В тумане прошлого

Третьякова сидела в тишине. Пролетел день и начался новый. Она была в кухне, когда по квартире раздался звонок и она пару раз моргнула, отвисая, осознавая, что кто-то пришел и поднимаясь. Девушка открыла дверь и замерла, увидев Лауру: — А… А ты же сказала, что не придешь? — Эм, привет, — брюнетка удивилась ее реакции, — Дела отменились, решила, что надо помочь с ремонтом все-таки. А ты не… Не ждала? — А я… нет, почему? Просто… неожиданно. Проходи, — девушка отошла от двери, пропуская ее. — Как дела? — брюнетка прошла, снимая с себя кофту и вешая на крючок. — Да… вроде, нормально, — она звучит немного растерянно и взволнованно, проходя в кухню. — Что делала вчера? — женщина пошла за ней следом. — Я? — Маша переспрашивает, поставив на плиту чайник. — Ну да, ты, — Лаура улыбнулась и прищурилась, — Все нормально? — Угу, — она продолжает заниматься тем, что складывает полотенце, стоя к ней спиной. — И, что ты делала вчера, в итоге? — Лаура смотрит на ее действия немного странно. — Да я… — Маша подумала и выдохнула. — Ты забыла, что делала? — Когда? — она задает вопрос и Лукина хмурится. — Вчера. Ты… Ты нормально себя чувствуешь? — Блин, Лаура, зачем ты пришла? — Маша виновато опускает голову на руку, закрывая глаза. — В смысле? Ты радовалась времени вместе и… Появилась возможность, вот я и… А в чем проблема? — Во мне, — она всхлипнула. Лукина поднялась и подошла к ней: — Что не так? — женщина спрашивает очень мягко. Маша выдохнула и подняла на нее взгляд, от чего Лаура сглотнула: — Прости… Лукина видит, что радужку карих глаз едва-едва видно, из-за расширенных зрачков, которые немного бегают: — Ты… Ты под чем-то? — Я думала ты не придешь, — Маша виновато кивнула ей. — Ты не выкинула пачку? — Лаура, я не могу в тишине. Я не могу… не могу слушать эту тишину. Я ненавижу каникулы, я ненавижу быть одна. Я не могу так. Я не выдерживаю. Я просто… я просто не могу, прости, — она жалобно залилась слезами, — Мне так стыдно перед тобой. — Тш, — брюнетке стало жалко ее, поэтому она ее обняла, понимая, что скорее всего, это тот самый способ, которым она справляется с отсутствием близких рядом, — Тш… — Я очень виновата. Мне очень стыдно. Прости. Прости, пожалуйста. — Тихо-тихо, тш, ничего, — брюнетка погладила ее спину, — Ничего. Это плохо конечно, но, видимо, ты так справляешься с тишиной. — Она так давит. Так тихо. Я не могу, — Маша закивала, всхлипывая. — Скоро этот эффект пройдет? — Не очень… — Тебе надо поспать, наверное. — Ты уйдешь, да? От меня и… — Подожди про это, — Лаура вздохнула, — Надо тебе придти в себя. Ладно? Потом поговорим. Давай, пойдем. — Куда? — Ляжешь передохнуть. Я с тобой побуду. — Спасибо, — Маша виновата смотрит на нее. Лаура вздохнула и погладила ее щеку: — Я не знаю, что и сказать тебе, Маша, ну как… Ну, почему так? — Как? — Ты под наркотиками, а я на тебя не злюсь. Маша печально опустила взгляд, было очень стыдно, поэтому она выдохнула и пожала плечами: — Я виновата и очень. — Да, главное, ты это понимаешь. — Я по-другому не могу, Лаура, — Маша выдохнула, — Тихо слишком… — Это я уже поняла, — Лукина вздохнула и поцеловала ее в лоб, обнимая, — Но сейчас ты не одна и я могу болтать, чтобы не было тихо. Надо? — Очень, — она кивнула. — Ляжем? — Эм… Я хочу очень мороженое. — Мороженое? — брюнетка улыбнулась, — Сходить надо? — У меня есть. Будешь? — Нет, — она посмотрела, как девушка достает целое ведерко и берет ложку. — Теперь можно полежать. — Ну, пошли значит, — она вышла в коридор и притормозила, — А… а здесь же рулоны обоев были, нет? — Ууу, я что, под этим делом пересмотрела свое решение и выкинула их? — Маша удивилась. — Да нет… — Лаура изменилась в лице, заглядывая в гостиную, — Ты их поклеила? Сама?! — Чего? — Маша посмотрела в комнату, — А не так было? Лаура усмехнулась: — Ты повесила обои и не помнишь? Когда ты это сделала? — Фиг знает, — она съела ложку мороженного с клубникой, — По-моему вообще все так и было, нет? — Маш, ты чего? Мы обои сняли. Тут вообще пусто было, — Лаура улыбнулась, — А ты… Ты поклеила обои. Мебель расставила… Может не одна? — Вряд ли… Хотя, я могла и не заметить гостей, — девушка пожала плечами, — Кхм, может я