In your eyes

«Чёрт, она такая красивая» — проносится в голове. Риджин несмело идёт к нему. На ней белое платье, расшитое разными камнями, длинный шлейф позади и красивая диадема, которая удерживает фату. Тэхён нервно сжимает розу в руках и не может отвести взгляд от своей невесты. Она у него самая прекрасная, милая и добрая. И скоро станет полноправной женой. Ким влюблён в неё уже пять лет, и, до сих пор, он не может осознать, что, вот она — с ним и выбрала его. Что она будет рядом и в горе, и в радости, в богатстве и бедности, в болезни и в здравии. На фоне играет приятная скрипка, атмосфера завораживает глаз, а тэхёнов взгляд обращён лишь на невесту, которая разворачивается в обратную сторону и… сбегает? Девушка бросает букет, хватает подол платья и срывается на бег, оставляя ошарашенного Тэхёна у алтаря одного. *** — Да ну его к чёрту, не, ну правда, — Чимин толкает друга плечом и протягивает ему бутылку холодного пива. — Он ещё пожалеет, что изменил тебе, отвечаю! — Я просто не понимаю, — Чонгук хмурит брови, наблюдая, как солнце уходит за горизонт, — неужели, он совсем не любил меня? — Гук… — Пак смотрит на него жалостливо. — Нет, ну серьёзно, я дал ему абсолютно всё, о чём он просил, так почему он прыгнул в постель к другому мужчине? — Чон делает большой глоток и глубоко вздыхает. — Блять, четыре года отношений коту под хвост, обидно пиздецки… Чон усмехается болезненно и допивает бутылку залпом, сразу же открывая ещё одну. Хочется напиться и забыться — действительно забыть о Минхо и его измене, но их счастливые моменты сами собой появляются перед глазами. Неужели, всё это было ложью? Все сладкие улыбки? Смех? Если да, то зачем? «Ради денег, и ты это знаешь» — проскальзывает мысль. Минхо просил много, но получал всё, что хотел. Чонгук не чаял в нём души. Он удовлетворял все его потребности и хотелки, всегда излишне опекал и заботился. Хотел сделать счастливым. И сделать предложение… Наверное, это судьба его так оберегла? Ведь, как иначе объяснить то, что как только Гук встал на одно колено — из шкафа кто-то чихнул, а после — оттуда вышел голый мужик. Коробочка с дорогим кольцом выпала из ослабшей руки, а глаза наполнились влагой, когда пришло осознание. Блять, это было пиздецки больно. Разочаровываться в любимом человеке, осознавать факт его измены и, как позже выяснилось, не первой. — Гук, ты слишком много пьёшь, не налегай, — Чимин хмурится и обеспокоенно смотрит на лучшего друга. — Как, он, блять, мог? — злостно рычит старший. — Ну и хуй с ним, лады? Найдешь себе гораздо лучше, парня, который будет ценить тебя по достоинству и не прыгнет на член первому встречному. — Первому… встречному… Окей, вот я и женюсь на первом или первой, кто появится на горизонте, — бурчит пьяный Гук, держа бутылку пива в руках. — Ты совсем рехнулся! — Пак смеётся и покачивается, не в силах удержать равновесие. — Не неси чепуху, о’кей? — Если судьба ко мне благосклонна, то она даст мне ещё шанс, в виде того, кого я действительно смогу сделать счастливым, — Чон кладёт бутылку на землю. Вдали виден смутный мужской силуэт; Чонгук улыбается уголком губ, щурится, пытаясь его рассмотреть. — Вы не видели мою невесту? — парень лет двадцати, с цветком в руке, растерянно смотрит на двух парней. — Женюсь, — шепчет Чон, рассматривая красивое лицо. — Что, простите? — незнакомец хлопает густыми ресницами обескураженно. — Кажется, она побежала в ту сторону, — Чонгук указывает влево, где девушка в пышном белом платье запрыгивает в машину и уезжает. — Нет… Нет, нет, нет, — шепчет юноша и оседает на колени. — Твою мать! — Чон испуганно подскакивает на ноги и придерживает парня под локти. — Что с тобой такое? Эй, ты меня слышишь? — Я… Н-не знаю… — хрипит он, неожиданно начиная задыхаться. — Тише-тише, сначала успокойся, всё будет хорошо, — Гук садится перед ним на колени, а Чимин испуганно смотрит. — П-почему она у…ушла.? — шепчет парень, хватая воздух губами. — Потому, что она глупая, очевидно, — Гук нервно смеётся и придерживает парня за плечи. — Дыши помедленнее и глубже, хорошо? Давай, повторяй за мной, у тебя получится. Он действительно старается дышать размеренно. — Как она могла так поступить? — прямо в костюме, парень садится на песок и поджимает губы, по его щекам текут первые слёзы. — Добро пожаловать в клуб брошенных и обманутых? — усмехается Чимин и протягивает ладонь в качестве приветствия. — Меня бросила девушка по смс, а Гуку изменил парень и не один раз. Пак протягивает незнакомцу пиво и тот сначала пожимает ладонь в ответ, а затем, принимает бутылку и делает большой глоток. — Мне очень жаль, — шепчет он и переводит взгляд на брюнета. — Гук? А какое полное имя? — Чонгук, — пожимает плечами брюнет. — Чон Чонгук… А тебя как звать? — Тэхён, — очередной глоток пива, а на душе чуть легче. Сейчас, он мог сидеть в гордом одиночестве и оправдываться перед гостями за сорванную свадьбу, но… — Красивое имя, — улыбается Чонгук. — Меня Чимин зовут, если интересно, — смеётся Пак, наблюдая, как парни смотрят. Смотрят друг на друга, не отрывая взгляд. Спустя час знакомства, они оказываются в каком-то баре, заказывают водки и чего-то ещё. Тэхён рассказывает о том, как познакомился с Риджин, как долго они планировали своё будущее и то, что он не может понять: почему она сбежала. — Знаешь, она действительно глупая, — икает уже пьяный вдрызг Чонгук и подпирает подбородок ладонью. — Я бы никогда не смог оставить такого красавчика. — Действительно? — Тэхён