подходящая натура

*** Яркие солнечные лучи пронизывали мрачное ночное небо. Утро постепенно окутывал своим светом и теплом всю округу. Небеса с каждой минутой становились на тон светлее, а звезды стали потихоньку потухать. Вслед за звездами стали потухать и уличные фонари, которые так ярко освещали ночные улицы Шиганшины. По равнинным полям гулял не сильный утренний ветерок, что игрался с листьями деревьев. Шёпот листьев смешался с пением, недавно проснувшихся, птиц. Каждый дюйм природы просыпался от сладких сновидений. Водичка небольшой речушки что разливалось по этому полю блистало яркими искорками от не менее ярких солнечных лучей. Постепенно вместе с природой стали просыпаться и люди. Ямщики, глубоко зевая, запрягали лошадей, которые тоже отходили ото сна недовольно фыркая. С мелких двухэтажных домов выходили купцы, ткачи, трактирщики и другие рабочие, заставляя свои ноги уходить подальше от своих уютных квартир. В витринах бутиков показались работники которые аккуратно расставляли товары. По узким улицам послушался тяжелые шаги работяг, смотревшие своими заспанными глазами вниз. Унылое зрелище. Редко можно было увидеть радостных и энергичных людей, которые так и горят желанием начать новый рабочий день, все лишь уныло и раздраженно идут выполнять свои обязанности. Вот уже город потихоньку заполняли шумы: топот и разговоры людей, цоканье копыт лошадей и скрипы колёс повозок. Утро настигло и мастерскую Йегера. Потрескавшиеся окна пронизывали солнечные лучи. Яркие картины светились на свету, даже можно было лучше разглядеть каждый мазок сделанный кистью и мастихином. Тьма что основалась в углах комнаты постепенно уходил. Как и всегда вокруг царил хаос и беспорядок, особенно после вчерашнего дня. "Это творческий беспорядок!" - всегда оправдывался Эрен. Все что выделялось в комнате это обмякшее тело художника, сидевший на полу, а рядом с ним лежала опустевшая бутылка конька. Лучи дневного светила пытались пробраться сквозь веки, что у него и получилось. Невнятные и смутные сны отсеивались от разума и мозг постепенно стал приходить в сознание. Тяжелые веки приоткрылись. Слепясь от яркости помещения, ему всё таки удаётся полностью открыть свои глаза. Первое что почувствовал Йегер это жуткая и мучащая его жажда. Голова раскалывалась и казалось вот вот взорвётся. И накой нужно было столько пить особенно такой крепкий напиток как коньяк? Может этому действию содействовало уныние? Кто знает... Встать удается не сразу. Ноги - тополиный пух, будто напрочь лишенные костей или мышц. Все же со второго раза юноша уже стоял на ногах. Он вяло побрел к, заляпанному красками, умывальнику. Эрен посмотрел в маленькое, покрытое разводами, зеркало, что висело на стене. В отражении показалось сонное лицо, а красноватые глаза всматривались в отражение. "Пора завязывать с этим" - провертелась единственная мысль у шатена. И в правду, сколько Эрен себя помнит он всегда свой стресс заливал огромным количеством алкоголя, а в последний месяц пьёт как умалишенный. Из-за этого он перестал походить на человека. Наконец Йегер смог почувствовать, разливающейся по организму, свежую холодную воду. От жадных и больших глотков довольно неприятно разболелось горло. Не хватало ему ещё и заболеть. Особых средств на лечение не было от слова совсем, да и медицина в городе оставляла желать лучшего. Какая несправедливость, говорят, что за стенами Марии могут срастить сломанную ногу, за Розой от лихорадки излечить, а за Синой и вовсе могу от чумы вылечить. А в Шиганшине даже если с самой простой простудой прийдти, то прийдётся завещание писать. Уже прошло несколько часов с момента пробуждения художника. Голова ещё неприятно болела, однако его положение было лучше чем с утра. Все эти часы он лишь уныло сидел перед окном, разглядывая прохожих, которых шли по своим делам. Каких то планов или занятий на этот день совершенно не было, да и на улицу выходить не было никакого желания. Людей только пугать. Но вдруг в голову творца пришло странное, но знакомое чувство. Примерно также с таким же унынием он смотрел на прохожих и вчера. Хоть он и помнил вчерашний день смутно, однако он кое что вспомнил, точнее кое кого..