Поворот

- Яков! - притопнула ногой Анна. - Кто тебя ударил? Не отрывая глаз от бумаг, Штольман улыбнулся уголком рта. Жена в своей ревности была очаровательна. Анна фыркнула. - Молчишь? А если бы меня ударили по лицу, ты бы что сделал? Он бросил на неё короткий взгляд и твердо сказал: - Застрелил бы негодяя на месте, а затем вызвал на дуэль. Но это другое, Аня. Не беспокойся за меня. - Как я могу не беспокоиться! Она невесомо дотронулась до пострадавшей щеки Штольмана. - И я догадываюсь, кто это сделал. Как думаешь, я могу вызвать её на дуэль? Я хорошо владею шпагой. Представив схватку за его честь, он покачал головой и поднялся с места. - Не стоит, Анечка. Я скоро вернусь. - Передай ей, что если она еще хоть раз тронет моего мужа, я... Он вновь улыбнулся. - Я к телеграфисту. Прошу тебя не выходить из кабинета до моего возвращения. - Яша... Ты хоть чуть-чуть правды сказал на допросе? - тихо спросила Анна, и Штольман замер. ... Она сама поняла, что вопрос был бестактным. - Не отвечай... Спасибо тебе! - торопливо выговорила она. Из окончания допроса Анна поняла, как много сделал Яков, пока она в девичьей спальне боролась с призраком Брауна, раз за разом толкая того в пустоту. А она, Анна, мужа так и не поблагодарила. - Ты опять спас меня, но в этот раз пошел на слишком большую жертву. Ради меня ты... Скажи, как отдать этот долг? Штольман сощурился. - Дайте подумать, Анна Викторовна. Анна сделала шаг назад, но Яков тут же вернул её обратно и показал, что надо сделать. Девушка вздохнула. Её восхитительный муж не считал свой поступок подвигом. Лишь на мгновение вспомнив, что собиралась оставить этот брак формальным, она чмокнула Якова в скулу. Он повернул голову, подставив вторую щеку. Затем... Затем его губы прижались к её, и Анна перестала думать. Они прикусывали, ласкали, мучили, его прохладный язык мягко проник в её рот и она застонала от того, что произошло в глубине её тела. Вцепившись в плечи мужа, Анна вбирала его поцелуй и не могла насытиться, и отвечала сама, и всхлипывала отчего-то, не понимая, как могла раньше жить без его губ. Штольман вдруг резко переставил её за себя, а сам обернулся ко входу. - Да, Антон Андреевич, - сказал он, тяжело дыша. - Анна Викторовна уже ушла? - спросил Коробейников. - Ой. Прошу прощения... Он выскочил из кабинета, хлопнув дверью. Взяв отскочившую Анну за руку, Яков сказал: - Постой, Анечка, не убегай. Антон Андреевич вернется не скоро. - Но он же видел, как мы... - Не видел. Я услышал, как он идет, и заслонил тебя. - Точно не видел? - Аня, мы женаты, - Штольман погладил её ладонь. - Но если хочешь, я поклянусь больше не целовать тебя в этом кабинете. Девушка подумала. Затем она облизнула губы, вымолвила "хо..." и тут же была схвачена в жаркие объятия. А затем ей уже не хотелось ничего говорить. ... - Господин Никишин, там дама сидит в коридоре, - шепнул Леонтий, занеся чай. - Важная такая вся, недовольная. На меня взглянула, как на вошь. Звать? Гедеон Бонифатьевич прихлебнул чаю и нарисовал на бумаге сердечко. - Фрейлина Ея величества, не иначе, - вздохнул он. - На кривой кобыле не объедешь, при дворе увиливать научилась. Пусть еще подождет, невелика птица. И если она имеет касательство к нашему делу, я её прижму, не сомневайтесь. Не таких ломали. Молодой человек кивнул. Он не сомневался. - Что вызнали про неё, Леонтий? - Живет здесь уже несколько месяцев в гостинице, ничем определенным не занимается, ездит на местные воды, общается с князем Разумовским, - доложил помощник. - Поправляет здоровье, - хмыкнул следователь. - Это мне еще в Петербурге сказали. Встречалась ли она с Брауном, вот что важно. Пока у нас только показания лакея. - Встречалась! Как раз в тот день, когда Браун охранника отпустил! Тогда госпожу Нежинскую и Брауна видели вместе в кафе, они сидели за одним столиком. Английского тут никто не знает, тем более официант, который мне это рассказал. - Н-да. Направление беседы официант хоть угадал? Обслуга должна в этом разбираться. Помощник хихикнул. - Именно так. Сказал, что у мужчины глазки за