Серёжа запутался.

Серёжа запутался. Он курить чаще стал, но никто об этом не знает. Он в вечном тильте, зрители догадываются, волнуются, а Серёже тоже не все равно. Но не на себя, а на зрителей. Врёт им, утешает, даёт надежды и говорит, что из тильта вышел. А все почему? Потому что Серёжа не знает, играет ли он на камеру, настолько ли он клоун или ему действительно так нравятся эти простые и четкие черты лица, прямые русые волосы (иногда как солома, но даже это круто!), эти часто серьёзные зелёные глаза, стройное тело в просторных футболках, голос приятный, располагающий, улыбка честная, искренняя, когда он смущается, его забота, которую видят все хорошие друзья, в число которых Серёжа залетел просто чудом. (так ему казалось) Судя по тому, как мозг описывал Ваню, сомнений нет, это все не игра, и Серёжа не настолько клоун, только легче от этого не становится, а особенно теперь, теперь смотреть редкие шипперские видео с ними в тик токе становится больно, хочется, чтобы они были правдой. А что ещё хочется, чтоб было правдой? Слова все еще живых шипперов о том, что Ваня якобы прошел этап отрицания, когда тот больше не отдергивается, не кричит «борщ», сам шутит такие шутки и ну очень сильно даёт Серёже какую-то слепую надежду. Запомните, дети, давать наивному и глупому влюблённому неопределённую надежду — вариант похуже, чем сесть и поговорить. Хотя какой «поговорить», если серьёзных разговоров не было с марта, а что было в марте, так это все было связано с Колей, все это было и уже прошло, и было давно очень. Да и Ваня не хотел говорить, ему некогда. Не то, чтобы Серёжа прям пытался это сделать или хотя бы просил, но зато всячески намекал. И вот, Серёжа снова запутался. А все из-за этой ложной (?) надежды. В какой момент это слово стало таким волнующе-сладким до боли? Серёжа не знает. Серёжа вообще ничего не знает, но Серёжа хочет поговорить. Вот только если это «хочет» не превратится в «попросит», не поминайте Серёжу лихом, ибо он от неопределённости уже сейчас готов под поезд прыгнуть. И вот он набирается сил, и просит, просит скромно и отстранённо, как будто ему это не надо, как будто он не хочет услышать положительный ответ на его тихое «давай поговорим?». Но Ваня сходу соглашается, и они начинают разговор, Серёже тяжело, он впервые нормально признаётся. А Ваня не знает, он говорит, что хочет больше общаться, он говорит, что ещё не успел разобраться, что чувствует к Серёже и ему надо подумать. Серёженька очень рад, он на все готов, он хоть сто лет подождёт. А через несколько дней Серёжа получает миленькое и маленькое признание, скомканное и все еще неуверенное, но с энтузиазмом, инициативой и амбициями. Серёжа рад. Он не запутался. Ваня тоже рад. Он и не путался никогда. Они встречаются. Серёжа теперь улыбается, чаще выходит гулять и вообще радуется жизни, ведь Ване нравится обниматься только с ним. Ваня заставил Серёжу бросить сигареты, электронки и прочее. А Серёжа только рад, он по-прежнему готов на все, он влюблён. В Ванином поведении почти ничего не изменилось, только теперь они чаще ходят в гости, обнимаются и даже иногда целуются. Серёжа больше не путался.