двигается ближе, растягивает пухлые губы в пьяной улыбке и смотрит из-под ресниц так… Томно. — Да! Ты очень классный и умный, с тобой приятно разговаривать и слушать, — активно кивает Чон и переводит взгляд на чужие губы, которые их владелец облизывает. — Слушай, а выходи за меня замуж? Тэхён громко смеётся и лбом утыкается в чужую грудь. Чонгук засматривается. С упоением слушает низкий смех и улыбается, наклоняется, носом зарываясь в пушистые волосы, и вдыхает их запах. Что-то мятное и приятное. Ким этот жест замечает и поднимает голову, смотрит в глаза пристально, и тоже кидает взгляд на губы напротив. Пак понимает к чему идёт дело. Поэтому, он встаёт из-за стола и отходит в сторону, под предлогом «в туалет», на что, разумеется, никто внимание и не обращает. Ведь пара занята своим делом, точнее разглядыванием друг друга. Со стороны кажется, что меж ними скачет определённая искра. Атмосфера накаляется. Тэхён тянется к нему первым. Дёргает на себя за кофту и накрывает чужие губы своими, руки сразу находят своё место на плечах и плавно перемещаются на шею. Чонгук незамедлительно отвечает на поцелуй: притягивает парня и усаживает к себе на колени. Они целуются страстно и дико. Так, будто истосковались друг по другу и не виделись на протяжении многих лет. Не важно, что знакомы от силы часов пять, ведь так сильно тянет и влечёт — называйте, как хотите. Их магнитом притягивает и это факт. Ким не думает, просто действует на поводу своих желаний. Он двигается ещё ближе, стонет в чужие губы совсем пошло и еле сдерживает себя, чтобы не раздеть старшего прямо здесь и сейчас. Чон отталкивает его от себя, явно нехотя, и шепчет: — Нельзя здесь. — Может в туалете? — шатен однозначно настроен решительно. — Ни за что. Чонгук смеётся и проводит ладонью по его щеке, завороженно наблюдая, как Тэхён прикрывает глаза и льнёт к касанию. Большой палец ведёт по пушистым ресницам и скуле, переходит к припухлым от поцелуя губам и скользит по верхней. — Ты совершенство, — выдыхает Чон и тянется вперёд. Тэхён хихикает и мычит, когда парень вновь утягивает его в ещё один поцелуй. Кажется, они всё же покидают этот чёртов бар вдвоём и садятся в машину. Чонгук поцелуями покрывает его грудь и шею, кусает мочку уха и снова утягивает в поцелуй, пока Ким снимает с него одежду и утробно рычит, когда старший спускается ниже и покусывает его соски. Тэхён стонет низко, закатывает глаза от удовольствия, ведь Чонгук снимает с него бельё и касается члена. Он растягивает его долго, шепчет всякие нежности наперебой с пошлостями, чередуя их с поцелуями. Чёрт возьми, у Кима это первый раз, когда он снизу, и да, это поначалу немного больно и неприятно, но зато потом… Когда Чонгук, уже приступив к главному, попадает головкой по какой-то точке… Ещё никогда не было так приятно, даже когда ему делали крышесносный минет. Эти ощущения — больше, голос от стонов — выше и срывается на крик. А потом — темнота. *** Боль в голове — это то, от чего Чонгук просыпается и разлепляет ещё сонные веки. Когда зрение фокусируется, он видит перед собой незнакомое лицо и хмурит брови; глаза распахиваются шире. Перед ним действительно чьё-то лицо и это не глюки. Незнакомец явно спит: его ресницы подрагивают, а под закрытыми веками двигаются зрачки, знаменуя, что их владельцу сейчас что-то снится. Чёрные брови периодически хмурятся, а губы приоткрываются; тёмные волосы разметались по подушке. Кажется, его зовут Тэхён, и они познакомились вчера, после того, как невеста последнего укатила в закат с каким-то мужиком. А дальше бар, машина и… Секс. Твою мать, они действительно сделали это в машине! Осталось только вспомнить, как они вообще попали домой к Чонгуку… И он искренне надеется, что не садился пьяным за руль. Тэхён двигается ещё ближе, цепляется пальцами за край одеяла и утягивает его к лицу, словно прячется от чего-то. Чон поглаживает его по спине успокаивающе и мягко улыбается, вспоминая, как этот парнишка был хорош. С трудом, Гук дотягивается до телефона, лежащего на столике, и делает несколько фотографий спящего юноши. Ким снова хмурится и плавно открывает глаза, промаргиваясь. Его взгляд выражает удивление, поэтому, он отшатывается назад и всё ещё прижимает одеяло к груди. — Кто ты такой? — шепчет Тэхён испуганно. — И что ты делаешь у меня дома? — Во-первых, мы у меня дома, а во-вторых, я Чонгук. Мы познакомились вчера и, судя по всему, занимались любовью, — пожимает плечами Гук. — Господи боже, — Ким вскакивает с постели, обнаруживая себя голым. Он хватает с кровати одеяло и пытается себя им прикрыть, рассеянным взглядом бродит по комнате, чтобы отыскать свою одежду, но так её и не находит. Чонгук тоже поднимается, голышом, и достаёт из шкафа свободные штаны и майку, бросая её на постель. — Возьми, твоя одежда вчера была порвана. — Спасибо, — бурчит Тэхён и быстро переодевается, даже в бельё незнакомца. — Я хочу уехать, не знаешь, где мой телефон и сумка? — Не знаю? Ничего не помню, кроме твоего тела на моём, — давит смешок Чонгук, наблюдая, как Ким вспыхивает щеками. — Ты не хотел бы… — Нет! — вскрикивает Тэ, перебивая. — Я ничего больше не хочу и всё это было ошибкой! Мне больно и неприятно… Там всё болит… — тушуется он. — Я хотел предложить тебе отдохнуть, — совсем тихо произносит Чон, опуская взгляд в пол. — Я могу дать тебе крем или обезболивающее? — Нет, я… Мне очень неловко, правда… Это мой первый раз и вообще, я не по парням! Мне всё это не нравится, и я просто хочу уйти, — кажется, он