Мой Сэм 2. Камышовый кот

- Сэм, иди сюда! Я зову громко и мой крик, кажется, разносится по всем «владеньям» Бобби. Я смотрю, как отец ставит последнюю сумку в багажник. Он подходит довольно близко, чтобы обнять меня на прощанье, но просто протягивает руку. Я ощущаю пустоту в центре груди, глядя на его раскрытую ладонь, однако, покорно протягиваю свою руку в ответ. - Дин! Вздрагиваю, морщусь от боли. У него железные руки. - Твое главное дело – заботиться о брате. Быстро киваю, едва замечая за плечом отца тоненькую фигурку. Это Сэм. Я хочу поднять руку, чтобы подозвать его жестом, но фигурка исчезает в тени, едва возникнув. - Дин! В голосе отца металл. - Перестань витать в облаках! - Да, сэр, - быстро отвечаю я, с облегчением замечая, как разглаживается морщинка между его сдвинутых бровей. Это всё. Никаких прощальных объятьев. Только «позаботься о Сэме» в тысячный раз. Я бы многое отдал, чтобы уткнуться лбом в его грудь и почувствовать, как раньше, как в детстве, его оберегающие медвежьи объятья. Я отмираю вместе с удаляющимся шумом мотора и отправляюсь искать Сэма на свалке позади автомастерской. Обнаруживаю его лежащим на капоте раздолбанного кадиллака Девиль. Даже в этом вызов. Нет, чтобы выбрать какой-нибудь бьюик или форд. Фиг вам! Непременно кадиллак. Несмотря на раннее утро металл уже так нагрет, что мальчишка верно чувствует себя лежащим словно на раскаленной сковородке. Сэм обнажен до пояса, подвернутые джинсы открывают тонкие лодыжки, ноги согнуты в коленях. Я не сразу замечаю футболку, разложенную под его спиной. Он упирается в капот босыми ступнями, чтобы не соскользнуть. Я неторопливо подхожу ближе. - Ты не стал прощаться с отцом. В моем голосе нет осуждения, просто констатация факта. Он поворачивает ко мне голову, прикрывая глаза рукой от бьющего в лицо солнца. - Хочешь о чём-то поговорить – ложись рядом. - Сэм. Он отворачивается. Я стягиваю футболку, чтобы накрыть ею раскаленный металл. Капот скрипит, когда я устраиваюсь возле Сэма, едва касаясь его плечом. Его губы кривятся в усмешке. - Он тебя не обнял. - Сэм! - Не обнял тебя на прощанье. - Не надо, Сэм. - Ненавижу его. Я прикрываю глаза, чтобы не видеть перекошенного гримасой лица брата. - Ублюдок, - выплевывает он. – Надолго уехал? - Неделю. - Хорошо, - Сэм ёрзает на футболке, пытаясь не коснуться кожей горячего металла. - Бобби уехал ещё раньше. - Надо приготовить завтрак, - спохватываюсь я, садясь. - Нет, - он слепо хватает меня за руку. – Лежи. Не надо ничего. Потом. Я осторожно ложусь. Он не убирает руку. Его тонкие пальцы осторожно поглаживают моё запястье. Горячие. Сухие. Я чувствую запах его кожи, нагретой лучами солнца, аромат дешёвого шампуня от горячей макушки в сантиметрах от меня. Он медленно облизывает губы. - Хочешь воды? Я беспокоюсь, что его мучает жажда. - Потом, - шепчет он, поднося мою руку к лицу. Он поворачивает мою ладонь тыльной стороной и прижимает её к губам. - Я люблю твои руки. - Господи, Сэм, - шепчу я в ответ, пытаясь высвободиться. - Я люблю твои руки, - повторяет он и я не знаю куда деться от нахлынувшего смущения. - Твои руки держат меня – я люблю их. Твои плечи… Он поворачивается на бок так быстро, что едва не соскальзывает с капота. Я обхватываю его обоими руками, испугавшись, что он скатится на землю. - Левая рука его у меня под головой, а правая обнимает меня. Он вжимается в меня всем телом, целуя шею и ключицы. - Что это за дерьмо, Сэм? – взвиваюсь я. - Библия. Ветхий завет. Песнь песней Соломона. Чертов ботаник! - Я знаю, что ты процитировал, Сэм, - злость поднимается волной откуда-то изнутри. – Я говорю не об этом. Его зубы покусывают кожу на моем горле. Язык зализывает ранки. - Я изнемогаю от любви, - шепчет он, обжигая мою кожу дыханьем. Прямо вампир какой-то, честное слово. Я ёрзаю по металлу, пытаясь отодвинуться от него хотя бы на расстояние вытянутой руки. Но отпустить боюсь. - Он принадлежит мне, а я ему. - Хватит, - я, наконец, отпускаю его тело, и он кошкой приземляется на асфальт. – Что