Розария.       Она явно попала в точку своим каламбуром, потому что в ту же минуту разразился дикий смех с обеих сторон. Венти почти свалился, лишь призванный им поток ветра не дал ему познакомить лицо с мондштатской брусчаткой.       — Не знал, что ты так умеешь, — удивился Кэйа и проверил поток на мощность. — На таком, конечно, не взлететь, но весьма увлекательно.       Венти лишь смущённо посмотрел на друга и махнул рукой. Это было лишь малые толики того, что он умел, но, к сожалению, его странная компания никогда не увидит его способностей.        — Ты загрустил? — Розария опустилась к барду, чтобы заглянуть в его глаза. — Ничего, в следующий раз точно получится.       Девушка погладила его по плечу, а Кэйа зашёлся удивительно заразительным смехом. Когда поток шуток закончился, а ребята опять развеселились. Они, наконец, отошли от таверны и направились к выходу из Мондштата.       Сама идея идти ночью, когда полно всякой нежити вокруг, да ещё и пьяными, лишь ещё больше раззадоривала компанию. Так или иначе они ведь не просто гуляли. У них была цель, и они начали свой тяжёлый путь к винокурне.

«Случай на Винокурне»

      Дабы скрасить достаточно длинную дорогу, Венти вновь достал лиру. Идти под песни было гораздо интереснее. Особенно на уже далеко не трезвую голову. Венти и Кэйа, пошатываясь, напевали очередную пошленькую песню про Барбару. Вообще мондштадцы очень любили сочинять различные пошлые или смешные песни. От этого юному барду становилось весело и радостно.       Розария же, как мамочка, выгуливающая маленьких детей, только и делала, что следила, чтобы друзья не сошли с тропинки, которую было видно только благодаря луне.       Пройдя уже достаточную часть пути песни изрядно надоели. В первую очередь девушке, потому что их содержание стало касаться неё, да и Венти решил на ходу придумать что-то. После пары грозных замечаний и со злостью убитых слаймов, парни всё же решили не испытывать судьбу и идти молча.       Дорога была не так сложна, как могла показаться. За всё время им встретились только пару слаймов и один на скорую руку сделанный лагерь хиличурлов. Расправится с ним было проще простого.       Когда тройка подходила к винокурне, то все уже почти протрезвели. Луна была на самом своём пике, что говорило лишь о том, что до утра ещё далеко. На подходе к винокурне, Кэйа первым делом посмотрел на окна. То ли на беду, то ли на радость, в комнате господина Дилюка горел свет.       — У меня план, — сказал бард.       Они обсудили стратегию действий. Им бы ни за что не дали отпить из запасов, все это понимали. Брать штурмом винокурню было глупо, поэтому Венти предложил самый лучший вариант: надоесть хозяину.       Конечно, если определённые риски, например, их могли просто вышвырнуть. В данном случае у них преимущество — Дилюк один, а их трое. Они смогут его конкретно достать. А чтобы это выглядело максимально правдоподобно, надо притворится, что все трое в стельку пьяные. В целом, это было недалеко от истины, пусть и с некоторым преувеличением.       Немного обсудив детали, они начали вживаться в роль. Стоило это делать с самого начала, то есть начать веселится уже на подходе. Венти решил даже не доставать лиру. Он обнял Розарию и Кэйю, и они под веселые песни акапела пошли к винокурне. В целом, им даже не пришлось долго вживаться в роль.       Было в этом спектакле что-то такое, что по-настоящему пьянило сильнее самых лучших вин. Сама атмосфера предрасполагала к такому роду авантюрам. У Кэйи даже пронеслась в голове мысль, что если их отсюда прогонят, он не расстроится. Компания была уж больно хорошей. По крайне мере сегодня и сейчас.       Подойдя уже вплотную к зданию, Кэйа попросил Венти создать воздушный поток к определённому окну. Без задней мысли бард выполнил просьбу, и вот уже Кэйя парит на планере перед окном Дилюка и кричит ему слова благодарности за столь прекрасную выпивку.       Слов вообще от него было очень много. Зачастую нелепых или откровенно саркастичных, но мало кто вообще вслушивался. Венти достал лиру и стал петь любовную серенаду, чтобы предать этому действу ещё более двусмысленный характер. Розария же просто стояла в стороне и смеялась с них.       Дилюк так и не выглянул в окно. Однако, вышел к ним на крыльцо, что уже было большой победой. Спустившись с потока, Кэйа подошёл к названному брату.       — О мой милый братец, не откажешь ли ты скромным бродягам в бутылочки хорошего вина. Мы проделали такой путь для того, чтобы спеть тебе самые лучшие частушки, отобранные нашим великим бардом. По дороге нас поджидали страшные опасности, но милая, скромная монашка Розария уберегла нас.       — А чем же занимался ты? — у Дилюка явно не было настроение на весь этот цирк.       — А я указывал моим друзьям путь, ведь я всегда найду дорогу к тебе, моя ярко красная путеводная звезда, — Кэйа хотел сделать реверанс в сторону Рагнвиндра, однако ноги подкосились. Он упал прямиком на него.       Со стороны компании раздался дикий хохот. Венти ухватился за рясу Розарии, кашляя и задыхаясь. До этого строгая девушка, теперь не могла сдержать слёз от смеха. А вот кому точно было не по себе — это Кэйе и Дилюку. Первый просто смутился. Ему даже на секунду показалось, что это была плохая идея, потому что такой взгляд его брата не сулил ничего хорошего. Второй же был просто в ярости. Мало того, что его потревожили посреди ночи пьяные крики за окном, так ещё и из-за нерадивого родственничка он испачкал в пыли свой любимый костюм.       Поняв, что запахло жареным, Венти и Розария быстро ретировались. Спасать Кэйю было уже бессмысленно, когда речь идёт о разозлённом Дилюке, тут каждый сам за себя. Никакая дружба не спасёт.       Быстро сообразив, что перешёл все границы, капитан призвал свой меч. Это было очень вовремя, потому что на него тут же обрушился гнев и клинок Рагнвиндера. Их схватка продолжалась недолго. Кэйа не любил проигрывать, но сейчас ему было откровенно плевать.       План провалился, настроение уже не было. Он понимал, что после такого им уж точно ничего не достанется. Тем более что его друзья решили по-быстрому уйти, чтобы их не задело. Всё-таки пока что только он готов был бросать вызов страшному Полуночному Герою.       — Всё, ничья, — гордо заявил Кэйа, вытирая рукой кровь с уголка губ.       — По-моему, это называется, что ты проиграл, — парировал Дилюк, тяжело дыша. — Мне кажется, твои друзья успели сбежать.       — Ты кого угодно распугаешь, — усмехнулся капитан и убрал свой меч.       — Это значит, что делать тебе тут нечего. Проваливай.       Рагнвиндр начал уходить обратно. Кэйа, не ожидавший такого поворота событий, стал его останавливать.       — Прими у себя хотя бы на ночь. Я, конечно, могу дойти до Мондштата, но боюсь, уже не таким целёхоньким, — он взял брата за руку, останавливая.       Пока Дилюк думал, капитан уже понял, что ждать ему тут нечего. Его не пустят. Он уже хотел отчаяться и отпустить чужую руку, да пойти спать на лавочку у дома, но тут ему ответили.       — Только одна ночь. Я велю Аделинде постелить тебе на полу.       — Неужели гостевые комнаты закончились?       Данная фраза так и осталась незамеченной. Парни вошли в дом вместе. Пока Кэйа окидывал взглядом комнату, Дилюк успел уйти к себе. Он сделал это так бесшумно, что, когда первому захотелось кое-что уточнить, парня уже не было рядом.       Рагнвиндр был человеком слова. Кэйе и правда было постелено на полу в гостиной недалеко от камина, как будто издеваясь. Он был уверен, что это как раз и была месть за то, что он с компанией учинили в полночь на винокурне.       Сон никак не лез в голову. Особенно после такого насыщенного вечера. Хотелось продолжения, а не лежать в жаркой комнате на полу, укрытому одеялом. В какой-то момент капитан даже подумывал вымести из головы все мысли, спуститься в погреб, стащить пару бутылок и отправиться на поиски друзей.       В собственной же голове он себя и остановил. Он был пьян лишь немного, уже понимал, какие последствия пойдут за этим необдуманным поступком. Делать было нечего. Он поднялся со своего спального места и направился изучать винокурню.       Бродил он не так уж и долго. Очень быстро ноги приведи его к заветной двери. Не понятно почему, но его как будто что-то тянуло войти внутрь. Хотя бы для того, чтобы увидеть, как господин Принцесса мирно посапывает в своих хоромах. Решив не отказывать себе в удовольствии, он тихо приоткрыл дверь и вошёл.       В комнате было довольно темно, только на столе сиял алым Пиро Глаз Бога. Подойдя немного ближе к кровати, он увидел то, что хотел. Дилюк мирно спал. Его красные волосы хаотично были раскиданы по бесчисленным подушкам. Он спал на спине. Можно было подумать, что это не спящий человек, а какая-то восковая статуя.       