готов расплакаться от ситуации, в которую попал, от осознания, что лёг под п а р н я. — Тише-тише, всё хорошо. Я вызову тебе такси, — Чон пугается, когда парнишка снова начинает задыхаться, но почти сразу успокаивается. Тэхён кивает, не в силах сдвинуться с места. Воспоминания приходят одно за другим, особенно то, что он сам вчера лип к Чонгуку и первым поцеловал. Становится дико стыдно за своё поведение, ведь он никогда не замечал за собой тягу к парням. Чон спрашивает адрес, но Ким не слышит. Он целиком и полностью погружается в свои мысли, абстрагируется от происходящего и одновременно в него с головой погружается. Старший касается его плеча, и шатен отмирает; дёргается, словно ошпарился и смотрит на чужое лицо, которое выглядит виноватым. — Я спросил: куда вызывать? Тэхён называет свой адрес и отворачивается стыдливо, кусает губы, едва ли не до крови. Чон действительно заказывает ему такси, находит сумку и кошелёк, даже умудряется дать в дорогу бутылочку воды, на случай, если станет жарко. В принципе, парень то он неплохой, просто ситуация… Экстравагантная. Чонгук тайком на него смотрит: так очарованно разглядывает родинки на лице и прикрытые глаза в обрамлении пушистых ресниц. Его волосы на ощупь мягкие и Чон это помнит, кожа гладкая, а живот подтянутый. — Спасибо, за такси и одежду, — прерывает его мысли Ким. — Не за что, — кивает Чонгук. Тэхён поджимает губы, прежде, чем сказать: — Я верну тебе её, не переживай, мне чужого не надо. — Я понимаю, что говорю глупости, но… Ты мне понравился и, если бы ты захотел пообщаться… — Чон протягивает ему свою визитку и подталкивает к двери. Тэхён принимает её и убирает под чехол телефона. Уезжает он молча, оставляя Чона обдумывать произошедшее. *** Кажется, проходит, по меньшей мере, неделя, прежде, чем Ким начинает задумываться, что что-то пошло не так. Риджин пропала с радаров, не оставила и единой весточки. Тот вечер с Чонгуком всплывает в голове каждую ночь и от этих воспоминаний избавиться не получается. Он помнит, что старший был с ним ласковым и, на самом деле, всё это было приятно. Особенно на психологическом уровне, это было что-то с чем-то. Никто не был так… Нежен? Иногда, проскальзывали и мысли о том, чтобы эту ночь повторить, но… Он же не гей! Ему не нравятся парни… Только если один конкретный…? — Это глупости, — бурчит себе под нос, когда собирается на работу. Отрицание. — Это эксперимент и не более, — убеждает себя, когда приезжает домой. Торг. — Я просто схожу с ума, — стонет, когда пальцы скользят по стволу члена, а перед глазами лицо Чонгука возникает. Смирение. — Это проблема, — выдыхает он, когда пытается отдышаться после оргазма. Принятие. Ещё через неделю, он снова решает напиться, да так, чтобы в ничто. Чтобы ничего не помнить. В последнее время ему снится то, как Риджин сбегает с их свадьбы и Чонгук, который утешает разговорами, а потом и лаской. Терпение достигает апогея, и Тэхён спешно собирается и вызывает такси, прихватывая пакет с чистой одеждой, которую Чонгук ему тогда одолжил. *** — Только не говори мне, что ты всё ещё грустишь по тому парнишке, — Чимин подпирает подбородок ладонью и вглядывается в экран, наблюдает за мимикой друга. — Не знаю? — пожимает плечами Чонгук. — Было в нём что-то такое… Особенное? Он красивый, да, но не во внешности дело… — А в чём же? — Пак поднимает брови вопросительно и всё же принимается за еду. — Мы говорили с ним о людях, об их отношении к браку или какой-то серьёзности… Мне показалось, что наши взгляды действительно одинаковые. — А как же твоё: «женюсь»? Надо было сразу его под венец! — Ха-ха, — саркастически выдаёт Чон, зачесывая чёлку назад. — На утро он был так испуган, что у меня создалось впечатление, будто бы я его изнасиловал или использовал… — Брось, — закатывает глаза парень. — Я бы ещё поспорил кто кого использовал. Ты вообще помнишь, как он вис? — Вис? — Да, на тебе он вис, как коала. Облепил всеми конечностями и затащил в машину, очевидно, чтобы с тобой переспать. — Я был у него первым, — Чон дует губы уточкой и смотрит в сторону. Чимин, кажется, давится лапшой, едва ли не выплёвывая её на клавиатуру. — Да ладно?! Хочешь сказать, что он тебе своё сокровенное доверил? Свою никем не тронутую розочку? — Боже, — старший закрывает лицо ладонью и хрипло смеётся, — твои формулировки иногда выбивают меня из колеи. Но, да, я действительно забрал его, в некотором роде, девственность. — Обалдеть, Гук. И хочешь сказать, что он тебе тогда так и не позвонил? Да быть не может! — Как видишь, — Чонгук смотрит куда-то в сторону и хмурится. — Во всяком случае, я надеюсь, что сейчас у него всё в порядке и нет никакого кризиса принятия себя и своей ориентации. — Вижу, что он тебе сильно понравился, — задумчиво цедит Пак. — Всё возможно, но, ты же знаешь, что не судьба. — А если серьёзно, то ты бы сделал ему предложение? — Почему бы и нет? Он мне симпатичен, а брак — это в любом случае что-то непредсказуемое, — он улыбается уголком губ. — В каком плане? — интересуется Чимин, и даже палочки в сторону откладывает. — Я о том, что мы никогда не знаем каким будет человек через определённое количество времени, — Чонгук делает глоток воды и продолжает: — Поэтому, нет абсолютно никаких гарантий. — Мне нравится ход твоих мыслей. — Кто-то в дверь звонит, — брюнет поворачивает голову в сторону источника звука и хмурит брови. — Позже напишу, ладно? — Хорошо, — Пак смеётся. — Только не забудь, что завтра мы едем за очередным