я слышу.

— Неужели мы и вправду свободны? — сидя у одинокого дерева, в каком-то лесу, рассуждал у себя в мыслях Макбет. — Столько страданий: Райская Башня, Шестеро Просящих. Завернув не туда, вся наша жизнь пошла под откос, или же это был опыт, становление наших личностей. — иллюзионист протянул руку к синему, невероятно чистому небу и распахнул ладонь. — Красиво, я раньше не замечал насколько окружающее меня может быть успокаивающим и прекрасным. А что же я вообще видел? — он положил руку на сердце и с силой сжал свой жилет. — Так больно, словно я проиграл в ожесточенной битве, но я ведь так давно не сражался, а это чувство преследует меня. — волшебник вновь взглянул на небо и засмотрелся на пролетающих птиц. — Птицы всегда были для меня олицетворением свободы. Непринужденные ни к чему, независимые существа, чего нельзя сказать обо мне, да и обо всех нас. Жерар подарил нам свободу, дал стимул двигаться дальше, не позволил упасть в бездну отчаяния, но можем ли мы ему доверять, наша беспечность и желание стать свободными уже загнала нас в угол. — Макбет уже полулежал, облокотившись на дерево, нервно дергая волоски из своей косички. — Я мечтал..уснуть, не чувствовать боли, не чувствовать вообще ничего, просто уснуть и не задумываться ни о чем больше, это ведь тоже своего рода свобода? Наверное…я уже не знаю. Иногда просто смотрю на облака и хочется раствориться в них. Желаю ли я смерти? Однозначно нет. — он тяжело выдохнул, похоже разбор своих мыслей его очень изматывал. — Надеюсь, всё-таки Жерар не соврал, и мы действительно обретём свободу.» — Конечно обретём. — Макбет услышал очень знакомый грубый голос. — Как долго ты тут находишься Кобра? Нет. Эрик. Никак не привыкну. — ответил иллюзионист, даже не оборачиваясь. — Скажем так: я всё слышал. — шелест травы выдавал то, что Эрик медленно, но верно приближается к товарищу. — Забавно. — усмехнулся Макбет, всё также не меняя своего положения. — Мы сможем обрести свободу, Макбет, и не потому что последовали за Жераром, а потому что мы сами того хотим. — эти слова звучали как неумелая поддержка. — Когда-то мы были слабы, не физически, а слабы духом, мы верили в фальшивую свободу, которую нам предоставил Брэйн, знаешь почему мы веровали в эту свободу? Потому что хотели, чтобы нас спасли, боясь ступить шаг навстречу свободе. Однако теперь перед нами простирается весь мир, который нам ещё предстоит познать. — Думаю, ты всё правильно говоришь, Эрик. — ответил Макбет, чувствуя как сзади, отодвинув иллюзиониста от дерева, его обнимают крепкие мужские руки. — Самое главное то, что мы сможем познать эту свободу вместе, Макбет. — два волшебника взглянули друг на друга и мягко улыбнулись, но через секунду драконоубийца изменился в лице. — Макбет..я же тебя слышу. — Я знаю. — не убирая улыбку с лица, бледной рукой он притянул за подбородок укротителя змей и нежно поцеловал его в губы. Это был быстрый поцелуй, даже, можно сказать детский, но сколько он значил для них обоих. — Для меня очень важно, чтобы мы шли по этому пути вместе.