The secret is always revealed / Тайна всегда открывается.

*** -Расскажи мне про историю этих плакатов? – протянула Саския, наслаждаясь вкусом горячего шоколада. После ужина Кенс уговорил ее выпить этот приторно-сладкий напиток и бросив полный извинения взгляд в сторону нескольких стеклянных банок с мармеладными бобами, она согласилась. Убеждая себя, что не расслышала смешок со стороны Кенса. Довольно милый смешок. И вот теперь они сидели за кухонным островом друг напротив друга и разговаривали. Кенс вскинув брови, обернулся на колонну, пробегаясь глазами по бумажному хаосу на ней. -Что ж… полагаю, это произошло после первой поездки в Лондон. Я просто стал покупать каждый раз сувенир. – Кенс медленно вскинул руку, показывая, что думает над остальной частью ответа. – Вероятно, что такое положено проговаривать с психологом, но… думаю, что большая их часть это как маленькие кусочки мозаики, которые доказывают мне то, что даже если у мамы новая жизнь в Англии, она все равно еще моя мама. А я все равно ее ребенок и нечто большее, чем какой-то родственник на другом конце планеты. - Кенс столкнулся с изучающими его глазами Сас и неловко улыбнулся. – Во всяком случае, большая часть плакатов связанна с этим. Но есть некоторые, которые являются старыми. Винтажными. Саския сделала глоток напитка. -Развод был трудным временем? Кенс вскинул брови и вздохнул, размышляя. -Не то чтобы трудным. Всё просто изменилось. Мама уехала в Лондон в течении трех, может быть четырех дней… - с нотой сомнения произнес Кенс. – а потом вернувшись через год просто подписала документы о разводе.- он пожал плечами и посмотрел на задумчивую Саскию. -А твои родители… Зеленые глаза остро укололи Кенсингтона, и он не стал продолжать вопрос, видя реакцию брюнетки. Она видимо сглотнула и сделала слышимый вздох. -Умерли. Давно. Это… уже очень далеко в прошлом Кенс. -Мне жаль. - с сочувствием произнес он. Саския немного ухмыльнулась, кивая. -А та открытка…- Кенс не отвлекаясь от Сас махнул рукой в сторону колонны. – Которую ты разглядывала в прошлый раз… она напомнила тебе о них? Саския покрутила кружку, смиряясь с мыслью, что она сама начала эту тему. Глоток. -Скорее она напомнила мне… что куда бы мы не шли, мы возвращаемся к истокам. – Задумчиво произнесла она и встретилась глазами с Кенсом. – Эта тема только начала пробуждаться, впервые за двадцать лет. Дай мне время. – она подмигнула ему, но потом, словно вспомнив что-то, спросила.- А ты знаешь, что на ней изображено? Кенс озадаченно покачал головой. -Не помню, чтобы углублялся в историю этого камня. Открытка привлекла мое внимание и… мой тогдашний учитель вручил ее мне, как «просто презент». Саския бросила на него тоскливый взгляд прежде, чем загадочно улыбнуться. Утро среды… «Маленькая ложечка». Эта мысль пришла Саскии в голову, как только ее мозг стряхнул с себя сонные чары. Помимо лёгкого одеяла, делящего утренний воздух с форточкой, и холодящего разгоряченную от сна кожу – ее обнимал Кенс. Он прижимал ее к своей груди, обнимая плечи и талию. Два кольца прекрасно крепких рук. Слегка расслабленных во сне, но даже в глубоком подсознательном состоянии, собственнически цепляющихся за нее. Открыв глаза, Саския медленно улыбнулась комнате. Лучи пробуждающегося солнца приветственно коснулись хрустальной люстры, благодаря чему ее граненые элементы отзеркалили радужный отблеск по всему дому. Это было красиво. На небольшой прикроватной тумбочке, стоял прямоугольный будильник с римским циферблатом. 6:44. Нужно было вставать. Дорога от Хилсвила до Мельбурна занимала около получаса, а это значит, что у Сас было не больше сорока минут на то, чтобы покинуть этот теплый уголок ее утреннего рая. «Середина недели. Нет никакого шанса, что я смогу прогулять этот день». – мысленно проворчала Сас. Над ухом послышался тихий вздох, а затем мягкие губы коснулись нежной кожи под ним в медленном едва ощутимом поцелуе. Кенс перестал ощущаться расслабленным. Слышимо вдыхая аромат ее кожи, он начал покрывать поцелуями ее шею и плечо. Затем потянувшись, от чего не разорванные объятия чуть укрепились, Кенс со вздохом уткнулся в ее шею. Саския провела ладонью по его руке и переплела их пальцы, подметив наличие лаконичного золотого кольца на среднем из них. Брюнетка пытливо оглядела украшение, запоминая. Квадратный, с совершенно простым витьеватым узором перстень с винно-красным рубином, который подмигивал своей чистотой на солнечном луче. Но дальше внимание Сас переключилось на загорелую руку Кенса, которая контрастировала с ее белокожестью. -Ты ведь повторно не уснёшь?