заказом. — Ладно, пока, — кивает Чон. Он сбрасывает вызов и идёт к двери, в которую настойчиво продолжают трезвонить. Экран домофона загорается и на нем Чонгук видит изображение Кима, очевидно, плохо себя чувствующего (?), который едва стоит и покачивается. Чон незамедлительно открывает дверь и вылетает из квартиры. Тэхён лбом упирается в дверь и поворачивается лишь тогда, когда его дёргают за плечо. — Тебе плохо? — знакомый голос обеспокоен не на шутку. — Тэхён, что случилось? Почему ты здесь? — Я соскучился, — невнятно, но Чонгук разбирает его речь. — Ты скучал по мне? — Тебе нужно ехать домой, слышишь меня? — Чонгуки, ты по мне не соскучился? — Ким кладёт руки ему на плечи и прижимает к стене, ведёт ладонями по шее и сцепляет их в замок, приближаясь к лицу совсем-совсем близко. — Я вот думал о твоих руках на моём теле, оно нравится тебе, м? — Тэ, ты пьян? — Чон принюхивается, и его догадка подтверждается: — Ты действительно пьяный, боже мой… Как ты вообще сюда добрался? — Старший обхватывает его лицо в ладони и заглядывает в затуманенные алкоголем и похотью глаза, зрачки которых расширены. — На такси, — смеётся он. — Я вызову тебе такое домой, — Чонгук убирает от себя чужие руки и щурит глаза. — Ты не принимал ничего запрещённого? — Принимаю, — улыбается Тэ и склоняет голову в бок. — Что именно? — взгляд брюнета меняется с озадаченного на обеспокоенный. — Это, — шепчет Ким, когда целует. Он впивается в чужие губы и обхватывает лицо напротив ладонями, прижимается ближе всем телом и даже не думает отступать, когда Чон пытается оттолкнуть. Вскоре, Чонгук действительно сдаётся и меняет их местами, прижимая младшего к стенке и подхватывая его на руки. Тэхён ударяется затылком и сдавленно мычит в поцелуй, продолжая остервенело терзать чужие губы. Старший его в подъезд заносит, собирая собой все возможные углы, и заталкивает в квартиру, сразу же уложив на диван в прихожей. Шатен упрямо тянет парня на себя и пытается раздеть. Он стягивает с него майку, отрываясь лишь на секунду, и снова припадает к губам с большей жадностью, чем ранее. У Чона срывает тормоза, когда он чувствует чужой стояк своим прессом, поэтому, он, прямо через одежду, обхватывает орган пальцами и давит на него, вызывая хриплый стон. Ким в его руках дрожит от возбуждения; внизу живота словно завязывается тугой узел. Внутри и снаружи всё пылает, горит синим пламенем от того, как Чонгук умело обходится с его телом и давит на возбуждающие точки. Свободной рукой он приподнимает Тэхёна за талию и отстраняется. Только для того, чтобы пальцами забраться под тонкую прозрачную блузу, на этих чёртовых завязках, и носом уткнуться в его живот, оставляя поцелуи ниже пупка. И пока младший развязно и громко стонет, Чон зубами подцепляет один шнурочек и тянет его на себя, при этом смотря в глаза. Кажется, Ким теряется в ощущениях, но также не прерывает зрительный контакт. Чонгук развязывает чёртову блузку и освобождает парня от мешающей тряпки, снова прижимает к себе и утягивает в поцелуй, прежде, чем запустить руку к нему в бельё. Член младшего дёргается заинтересованно. Старший его пальцами уже вовсю растягивает, целует пухлые губы, словно испивает их до дна, будто бы самый дорогой напиток. Они слишком мягкие на ощупь, поэтому, возникает дикое желание растерзать их или же сорвать с них сладкий стон. Тэ всё это позволяет: отдаёт себя без остатка. Ему действительно не жаль, ведь всё, что делает Чон — приятно до одури, хочется ещё больше и грубее, хочется узнать на что он способен и вычислить его пределы. Казалось, их нет. Сильные руки окольцовывают талию, рывком стягивают джинсы со стройных и длинных ног, вместе с бельём. А дальше… Да, они снова переспали. Делали это снова и снова, на протяжении, кажется, трёх месяцев? Они оба терялись во времени и ощущениях, отвлекались от проблем уходя в секс с головой, но, когда-то же должен был состояться разговор? Тэхён хотел расставить точки над «i». *** Чонгук снова просыпается первым, но на этот раз от шорохов, издаваемых Кимом. Тот одевается неспешно: натягивает на себя блузку и путается в завязках, надевает брюки и прячет блузу в них. Чон щурится от солнца и наблюдает за младшим. — Почему ты так смотришь? — первым нарушает тишину шатен. — Потому, что ты красивый, — пожимает плечами старший и утягивает его к себе за запястье, утыкаясь носом в изгиб спины. — Зачем ты это делаешь? — шепчет Тэхён, смотря через плечо. — Делаю что? — хмурится парень. — Гук, я приехал снять напряжение и… Ничего, что я это предлагаю? — Ким поджимает губы и хмурится, совсем не замечая, как прикосновения чужих рук ускользают. Ему не хочется говорить эти слова. — Ты имеешь ввиду, что мы только спим и ничего? — хмыкает старший. — Это будет проблемой, да? — Тэ выглядит странно. Выглядит так, словно… Он всё это время ничего не ощущал? — Это не будет проблемой, — фыркает Чон и резко отстраняется. — Такси вызвать? — Да, если не трудно, — Тэхён залипает в телефон, замолкая. — Мне действительно пора ехать. — Хорошо, — Чонгук действительно вызывает ему такси, тоже молча, и впервые даже не провожает. Когда Ким уезжает, у Чона остаётся целый день на то, чтобы обмозговать всё им сказанное. Осознать, что он всего-навсего средство для удовлетворения потребностей и развлечений. Оказывается, обидно… За остальной период времени у них появилась маленькая традиция: каждая суббота — секс, а то и раньше. Но именно в субботу, безотлагательно, они проводили время в постели, а Тэхён