Того мужчину с низковатым ростом, что сидел в дешёвой столовой и попивал чай, параллельно читая книгу. Его черты лица так ярко запомнились,его взгляд, его руки, даже поза в которой он сидел: всё это отлично запомнилось. Взгляд Эрена с окна переместился на альбом, в котором он обычно делал зарисовки. "Стоит ли?" - сказал про себя шатен. Все таки преодолев сомнения, он уверено взял альбом с ,заранее заложенным в него, заточенным карандашом. Как же давно он его не держал в руках. Вдруг он вспомнил свой вчерашний провал. Его взор уставился на лежавший на полу мольберт, а рядом с ним небрежная работа. Нейкий страх поселился глубоко в сердце: он боялся очередного провала. Его ментальное состояние и так было шаткое, не хватало ему получить второй срыв за неделю. Но всё же, его желание хотя бы приблизительно нарисовать этого незнакомца побороли этот страх. Удобно устроившись возле излюбленного ему окна, он принялся наводить очертания на бумаге. Лучи падали на слегка желтоватую и дешёвую бумагу альбома. Она постепенно заполнялась линиями различной длинны и формы. Где-то линии были изогнутыми, где-то прямыми. Очертания силуэта стали приобретать более детальный вид. Овал, который играл роль лица, стал постепенно заостряться и приобретать знакомые художнику черты лица. Глаза творца засверкали от увлеченности. Его рука свободна шла по бумаге даже ни на минуту не остановившись. Иногда он отстранял от себя зарисовку, в поисках каких либо недочетов или вглядываясь в свежие линии. И вот спустя полчаса работы она была готова. Зарисовкой это было сложно назвать, уж больно она была проработанной и детальной. Всё по мнению художника было идеально: черты лица, взгляд и даже малейшая торчащая волосинка из его прически были максимально точными. Но что теперь? Может ему следовало повторить этот рисунок только на холсте? Но нет, если было бы так все просто. Особенность Эрена в том что ему не будет хватать обычного скетча той или иной натуры ему нужно полностью прочувствовать настроение объекта. А если же этого не будет то работа по его мнению будет: "не живой, будто статуя". Внезапный стук в дверь вынул из мыслей художника. Его взгляд устремился на дубовую дверь и как она немного содрогается от стуков. "Проклятье, только не сейчас" - прервав тишину квартиры, про себя сказал Эрен. Он встал, предварительно положив альбом на подоконник, и направился к двери. Шаг его был тихим, лишь только скрип половиц выдавали его присутствие. Стуки повторялись, от чего тело юноши иногда вздрагивало. Тревожные мысли окутывали его разум. Только недавно он улыбнулся, а тут как наглый воришка крадется к двери. Все же добравшись до двери, он прислонился к холодной древесине как бы прислушиваясь. Но тут его внезапно оглушил очередной стук в дверь. Ну да об этом он не подумал. С одной стороны не доносились угрожающие слова коллекторов, а с другой может они того и добиваются: ждут пока их должник выйдет за порог..ну а дальше дело с концом. Но эти мысли исчезли, как только из за двери послышался знакомый голос: - Эрен, это Армин. Я знаю ты дома! И в правду, как только художник отворил дверь, перед ним стоял его знакомый, а в его руках была бутылка с виски. - Здравствуй, - сказал художник натянуто улыбнувшись, - уж прости что раньше не впустил, сам понимаешь. - Да ничего страшного. Сказав это, Арлерт скромно зашел внутрь а его друг закрыл дверь обратно. - Давненько меня здесь не было, хаха. А порядка здесь всё никак не сыскать. - Сам знаешь почему. - Да да, это "творческий" беспорядок. На это высказывание Эрен лишь обидно фыркнул. Он не очень любил когда кто то отмечает его хаос в мастерской. - Итак, - протянул Арлерт, - как видишь я к тебе не с пустыми руками. - Ну да я заметил. - Обычно ты так радовался этому, а сейчас совсем наоборот. Но ничего, думаю в процессе ты развеселишься. Оба они зашли в мастерскую. Переступая через вещи Армин дошёл до стола