Находясь под действием алкоголя и адреналина, Кэйа продолжал всматриваться в каждую деталь этой прекрасной картины. Ему казалось, что ничего по-настоящему красивого он не видел. Рука потянулась к лицу брата, чтобы поправить упавшую на глаза прядку. Затаив дыхание, он проделал эту манипуляцию и не разбудил хозяина особняка. Кэйа решил не испытывать судьбу и развернулся, чтобы уйти. Тут случилось то, чего он так сильно боялся. Чужая рука схватила его.       — Что ты тут забыл? — с закрытыми глазами, сонным с хрипотцой голосом спросил Дилюк.       — Заблудился, — растерявшись, выдал капитан.       — Что-то я очень в этом сомневаюсь.       Рагнвиндр сел на кровать и сбросил с себя одеяло. Он был одет только в ночную рубашку, в то время как Кэйа был удостоен ничего и ходил в одних трусах.       — Я ещё раз спрошу, — Дилюк ещё сильней понизил голос и в самое ухо прошептал. — Что ты тут делаешь?       Все мысли из головы Кэйи куда-то испарились. Ему очень хотелось чего-то, что он ещё не понял. Неожиданно его резко потянули на себя, и он упал прямо на Дилюка.       Капитан понял, что назад дороги нет. Всё потеряно. Остаётся только подчинится правилам, которые придумал не он, лишь надеясь на то, что рано или поздно сможет вырваться из этой ловушки.       — О чём ты думаешь? — продолжал допрос парень.       Внезапно для себя Кэйа осознал, о чём именно он думает. Почему его понесло на винокурню ночью, почему он пришёл в эту комнату, почему не ушёл, а продолжает лежать на этом человеке. Да, именно так. Он всё это время думал о Дилюке.       — О тебе, — виновато ответил он.       Это было своеобразным ответом на множество вопросов, которые они так никогда не осмелятся друг другу задать. Дилюк перевернулся и навис прямо над капитаном, опаляя его грудь своим дыханием.       Это было уже что-то выходящее далеко за грани, но они оба уже не могли остановиться. Кэйа потянулся, чтобы стянуть с Дилюка такую ненужную сейчас одежду. Ему даже не сопротивлялись. Быстро расправившись с одеждой, Дилюк вернулся к изучению столь желанного тела.       Он бы соврал, если бы сказал, что не думал об этом долгие месяцы, а может и годы. Не просто так он был холостяком для всего Мондштата. Однако его Кэйа так и не понял этот намёк, даже сам пытался побороть славу своего брата. Хотя теперь уже будет правильней сказать любовника.       Рагнвиндр кусался, оставлял на капитане метки, показывающие, что он занят. Он понимал, что никакой одеждой этот разврат не скрыть. Особенно такой одеждой, которую носит Альберих.       Когда на шее и груди не осталось и живого, непомеченного места, Дилюк всё же решил перейти к более радикальным действиям. Стоны, которые периодически доносились от капитана пьянили голову. Путался в чувствах и сам Кэйа.       Он просто не понимал, что чувствовать. Он жаждал всего и сразу. Он целовал своего партнёра жадно, как будто не мог насытиться. Даже пытался перехватить инициативу и оставить пару следов на шее, но ему просто не позволили. Сцепили руки в замок и завели куда-то к спинке кровати. От таких действий, тело парня затрепетало сильней.       Дилюк понимал, что времени не так много. Они оба на пределе. Освободив, наконец, своего любовника от трусов, он увидел, как сильно тот жаждет прикосновений. Надо было предпринимать какие-нибудь действия.       Так как опыта не было никакого, он решил действовать по тому, как чувствуется. Обхватил своей рукой два члена и стал медленно двигать рукой, как бы пробуя этот метод.       Реакция была незамедлительная. Со стороны Кэйи полились сладкие и уже менее сдержанные стоны. Чем быстрее был темп, тем развратней и громче он становился. Даже Дилюк, который славился своей выдержкой, не мог противится такому виду.       Заметно ускорив темп, оба близились к разрядке. Первым кончил Дилюк. Кэйа сразу после него. Вид у обоих был странный.       Капитан лежал обнажённый, со спермой на животе. Всё тело его было покрыто укусами и засосами. На шее не было и живого место. Кое-где даже появлялись кровоподтёки. Губы опухли от частых поцелуев. У него не было сил, поэтому он почти моментально уснул.       Дилюк выглядел не многим лучше. Волосы хаотично скомканы, немного перепачканный в семени, красный и горячий — под стать своей стихии. Чтобы не разбудить Кэйю, он аккуратно поднял его на руках и отнёс в ванную, где в прохладной воде, которую оставила Аделинда, смыл с него и себя следы бурной ночи.       Как только Дилюк уложил своего партнёра, то улёгся рядом сам. Он уснул очень быстро и спал крепко, как в детстве. Пожалуй, это будет одна из тех немногих ночей, последствия которой будут масштабны и, пожалуй, даже приятны ему.

