В тумане прошлого

Лаура пришла на работу с опозданием из-за поездки в сервис. Всем руководил прапорщик. Девушки уже сходили на завтрак и были в досуговой. Брюнетка зашла и они резко затихли, вскакивая и пряча за себя что-то: — Так, скажите, что это не еда, не алкоголь и не сигареты. И не что-то еще запрещенное, — она устало вздохнула. — Никак нет, — девушки помотали головой, — Это просто лист, — Оля показала бумажку и убрала в карман. — Ладно… — она даже не хотела выяснять ничего, — Все готовы к занятиям? — Так точно. — Товарищ капитан, а на уроках сообщать, что Третьякова на пересдаче нормативов или преподаватели в курсе? — Так… — Лаура прошиблась, резко вспоминая об этом, — Да. Сообщайте, если она не появится еще. — Есть, — Оля кивнула. — Свободны, — брюнетка достала ключи и пошла в кабинет. Девочки облегченно выдохнули, разворачивая обратно лист: — Подписались все? — Да, — Мари кивнула, глядя на петицию. — Курсантки, где у нас опять расписание дежурств? — старшина подошел к ним. — Товарищ прапорщик, — Мари шепнула ему, — А подпишите тоже? — Что это? — он взял листок. — Это мы собираем петицию для начальника училища, чтобы, Лауру Альбертовну не уволили. — Ох ты, много уже подписали? — Угу. И курсы другие и взводные, мы всем предлагаем. — Подпишу, конечно, — он взял ручку и расписался. Лукина встретилась с Поляковой у выхода на улицу, брюнетка должна была присутствовать на последней попытке сдачи ее курсантки, а Полякова входила в комиссию. Там же были Геннадий Михайлович, подполковник Александр Павлович, несколько майоров. Прапорщик пришел тоже посмотреть на сдачу нормативов, как зритель. Должны были еще дождаться начальника училища, но он не пришел. Поэтому подполковник кивнул преподавателю физкультуры. Маша стояла в своей спортивной форме, нервничая до ужаса, но очень фокусируясь на необходимости сдать экзамен. Блондинка слушала инструктаж. Ей нужно было, сперва, пробежать сто метров на время. Затем, 10 кругов. После отжимания, пресс, зацепка на турнике и подтягивания. Лукина внимательно за ней следила, очень нервно потирая руки, лишь бы девушка собралась. Маша сдала бег идеально, укладываясь во время и даже опережая лучшие результаты до. Мужчина отмечает и отправляет ее бежать круги, запуская таймер. Полякова печально смотрит на то, как выматывается Маша. Слишком большая нагрузка на тело, которое переживало, еще недавно, зависимость. Третьякова заставляет себя и финиширует с опережением на минуту от границы не зачета: — Успела, — мужчина с улыбкой фиксирует время. Они переходят на отжимания, и по Маше видно, что она уже никакая. Мужчина дает ей две минуты перерыва, с разрешения подполковника. За это время, Маша пьет воду и выдыхает усталость. Блондинка принимает упор лежа и начинает под его счет выполнять упражнение. Только слышит нужное число и тут же опускается всем телом на землю: — Очень много для одной, — Полякова помотала головой. — У нее тактическая подготовка, она наученная, подожди жалеть, — Лаура знала, что Маша в особых условиях из-за того, что перед подходами сейчас, нет толпы из взвода, между которыми получался перерыв в первый раз. Пресс блондинка сдает легче, это Лукину не удивляет, у Маши идеальная форма в этом смысле. Когда они переходят на зацепку, где Маше нужно, перецепляясь по балкам, быстро преодолеть расстояние, девушка ощущает волнение. Руки постоянно ее подводят. Блондинка залезла на снаряд и скрестив ноги, начала, ловко, перебирая руками, продвигаться на другой конец снаряда. В один момент рука ослабла и она соскользнула: — Держись! — прапорщик аж вскочил, увидев, что блондинка повисла на одной руке. Она его хоть и не видела, но слышала, а это очень большой пинок под зад, поэтому она хватается и продвигается до конца, укладываясь во времени. Третьякова смотрит на свой турник. Это последнее задание. Ей нужно подтянуться и аттестация прошла, дождик на улице слегка моросил, от чего приятно охлаждал ее