тут напарила и тебя накрыло тоже? — она улыбнулась, а потом опустила голову, чтобы не было видно, что ей смешно, — Прости… ужас. — Ладно, успокойся, пошли, — Лаура немного тоже улыбнулась, потому что Машин смех тепло отзывался в душе, — Ляжем лучше. — Ляжем, — девушка кивнула, — Смешное слово? — Не знаю, смешное? — Л-я-ж-е-м, — она произнесла по буквам и подумала, а потом поджала губы, от улыбки. — Это будет веселый день, — Лукина поцеловала ее лоб, — Шагай в комнату. — Приказ? — Надутой тебе приказывать? Нет уж. — Тогда можно задабривать? — В смысле? — Лаура прищурилась, а Маша подошла к ней ближе и заглянула в глаза. — Прости меня. — Уже. — А извинения принять? — Да я же прине… — Маша целует ее губы и до Лукиной доходит, о какой форме она говорит, поэтому брюнетка улыбнулась. — Ой, Маша… — Лаура вздохнула и поцеловала ее в щеку, — Идем, тебе поспать надо. — Пока поесть, а потом поспать. — Хорошо. Лукина смотрела, как Маша уплетает мороженое и ее это бодрит и веселит: — Вкусно? — Ты будешь? — Уже в 7 раз — нет, — брюнетка вздохнула, подложив под щеку руку, — И часто ты так? — Только каникулы. Я больше… не буду. Нет. Подвела тебя так… Мне очень стыдно. Внешне не особо пока видно, наверное. — Видно, — Лаура кивнула ей. — Прости. — Прощаю, — она вздохнула и посмотрела в потолок, — Только тебе нельзя увлекаться этим всем… Маша, от себя не сбежать. — Я знаю. Я просто… Не знаю. Не оправдаться. — И что, если бы я пришла завтра, ты бы уже была в порядке? — Я всегда в порядке, когда надо. Просто… надо пережить. — Но как? Ты ремонт, вон, сделала и не заметила. А вспомнить про училище или меня можешь? — Да, — девушка кивнула и посмотрела на ведерко, печально сложив брови. — Чего? — Я все съела… — она вздохнула. — В смысле ты… — Лукина поднялась на локте, — Оно почти полное было! — Я люблю клубничное, — девушка кивнула, откладывая его на стол и вздыхая, — Хочу еще. — Еще?! У тебя передоз сахаром будет. — Под этим делом хочется есть. — Странно, что у тебя нет моего фестиваля, смеешься не так уж и много. — Ну, я не мешала с алкоголем. Плюс, мне очень стыдно перед тобой, поэтому уже отпускает эффект этот и… Я так… На секунды еще поддаюсь, — она вздохнула, — Я заигралась. — Бросай. — Брошу, — блондинка подумала, — Мороженое хочу, — она посмотрела на брюнетку слезливо. — Ты вообще неправильная, что-то выкурила и плачешь, — брюнетка немного улыбнулась, погладив ее щеку, — Вечер уже, а мороженое нельзя больше. Ты очень много съела, станет плохо. — От клубничного плохо будет, но, сперва, так приятно же, — Маша улыбнулась и посмотрела на нее, — Замещение сладкого. — Какое? — Есть одно, — Маша улыбнулась и поцеловала ее. — В смысле, я сладкая? — Лукина усмехнулась. — Ты самая лучшая, — девушка кивнула, снова ее целуя. — Тю-тю-тю, подожди, куда опять тебя разгоняет? Не надо сегодня рисковать твоими состояниями и… — Хочу тебя, — Маша говорит ей вполне спокойно и серьезно. — Маша… — Я говорю это сама, без влияния на голову, — блондинка улыбнулась, — Надо расшевелиться и пройдет все. — Ты начнешь плакать в процессе и все, я сама начну реветь. — Ой, я никому не расскажу, что капитаны плачут. — И целуют курсанток? — Не только в губы, — Маша поджала губы и посмотрела на ее грудь. — Так, а ты болтушка под этим всем, да? — Исключительно с тобой, — Маша опустила руку Лукиной на свою грудь и подвинулась ближе, — Давай просто расслабимся? — Ты уже. — Я хочу с тобой, — девушка шепнула в ее губы, — Очень сильно. Лаура смотрит в глаза, где зрачки уже сужались потихоньку и вздыхает, сдаваясь и притягивая ее в поцелуй. Маша увлекается и становится такой методичной. Сперва, поцелуи были в губы, но потом блондинка плавно спустилась на шею и Лукина почувствовала, что девушка увлекается, оставляя след: — Ма-ша, — Лаура вздохнула, немного двигая ее за голову от себя, — Расслабляйся, но не надо меня помечать, я и так с тобой. — Увлеклась, — блондинка кивнула, — Больно? — Нет, но мне не 16, чтобы я ходила с синяками твоими. — А выглядишь на все 16, — девушка улыбнулась. — Хитришь? — Неа, — она снова ее целует и уже более властно, продолжая путь вниз. Лукина совсем расслабляется, именно так, как и предлагала девушка.