очками блестели, а дама вела себя как... эээ... - Леонтий! - Фривольно, господин Никишин, - подобрал слово юноша. - Часто смеялась, то и дело поправляла прическу, надувала губки. - Кокетничала, значит. Еще что? - Еще в гостинице у портье я узнал, что у госпожи Нежинской несколько раз бывал господин Штольман. В последний раз, еще на той неделе, он пришел вечером и до конца смены портье не уходил, а тот сменился после полуночи. Сменщика я пока не нашел, тот куда-то в деревню уехал. Глаза армейского следователя полезли на лоб. - Экий бравый надворный советник, однако. Хотя по-мужски могу его понять. Девица Миронова хоть на свиданки и бегала, но последний оплот берегла, Штольман же с невестой пылал, а на фрейлине пар спускал. Обычное дело. Леонтий, не краснейте, вас мне еще не хватало. Еще что-то есть? - Вроде бы всё... - протянул Леонтий. - Разве что ходят слухи о связи Нежинской и князя Разумовского, но это, знаете... - Вертеп какой-то, а не город, - протер очки Гедеон Бонифатьевич. Допив чай, он сказал: - Брауна Нежинская точно не убивала, но меня интересует, зачем она напросилась к нему в гости. И вообще, достали меня эти бабы. Сейчас покажу один трюк, Леонтий - учитесь, пока я жив. Зовите. Пока помощник бегал за дверь, следователь платком вытер лицо, помял его ладонями и отодвинул подальше чернильницу. ... В кабинет ворвалась разгневанная Нежинская и с порога завопила: - Какое право вы имеете меня, фрейлину Её Величества Государыни Марии Федоровны, так долго держать в коридоре? - Молчать! - рявкнул Гедеон. Помощник съежился, а ошеломленная фрейлина застыла посреди комнаты. - Молчать! - стукнул следователь кулаком по столу. - Говорить, когда я скажу! Сидеть! Опрометью бросившись к даме, Леонтий подставил стул. Опустившая деррьер Нина Аркадьевна открыла рот. - Я кому сказал! - вызверился Никишин. - Зачем вы приехали к Брауну в Михайловское? Отвечать! - Я... я хотела передать ему вот это, - дрожащей рукой Нежинская вытащила из ридикюля бутылочку темного стекла. - Что это? - Вода, которую я пью, м...минеральная. Для здоровья. Господин Браун изъявил желание проверить её состав. - Зачем ему состав? - Не ему. Один мой знакомый мог бы рекламировать её в столице, а я бы... - А разве вода вам помогла? - удивился следователь. - Фамилия знакомого? - Свешников, Арсений Петрович. Поставляет напитки для императорского двора. - Проверим. Леонтий, записали? - Так точно, - пискнул помощник. - Про воду - чушь. Браун не стал бы звать вас для такой глупости в особняк. Лакей Брауна сообщил, что вы рвались в покои. Зачем? Извольте отвечать! ... Нина внутренне поежилась. Версия с водой действительно была слабой. - Я не могла рваться в его покои, за кого вы меня принимаете? - Сказать, за кого? - Никишин вперил в женщину немигающий взгляд. - Также лакей сообщил, что с утра его хозяин тщательно чистил зубы и долго принимал ванну, хотя после работы в лесу ограничивался умыванием из ковшика. Как думаете, о чем это говорит? - Понятия не имею, - выговорила Нежинская. - А я вам скажу. Несколько дней назад вы решили подцепить холостяка, соскучившегося по женскому обществу, и для этого назначили ему свидание в кафе Затонска. Слуга, владеющий английским, сказал, что в тот день Браун был необычайно воодушевлен после полученного письма и бормотал что-то про свидание, а официант из кафе охарактеризовал вас, как даму с желтым билетом. Фрейлина начала вставать с места. - Сидеть, я сказал! - грохнул следователь. - Что хотели узнать у химика? Отвечать! Свыкшись наконец с хамской манерой допроса, Нина решила, что придется сказать часть правды. - Не собиралась я ничего узнавать, господин Никишин. Я планирую закончить свою карьеру фрейлины и обеспечить себе надежное будущее. Кроме того, - она кинула короткий взгляд на законника, - господин Браун мне просто понравился. Я хотела пофлиртовать с ним, а там как Бог даст. - С господином Штольманом вы тоже флиртовали? Левый глаз Нины дернулся. - При чем здесь господин Штольман? - Не знаю. Вы мне скажите. - Ни при чем. - Да? Ладно, ваши амуры