перегревшееся и красное лицо: — К заданию приступить, — физрук говорит и встает, убрав руки за спину. — Есть, — Маша вдохнула поглубже и подпрыгнула, цепляясь за балку. — Сколько она должна сделать? — Татьяна шепнула Лауре. — Нужно двад… — брюнетка замерла, потому что Маша оказалась на земле, — Нет… — она приложила руку ко рту, понимая, что блондинка только что завалила. Физрук опустил голову: — Незачет. Аттестация не пройдена. Маша выдохнула и встала смирно, кивая согласно: — Свободны. — Есть, — блондинка развернулась, и пошла в сторону своей бутылки с водой, болезненно потирая плечи и ругая себя за все. Преподаватель подошел к членам комиссии: — Вы сами все видели. Она опять не сдала подтягивания. — Готовь бумаги, — подполковник ему кивнул и помотал головой, — 5 лет подготовки, а мы два подтягивания делаем… Вот это новости для начальства, — он усмехнулся и поднялся с лавки, уходя. — Маша? — старшина посмотрел на девушку, которая помотала головой, просто проходя в сторону жилого корпуса, лишь бы ее не трогали. — Во-во-во, еще Маше дай, — Настя похлопала по плечу Олю, когда блондинка зашла в расположение. — Маха, — Оля подошла к ней, — Подпишись, пожалуйста, если хочешь, конечно. — Что это? — девушка посмотрела на лист. — Мы собираем петицию, чтобы Лукошко не увольняли. Много кто подписал. С нами почти все преподы, взводные, Полякова еще. Маша посмотрела на лист и кивнула, взяв ручку и расписываясь. — Как пересдача? — девочки спросили у нее с легкой улыбкой. — Не сдала, — Маша сказала пусто и пошла в спальню. — Что значит, не сдала? — Настя распахнула глаза, — Ее отчислят теперь? — Видимо, — Оля сглотнула и посмотрела на Мари, которая пошла за подругой. Лукина прошла в умывальную, где Маша окатывала лицо холодной водой. Нос, глаза и щеки были красные от слез, которые она лила почти час: — Ммм, я вся зареванная, — блондинка поморщила нос, когда увидела ее в отражении зеркала. — Вижу, — брюнетка вздохнула и протянула ей полотенце. — Спасибо, — девушка вытерла воду с лица. — Почему ты слезла? — Я? Просто тянусь, а руки слетели и все, — она развела руками, — Ну значит, так и надо. Позорище. С третьего раза даже не смогла сдать и… — Тише, — брюнетка обняла ее к себе, — Тише-тише, ты не позорище. И все было хорошо. Видимо, окончательно устала. — Боец не имеет право уставать. Если бы мы были в бою, я бы подвела всех. И взвод, и Родину, и себя. Устав. И если ты не способен, банально, подтянуться, то тебе не место в училище, — девушка отпустила ее, — Отчисляют пусть и все. Имеют право. Все справедливо. — Маша… — Ты тоже знаешь устав, — блондинка кивнула ей, — На самоподготовку скоро, пойду переоденусь. — Я тебя люблю. — И я тебя, — Маша печально поцеловала ее в щеку и ушла. Лукина шла в сторону учебного корпуса, чтобы поговорить с начальником училища, когда навстречу ей шли ее воспитанницы: — Товарищ капитан, — они все встали смирно. — Чего бродим всем составом? — брюнетка прищурилась. — Товарищ капитан, Машу правда отчислят? — кто-то из девочек спросил. — Так. Это не ваше дело. Решение об отчислениях принимает начальник училища. — Но она бы сдала. Мы столько готовились. Она может подтягиваться. И хорошо. И много. — Что это вы, товарищ капитан, своих курсанток на солнышко погреться вывели? — в училище только прибыл генерал-майор. — Здравия желаю, — она отдала ему честь. — Вольно-вольно, — он улыбнулся, отдавая тоже честь, — Гуляете? — Товарищ генерал-майор, разрешите обратиться, от имени всего взвода, — Оля вышла немного вперед. — Обращайтесь, — мужчина вежливо кивнул. Лукина внутри прокляла уже, что задержала их и вообще встретила: — Курсантка Ольга Канева. Товарищ генерал-майор, можно вас попросить дать еще один шанс курсантке Третьяковой? — Кому? — он прищурился. — 5 курс, женская рота, Мария Третьякова, — Лаура пояснила. — Ааа, у которой сегодня комиссия, да? И что? Какие результаты? — он спросил Лукину. — К сожалению, незачет, — брюнетка