Случай на постоялом дворе «Ваншу»

      — Слушай, а ты уверена, что Кэйа не слишком пострадает, — виновато спросил Венти, оборачиваясь назад, чтобы посмотреть на винокурню.       — Мне кажется, что ему сейчас лучше всех, — тихо отметила Розария и слегка улыбнулась.       — Слушай, а я тут, в общем, — бард немного замялся.       Он, незамысловатым движением руки, отодвинул свою накидку и продемонстрировал девушке свой улов. В его руках находилась бутылка с одуванчиковым вином, ещё две с виноградным и одна уже открытая с «Полуденной смертью».       — А ты, я вижу, зря время не терял, — удивилась Розария и забрала бутылку с одуванчиковым вином себе. — Как ты вообще умудрился?       Венти только тихо хихикнул про себя. Они удалялись дальше от винокурни, чтобы, в случае обнаружения кражи, их уже не смогли догнать. Розария открыла склянку и медленно выпивала. Её друг не имел возможности это сделать.       — Давай сделаем остановку, — законючил он. — Я уже не могу нести в двух руках три бутылки.       — Так выпей одну и станет легче нести.       Так или иначе они сделали привал. Разобравшись с небольшим лагерем хиличурлов, они сели у их костра, чтобы немного согреться. Венти имел возможность поближе разглядеть свою добычу.       — Мне кажется нам повезло, — он тщательно рассматривал бутылки. — Вину явно больше десяти лет. Глаз — алмаз.       Он радовался самому себе. Ему было очень приятно от того, что даже во мраке, полагаясь на чутьё, нашёл именно то, что хотел. Жаль только, что «Полуденная смерть» была чуть отпита, но с другой стороны, и не для него она и бралась.       Так как Кэйи рядом не было и не будет, бард принял решение допить столь мешающую бутылку. Ему не очень нравился этот напиток, но он решил, что лучше начать с неприятного, чтобы потом закончить ночь на приятной винной нотке.       — Как думаешь, что сейчас с Кэйей? — тихо, с ноткой грусти повторил вопрос Венти.       — А мне-то откуда знать? Я ж тут с тобой, а не под их окном стою, — отпивая, на распев сказала Розария.       — Ого, не знал, что ты умеешь… ну…       — Петь?       — Да, — он виновато опустил голову.       — Да просто настроение хорошее, да и я, вроде как монашка, должна в церковном хоре Барбатоса воспевать. Расслабься, — девушка слегка толкнула друга в плечо и улыбнулась. — По поводу Кэйи. Мне кажется, что он сейчас спит в удобной кроватке в обнимку со своим возлюбленным.       — Да ты шутишь! Кэйа и Дилюк? — Венти залился смехом.       — Что ты смеёшься? Между прочим, он мне сам в таверне клялся, что любит его до гроба. Я всегда говорила, что «Полуденная смерть» до добра не доводит.       Бард с недоверием посмотрел на свою бутыль, но отпил и немного закашлялся. Никак он не мог привыкнуть к горькому вкусу, но в этом было что-то уж очень особенное.       — Ты смотри аккуратнее, а тоже поведёт к какой-нибудь возлюбленной. Или возлюбленному, — она загадочно подмигнула.       Венти резко поднялся. От такой внезапной смены положения тела он пошатнулся, но устоял на ногах. Обнял бутылку, а потом вскинул левую руку к небу и прокричал.       — Я верен только ветру, свободе и прекрасному напитку, что имею честь распивать с тобой.       Оба рассмеялись. Бард, не удержавшись на ногах, всё же легко упал на землю. Он принялся отряхивать запачкавшиеся шорты, чем вызвал у подруги новый приступ смеха.       Так слово за словом, ребята просидели ещё некоторое время. Розария успела допить свою бутылку, а Венти свою. От костра шло тепло, которое ещё больше пьянило их.       — Слушай, — сказала девушка серьёзно. — Я не поверю, что такому симпатичному парню никто не нравится. Должен же быть кто-то.       Венти не нравились такие разговоры. Он любил. Порой даже слишком сильно, забывая, что люди смертны, а жизнь их коротка. Когда-то давно он пообещал себе, что больше не влюбится.       — Ну знаешь, — он пытался отшутиться, — я всё-таки не просто симпатичный. Я симпатичный алкоголик-бард без денег. Такие никому не нравятся.       — Я могла бы поспорить, — Розария ушла в свои мысли.       Бард даже не пытался воззвать к своей подруге. Пусть лучше он витает в облаках, чем будет доставать новыми вопросами. Однако, процесс был запущен.       В голову лезли различные мысли о людях, которых он встретил недавно. Ему нравились и парни, и девушки. Он каждый день на улицах города подмечал красивых молодых людей, иногда даруя им свой комплимент. Черпал вдохновение в их красоте и молодости.       — Тогда кому ты посвящаешь свои песни о любви?       У Венти внутри всё остановилось. Он явно не ожидал этого вопроса. Наверное, потому, что сам никогда его себе не задавал. Песни просто лились, как само собой разумеющееся.       — Даже взять ту серенаду, что ты пел, пока Кэйа…       — Не знаю, — перебил её бард.       Как-будто чувствуя какую-то нереальность, Венти достал лиру. Это немного удивило девушку, но она просто стала ещё внимательнее изучать своего друга.       Пальцы забегали по струнам. Венти закрыл глаза. Он хотел спеть ту самую серенаду. Началась партия голоса. Он пел и пел, забываясь. Ему казалось, что он уже не у костра в окрестностях винокурни, а где-то в другом месте. Вид больше напоминал Ли Юэ, нежели Мондштат, хотя, скорее всего, это была граничащая территорию.       Внезапно ему в голову пришёл образ, который он прятал много лет. В памяти ярко загорелся момент, как он писал эту серенаду сотни лет назад. Он сидел на границе регионов, смотрел на горы и… услышал крик, полный боли.       Венти помчался прямо к его источнику и увидел парня, что стоял на коленях и кричал от боли. Он опирался на копьё. Вокруг было множество трупов демонов.       Архонт неторопливо приблизился. Юноша перед ним тяжело дышал. В его свободной руке была маска. Барбатос сразу понял кто это. Защитник Якса.       — Позволь мне помочь тебе, — архонт протянул руку.       — Прошу, уходите, — через зубы прошипел юноша.       Барбатоса поразил этот парень. Он был воплощением битвы. Уставший и явно переполненный кармой. Ничего путного не придумав, он достал лиру и начал тихо играть, чтобы хоть ненадолго подарить покой этой душе.       Мелодия по началу было тихой и до ужаса банальной, словно написана по учебнику, а потом начала преобразовываться. Закончив, архонт понял, что это подействовало. По крайней мере, юноша смог встать и даже относительно крепко держался на ногах.       — Спасибо Вам, — тихо проговорил Якса и исчез.       Венти мыслями вернулся обратно к костру и Розарии. По его щеке текла слеза. Он, наконец-то, понял, как и зачем написал эту серенаду. Она была вовсе не любовная. Она была спасительной для одного милого охотника на демонов.       Когда бард закончил играть, то с недоумением посмотрел на Розарию. Она улыбалась. Это была спокойная улыбка, которую редко можно было увидеть. Видимо, она была искренне рада, что помогла своему другу немного разобраться в себе. Внезапно, девушка встала и отошла от костра.       — Я думаю, мне уже пора, — бросила она, уходя в темноту.       — Ты куда? Стой!       Венти приподнялся и тут же обратно сел, только уже менее удачно. Крепкий алкоголь давал о себе знать. Он прокричал какие-то нечленораздельные фразы в сторону ушедшей.       Надо было думать, куда держать свой путь. Конечно, прерогатива заночевать прямо тут манила, но всё-таки это был лагерь хиличурлов, пусть и на время перебитый ими же. Рано или поздно он притянет к себе других.       В его голове роилось множество мыслей. О Розарии, что ушла так неожиданно, об этой треклятой серенаде и о Сяо. Венти было известно, что почти сразу после событий той ночи юноша стал одним из адептов Ли Юэ.       