даже иногда оставался погостить, но явно ощущал холод. Всё идёт своим чередом, но что-то всё равно не так? *** — Тэ, это не твой ли Чонгук? — Юнги указывает пальцем на парня, который танцует в середине танцпола. Тэхён поворачивает голову и фокусирует взгляд на знакомой макушке, владелец которой танцует под песню и прижимает к себе какого-то парнишку. Чон придерживает за бёдра парня, что стоит к нему спиной и усердно трётся своей жопой о его причинное место. Ким стискивает зубы, доселе незнакомое чувство просыпается в нём и имя ему — ревность. Чонгук смеётся, когда парень поворачивается к нему лицом и ведёт пальцем по груди. Откидывает голову назад, когда этот незнакомец осыпает его шею поцелуями. Стакан в руках Тэхёна едва не лопается от того, как сильно он сжимает его в своей ладони от злости. — Могу я позвать вас на танец? — какой-то мужчина, явно старше, протягивает Тэхёну руку. Очень вовремя. Юнги отрицательно мотает головой, а у Кима срывает тормоза к чертям. — Да, конечно, — улыбается он фальшиво и принимает чужую ладонь. === Play with fire === Тэхён тянет его в середину танцпола, краем глаза цепляя образ Чонгука, тащит мужчину ближе. Тот укладывает ладони на его талию и прижимает к себе; когда Чонгук бросает на них мимолётный взгляд, следом поворачивается и прищуривает глаза. Он на крючке. Ким и сам прижимается ближе, хватает мужчину за галстук и ведёт носом по его шее, лишь мельком смотря Чону в глаза. Чонгук вздымает брови вверх. Игра началась? Он тяжело дышит и кладёт ладони за задницу парня, который сразу же отвечает взаимностью и укладывает ладони на грудь. Чонгук ведёт пальцами по его изгибам и улыбается уголком губ, когда тот трётся об него сильнее. Ким, кажется, рычит от злости. Тэхён льнёт к мужчине грудью и дёргается, когда тот рывком прижимает его ближе и обхватывая затылок ладонью — целует в губы. Этот поцелуй значительно отличается от тех, что у него происходили с Чонгуком. Он слишком мокрый и грязный, словно незнакомец пытается вылизать его рот. Руки хватают за задницу и сжимают её в своих ладонях слишком сильно; Тэ пытается отстранить его, отталкивая, но ничего не выходит. Руки переходят на талию и снова на шею, словно он пытается Кима в себя вдавить. Тело отстраняется так же резко, как оно прильнуло. — Он не хочет этого, хули ты к нему лезешь? — грубый голос Чонгука возвращает младшего в реальность. Его грудь быстро вздымается и опускается, сам он выглядит слишком злым, даже разъярённым, как чёрт. Того гляди, он ведь этому мужику вмажет. Тэхён брезгливо вытирает губы от чужой слюны. — Он согласился со мной потанцевать, не лезь, пока не прилетело, — цедит мужчина сквозь зубы и снова тянет к себе растерянного Тэхёна за талию. Гук оттесняет младшего аккуратно и говорит: — Смотри-ка, птичка! — прежде, чем с размаха ударить мужчину по лицу. Ким вскрикивает. — Гук, прекрати! — кричит он, когда старший снова и снова бьёт незнакомца по лицу. Завязывается потасовка, в ходе которой Чону разбивают нос и рассекают бровь. Не без помощи охраны, их удаётся растащить по углам. — Я тебя, мразь, найду и прикончу! — орёт мужик, сплёвывая кровь. — И суку твою тоже! — Ебало завали, иначе я тебе сейчас помогу! — рычит Чонгук и снова пытается вырваться. Тэхён возникает перед ним совсем неожиданно, его лицо обеспокоено. — Прекрати, слышишь меня?! — кричит он, и едва успевает поймать занесённый для удара, кулак старшего. Старший испуганно замирает, осознавая, что едва не ударил Тэхёна, который сейчас жмурится от испуга, выглядит непривычно взволнованным и бледным. Тэ силком утаскивает его из клуба и нервно топает ногой, когда Чонгук закуривает сигарету. Его нос и рот в крови, а теперь ещё пальцы и сигарета. — Хочешь что-то сказать? — он кидает на шатена прерывистый взгляд и отворачивает голову в сторону. — Да, хочу! — взрывается Ким. — Ну, говори тогда. — Зачем ты вообще полез, а? Обязательно было бить ему морду?! — кричит он. — Хочешь сказать, что тебе понравилось, что он насильно тебя целовал? Или это была страсть? — щурится брюнет. — Дело не в этом, — отрицательно мотает головой Тэ. — И я тебе не дама в беде, понятно?! — Зачем ты вообще пошёл с ним танцевать? Нравятся такие уебаны? — А ты? — Что «я»? — морщится Чон. Тэхён молчит и отводит взгляд. — Погоди-ка… Не говори мне, что это из-за того, что я танцевал с Минхо? — он отталкивается от стены и тушит сигарету, кидая её в мусорку. — А если и так? Какая разница? — Ким поджимает губы и с вызовом смотрит на старшего. — Разница есть, Тэхён, — чуть повышает голос брюнет. — Неужели, в тебе проснулась ревность? — Совершенно никакой. Мне плевать с кем ты там танцуешь, ясно?! Мне без разницы, Чонгук, — ядовито выплёвывает он. — Точно ли? Чон оказывается ближе, стоит вровень и пытается поймать чужой взгляд, который от него прячут. За Тэхёна всегда говорят его глаза, они не умеют лгать. — Точно… И отойди от меня! — Ким толкает его в грудь и тушуется, когда Чонгук сдавленно и болезненно стонет. — Прости, тебе очень больно? Его взгляд снова становится обеспокоенным, на самом деле, он и не уходил. Кровь на лице старшего заставляет переживать; возникает желание обработать его раны и позаботиться, но по итогам — они лишь ругаются. Тэхён снова во всём виноват, он приносит лишь несчастья и именно по его вине Чонгук сейчас пострадал, лишь потому, что он за него заступился… — Всё нормально, — бурчит Чон, но действительно отходит. Повисает неловкая тишина. Чонгуку нечего сказать, а Тэ просто озадачен произошедшим. Он окидывает старшего встревоженным взглядом и достаёт из кармана куртки платок, подходит, и аккуратно пропитывает им кровь с чужого лица. Чон зависает, когда видит его так близко. Кажется, что с такого расстояния без проблем можно сосчитать его ресницы, рассмотреть родинки и шрамики. Тэхён действительно очень аккуратен: едва дотрагивается до носа и брови, периодически хмурит брови и выглядит очень сосредоточенным. Заботливым. Непривычным. — Прекрати так смотреть на меня, — фыркает он и отходит на шаг назад, снова тушуется и шепчет: — Это нужно нормально обработать, я вызову нам такси. Чонгук лишь растерянно кивает на каждое его слово, со всем соглашается, лишь бы ещё немного побыть рядом. В глаза бросается его шея, точнее красный след от руки. Должно быть, ему было больно, когда этот мудак так тянул его к себе. Брюнет выдыхает и касается этого места губами осторожно, боится сделать больнее, а Тэхён мурашками покрывается основательно. Даже дёргается и сжимается. — Мои руки были на твоём теле, везде, а ты шарахаешься, словно я коснулся тебя там, — шепчет Чонгук ему на ухо, опаляя его горячим дыханием. Ким поворачивается к нему лицом и растерянно смотрит в глаза, словно что-то в них потерял. Смотрит так, как никто другой не делал. Возможно, это глюки, но один его взгляд передаёт огромную палитру эмоций: нежность, страх, желание и… Влюблённость? Быть того не… Тэ первый касается чужих губ, совсем-совсем осторожно, стараясь не потревожить больные места. Ладони на чоновы плечи укладывает и улыбается, когда тот отвечает на поцелуй и приподнимает его за подмышки. Ким никогда не целовался сверху, поэтому он обхватывает ногами чужую талию и жмурится, когда Гук сплетает языки. Старший придерживает его под попу и одной рукой умудряется гладить по спине ласково. В голове пустота. Тэхён забывает все принципы, мораль и собственные слова, когда Чонгук прижимает его к стене клуба, пальцы в волосы запуская. Этот поцелуй кажется другим, слишком нежным и чувственным, словно каким-то осознанным и слишком желанным. Он выражает не желание, а сами чувства. Они целуются долго, ускоряются и стонут, лишь от этой близости уже получая колоссальное удовольствие. Перед глазами разноцветные мушки, своеобразный калейдоскоп. Чон спускается ниже и выцеловывает его шею, пока Тэхён откидывает голову назад и распахивает губы в звучном, очередном стоне. Это сводит с ума, это выше, чем скорость и опаснее чем ехать на красный свет. Кровь в жилах закипает, а в воздухе, будто бы пахнет бензином. Искра порождает пламя, и оно разгорается с невообразимой скоростью. Сносит ощущениями всё на своём пути, сжигает их до пепла. И возрождает снова. Ким и сам не отстаёт — обхватывает его лицо ладонями и снова утягивает в горячий поцелуй, проводя языком по чоновым ровным зубам. Кажется, они могли бы зайти дальше, если бы не посигналившее им такси. Едва отрываясь друг от друга, они тяжело дышат и смущённо улыбаются. Чонгук спускает его на землю, проводит руками по талии и вновь мимолётно целует; Тэ отзеркаливает улыбку и утягивает старшего в машину, на заднее сиденье. Они совершенно не обращают внимание на таксиста, ведь адрес вбит в приложение, поэтому, они могут заняться насущным. Точнее, друг другом. Чон усаживает его к себе на колени, ладонями под чёрную майку скользит и пальцами ласкает любимое и податливое тело. На бронзовых, острых ключицах он оставляет ярко-алые засосы и поцелуи. Тэхён цепляется за его волосы, дышит в ухо и кусает за хрящик. Водит ладонями по сильной груди и заглядывает в антрацитовые глаза, которые кажутся ещё чернее, из-за дымки похоти. Чонгук смотрит в ответ, обхватывает чужое лицо в ладони аккуратно и тянет его к себе, целуя в распухшие губы. Они мягкие и сладкие, с привкусом какого-то алкоголя. Кое как, они выходят из такси; Тэхён тянет старшего за собой упрямо, не прекращая его целовать и трогать. Эту вакханалию прекращает болезненный стон Чонгука, когда младший его в стену толкает ненароком. — Прости… Я снова сделал тебе больно… — шепчет Ким, пытаясь отдышаться. — Терпимо, не переживай, ладно? — смеётся Чон, наблюдая, как младший губы облизывает. — Садись на диван, я схожу за аптечкой, — кивает Ким своим мыслям и спешно, спотыкаясь, уходит в другую комнату. Чонгук смеётся с него, но переводит внимание на обстановку. У Тэ уютно. Весь интерьер обстоит в бежевых тонах, на стенах висят многочисленные картины. По профессии Ким юрист, и Чона удивляет его тяга к искусству. Однако, она есть и выражается в его стиле одежды и оформлении дома. Тэ возвращается довольно-таки быстро, а в его руках покоится коробка. Он присаживается перед старшим и достаёт из аптечки всё нужное: бинты, на всякий случай, спирт и вату, пластыри и обезболивающее. Аккуратно двигается ближе и смачивает ватный диск в спирте, рассматривает чужое лицо и шепчет: — Сейчас будет немного больно. Прикладывает диск к брови, и Гук дёргается, шипя. Тэхён реагирует моментально — приближается и дует на рану, совсем не замечает, как смотрит на него старший. Внимательно разглядывает красивое лицо. Каждую трепещущую ресничку, брови, которые сводятся к переносице, образуя складку. Пухлые губы, которые их владелец облизывает, прежде, чем в очередной раз обдуть больной участок холодным воздухом. Господи, какой же он красивый… И находится так близко сейчас. Создаётся впечатление, что они никогда ближе друг к другу не были, даже во время секса. Хочется сказать три заветных