поджала губы. — Ну и все. Три попытки было. Все зафиксировано. Что еще надо? Это девочки, не шутки вам. Сегодня она не подтянулась, а завтра в бою товарищу не помогла, потому что сил нет. Лукина печально опустила взгляд в землю, поскольку он сказала тоже самое, что и Маша: — Позвольте не согласиться, — Мари вышла вперед, — Курсантка Буше. Маша в отличной форме. Возможно, что-то помешало ей. Но мы все были с ней рядом и она отлично подтягивается и бегает. Мы все вместе готовили ее. И она сама готовилась. — И в бою она тоже попросит пересдать или перебежать? — мужчина хмурился. — Позвольте уточнить, — Наташа вышла из строя тоже, — Были нарушения, при проведении комиссионой аттестации. Как минимум, не все участники комиссии были на месте. Это же… нарушение устава и регламентов, нет? Мужчина прищурился и посмотрел на них всех: — Пусть пересдает. Через час. На стадионе. Комиссию соберут повторно. По регламентам. Сдает все снова. — Есть, — Мари кивнула ему много раз. — По уставу, так по уставу, — мужчина собрался уйти, когда перед ним встала сама Маша. — Товарищ генерал-майор, разрешите доложить, о не сдаче аттестационного экзамена в третий раз. Мой рапорт, — она протянула ему лист. Лаура помотала головой, закрыв глаза: — Добровольно? — Курсант, который не способен сдать физическую подготовку, потенциально опасен для своего взвода, товарищей и целей. Окажись необходимость пойти в бой, я могу подвести всех. Я хочу поступить по уставу. Главное качество курсанта военного училища — сила, смелость и отвага. Силы нет. Следовательно, мне не место здесь. Мужчина смотрел на нее внимательно, а затем поднял лист и порвал его пополам: — Главное качество курсанта, помимо силы, смелости и отваги? — Ум, честь и совесть, — Маша отвечает четко, стоя смирно. — Совесть моя говорит, что однокурсницы твои правы. Поэтому, до скорой встречи, курсантка Мария Третьякова, 5 курс, — он кивнул ей и ушел. Маша вопросительно посмотрела ему вслед, а потом на остальных: — У тебя через час пересдача последний раз, — Мари говорит ей с улыбкой, — Подруга, не залажай. — В смысле? — Маша нахмурилась, — Я же уже… — Состав комиссии был не полный, — Наташа пожала плечами. — Он уступил сейчас, но не пользуйтесь больше этим, — Лукина говорит девушкам чуть строже, чем хотела бы, — На самоподготовку, шагом марш. — Есть, — девушки помчались в учебный корпус. — А ты, за мной, — брюнетка кивнула Маше и пошла в жилой корпус. Лукина зашла в кабинет, пропустив Машу. Женщина прикрыла дверь и сразу крепко обняла блондинку: — Сейчас меня просто слушай, — она говорит ей спокойно, — Не важно, что ты устала, не важно, что завалила, не важно. У тебя есть шанс. Снова. Есть шанс доказать себе, прежде всего, что ты сильная и стойкая. Отдохнешь потом. Сейчас собери все силы. Просто представь, что ты правда в бою и твои товарищи, которые ходили к генералу и рисковали, очень зависят от тебя. В тебя верят все, это же о чем-то говорит? Как минимум, ты точно хороший друг и товарищ. Ум, честь, отвага, сила и выносливость, в этом порядке. Ум есть, честь на месте, отваги, вон, хоть отбавляй, сила и выносливость тоже при тебе. Выпусти их и дай себе еще раз пройти все хорошо. Без вопросов. Вот тот шанс… Сексистов проучить хотела? Сделай так, чтобы вопросов даже не было. Поняла? — Лаура посмотрела на нее, — Я тебя прошу. Пожалуйста. Соберись. — Хорошо, — Маша кивнула, глядя в ее глаза, — Я сделаю максимум. — Обещаешь? — Обещаю, — блондинка кивнула и сглотнула, — Поцелуй. На удачу. Лукина улыбнулась и очень мягко коснулась ее губ, обнимая к себе и прикрывая глаза: — Мы в тебя все верим… Ты на своем месте, — она прошептала, — Что бы не было, ты не подведешь. Никого. — Спасибо, — девушка кивнула, выдыхая. Маша смотрела на комиссию. Подполковник убедился, что сейчас все они в полном составе. И блондинка отправилась на очередной круг выполнения всех нормативов. На удивление, она сдавала все даже лучше. Подстегивала