Найти его не представляла труда, тем более, что остатки силы архонта позволяли Венти переносить себя куда угодно, да ещё и чувствовать анемо лучше, чем другие элементы. Немного поразмыслив, парень взял две нетронутые бутылки с вином и отправился к постоялому двору «Ваншу».       Венти хотел переместиться недалеко от «Ваншу», однако, находясь уже значительно пьяным, ошибся и оказался прямо на террасе. Ему очень повезло, что была уже глубокая ночь и людей вокруг было значительно меньше. Никто не обратил на него внимания.       Шатаясь, он направился искать кого-нибудь из персонала, что помог бы ему найти злополучного адепта. Чуть не упав с лестницы, он всё-таки нашёл хозяйку Верр Голдет.       — Здравствуйте. Добро пожаловать на постоялый двор «Ваншу». Чем могу быть полезна? — немного сонно, но уверено проговорила девушка.       — Я бы хотел увидеть своего давнего приятеля, — Венти уже еле держался на ногах.       — Кого конкретно вы хотели бы увидеть?       — Сяо, — выдавил из себя бард и опустил глаза в пол. Он немного спохватился и добавил, — Адепта Сяо.       — Простите, но я ничем не могу вам помочь, — Верр посмотрела на парня с недоверием.       Он не выглядел местным, да ещё и был пьян. Ей сразу подумалось, что это какой-то приезжий напился, наслушался баек об Адептах и захотел с ними поговорить. Выбрал видимо самого близкого по расположению. Однако, не самого дружелюбного.       — Вы не понимаете, — Венти поставил бутыли с вином на пол и опёрся на стойку. — Мне срочно нужно увидеть адепта Сяо.       — Я сейчас позову сюда своего мужа, и он выведет вас прочь отсюда, — пригрозила она, в надежде, что парнишку это напугает, и он уйдёт.       Только вот Венти был очень настойчив. Ещё некоторое время он потратил на то, чтобы убедить эту женщину в том, что ему срочно нужно увидеть охотника на демонов.       Боясь потерять доверие адепта, Верр Голдет не сдавалась. В какой-то момент, понимая, что споры ни к чему не приведут, Венти забрал бутылки, отошёл от стойки и вышел на террасу.       — Сяо! — закричал он во весь голос.       Девушка тут же выбежала за ним. Она умоляла его перестать кричать, потому что это разбудит всех посетителей. Верр даже пыталась прогнать пьяницу удачно подвернувшимся ей веником. Однако, Венти был очень настойчив.       В конечном итоге, нервы девушки сдали, и она пошла за мужем, чтобы прогнать эту пьяницу. Бард почувствовал, что победил. Вот только его счастье длилось недолго.       — Зачем Вы звали меня? — донеслось откуда-то сверху.       — Сяо, — облегчённо сказал Венти.       — Простите, что не появился раньше. Боюсь, что вы наделали столько шума, что хозяйка этого прекрасного места меня бы просто отсюда выгнала.       — Тебя выгнать она не имеет права, — Венти поднял голову на крышу, где, опиравшись на копьё, сидел адепт. — А вот меня — вполне может.       Послышали шаги. Венти понимал, что надо быстро что-то решать, иначе его и правда выгонял, а адепт, наверняка, не пойдёт за ним. Ничего лучше, чем улететь отсюда, он не придумал.       Вызвав поток ветра, он очутился на крыше, обнял адепта и раскрыл крылья. Они очутились где-то недалеко от постоялого двора. Это заняло меньше секунды. Сяо, который явно не ожидал такого, упал. Венти тоже приземлился следом.       — Вот это весело, — смеялся он сидя на траве. — Давно я так не веселился.       — Зачем Вы меня звали? — повторил свой вопрос адепт.       — Зачем эти формальности? Между прочим, я уже, можно сказать, не архонт, — в голосе послышалась нотка грусти, но Венти быстро её замаскировал. — Я давно хотел повидать тебя.       У Сяо было больше вопросов, чем ответов. Он просто стеснялся их задать. Перед ним стоял не какой-нибудь человек из Ли Юэ — это был сам Барбатос, один из семёрки архонтов.       — Я очень давно хотел с тобой подружится, — тихо сказал бард, поднимаясь с земли. — Давай выпьем за встречу.       Немного отойдя, он вытащил из кустов две чудом уцелевшие бутылки вина. Ему очень повезло, что ни одна не разбилась, иначе было бы очень неловко.       — Простите, но я не пью, — сказал Сяо, подойдя к архонту и взяв его под руку, чтобы тот не упал.       — Да ладно тебе. И давай на «ты». Я же попросил.       Венти было немного неловко от такого контакта. Он очень сильно засмущался. Ему очень повезло, что на улице была ночь, а луна лишь слегка освещала его лицо. Красноту можно было списать на простое опьянение.       Всеми силами, подключив природное обаяние, Венти всё же уговорил адепта выпить с ним, но при одном условии: Венти переместит их в то место, куда хочет Сяо.       Собрав все свои силы и трезвость ума, Барбатосу удалось оказаться в нужном месте, даже не промахнувшись. Такой промах мог стоить им, если не жизни, то точно поломанными костями. Они очутились на обрыве на одной из множества гор Ли Юэ.       — Я надеюсь, Вы не боитесь высоты, — побеспокоился Сяо, когда Венти подошёл к краю и заглянул вниз.       От такой заботы бард залился смехом. Он никак не мог успокоится от нелепости такого предположения, однако решил никак не заострять на нём внимание.       Они сели у края. Венти не без труда смог открыть обе бутыли. Одну он протянул Сяо. Не найдя что сказать, бард просто отпил из неё и посмотрел на Сяо. Он сделал также.       В тишине они просидели до тех пор, пока на горизонте не начало выглядывать солнце. По началу очень робко. Венти допил свою бутылку, отставил её в сторону и посмотрел в сторону адепта.       Сяо сидел неподвижно и смотрел в сторону горизонта. Он успел выпить только половину. Бард любовался им. Он старался заметить каждую деталь, вплоть до небольшого шрама на предплечье. В голову пришли какие-то странные мысли.       Венти достал лиру. Ему очень хотелось передать Сяо то, что он сейчас чувствует. Словами это было сделать просто невозможно, поэтому выбрал самый лучший способ. Прозвучали первые робкие звуки. Мотив был очень похож на серенаду, только со временем стал обретать собственный мотив. Появилось больше минорных нот и неразрешённых аккордов.       Сяо повернул голову в сторону архонта. Он затаил дыхание, боясь этим спугнуть его внезапное вдохновение. Музыка наполняла его душу. Адепту даже показалось, что рядом с этим странным парнем, его карма будто уже и не кажется таким тяжким грузом.       Песня напомнила ему об их первой случайно встречи. Он множество раз хотел отправится в Мондштат, лишь бы только ещё раз взглянуть на этого барда. Его музыка, казалось, могла спасти кого угодно от всех неприятностей.       Но не спасала она самого музыканта. Закончив играть, он только сильней убедился в том, насколько ему непонятно то, что с ним сейчас происходит. По щекам потоком текли слёзы, он не мог их сдержать. Но, несмотря на это, на душе было так хорошо, как не было никогда раньше.       Сяо не понимал, что нужно делать. Он много раз видел, как на постоялом дворе люди плакали по тем или иным причинам. Их обнимали, говорили какие-то слова. И он решил поступить также.       От неожиданности Венти даже вздрогнул. Это было непривычно, странно, как будто даже неправильно, но ему было так хорошо, что он не хотел, чтобы этот миг когда-либо заканчивался. Так они и просидели, пока солнце над Ли Юэ не взошло окончательно.       — Прости, я не знаю, что на меня нашло, — извинялся Венти, отстраняясь от Сяо.       — Мне понравилось тебя обнимать, — ответил тот и засмущался.       — Давай почаще видится, — бард улыбнулся и протянул руку адепту, помогая ему встать.       — Мне нужно защищать Ли Юэ.       — А мне радовать жителей Мондштата своими песнями, но, я думаю, найду время, чтобы прилететь к тебе.       Оба засмеялись. Они проговорили ещё некоторое время, пока солнце не перешло за полдень. Сяо удалился в сторону постоялого двора, а Венти отправился к винокурне пешком, надеясь встретить по пути Кэйю и выведать у него как прошла ночь.