- тихо прошептал Кенс и Саския улыбнулась, немного поворачиваясь. -Ты из тех, кто спит по полдня?- ее голос был несколько сипловатым с просони и Сас прочистила горло. Очень хотелось пить, но сонная нега смешанная с горячим теплом мужского тела сзади были хорошими аргументами чтобы остаться. -Нет.- Саския ощутила смешок в плечо, затем то, как Кенс снова начал целовать ее шею. Незнакомый трепет, довольно изучал просторы в сердце Саскии и посылал приятные импульсы по телу. Его губы снова коснулись ее уха вместе с тёплым дыханием.- Мне нравится, чувствовать тебя в своих руках. А совместный сон, прекрасная причина продлить объятия на неопределенный срок. -Неженка.- фыркнула Саския и повернулась к нему лицом, встречая все ещё сонный взгляд парня. Он улыбнулся. Но правда в том, что редко пробуждающаяся с кем-то Саския полностью разделяла его мнение. К собственному удивлению… и огромной радости. -Может быть, я в душе коала?- тихо сказал он, разглядывая ее черты лица, не улучшенные косметикой. -Доброе утро... коала. - с ухмылкой сказала она. Кенс обнял ее щеку ладонью и остановил свой взгляд на губах, которые слегка дрогнули. -Самое доброе...Сас.- он нежно поцеловал ее в губы, а затем перешёл поцелуями на щеку. И прижался лбом к виску, глубоко вздыхая.- Что ты обычно предпочитаешь на завтрак? -Ммм...ужин, совместный сон, завтрак... хала-а-ат. - с протяжным стоном зевнула Саския, вспомнив понравившийся предмет одежды.- Ты и правда серьезно за меня взялся. -О, ты даже не представляешь … - хмыкнул Кенс, и посмотрел на время. – Итак, через сколько… -Минут тридцать… - негромко ответила она, разглядывая сонное выражение лица блондина и запоминая его. Но как бы ее не затягивал в себя момент их совместной близости – день неумолимо набирал силу. -Отлично. Тогда я пойду и придумаю легкий перекус.- Кенс повернулся на спину, снова потягиваясь. Кенс улыбнулся, когда Сас поцеловала его в ямочку между ключицами и мягко провела рукой по его груди. Вороные волосы, пусть и были в беспорядке после ночи, но щекотливой приятностью коснулись его груди, когда женщина нависла над ним. -Мы никак это не называем. Но спать с тобой было… здорово. – она поцеловала его в уголок губ и просунула руки под его шею, расположившись на нем. Кенс тихо усмехнулся, когда она уткнулась ему в плечо. Волны трепета омывали его тело, зарождаясь в парящем от восторга сердце. Он долгим движением провел вверх вниз по ее спине. Перед сном Саския выбрала для себя старую белую футболку с выцветшим символом героя из комиксов. Застиранный хлопок приятно ощущался под прикосновением, к сожалению парня перебивая отголоски парфюма, что дымчатым призраком остались на ее коже. Но сама Сас была более чем желанна для объятий. Кенс потерся щекой о ее щеку и оставил поцелуй на челюсти. -Согласен больше, чем могу описать. Саския что-то пробормотала и прижавшись к нему чуть теснее неожиданно ловко встала с кровати и ухмыльнувшись пошла к лестнице. -Я полагаю, ты не против, если я воспользуюсь душем? *** Спустя несколько часов… Два массивных наушника, популярных в свое названии, как уши, вибрировали музыкальным битом, а Кенс поспевая за мелодией отчитывал текст песни, прикидывая как ее надо исполнять. Получалась настолько классная композиция, что он ощущал покалывающий восторг на кончиках пальцев. Скорее хотелось поделиться с своим малым кругом доверенных лиц и спросить их мнение. Дело не в том, что ему нужно было одобрение, а в том, что люди, которым он доверял и считал важными, делились своими впечатлениями. Это