вера от друзей и Лауры. Подгонял устав и надзор от генерала-майора. Девушка в последний раз поднимает корпус и слышит: — Зачет. Блондинка болезненно смотрит на землю, проходя к зацепкам. Полякова переживает, что курсантка очень устала. Маша подпрыгнула и сразу начала выполнять движение по балкам, быстро проходя все и спрыгивая на землю. Физрук был этим впечатлен и похвалил девушку. Она шла на подтягивания и он впервые давал ей советы, как лучше сделать и зацепиться, Маша принимала его слова. У нее не было проблем до зачетов, но именно тут все срывалось. Третьякова готова приступить. Она подпрыгивает и виснет на перекладине. Он разрешает начать. И готовиться считать. Маша делает один подъем тела, и пока опускается, руки резко пропускают перекладину и она едва успевает удержаться от падения на землю: — Да как так?! — старшина вскочил, — Извините, — он говорит старшим по званию. Маша слышит фразу «незачет» и печально кивает. Она проходит к комиссии сама: — Разрешите доложить? — Докладывайте, — генерал-майор смотрит на нее печально. — Курсантка Третьякова аттестацию не прошла, оценка — незачет, — Маша говорит стараясь не смотреть на них сильно. — Свободны, — он кивнул. — Нет, подожди, не уходи. Я теперь, вот, сам хочу посмотреть, как ты подтягиваешься, — Макаренко спустился с трибуны и взял блондинку за руку, сопровождая обратно к снаряду и физруку. — Что, товарищ старшина, сами решили? — Геннадий улыбнулся. — Не поверю, что Маша не способна два раза подтянуться, — он снял пиджак, — На. Маша взяла одежду, глядя, как он собирается подтягиваться. Мужчина подтянул себя раз и рука проскользнула, едва не роняя его: — Это он в такой форме тоже? — Полякова удивилась. — Это не Маша падает, а с турником что-то, — Лаура хмурилась от того, что прапорщик вдалеке спорит с физруком, пока блондинка просто смотрит под ноги и немного водит обувью по песку, пытаясь себя отвлечь от желания заплакать. — Сами попробуйте, — мужчина отступил. — Ладно, — физрук передал ему планшет и взялся за перекладину, подтягиваясь раз и два, а потом сильно соскакивая вперед, явно, не по своему желанию. — И что это значит? — Хвалов смотрел на них, комиссия пришла тоже разобраться в проблеме курсантки. — Это анти-ржавейка, — старший прапорщик потрогал балку, — Она работает, чтобы в дождь турники не портились. Только вот… в контакте с водой хуже масла. — Дождь пошел уже после ее падения, — физрук помотал головой. — Да? — старшина взял Машину руку, — Ледяные и влажные, от волнения. Возможно и так. — А что, тренировалась не заметила такого? — Геннадий посмотрел на Машу. — Мы занимались на пресс и подтягивание в спортивном-зале, — блондинка пожала плечами, глядя на турник и удивляясь, что не поняла, как скользят руки, а не она их отпускает. — Я признаю проблему, — генерал-майор провел по балке, — Курсантка Третьякова, проходите в зал, последний норматив примем там. — Есть, — она кивнула. Комиссия пошла вперед, а Маша передала прапорщику пиджак: — Ну Третьякова, только завали, — он шепнул ей. — Спасибо, — блондинка тоже шепнула. — Должна будешь, — он улыбнулся и кивнул ей в сторону людей, уходя вперед. — Удача на твоей стороне? — Лукина тоже прошептала, шагая рядом. — Нет. Все на моей стороне, — девушка улыбнулась ей, от чего Лукина согласно кивнула. Маша подошла в зале училища к турнику. Ей предстояло проделать 25 +1 для сдачи зачета. Девушка выдохнула и под пристальными взглядами комиссии, подпрыгнула, цепляясь. Она подняла тело и поняла — ничего не мешает. Полякова считала про себя, сбиваясь и в голове было только 5 раз, столько раз она сбивалась и забывалась. Третьякова из последних сил подтянулась и спрыгнула на пол. Физрук говорит долго ей что-то и блондинка подходит к сидящим на лавке командирам: — Разрешите доложить? — Докладывай, — начальник училища кивнул. — Курсантка Третьякова аттестацию прошла, оценка — зачтено, — Маша старалась сдержать улыбку. — Поздравляю, курсантка