слова, но воздух застревает в горле, когда Ким поднимает свой взгляд и смотрит прямо в глаза из-под прямых ресниц. Чон не выдерживает — целует его, обхватывая лицо ладонями. Совсем нежно и трепетно, как всегда, но никогда ранее. Мягко, пылко. Тэхён абсолютно теряется, отвечает не сразу, но осторожно укладывает ладони на чужую шею и пересаживается к нему на колени. Почему-то сейчас приходит осознание, что никто из бывших девушек не был к нему так бережен, никто не пытался доставить удовольствие так, как это делает Чон. Никто не будет, как он. Никто и никогда не целовал его так чувственно и ярко, оставляя после себя тонну ощущений, которые сжигают изнутри до тла, так бережно никто не держал в своих руках и не обнимал так мягко. Никто не боялся сделать больно одним неловким движением. Осознание приходит только тогда, когда губы к губам и на двоих одно дыхание, когда сознание путается из-за контраста нежности и страсти, а под закрытыми веками проносятся фейерверки. И уже совсем не важно, что они одного пола, не важны какие-то вымышленные принципы. Важно то, что Тэхён рядом с ним чувствует себя более чем прекрасно и комфортно. Ведь Чонгук укладывает свои ладони ему на талию и переходит ими к спине, поглаживая её. Отстраняется первым, только для того, чтобы пальцами смахнуть чужую челку с прикрытых глаз и поцеловать в лоб. Ким всё ещё боится открыть глаза, боится, что Чонгук сейчас просто встанет и уйдёт, даже если на то нет повода. Боится нарушать этот момент, когда с побега Риджин он впервые что-то чувствует. Что-то приятное и мимолётное, что-то, что может тотчас ускользнуть сквозь пальцы. — Открой глаза, я тебя не съем, — совсем тихо шепчет Чон ему в лицо. Глаза цвета американо распахиваются медленно, устремляют взгляд в чужие шоколадные, тёмные. Дрожащие зрачки расширены, смотрят на чужое лицо внимательно, рассматривают, словно впервые видят. Тэхён слезает с его коленей молча, совсем ничего не говорит, и продолжает обрабатывать остальные повреждения в полной тишине. Но она совсем не напряжённая, как ожидалось. Эти минуты спокойствия не нагнетают атмосферу, они дарят спокойствие с щепоткой сомнений. У Чонгука — правильно ли он сделал, что поцеловал, а у Тэ — действительно ли он совсем ничего не чувствует? Когда все раны бережно обработаны, Ким касается чужой майки и вновь смотрит в глаза, шепча негромкое: — Сними её, пожалуйста, я хочу убедиться, что с тобой всё хорошо. Чонгук ему поддаётся, поэтому покладисто снимает предмет одежды, заставляя младшего охнуть и прикрыть рот ладонями. На груди Чона расползалась огромная гематома фиолетового цвета от удара того мужчины. Тэхён переводит взгляд то на неё, то на старшего и поджимает губы. Он молча встаёт с дивана и уходит на кухню, чтобы взять лёд. Приходит он так же молча, смотрит сожалеюще и просто прикладывает пакет со льдом, обмотанный полотенцем, к чужой гематоме. Чонгук шипит от неприятного холода, тянется к чужой руке, но младший первым переплетает пальцы. — Я… У нас свободные отношения, верно? — первым прекращает молчание Тэ. — Разумеется, — кивает Чонгук. — Ты же сам говорил, что у нас секс без обязательств. — А если… Если обязательства всё-таки существуют? — совсем тихо. Чонгук сейчас просто перестанет существовать, если Тэхён продолжит этот разговор. — Я не понимаю о чём ты, — юлит Чон, отворачиваясь. — Если… Чёрт, — Тэхён вскакивает с дивана и запускает ладони в свои волосы, ходит по гостиной из стороны в сторону. — Я не уверен, я уже ни в чём не уверен! Это всё ты! Из-за тебя это замешательство, слышишь? Он резко разворачивается к Чону, весь взвинченный и испуганный…? — В чем ты опять меня винишь? — контрастно спокойно шепчет Чонгук, внимательно осматривая младшего. — Я устал думать о тебе, и… Когда мы рядом — ничего не имеет значение, но когда я остаюсь один… Всё ли я делаю правильно? Риджин сбежала от меня не назвав причин, а ты…? — Я? — Чон поднимается с дивана. — Ты тоже меня бросишь? Чонгук, я… Меня никогда не влекло к парням, и я впервые занимался сексом с мужчиной! Чёрт, я всегда был сверху… — Ты хочешь быть сверху? — мужчина усмехается. — Боже, нет! Не в этом дело! Чон оказывается ближе и перехватывает его ладони в свои, теперь он ясно чувствует запах соджу исходящий от Кима. Когда он только успел выпить? Сделал это для того, чтобы поговорить? — Тэ, ты сказал, что я твоё средство, чтобы снять напряжение, — тот кивает, — так это и оставим? Тэхён замирает, опускает взгляд и отпускает чужие руки. Он так чертовски запутался, так устал гонять в голове мысли и постоянно сомневаться в своих чувствах. Отходит от старшего и спешно уходит на кухню, поджимает губы и глубоко вдыхает, прикрывая глаза. Чонгук сводит его с ума. С ним всё ощущается по-другому, но это неправильно. Они одного пола и боже, это так тревожит… Если бы Чонгук был девушкой или… Или ей был Тэхён? «Тебя всегда волновало, что подумают другие!» — голос Риджин звучит в голове набатом. Ким замирает. Он сметает всё со стола и громко всхлипывает, сгибаясь пополам. Вспоминает, как Чонгук трогал того парня в клубе и это причинило боль, это причиняет её и сейчас. — Тэхён, посмотри на меня, дыши, слышишь? — Чон обхватывает его за плечи, пытаясь поймать взгляд. Когда он услышал грохот — тут же подорвался на кухню, обнаруживая на полу предметы быта и осколки, сидящего там Тэхёна, который растерянно смотрел перед собой и распахивал рот, пытаясь вздохнуть. Кажется, у него снова паническая атака, как тогда, когда