мотивировало и дополняло взгляд на получившуюся песню или музыку, что реже. «Итан должен оценить. Хм… было бы не плохо записать ее дуэтом с ним». – подумал Кенс и когда мелодия закончилась он взял короткую паузу, для того чтобы сделать заметку. Мелодия началась снова и Кенс, дождавшись окончания вступления, чуть громче начал напевать песню, чувствуя уверенность и с удовлетворенной улыбкой кивая самому себе, когда получалось особенно хорошо. Утром после фруктового салата и чашки ароматного чая с бергамотом, Саския уехала на работу. Губы призрачно закололо от воспоминаний о сладости и чувственности прощального поцелуя. Похоже, что мечтательные высказывания о ней в тот разговор с тетей, были гораздо ближе к реальности, чем казалось ранее. Саския – становилась частью его жизни, и это выходило за рамки их обоюдного подначивания и флирта. Теперь это приобрело более плотную и прочную основу. Долгожданный вкус запретного плода, открыл горизонты для новых размышлений. Если до этого Кенс мог идеально описать ее как человека то, сейчас она разрушила барьер его сомнений и своих прежних принципов. И это, делало ее настолько привлекательной, что хотелось дать ей проникнуть в самое сердце. Обычно, Кенс не имел особенности подпускать женщин близко. Пожалуй, самые серьезные отношения были длиной три года во времена его бравой попытки взобраться на юридический олимп Нью-Йорка. Но в них не было особых правил, и взаимной важности друг для друга. И бороздя просторы памяти, сравнивая те серьезные романтические эпизоды своей жизни, бард устойчиво приходил к той мысли, что… Он влюбляется в Саскию. Те многоликие чувства, что приветливо пробуждались в его сердце по отношению к ней, стоило только образу зеленоглазой брюнетки всплыть в памяти, не могли быть ничем иным, как растущими корнями любви. «Потому что если это не «то самое» чувство, за которым все гонятся, то что тогда это вообще такое… любовь?» - подумал Кенс, по наитию записывая очередную плавно пришедшую на ум идею для улучшения песни. И именно в этот прекрасный момент, судьба воззвала к его вниманию громким рингтоном. Кенс резко дернулся, почти рухнув с табуретки, от всепоглощающе громкой трели, которая резонирующе прозвенела по всей голове. Испугав и оглушив одновременно. -Грёбанное дерьмо! – прорычал Кенс, стащив наушники с головы. Пока неожиданно выработанный адреналин находил себе пристанище в шумном потоке кровяного движения, парень несколько раз моргнул глядя на экран. Приостановил творческий процесс блондина один из популярных мессенджеров, через который совершался звонок. Судьба? Пфф… нет. Джек Миллер. Еще одно моргание, растянувшееся на долгую секунду, прежде, чем Кенс нахмурился. Ему звонил отец. Прямо сейчас. Сам. Не его секретарь или личный помощник, а сам Джек, мать его, Миллер! Этот день достоин отметки «чертов праздник» в календаре. Быстро проведя рукой по волосам, Кенс вытащил наушники и снял трубку. Попутно сожалея о том, что надел кофту с длинным рукавом и яркой аппликацией стилизованного медведя, а не что-то более официальное. Будто Джек мог его увидеть. Парень закатил глаза, увидев, выключенную камеру в настройках вызова. -Отец. – приветливо произнес Кенс прикладывая все усилия, чтобы звучать серьезно и добродушно одновременно. А не нервно и растерянно, как на самом деле себя ощущал. Последний раз они общались лично семь лет назад, когда Кенс отверг предложение отца о работе с братом. После этого были лишь короткие встречи на мероприятиях, которые имели столь же деловой стиль – рукопожатие и приветствие, а иногда и вовсе кивок – который получали и все остальные приглашенные. Практически никаких проявлений родственности или родительской теплоты. А теперь вдруг звонок. -Ты как и прежде не можешь снять трубку быстрее. – проскрипел низкий голос Джека из динамиков компьютера. Затем повисла долгая пауза. Кенс не отрывно смотрел на сменяющие друг друга секунды разговора, ожидая продолжения мысли или причины звонка. Как бы не хотелось опровергнуть это, все же он был рад услышать отца. Маленькая