Цветы Надежды

— Ну, давай ещё по одной на дорожку, а то такси подъезжает, — Надя взяла бутылку коньяка и опустошила ее, разлив по двум кружкам. — Мешаем с колой или так? — Даша уже провернула крышечку у бутылки, но Надя сделала решительный жест рукой, призывающий не разбавлять армянский горячительный напиток. — Ну, берём лимончики и… За встречу! Кружки двух подруг звонко стукнулись. Поморщившись, то ли от спиртного, то ли от кислого лимона, Надя нащупала на столе свой телефон. — Такси уже ожидает, я побегу. — Стоять! — Даша затормозила подругу, — ты обещала забрать мой фикус. А то он у меня скоро окончательно помрёт. Надя встала из-за столика и оценивающим взглядом пробежалась по растению в увесистом керамическом горшке. Половина мелких пестрых листьев уже отпала, оголив тонкие ветки растения. Остальные же листья держались на честном слове, и, вероятно, отпали бы в дороге. — Хорошо, только поставь бедолагу в пакет и желательно без горшка, — сказала Надя, пытаясь натянуть на ногу кроссовок. — Ну уж нет, трясти и доставать сейчас я его не буду. Это теперь Ваша карма. Всучив тяжёлый пакет с растением в руки подруги, Даша обняла Надю. — Обещай, что мы будем видеться чаще. — Обещаю. Тяжёлая железная дверь закрылась за девушкой. В подъезде ничем не примечательной хрущевки пахло сыростью. Надю немного пошатывало от выпитого алкоголя, да и пакет с фикусом перевешивал на один бок, поэтому ей было жизненно необходимо держаться за старые перила. Наконец, выйдя из подъезда и вдохнув полной грудью свежего ночного воздуха, она направилась к назначенной машине. Это был потрёпанный жизнью автомобиль с пожилым уставшим водителем. — Доброго вечера! — звонко сообщила Надя, — я тут с зелёным пассажиром. Водитель устало улыбнулся. — Звягинцева 22, верно? — Да, именно туда. Небо уже начало светлеть, хотя на часах было около трёх утра. Не смотря на глубокую ночь город все никак не мог уснуть — автомобили то и дело шуршали своими колесами по сухому асфальту, подсвечивая дорогу яркими фарами. Только усталые светофоры немного сдерживали неугомонный транспорт, подмигивая ему то красным, то зелёным светом. — Остановите здесь пожалуйста, — Надя попросила водителя не доезжать до подъезда, — спасибо. Выйдя из машины и аккуратно прикрыв за собой дверь, девушка подошла к стене дома и прислонила к ней фикус. Несколько листочков оторвались от веток и упали на грязный асфальт. Похлопав себя по карманам Надя достала заветную пачку сигарет. Хоть дорога и заняла от силы минут двадцать — курить ей хотелось невероятно. Такая бесполезная привычка, от которой было почти невозможно избавиться. Вырвавшийся огонь поджёг сигарету и лёгкие наконец заполнились сладковатым дымом с примесью ментола. Выпустив на волю никотиновое облако, она все думала над словами своей подруги. Надя дала обещание, заранее зная, что не сможет его выполнить. Чем взрослее девушка становилась, тем меньше была ее потребность в друзьях. И тех редких, но душевных встреч ей было более чем достаточно. — Все таки после тридцати жизнь потихоньку начинает заканчиваться, — хихикнула Надя, туша сигарету о стену дома, — ну что, зелёный друг, пойдем домой. Подхватив пакет за ручки, бодрым шагом она направилась в сторону своего подъезда. Домофон как всегда не работал, поэтому ключи так и остались лежать где-то на задворках женской сумочки. Мрак подъезда рассекли лучи сработавших на шум автоматических лампочек. Этажом выше послышалось едва заметное шевеление. Надя прислушалась. Шорохи будто бы затихли и она шагнула на первую ступень. Дойдя до почтовых ящиков, стоящих в пролете между первым и вторым этажом Надю опять смутил шорох, вперемежку с невнятным ворчанием. — Возможно молодежь опять прячется по подъездам, — подумала Надя и продолжила подниматься. Ей осталось пройти всего один пролет, как она увидела мужчину. Он стоял лицом в угол, сотрясаемый крупной дрожью, проговаривал какие-то невнятные фразы. Было заметно, что с ним что-то не так. Надя сжала ручки пакета и постаралась обойти его, проложив свой маршрут ближе к перилам. На полу возле мужчины валялось несколько фантиков от дешёвых шоколадных конфет и использованный шприц с остатком крови. Поняв что к чему Надя дернулась и через ступеньку побежала вверх по лестнице. Цветочный горшок же, как последний предатель, стукнулся о металлическую оградку перил и глухим громким «бам» оповестил всех жильцов о том, что девушка возвращается домой. — Ты чудовище! — зашипел мужчина, который остался на пролет ниже Нади. Также внизу послышался щелчок, типичный для раскладного ножика. — Ты чудовище и я тебя уничтожу! Надя моментально преодолела оставшееся до ее квартиры расстояние. Наспех