Третьякова, — генерал-майор протянул ей руку. — Спасибо, товарищ генерал-майор, — она пожала его кисть, — Большое спасибо. — Ну, не мне, — он немного кивнул головой в сторону прапорщика, — Лаура Альбертовна, я вас у себя жду, через 20 минут. — Есть, — брюнетка кивнула, ей еще предстояло узнать выводы по своей работе и решение начальника училища, после дней наблюдения за ней. Маша дождалась, пока подполковник и генерал уйдут и радостно обняла Макаренко: — Тимур Янович, все вы. — Задушишь, — он засмеялся, обнимая ее так же крепко, — У нас потеря за потерей во взводе, не хватало еще ценные кадры терять. Ты совсем не глупая и достаточно сильная. — Спасибо, — она скромно кивнула. — Поздравляю, — Геннадий пожал ее кисть. — И я. Умница, — Полякова обняла ее, — Я на 5 подтягивании бросила считать, поэтому чуть не умерла, когда ты слезла. — Ровно 26, — блондинка улыбнулась ей, — Спасибо. — Чайку попьем? — Геннадий кивнул Татьяне в сторону и они ушли. — Молодец, — Лаура несильно ее погладила по плечу, потому что вокруг были люди, — Иди, отдыхай уже, дважды все сдала. — Угу, — Маша смотрела на Лауру немного с волнением, ведь брюнетку ждал вердикт по работе, — Удачи, — она шепнула. — Спасибо, — женщина кивнула ей. Маша была окружена вниманием и радостью подруг, благодаря их ответно и взаимно. Блондинка постукивала ногой, от того, что ждет возлюбленную: — Мы петицию ему занесли, — Буше шепнула, — Ждали его у кабинета. Сказали от себя немного и ушли. — Она сама не хотела, — Маша тоже шепнула, — Я боюсь, что даже вся наша любовь ее не отговорит. Все-таки, она очень устала. — Чего гадать? Ждать надо. Я рада, что ты остаешься. Если ее не отговорили… ну, ничего. Нам чуть-чуть осталось, все равно. — Угу, — блондинка вздохнула. Маша раньше всех ушла с ужина, потому что, когда они шли на него, заметила, как Лукина возвращается в расположение. Девушка постучала и заглянула в кабинет: — Можно? — А устав? — брюнетка подняла брови. — Ммм, ладно. Разрешите, товарищ капитан? — Разрешаю. Маша прошла до ее стола и встала смирно, но улыбалась немного: — Курсантка Третьякова. — Вольно, курсантка, Маша Третьякова, — Лаура улыбнулась и поднялась, — Иди сюда, хоть нормально обниму. — Это я всегда готова, — она засмеялась, прижимаясь к ней. — Я горжусь тобой. — Мне очень повезло с вами всеми, — девушка улыбнулась и посмотрела на брюнетку, — Ты меня задабриваешь и забалтываешь? Или… что сказал начальник? — Много чего, — Лукина вздохнула, присев на край своего стола, держа ее руку в своей, — И про влияние и воспитание вас. И про порядки. Про устав. Много чего сказал. А потом… — Что? — Порвал мой рапорт. — Порвал? — Запретил уходить. А в качестве аргументов, дал вот это, — женщина достала из кармана петицию, которая была сложена 4 раза, — Много подписей. Сказал подумать… правда ли я так плоха, и если да, то почему другие не разделяют мое суждение? — Потому что ты лучше всех. Ты на своем месте. — Это твоя идея, да? — она посмотрела на лист. — Неа, я только утром подписала, — блондинка показала свою подпись, — Я даже не знала. — Сами решили, значит? — Угу. Видимо, ты правда не так плоха, как оцениваешь себя, — блондинка с улыбкой положила руку на ее шею, вставая рядом и укладывая подбородок на ее плечо, — Обычно, кто первый подписал, тот и заполнял все прошение. А тут… ручка одного цвета у 7 человек. Коллективом, значит, решили. — И что думаешь? — Я? Ммм, ничего. — Почему? — Не могу думать, когда ты рядом. — Да? — брюнетка улыбнулась и посмотрела на нее, немного двигая голову, — А я думаю… что никуда я не уйду. Пока уж точно. Выпущусь с вами может, м? — Оставайся и дальше. — Не-не-не, — брюнетка отложила лист и взяла ее за руки, — Может ты поедешь дальше. А я с тобой. Даже не думай. — Я же сказала, я рядом с тобой не могу думать, — она довольно улыбнулась, — Я тебя так люблю, Лаура. Сил нет. — Я тебя тоже люблю, — брюнетка втянула ее в поцелуй, обнимая за талию.