улыбка коснулась губ Кенса. Голос Джека приобрел пожилое звучание и не имел распологающей теплоты или приветливости, но зато всё также касался сердца блондина. – Что ж. – послышался шелест бумаг и звук пишущей ручки. – Не то чтобы у меня было время на это. Кенс поерзал на барабанной табуретке и вздохнул. «Это». Прекрасно. «Ты должен быть выше этого Кенс. Он твой отец». – по-своему мудро произнес самому себе мысленно он и вздохнул еще раз, усмиряя порыв ярой обидчивости. -Как и всегда, пап. – обращение обожгло грудную клетку режущей болью и Кенс снова посмотрел на экран компьютера. Он мягко улыбнулся имени отца с символом орла следующим после. Глупо, но почему бы нет? – Как дела, пап? У тебя все хорошо? -Конечно, все хорошо, что за вздор ты спрашиваешь меня?! – резко ответил мужчина, но потом с слышимым вздохом добавил. – Я получил копию подписанных бумаг, и тот факт, что та женщина вскоре посетит наш город – разочаровывает. Кенс покачал головой. «Той» женщиной, конечно же выступала – Дебора, также как и он сам был – «Этим», но город при этом был «нашим». -Забавно. – хмыкнул себе под нос Кенс. Он моргнул, возвращаясь из своих громких мыслей. – Не думаю, что это правильно – говорить так про визит Деборы. Это такой же город для нее, как и для всех 8,5 миллионов человек. Как и для нас-с-с. Как-то по-змеиному. Но Кенс не мог отчитать себя за едкость в голосе. -Твои мысли не имеют значения, К...Кенсингтон. – произнес Джек. – Во всем этом абсурде важно, то что ты выполнил то, что от тебя ожидалось. Поэтому теперь тебе следует вернутся домой Кенсингтон. – снова повисла пауза, но эта была короче. Шелест бумаги. – Мина заказала тебе билет на завтрашний самолет. Первый класс и лоундж-зона в аэропорту – всё оплачено и… -Стоп, стоп, стоп! – повышая голос, сказал Кенс, неверующе глядя на экран компьютера. Возмущение стало расцветать внутри и практически не поддавалось контролю. – Что значит все оплачено? То есть тебя не волнует то, что я… -Брось, Кенсингтон. Что ты можешь там делать? Это край света, который никак не догорит на палящем солнце. Тебе необходимо вернутся. -Зачем? – сдерживая порыв эмоций спросил Кенс, прищуриваясь. Джек всегда с легкостью голубиного пера превращал его в взбалмошного подростка. -Тебе крайне необходимо поставить свою подпись на документах фирмы. Я понимаю, что тебе нравится изображать из себя, не выросшего ребенка, но хоть иногда можно и нужно быть серьезным, Кенсингтон. К отелю, где ты живешь, приедет заказанный водитель к трем утра. «О Господи… он думает, что я живу в отеле и даже не позаботился о том, чтобы выяснить то, что меня есть здесь дом!»- разочарованно подумал Кенс. – «Но зато у него не возникло сложностей с тем, чтобы решить все за меня и заказать мне билет до Нью-Йорка». Восхитительно. -Я думаю, что ты путаешь меня… с мячиком для пинг-понга, отец. – серьезно, но все же едко произнес Кенс, чувствуя как липкое разочарование наполняет грудь и болезненно пульсирует. – Я польщен тем фактом, что какие-то там бумаги оказались настолько важными, что ты решил мне позвонить. Лично. Это… даже воодушевило в начале. -Кенс… -Но тебе никто не мешал последние семь лет общаться со мной через третьи лица! – жестко перебил его он. – Так давай не будем нарушатьт установленную тобой традицию, мистер Миллер. Я не буду по щелчку твоих пальцев метаться по всему свету, вполне достаточно, что я сделал это один раз. Поэтому если мне нужно что-то подписать пусть Мина или кто-то из них вышлет бумаги моему личному помощнику. Я дам указание Мал связаться с ней. Спасибо за заботу, до свидания папа. Двойной щелчок. Положив трубку, Кенс долгое мгновение смотрел на экран, после чего коротко прикрикнул и ударил рукой по стене. Толстый и мягкий поролон обнял его руку отпружинив. Черт. *** Нью-Йорк. Кабинет Малены. Вопреки наступившей в этой части света ночи, Мал сидела в своем импровизированном офисе, на чердаке бывшей ткацкой фабрики, которая была достаточно близко к городу, но достаточно далеко от шумного центра. Импровизированным ее офис был потому, что