надев пакет на руку, расстегнув сумку и запустив туда руку девушка проклинала себя и свою привычку носить с собой много вещей. На пол полетело зарядное устройство для телефона, запасные шнурки для кроссовок и маленькая недопитая бутылка с водой. Наконец, нащупав что-то похожее на ключи Надя подняла свой взгляд и увидела, что мужчина с ножом несётся прямо на нее. Осталось всего пару ступеней до неизбежного. Последнее, что Надежда ясно помнила — глаза мужчины, наполненные злобой. Она видела, как блестел в руках его небольшой перочинный ножик. Она помнила, как обхватила болтавшийся на кисти пакет и с размаху ударила им по голове. Мужчина куборем покатился вниз и остался лежать без движения, словно это была куча тряпья, а не человек. Далее воспоминания девушки были в тумане. Соседи выбежали на шум, вызывали скорую и полицию. А Надя стояла и не могла пошевелиться, смотря на то, как кровь из пробитого черепа мужчины потихоньку расползается по серому бетонному полу подъезда. Соседка Нина Ивановна трясла Надю за кофту, пытаясь затащить девушку к себе в квартиру. Вокруг слышны были разговоры, удивлённые вздохи и аханье, но в голове у девушки словно был ваакум. — Сейчас подъедет Баранов, а пока — наденьте браслеты на девушку, — сообщил один полицейский другому. Второй полицейский немного лениво приподнял китиль и расстегнул кобуру с наручниками. Надя даже не подозревала, кто такой Баранов и зачем ему сюда подъезжать, но ее соседка Нина Ивановна видимо хорошо знала о ком идёт речь. — Какие наручники, вы в своем уме?! — заверещала старушка, — Наденька, ты только не переживай, сейчас приедет Дмитрий Викторович и разберётся с этим бардаком! А вы то куда смотрели?! Средь ночи алкаши и наркоманы шляются по подъездам! Поток речи соседки немного затормозила Надежда: — Тёть Нина, не кричите, — тихо сказала девушка, — ключи от моей квартиры у Вас есть — покормите пожалуйста Бусю, если я задержусь. — Ах, девочка моя! — воскликнула Нина Ивановна, театрально хватаясь за сердце, — ну на кой тебе столько испытаний… Надя смиренно протянула руки вперёд. Полицейский аккуратно зафиксировал наручники на ее запястьях. — Не туго? — уточнил он. — Нет, — без эмоций ответила девушка. — Тогда пройдёмте в машину. Черный БМВ несся по утренним дорогам, обгоняя одну машину за другой. Капитан Баранов был ещё немного сонным, но уверенно совершал все маневры на дороге. Несмотря на это все мысли его были заняты только тем, что произошло сегодня ночью на его участке. Дмитрий Викторович терпеть не мог ошибок и очень трепетно относился к своей работе, которую он действительно любил. Понимая, что от мелких преступлений было невозможно избавиться на сто процентов, нынешний же инцидент выбивал его из колеи. От мыслей об этом губы мужчины скривились, будто он съел что-то очень горькое. — О, вот и Баранов, будь он неладен. Надежда стояла лицом к машине дежурной части. Обернувшись она увидела, как подъехал черный БМВ и припарковался у ее подъезда. Из машины вышел высокий светловолосый мужчина. На вид ему можно было дать около тридцати пяти лет, голубая форменная рубашка была хорошо выглажена, туфли начищены, на ремне висела кобура с пистолетом. Оббежав глазами внешний вид капитана Надя затормозилась на лице — аккуратные черты лица и серо-голубые глаза. Таких хорошо сложенных людей редко можно было встретить в жизни и где то на подсознательном уровне Надя подметила это. Наконец, встретившись глазами с Дмитрием Викторовичем девушка моментально опустила свой взгляд. Глазеть было нехорошо, а уж совсем в открытую было откровенным преступлением. — Здравствуйте, — раздался звонкий командный голос с нотками баса. — Доброе утречко, ну или не очень доброе, — хихикнул полицейский, стоявший рядом с Надей. — Куда везёте? — спросил Дмитрий Викторович. — Сначала в дежурку, потом в изолятор — все как обычно. — Понятно. Разберемся. Баранов достал из кармана пачку сигарет и покрутил ее в руках. — Ладно, чего стоим, скоро пересменка! — внезапно засуетился полицейский, открывая дверь машины. Надя поднялась в старенькую газель и ей в нос тут же ударил запах старой нестиранной одежды. Было очевидно, что вся обивка сидений пропахла контенгентом, для перевозки которого и были предназначены задние сидения. Поморщив нос Надя села у окна. Ощущая мнимую преграду из стекла автомобиля она решила ещё раз взглянуть на капитана. Он стоял у подъезда и докуривал сигарету. Взгляд его был направлен на девушку. Тяжёлый, просверливающий все внутри — казалось, что под напором такого взгляда невозможно было солгать или ослушаться. По телу Надежды побежали мелкие мурашки. — Трогаемся, — сказал полицейский. Машина немного дернулась и поехала.