Поцелуй со вкусом крови

Дождливый и ветреный день. Люди спешат на работу, деревья качаются в разные стороны, животные прячутся от дождя. Все привычно, ведь так? Даже привычно то, что Бессмертных и Пешков опять дерутся на заднем дворе школы. Вступают в драки они часто, чуть ли не каждый день, а все потому что Пешков не упускает ни единого шанса подъебать Бессмертных за малейшую оплошность. Да даже не за оплошность, он подъебывает его буквально за всё. За его длинные волосы, хотя у самого каре, еще и кудри. За тонкое телосложение, за его длинные ноги, за высокий рост, за его рюкзак, что так походит на детский, и за многое-многое другое. Любое действие Бессмертных — Пешков подъебет. Это уже запомнил, наверное, каждый в классе, в том числе и сам Ваня. Но, кто-то реально думал, что Ваня просто терпит? Если вы так считали, вы ошибались. Ваня каждый раз пытался подъебать в ответ, хоть это и получалось с трудом, но Пешкова задевало. А то иначе как объяснить, что Серёжа после каждой перепалки зовет Ваню подраться? Этот случай не исключение. Ваня спокойно, впрочем как и обычно, общается с одноклассником о домашнем задании и обеде, что был столь невкусным. И даже к этому Пешков решил доебаться: — Че ты там на хавчик пиздишь, пидор? — в привычной манере своего общения сказал кудрявый, подойдя довольно резко и быстро, будто только и выжидал момента, как до чего доебаться можно будет. — А тебе не похуй? Ты хаваешь, я — нет. — Лениво отвечает Ваня, который уже привык к постоянным подходам кареглазого, поэтому ответить не составляет труда. Быстро переключается от Сережи к однокласснику, с которым вел разговор, но, похоже, Сережу это не устроило: — Ты за базар отвечай, раз не нравится — не пизди, или соскучился по моему кулаку на своем ебальничке? — переключая все внимание Бессмертных обратно на себя, говорит кудрявый. Смотрит в глаза зеленые пристально, да так, что взгляд не отвести. — Когда ж ты отъебешься уже от меня? — собирая учебники, говорит ленивым голосом Ваня, в надежде, что "гопник Серега" от него отстанет. Ваня называет его именно так. — Тогда, когда ты сдохнешь, желательно от моих рук. — Пешков считает, что все сказал правильно, но в глубине души он понимает, что совершенно не хочет таких событий. — Ну пошли, говнюк, проверим твои силенки на сегодняшний день, — практически выкрикивает Ваня, выбегая из класса на задний двор школы, то место, где с Серёжей они наедине. А Серёжа и не заставляет себя ждать. Выбегает также быстро, как и Ваня, бежит за ним, будто за последним автобусом в его жизни, с огромной улыбкой на лице. — Сучёныш мелкий, — кричит Пешков, догоняя зеленоглазого. — Это кто ещё из нас мелкий, — смеётся Ваня, останавливаясь, так, чтобы между ним и Сережёй было довольно приличное расстояние. До этих выходок старшеклассников дождь лишь немножко моросил, но сейчас он полил сильным ливнем, словно льёт из ведра. — Это из-за тебя дождь пошёл, пидорок, — кричит Серёжа, скидывая портфель на землю, готовясь зарядить кулаками по нежному лицу Бессмертных. — Нападай, — спокойно говорит Ваня, ожидая кулак тёмноволосого на своём лице. Ждать долго не пришлось. Серёжа резко замахивается и попадает в яблочко. Разукрасил лицо Вани, прям так, как и хотел: с брови красивая, ровная алая полоса течет, точно такая же течет с левой стороны нижней губы, а на левом глазу образовался красивый синяк. Ваня себя в обиду не дал, Серёжа тоже разукрашенный: с правой стороны нижней губы течёт кровь, и со лба стекает струйка, впрочем, как и всегда. Ушли с поле боя придерживая друг друга за плечи, присели со вздохами измученными под дерево, прячась от дождя. Дрались они всегда одинаково. И заканчивалось это тоже всегда одинаково. — На сегодня всё? — спрашивает Ваня, отряхивая свой детский, как говорит Пешков, рюкзак от травы. — Да, завтра еще доебусь, если мне не понравится, как ты себя ведёшь. — Тихо отвечает Серёжа, посмеиваясь, кладет сигарету в рот, спрашивая: — Огоньку не найдётся у тебя? — Ты каждый раз это спрашиваешь. Нет, Серёжа, не найдётся, я не курю. — Я помню. Просто каждый раз надеюсь, что что-то изменилось. А то ты не куришь, не пьешь, в баскетбол свой блядский только бегаешь, самому не надоело? — Почему это должно надоесть? Мне нравится вести такой образ жизни. — Это скучно, не? — Мне жаль, если для тебя жизнь без бухла и курения — скучная. — Произносит Ваня, поворачиваясь к Серёже, ловя его взгляд. — Может, ты и прав. Пешков вытягивает сигарету изо рта, посмеиваясь, придвигается к Бессмертных, и целует. Поцелуй вышел мокрым, со вкусом крови, как обычно, но невероятно нежным, практически как их самый первый поцелуй, который произошел под этим же деревом. Кудрявый отодвигается, уворачивается от взгляда пристального, берет в руку свой портфель, не спеша встаёт, чтобы уйти, разворачивается и говорит: — До завтра, Ванюш, — произносит тихо, с улыбкой на лице, со взглядом нежным, любящим. Ваня ничего не отвечает, лишь смотрит вслед все таким же пристальным взглядом, и думает, с чего это Серёжа решил его «Ванюшей» назвать? Прежде такого никогда не было, наоборот, Серёжа был противником «слащавых» словечек. Видимо, у них начинается новый этап отношений.