представлял собой огромное помещение в стиле лофт с кучей кресел и диванов, совершенно разных по форме, стилю и размеру столов. Несколько зон для кофе брейка, дартс и…кажется, она где-то замечала настольный хоккей. Серо-карие глаза в очередной раз пробежались по помещению рассматривая сотрудников, через тонированное окно собственного офиса. Снаружи ничего, но изнутри было видно все. Единственное, что было стабильным во всем офисе – это цветовая гамма. Фиолетово-оранжевая с элементами белого, серого и бронзового цветов. Впрочем, как и сама Малена. При полном отсутствии дресс-кода для работников, Мал была олицетворением собственного делового стиля. Который начинался с тонкой замши, разных цветов из которой были сделаны большая часть ее костюмов. Сегодня, к примеру, самоуверенная блондинка одела замшевый юбочный костюм цвета хаки. Теплая желтая блуза подчеркивала цвет прелой травы, и мягкий загар Мал. Ее волосы были уложены в высокий хвост, который локонами спускался ей на плечи. Звук свиста. -Кто эта красотка и как мне взять ее номер? Малена закатила глаза, на флиртующую интонацию, которую казалось, создали только него – Итана Росса. Девушка обернулась, криво улыбнувшись. Парень был одет в рваные темно-бордовые джинсы и футболку с эмблемой группы Бон Джови. Пронизанное крестоносным мечом сердце, в окружении роз и крыльев. Напрашивалась привычная бандана, с радужными черепами, которую Итан любил еще со времен колледжа, и которая, по мнению Мал, прекрасно сочеталась с его тёмно-рыжими волосами. Которые были менее сальными, чем обычно. И были уложены в подобие деловой прически, хотя несколько прядей, упрямо торчали на затылке. Сам парень обворожительно улыбался и искрил глазами в ее направлении. Почти как тогда, на самодельном концерте в колледже. Образ из прошлого слился с стоящим в нескольких метрах от нее парня. Он покрутил папку и вскинул вопросительно брови, посылая короткий восторженный взгляд по ее телу. -А куда подевались многочисленные сравнения с кудрявой собакой? – произнесла она, усаживаясь в свое массивное кожаное кресло из светло-сиреневой кожи. Она мотнула головой, немного прикусив губу, от чего ее локоны пришли в легкое движение. – Высокий хвост и все? Мои мучения кончены? Итан глубоко кивнул и с чистой искренностью произнес: -Да, делай так чаще. Ты совершенно обворожительна. Прям как павлиниха-альбинос. Медленное моргание, а затем Малена подняла взгляд на парня, который покраснел, запоздало осознавая с кем, он сравнил ее на этот раз. -Я не это… -Конечно же, нет. Ты просто никогда не можешь отреагировать правильно. – она наклонилась к открытому ноутбуку, резко щелкая мышью. -Серьезно, когда я с тобой…- попробовал еще раз Итан, но был остановлен жестом руки. - Если я сейчас же не позвоню Кенсу, Итан… - она пригвоздила его еще одним взглядом, но Итан обратил внимание на совсем другое. Ее голос дрогнул, как от обиды и на бледных щеках показался едва заметный румянец. Он недоумевающе вскинул брови, озадачившись. Раздался гудок на весь кабинет в ожидании установки связи. Итан подошел ближе, вставая с боку от ее кресла. Еженедельный видео-звонок должен был состояться сегодня. И Мал всеми силами цеплялась за эту мысль, проговаривая про себя как мантру, чтобы не позволить аромату дымчатого кедра и сандала вскружить свои и без того уставшие после рабочего дня мозги. Столько лет виртуозного притворства. Как сильно она изображала безответную любовь к Кенсу, чтобы скрыть искренние чувства к этому… балагуру. Вот только, Джинджера это или совершенно не волновало и он не видел ее объектом любого рода симпатий, или она действительно хорошо делала вид. Но даже спустя двенадцать лет с моменты их знакомства этот парень все еще воспламенял ее тлеющий сердечные угли только лишь одним своим присутствием. Когда рядом Миллер, это притяжение становится терпимым, но сейчас, когда он так далеко, как только можно вообразить… -Хэй! – громче, чем можно было ожидать, воскликнул Итан, и помахал Кенсу рукой. -Привет, Итан! – слабо улыбнулся Кенсингтон и посмотрел сначала на рыжего, а потом на Малену. – Мал… «О, у кого-то кажется, тоже не все сладко…» - с сочувственной нотой подумала Мал, но все же немного обрадовалась. Сейчас ей слишком не хватало этого милого зануды, знающего ее тайну. -Привет, Бард! – в тон далекому другу ответила Мал, хватая задумчивый взгляд Итана. – Как день? -Был хорошо. – Кенс потер рукой шею. – Но потом был звонок… это позже. – Более уверенно сказал он, тряхнув головой. – Что у вас там? -Подготовка к концертам идет полным ходом, но остались некоторые формальные вопросы, которые Урсула и Алеста хотят обсудить с тобой. – серьезней, чем всегда произнес Итан, привлекая к себе заинтересованный взгляд Малены. – Также три танцевальных коллектива из десяти подтвердились в своих участиях, но им опять же нужен ты. Все хотят увидится с Ромэмом и… скорее всего тебе придется в скором времени вернутся в Нью-Йорк. Так как организация просмотра в Мельбурне… -О нет, мне здесь только этого не хватало. – отмахнулся Кенс, перекручивая между пальцев барабанную палочку. – Я подумаю об этом. Мал? -А? – она повернулась к экрану и фыркнула на полуулыбку барда, которую она хорошо знала. Он поймал ее за разглядыванием ее рыжеволосой прелести. Она резко села на стуле и прочистила горло. – Есть ряд юридических вопросов требующих твоих многозначительных автографов, и я скинула тебе на бизнес-почту, графики и презентацию по поводу твоей австралийской дочери. Кстати, как твой юрист и личный помощник, я шлю благодарность за то, что Фурнье так хорош в бумагах. Мне даже нечего исправлять за ним. Кенс негромко посмеялся. Это правда. Джимми был хорош в составлении документов, также как и в ведение дел. Они только начали, а он уже показывает тот результат, которого Кенс ожидал ближе к Рождеству. Так или иначе… скоро Джимми войдет в роль еще лучше и Кенсу можно будет занять позицию наблюдателя. Даже, планируемая поездка в Сидней была бы проведена его другом если бы не расстояние и время. -В таком случае я очень рад, что вы во мне нуждаетесь, но на дворе 21 век и все что я могу решить отсюда – я буду решать. -Я все подготовлю. – кивнула Мал, прикидывая в уме дальнейшие действия. -Ты грустный или мне кажется? – с напускным сомнением спросил Итан, подозрительно разглядывая друга. -Да, мне позвонил Джек. -Джек?! – синхронно спросили Мал и Итан после чего удивленно переглянулись, посылая друг другу короткие улыбки и возвращая все внимание к другу. -Да. – кивнул Кенс. Он уже остыл после разговора, но было кое-что важное, что старший Миллер пытался скрыть. -Мали, я хочу чтобы ты толкнула своих соглядатаев в «Miller’s Century» и узнала у них о происходящем на семейной фирме. Мал кивнула, но не успела ничего сказать так как встрял Итан. -Разве он с тобой разговаривает? Я думал он принял бойкотирующую позицию после того, как ты продолжил общаться с Деборой и Брендой. -Или это могло быть из-за того, что Бард отказался вылизывать его задницу, ублажая самолюбие Вэлоса. – саркастично протянула Мал, заработав смешки с обеих сторон. -Как бы там ни было. Две взаимосвязанные вещи мы видим очевидно. Первое Джек никогда не звонит сам. И второе что-то случилось. Иначе быть не может. -А он ничего не сказал? –уточнил Итан, выстраивая в голове предположения. -Только то что мне необходимо приехать обратно, чтобы что-то подписать. – ответил Кенс и обратился к Мал, которая в этот момент отвлеклась от разглядывания невидимой точки перед собой и посмотрела на него. - Что бы там не было, пожалуйста, Мал, узнай все и расскажи мне. -Я все сделаю, не переживай. – кивнула блондинка. После паузы, Кенс хлопнул в ладоши и лучезарно улыбнулся друзьям. -Оставим всю эту тоску до других моментов. Я хочу вам спеть новую песню, и кстати, Итан? – парень вопросительно кивнул на обращение. – Я думаю, что мы должны будем ее исполнить вместе. Кенс начал отбивать ритм ногой, и включил получившуюся у него мелодию. Сначала вступила резковатая электрическая гитара, а потом настроение задали бодрое пианино и музыкальные эффекты. И когда вступление минуло он начал петь.