за игры, Сэм? - Я голоден, - спокойно говорит он, словно ничего не произошло и поворачивает в сторону дома. - Вот мне и показалось. Что ты собираешься меня сожрать, - пытаюсь шутить я, следуя за ним. Мне нравится смотреть как он ест. Жадно. Торопливо. Широко открывая рот. Стукаясь ложкой о зубы. Утираясь запястьем. В два глотка выпивая стакан молока. Он очень юн. Жаден до жизни, до знаний, до любви. Камышовый кот, болотная рысь. Золотисто-зелёные глаза. Охотник, кочевник. Гибкое тело, длинные ноги. Крутой нрав. Свободный, непокорный. Он наблюдает за мной из-под отросшей челки, словно выслеживает добычу. - Прекрати это. - Что? Сама невинность. Его футболка на спинке стула, он всё ещё обнажен. - Оденься. - Мне жарко, - сучит он. Я сгребаю со стола ключи от импалы. - У нас продукты кончились. Я съезжу. - Я с тобой, - он мгновенно оживляется. - Нет! Он душит меня, я просто хочу освободиться. Мальчик-приманка для гнезда вампиров. Поведёшься – окажешься под забором с разорванным до трахеи горлом. - Я поеду, - шипит кот. – Отец велел тебе… - Собирайся, - отрезаю я дальнейшие переговоры. Он забирается на переднее сиденье импалы, расправляя футболку на колене. Горячее тело липнет к нагревшейся коже сиденья. Рука расслабленно поглаживает плечо. Я стираю капли пота на виске. В магазине кондиционер работает на полную. Его кожа покрывается мурашками, соски твердеют. Он крутит футболку в руках, будто прикидывая «пора – не пора». Я молчу. Наблюдаю. Стоит мне открыть рот, и он разденется до трусов, только чтобы позлить меня. Я толкаю тележку вдоль рядов. Без всякой цели. У меня нет списка продуктов. Я не знаю, что есть у Бобби. Когда мы живем в мотеле и в нашем холодильнике нет ничего я покупаю всё на что хватает денег. Сэм идет немного впереди. Я вижу, как здоровенный бородатый мужик косится на него, прищурив глаза. Я осторожно нащупываю в кармане нож. Мужик вынимает из холодильника упаковку пива и идет на кассу. Я облегченно выдыхаю. - Дин, купим это? – Сэм сгребает с полки разноцветные коробки сухих завтраков с игрушкой-сюрпризом внутри. - Конечно, малыш. Он благодарно улыбается. Футболка закинута на одно плечо. - Я подожду на улице, Дин. Тут холодно. - Конечно, малыш. Делай, что считаешь нужным. Иди на улицу. Садись в первую попавшуюся машину. Езжай к своей мечте. Быстрей бы вернулся отец. Я добавляю к продуктам жевачку и банку колы. Расплачиваюсь. Парень на кассе помогает мне сложить покупки в бумажный пакет. На улице жарко и пусто. Сэма нигде не видно. Я не хочу его искать, но кладу продукты на заднее сиденье и решаю обойти магазин по периметру. Сэм обнаруживается за мусорными баками. На коленях, в пыли. Разбитые в кровь губы, голова откинута назад. Бородатый мужик возится с пряжкой на ремне. Сэм находит меня глазами и протягивает руку к молнии на джинсах мужчины. Я подбираюсь ближе, сжимая в руке нож. Мужчина поглаживает Сэма по скуле. - Сла-а-адкий мальчик. Я приставляю нож к горлу ублюдка. Сэм шарит по его карманам разыскивая бумажник. Мужик пытается сопротивляться. Я прижимаю нож сильнее и он рассекает кожу на горле, окрашивая сталь кровью. Сэм победоносно вскидывает руку. - Нашел. - Отлично, малыш. Я бью мужчину рукояткой кожа, попадая в висок. Он мешком валится на землю. Помогаю Сэму подняться. - Неплохой улов, - смеётся мальчишка исследуя содержимое бумажника. Я протягиваю его футболку, упавшую на землю рядом. Сэм замирает на переднем сидении импалы, прижимая колени к груди руками. - Ох, Сэмми, - шепчу я тревожась. – Не стоило так рисковать ради пары баксов. - Трёхсот пятидесяти, - поправляет он меня. - Твоя безопасность столько не стоит, - продолжаю я увещевать. Он пристыженно молчит. - Эй, - я пытаюсь стереть с его скулы прикосновения чужих пальцев. - Я люблю тебя, малыш, не рискуй больше. Он кивает. Я не верю ему не на секунду, но улыбаюсь, купая его в своей нежности. Вечером я баюкаю Сэма на своей груди. Сытого, заласканного, любимого. Моего маленького охотника, добытчика, моего камышового кота.