Поворот

– Простите за столь поздний визит, Анна Викторовна, но у меня к вам неотложный разговор, – произнесла Нежинская. – Вы не должны никуда уезжать. Вы должны остаться. Губы ее сложились в тонкую улыбку. Нина Аркадьевна ждала реакции, но Анна молчала. Слова Нежинской были наглыми, поза и выражение лица - надменными. Фрейлина Её Императорского Величества приказывала! Приказывала ей, Анне, будто имела на то полное право. Захотелось надерзить, спросить, с какой стати, но Анна смогла взять себя в руки - на сегодня хватит истерик. И со Штольманом на улице, и дома с родителями Анна уже достаточно покричала. Внезапно девушка осознала, кого видит перед собой. Нина была соперницей. Светской львицей. Красивой, соблазнительной, опытной… наверняка опытной и в постели… со Штольманом! Анна опустила глаза. Об этом думать было нельзя. Нина - женщина, умеющая обманывать и интриговать. Значит, и сейчас она хочет чего-то для себя, причем хочет так сильно, что явилась с визитом ночью! Анна отдавала себе отчет, что ей не удастся узнать настоящих причин, что Нежинскую ей не обыграть. Но и слепо слушаться Миронова не собиралась. Она выпрямилась. - Благодарю за совет. - Вы останетесь? - в лице фрейлины что-то неуловимо дрогнуло. - Доброй ночи, Нина Аркадьевна. Анна показала гостье на выход и уже сделала шаг вослед, как вдруг замерла. Показалось? Нет, так и есть – у двери появился дух. Когда щуплый молодой человек выплыл из-за спины Нежинской, Анна непроизвольно охнула. Правая рука юноши была оторвана, а в глазах полыхала ненависть. - Что такое? – обернулась фрейлина. - Я не позволю его использовать! – раздался свистящий шепот. - Кого? – спросила Анна. Нежинская недоуменно уставилась на неё, и девушка сглотнула. - Кого вы защищаете, Нина Аркадьевна? Нина пожала точеными плечами. - Разумеется, Штольмана. Я видела его в трактире, он напивался в одиночку. Я была бы рада вашему отъезду, но не хочу, чтобы Яков пустил себе пулю в лоб из-за… - Из-за меня? - Доброй ночи, Анна Викторовна. Милостиво кивнув, Нежинская вышла из дома Мироновых. Анна сжала ладони. Она чуть было не показала, как общается с духами, едва не выдала свой интерес ко Штольману и проиграла Нине в последней фразе. Откуда фрейлина вообще узнала об отъезде? Яков сказал? Девушка нахмурилась. Представить, как он рассказывает Нежинской о пощечине, она не смогла, но и ответа не знала. А то, что сыщик пьёт из-за ссоры с ней, Анной, и вовсе не похоже на правду. Миронова задумалась, кто сможет дать ей совет, а затем решительно двинулась к себе. - Дядя! – позвала она громко. Она знала, что родители и Петр Иванович сидят в столовой, прислушиваясь к тому, что происходит за дверями. - Дядюшка, мы никуда не едем! Но мне очень нужна твоя помощь, и я скоро приду! … В своей комнате Анна коротким решительным "Вон!" выгнала надоедливого духа инженера, даже не удивилась, что тот послушался, и вызвала дух щуплого юноши. У него Миронова поинтересовалась, на кого он так гневается. Явившийся указал наружу. Анна облегченно вздохнула – в холле на мгновение показалось, что именно на неё была направлена ненависть молодого человека. - Почему вы так настроены ко фрейлине? – спросила девушка. - Это она убила меня, - прошептал юноша. Короткие сцены объяснили почти все, хотя иногда Анне хотелось закрыть глаза. Когда-то молодой человек был ассистентом выдающегося химика Змеева, разрабатывавшего взрывчатые вещества. Однажды юноша познакомился с прелестной дамой по имени Нина. Та называла его Симоном, была щедра на знаки внимания, и вскоре молодые люди стали ближе. Семён сделал предложение. Нина согласилась, правда, почему-то попросила некоторое время держать помолвку в секрете. А в один прекрасный день Семен застал свою невесту за копированием служебных документов. Нина объяснилась так складно, что юноша ей поверил, но на следующий день в лаборатории произошел взрыв. Анна вздрогнула. - Вы погибли именно тогда? Юноша хмуро кивнул. - Кого же вы оберегаете? Того химика? Он еще жив? Он здесь, в Затонске? От увиденной затем сцены у Анны просто подогнулись ноги. Крохотный мальчуган в костюмчике крепко цеплялся за руку Нежинской, а та, кривя губы, приказывала кому-то забрать ребенка. - Это… ваш? И Нины Аркадьевны? - Да. Берегитесь этой женщины. Она опасна. В глазах молодого человека была тоска. Затем он исчез. Ошеломленная Анна осталась сидеть на постели. Она думала о юноше, о бессердечной убийце Нине, о ребенке, которого было безмерно жалко. И о Якове Платоновиче. - Надо рассказать Штольману о Нине! – вскинулась она, но вспомнила, что сильно обижена на полицейского. - Нет, не сейчас. Анна вихрем выбежала из спальни, зовя дядю. Только он мог помочь распутать этот клубок. ... - Ты ударила Штольмана, и поэтому он напился? - уточнил Пётр Иванович. Девушка вздохнула. - Мне кажется, эти события не связаны, а может, второе и неправда. Так сказала Нежинская. Я ей не верю. Они же... ну ты понимаешь... - Она его любовница? - Дядя! - Анна покраснела. - Значит, правда. Впрочем, я об этом что-то слышал. Миронов подождал, не станет ли племянница расспрашивать, но не дождался и спросил сам: - А что ты хочешь от меня, милое дитя? - Я хочу, чтобы Штольман меня слушал! - загорячилась девушка. - Он обвинил меня во всех смертных грехах и не слышал ни слова из того, что я сказала! Будто оглох! - Оглох... Петр пожевал губами. - Кажется, я понимаю. Напомни, ты ударила его, когда он сказал, зачем ты пошла к инженеру? - Дядя! Я не за этим к нему пошла! - Да-да, Аннет. Я хочу понять, что понял Штольман. - Ничего он не понял, дядя! Он меня оскорбил! - Анна сжала кулачки, но тут же заломила руки. - Конечно, я хочу, чтобы он извинился. Но это не главное, ведь надо сообщить ему о Нине, вдруг она и его использует, а как я это сделаю? Получится, что я бездоказательно клевещу на его... Девушка вздохнула. - Ничего у меня не получится, он мне не поверит. Зря я всё это тебе рассказываю. Анна замолчала. Пётр Иванович накрыл её ладонь своей и улыбнулся. - Дорогая моя девочка, ты не осознаешь своей силы и этим в том числе сильна. А еще я знаю, как тебе надо действовать. … После разговора с племянницей Миронов позволил себе еще одну рюмку. Покатав настойку на языке, он с наслаждением сделал глоток и перебрал собственные достижения. Несколькими фразами Петр обрек юного соседа на несчастную любовь, поднял настроение Аннет, обеспечил головную боль небезызвестному надворному советнику, а также развлекся сам. Судьба молодого офицера, приходившего с цветами, пока племянницы не было дома, была предопределена. Анна оставит его с разбитым сердцем - на это младший из братьев Мироновых мог поставить вспомоществование от старшего, не ходя к гадалке. Петр Иванович хихикнул. Роль серого кардинала ему определенно нравилась.