меня не касаются, но держитесь подальше от армии, госпожа Нежинская. Я сделаю пометку на вашем деле, и при следующем подозрении вас подвергнут допросу с пристрастием. Свободны. Леонтий, проводи. ... По пути к Мироновым Штольман вдруг приказал кучеру остановиться. - В чем дело, Яков? - спросила Анна. - Подожди меня здесь. С этими словами полицейский спрыгнул с коляски и подошел к лавке, возле которой, держась за руку пожилой женщины, стоял ребенок лет четырех. Штольман дал лавочнику мелочь и получил леденец на палочке. Заинтересовавшись ярким петушком, малыш вытащил руку, деловито приблизился к полицейскому, и Яков вручил ему лакомство. Недоумевая, Анна наблюдала за мужем. Внезапно рядом с мальчиком возник дух Семена и показал на того рукой. - Что? - ахнула девушка. - Это ваш? Призрак кивнул. Анна сошла на землю. Ей очень хотелось взглянуть на сына Нежинской, лица которого было не видно, но дорогу преградил Штольман. - Анна Викторовна, вы слышали, что я вам сказал? - поинтересовался он. - Яков, это сын Нины Аркадьевны! - прошептала девушка. Подав руку, он подсадил жену в коляску и серьезно произнес: - Я понял. Но Анна Викторовна, сегодня вечером мне придется сообщить вам некоторые правила. - Трогай, - велел он кучеру, видя, как женщина и мальчуган с леденцом во рту сели в закрытую карету, задок которой был нагружен чемоданами. - Вон за тем экипажем. - Яков, как ты понял? Мне сказал один дух, а тебе? Ой, значит, ты мне поверил? - вдруг обрадовалась Анна. - Мальчик похож, - пробормотал Штольман. - Конечно, поверил. Я запросил одного моего знакомого в полиции Петербурга, и сегодня в участке получил ответ. Пока следов ребенка найти не удалось, мой контакт продолжит работать. А сейчас няня окликнула мальчика по фамилии. - И какова же она? - Княжинский. ... - Нина Аркадьевна, ну перестаньте. Вы прямо как дитя. Какой-то армейский следователь... - утомленно вздохнул князь. - Он угрожал мне! - взвизгнула Нежинская. - Он допрашивал меня, как какую-то горничную! - Ерунда. Скажите лучше, что с Мироновой. У меня были на неё такие планы. - А что с ней? - Она вышла замуж. Слышал в парке от Петра Ивановича, но о муже мы поговорить не успели. Женщина поджала губы. - Это Штольман. Разумовский удивленно повернулся к женщине. - Неужели? Вот мерзавец. Опередил меня. Сосредоточенно о чем-то подумав, князь щелкнул пальцами. - Миронова набожна? - Понятия не имею, - буркнула Нина. - Ну так узнайте! - раздраженно бросил князь. - Вы пропустили такое событие, так что теперь поработайте! Очень странно, что Мироновы позволили дочери обвенчаться без помолвки, тем более, что Мария Тимофеевна недолюбливает Штольмана. Что-то произошло, и я хотел бы это знать. - Что именно мне сделать? - Нина, это же так просто! Если у Анны есть духовник, она должна была исповедаться ему перед венчанием. Или тому, кто их венчал. Найдите этого попа и купите, не мне вас учить. Кстати, возьмите с собой Жана, он сумеет развязать язык кому угодно. - Что у вас? - повернулся он к вошедшему лакею. - Ваше Сиятельство, юный господин Княжинский с сопровождающей ожидают на лужайке, - доложил тот. - Попросите их войти. Нина резко бросилась к окну. - Боже, князь, зачем вы вызвали его сюда? Это же опасно! - Он проездом из столицы и сегодня же отправляется в Европу, - холодно бросил Разумовский, - и я хотел бы взглянуть на сына перед дальней дорогой. Но вам, Нина, этого не понять. ... Прислонившись к теплой груди мужа, Анна прошептала: - Кирилл Владимирович вышел к мальчику. Обнимает, как родного. Выходит, он сын князя! - Выходит, что так, - произнес Яков. Издалека было видно, как Разумовский склонился над мальчуганом, взял его на руки и внес в дом. Штольман сомкнул ладони. Тонкая талия нареченной давно волновала его воображение, но сейчас он почему-то вспомнил те косички, ту ладошку в собственной руке, и представил, какой станет Анна, когда понесет. Он сглотнул и тихо спросил: - Аня, ты хочешь детей? Покачнувшись в его руках, она обернулась. - Что? - выдавила она. - Дети, Анна Викторовна. Хотите? Например, двоих?