Я не хочу умереть или кануть в небытие,

Я просто хочу быть кем-то

Просто хочу быть кем-то,

Я просто хочу быть кем-то

Просто хочу быть кем-то,

Погрузись и исчезни без следа

Не хочу нырнуть и исчезнуть бесследно,

Я просто хочу быть кем-то

Просто хочу быть кем-то,

Ну, разве не все?

Он артистично пел каждое предложение, вкладывая чувства и понимая, что эта песня будет одной из тех, что ожила при помощи ритма его сердца.

Я хочу быть ведомым тобой,

Потому что я верю, что ты могла бы указать путь

Потому что я уверен: ты можешь показать мне путь.

Я просто хочу быть кем-то для кого-то, о

Я просто хочу стать кем-то для кого-то,

Я хочу быть кем-то для кого-то, о

Я хочу стать кем-то для кого-то,

У меня никогда никого не было и нет дороги домой

У меня никогда никого не было и некуда было возвращаться,

Я хочу быть кем-то для кого-то

Я хочу быть кем-то для кого-то.

И если солнце расстроено, и небо становится холодным

И если солнце опрокинется, а небо станет холодным,

Затем, если облака становятся тяжелыми и начинают падать

Если облака так отяжелеют, что начнут падать,

Мне действительно нужен кто-то, кого я мог бы назвать своим

Я буду нуждаться в ком-то, кого я мог бы назвать родным,

Я хочу быть кем-то для кого-то

Я хочу стать кем-то для кого-то,

Кто-то для тебя

Кем-то для тебя.