его невеста сбежала. — Тебе нужно просто сделать вдох, я с тобой, — шепчет он младшему, взяв его трясущиеся ладони в свои. Тэхён переводит напуганный взгляд на него, открывает рот, чтобы что-то сказать, но издаёт лишь хрипы. Его трясёт ещё сильнее от страха, ведь это ощущение снова повторяется. — Дыши со мной. Чонгук рядом, он пытается успокоить, пытается снова помочь сделать вдох, но младший бледнеет на глазах. Ничего не понимая, он замирает, когда Чон прижимается губами к тэхёновым и передаёт необходимый воздух, заставляя подстраиваться под этот поцелуй. Ким вдыхает полной грудью, расслабляется постепенно, когда Гук обхватывает ладонью его щёки. — Тебе лучше? — шепчет старший, отстраняясь. — Д-да, спасибо, — Ким тушуется и отворачивается, стыдливо смотря на разруху, которую натворил. — Как часто это происходит? — спрашивает он. — Происходит что? — Ты задыхался, Тэхён, это ненормально, — утверждает. — Психотерапевт сказал, что это из-за стрессов, — он прижимается к старшему, утыкается лицом в его грудь и медленно дышит. — Кто заставляет тебя нервничать? — хмурит брови Чон. — Я сам, — тихо отвечает. — Тебе нельзя нервничать, зачем ты так с собой? — Чонгук хмурит брови, обнимает его осторожно и прижимает к себе чуть крепче, носом зарывается в волосы пушистые. — Мне так страшно, я устал… думать. Устал бороться с собой, устал думать о других и… — он резко замолкает. — Тэ...? — Ты мне очень нравишься, — чуть тише продолжает и выдыхает. Чонгук от этих слов замирает и неосознанно затаивает дыхание, ничего не говорит лишь потому, что сердце из-за всего не на месте. Бьётся так быстро, глупое. Такое ощущение, что мир после них расцветает. Он смотрит на Тэ, на его макушку, и оставляет на ней лёгкий поцелуй, замечает закрытые глаза, осознавая, что Ким, кажется, задремал. Прямо так, сидя на полу, сгорбившись и прижавшись к старшему, обнимая его руками и тихо посапывая. — Влюбился же на свою голову, — бормочет Гук. Он поднимает его на руки осторожно, ищет спальню и находя, укладывает Тэ на кровать, снимая с него неудобную обувь. Ким потягивается, что-то бурчит и хмурится, на бок поворачивается и сгребает покрывало, обнимая его руками. Это выглядит очень очаровательно и сам он выглядит мило. Чон уходит убирать беспорядок и пролитый алкоголь. Выкидывает осколки в мусорку, вытирает соджу и всё, что уцелело промывает и кладёт на стол. День выдался дикий, взбалмошный, как этот парень, который появился в его жизни. Мысли о котором не перестают посещать его с дня встречи. Он переводит дух и уходит в спальню, чтобы проверить его состояние, убедиться, что теперь он в порядке и спокойно спит. Так и есть. Ким лежит на боку, прижимая руки к груди и поджав к ней ноги; его дыхание равномерное, ресницы трепещут, а брови периодически хмурятся. Уставший, спокойный и немного пьяный. Таким его Чонгук видит редко, ведь младший — сплошной ураган, всегда врывался неожиданно, брал не спрашивая разрешения. Он постоянная буря, цунами, что сметает всё на своём пути, а сейчас лежит рядом и тихонько сопит забитым носом. Чон садится у изголовья кровати и его рука замирает в миллиметрах от чужого умиротворённого лица, но всё же аккуратно его касается, лишь кончиками пальцев, совсем невесомо и ласково. Ведут по мягкой щеке, ощущая некие неровности, касаются пушистых прямых ресниц. Тэхён вновь хмурится и руками водит по кровати, словно что-то ищет, а по итогу перехватывает ладонь старшего и утягивает её к груди. Сердце снова сходит с ума, трепещет лишь при одном взгляде на Кима, а уж тем более — когда он делает такие очаровательные действия. Его веки дрожат, он медленно раскрывает их и сонно осматривает Чонгука, так же молча, с уставшим взглядом. — Как ты себя чувствуешь? — шепчет старший, чуть отсаживаясь, но руки не выдёргивая. — Стыдно, что ты всё это видел. Я не хотел, чтобы ты знал, — в той же манере отвечает. — Знал о чём? — вздымает брови Чонгук. — О том, что ты так мучаешься? М? Это из-за её ухода? Она так сильно тебя ранила? Тэхён отворачивается, ему вновь стыдно за самого себя. Какие могут быть отношения, если от него уже не в первый раз сбегают? — Тэ, поговори со мной… — Твои касания были очень приятными, мне нравится твой парфюм и смех, твоя любовь к кофе и чипсам, — улыбается Ким. — Нравится, как ты на меня смотришь и целуешь. — Тэхён, не говори того, что даст мне надежду, ты же знаешь, что я лю… — Я тебя люблю, — шепчет тот. Чонгук теряется, задыхается и просто замирает. — Я пытался от этого сбежать, от себя и от тебя, но к тебе же я постоянно возвращался. Это так глупо, да? — Тэ принимает сидячее положение, обнимает свои колени. — Мы можем попробовать нормально всё начать? Ты не сбежишь, как другие? — Выходи за меня замуж и узнаешь, — улыбается Чонгук и садится рядом, прижимая его к себе. — Я от тебя ни за что не сбегу, только если с тобой. — Ты не врёшь? Не шутишь? Ким поднимает взгляд, смотрит жалобно, с нескрываемой надеждой. Ему нужно это знать, что он нужен. — И я тебя люблю, Тэ, ты и сам это знаешь, — Чонгук обхватывает его лицо в ладони и приникает к чужим искусанным губам. Тэхён распахивает глаза, внимательно смотрит на каждую родинку и шрамик старшего, осознавая, что чертовски сильно в него влюблён. И это уже не пугает. Прикрывая глаза, он мечтает сохранить этот момент подольше. А распахивая их, видит себя у алтаря, рука об руку с Чонгуком. Они оба улыбаются и обязательно будут счастливы. Ведь Чон от него никуда не денется, Тэхён ему верит.