куда и поставил бутылку. Все же ради приличия Эрен немного убрал со стола, а ненужные вещи небрежно кинул в комод. Вот только на столе остался тот альбом с зарисовкой незнакомца. Блондин устроился на стуле, а его друг стоял возле окна оперевшись об подоконник. - Что ж мы с горла пить будем? - спросил Армин, ехидно улыбнувшись. Одумавшись, Эрен побрел в спальню, дабы с серванта взять пару стаканов. Внимание Арлерта привлёк альбом, что лежал на краю стола с другими бумагами. Любопытство сжирало его изнутри, его руки уже тянулись к нему однако его остановило появление его друга. Блондин даже немного вздрогнул от неожиданности. На стол встали два стеклянных стакана. - Ну что ж, - сказал Армин разливая алкоголь по стаканам, - что можешь рассказать, может чего нового произошло? - Мы виделись буквально вчера, что же за такое время могло со мной случиться. - Ну у тебя что не день так целая эпопея. - немого посмеиваясь, сказал Арлерт немного отпив напитка. На такое высказывание Эрен даже и не знал как высказаться. И в правду, иногда с художником случались такие случаи, что ему самому кажется это неправдой. И естественно все эти происшествия происходили под влиянием "зелёного змея". Недели может две назад назвал неизвестного извозчика "лошадиной мордой". Без каких-либо злых умыслов, преследовал девушку. Или вот недавно своровали у него пару золотых монет, пока тот задремал на скамье в парке. - Это...исключение из правил. - Оно и понятно. За весёлыми разговорами продлился почти весь день. За окном стало немного темнеть, на улицах ходили фонарщики зажигали уличное освещение, освещая всё вокруг. Алкоголь сделал своё дело: Эрен, действительно, немного развеселился. Помимо пустых разговоров, Арлерт рассказывал о своём романе, о том что планирует писать дальше. От этих рассказов Эрен немного завидовал. Вдохновению его друга можно только позавидовать. - Слушай а можно мне твой альбом посмотреть? - ни с того ни с сего начал писатель. - Может что-то и новенькое найду. - Держи. - сказал Йегер, без задней мысли протянув своему другу альбом. Армин с любознательностью начал листать страницы, рассматривая силуэты различных поз. Вот он снова перевернул страничку, как увидел сегодняшний рисунок Йегера. Он всмотрелся в нарисованное лицо, будто кого-то в нём узнавая. Художник же смотрел на друга изредка попивая спиртное. - Кажется я его где-то видел. - сказал Армин всматриваясь в лицо, нарисованный художником Его задумчивое лицо немного заинтересовало Эрена. - Точно! Это Леви Аккерман. Не уж то ты с ним знаком?! - сказав это голубые глаза Арлерта всмотрелись в шатена. От такой реакции Эрен удивился, даже очень удивился. - Нет, просто вчера видел. - Не уже ли он в Шиганшине? Такого быть не может. Лицо Арлерта расплылось в счастливой улыбке, он прижал альбом к себе будто обнимая. Эрен стоял и недоумевал, что так заставило обрадоваться его приятеля. - А собственно кто это? - Что? Ты серьёзно не знаешь кто это? Эрен отрицательно покачал головой. - Леви Аккерман известный скрипач в стенах Марии. Он выступает в ансамбле, а сейчас они гастролируют. И видимо приехали сюда выступать. - И чем он тебя так привлекает? - Ты издеваешься? Он так умело играет на скрипке он чувствует каждую ноту, которая выходит из этого инструмента. Его игра бесподобна. Есть множество скрипачей, но он несравним ни с кем. Ох..я ужасно хочу попасть к ним на концерт. После этих слов в Эрене что-то поменялось. Пока друг что-то толковал ему, он полностью углубился в свои мысли. Вчера художник удивился почему этот незнакомец так опрятно и солидно выглядел. Нельзя сказать что в Шиганшине все неряхи, но прилично одетых людей мало где можно встретить. - Раз этот скрипач такой известный то какими путями его привело в Шиганшину? Не уж то тоже концерты давать? - спросил Йегер у своего друга. - Даже не знаю, они в прошлом году хотели уехать за Сину, может у них поменялись планы. - Тогда почему не в другой город допустим не в Трост а именно сюда? - Может на это были свои причины, - предположил Арлерт - Может.