Между Брайаном и Богом

      Брайан просыпался тяжело: казалось, что в голове что-то стучало, булькало и звенело одновременно, мешая дышать и, кажется, даже управлять самим собой. С трудом открыв глаза, за пару секунд понял, что находится не в отеле: в претенциозном заведении точно не было гладкого побеленного потолка. Это насторожило, но Брайан решил не поддаваться панике — по крайней мере, удостоверился в том, что жив. А голова… Похмельем раньше страдать не приходилось, но, говорят, рано или поздно оно может настигнуть и самых крепких любителей выпить. А он, кажется, мешал черт-те что с черт-те чем…       Вздохнув, Брайан осторожно повернул голову, продолжая удивляться, если не сказать больше. Он находился в маленькой комнате, обставленной тяжелой деревянной мебелью: комод, кресло-качалка, стол, доска с крючками на стене — наверное, для одежды? И почти все поверхности были покрыты светлыми вязаными… салфетками? Это напомнило Дебби, которая считала своим священным долгом на каждый кусок пространства что-то положить или поставить. Но к черту Дебби!       Где он? И есть ли здесь еще кто-нибудь? Брайан крайне сомневался, что мог прийти в такое место самостоятельно. Но, с другой стороны, последним, что сохранилось в памяти, была дорога из клуба в отель. И Фредди Меркьюри…       Брайан попытался сесть, но при смене положения правую ногу пронзила острая боль.       «Какого?.. — опустив голову, едва не завопил: на нем не было джинсов, а голая конечность покоилась между двумя примитивными деревяшками. — Да что здесь вообще происходит?!»       Вдруг в дверь постучали, и Брайан услышал негромкое: «Мистер, вы проснулись?» Ответить не успел, дверь отворилась, и Брайан непроизвольно почти заорал:       — Еб… — но тут же промычал что-то непонятное, поправившись. И уже чуть громче: — Доб. Доброе утро…       Перед ним оказался мужчина, всю нижнюю часть лица которого занимала густая русая борода, спускающаяся почти до верхней пуговицы темной рубашки. Женщина в белом чепце и длинном густо-сером платье, едва взглянув на него, опустила голову, что можно было бы расценить как приветственный кивок. Они оба молчали, и Брайан решил продолжить:       — Где я? — больше ни на что его не хватило. Ситуация и так напоминала не то малобюджетный исторический фильм, не то сюрреалистический кошмар.       — В общине амишей. Я нашел вас рано утром: судя по всему, вы упали с пригорка и почти наверняка сломали ногу — ее зафиксировали и вызвали врача из города.       — Я что, был в лесу?! — Брайан подумал, что, кажется, сейчас ему придется удивляться едва ли не чаще, чем за весь последний год. — Помню, что немного выпил, шел в отель…       — Видимо, свернули с дороги и попали в лесополосу, которая отделяет наши земли от территории Ланкастера. И заодно доказали, что алкоголь — это зло.       — Я, похоже, уже склонен с вами согласиться, — хмуро пробормотал Брайан, стараясь собрать мысли в кучу. Что теперь делать? Как выбираться отсюда?       Амиш же смотрел на него явно доброжелательно, так что фантазии о религиозном фанатике с топором явно можно было счесть неактуальными.       — Я Крейг Тейлор, это моя супруга Дженнифер.       При этих словах женщина подняла голову и улыбнулась, оставаясь неподвижной. Брайану показалось, что ей неуютно — может быть, правила не позволяли общение с полуголым незнакомым мужчиной? Он, конечно, накинул одеяло, услышав стук, но все равно… Наверное, так и было, потому что Дженнифер почти бесшумно ушла.       — Меня зовут Брайан Кинни, вчера я встречался с Джеймсом Стоуном насчет рекламы вашего будущего магазина в Питтсбурге. — Брайан решил, что стоит сказать что-то хорошее людям, проявившим сострадание — все-таки не бросили его, пьяного и обдолбанного, — и добавил: — А еще успел купить и отправить красивые одеяла и большой пакет продуктов матери моего сына и родственнице. Уверен, они будут очень рады.       — Мне приятно это слышать, мистер Кинни. Как себя чувствуете?       — Если честно, не очень. Голова болит.       — Вы могли сильно удариться, врач проверит, нет ли сотрясения мозга. Не волнуйтесь, он скоро приедет.       «Проверил бы еще, остались ли у меня вообще мозги», — подумал Брайан, решив не озвучивать мысли вслух.       — Может быть, вам что-то принести? Хотите пить? Или есть?       При мысли о еде Брайана резко затошнило. Но от воды бы не отказался. Правда, после… Пока на первом месте другая потребность.       — Вода не помешает. — Перед глазами замелькал образ ледяной, только что вынутой из холодильника бутылки «Эвиан», но таковая вряд ли могла бы здесь оказаться. Скорее всего, придется довольствоваться содержимым колодца. — Но сначала… Не могли бы вы помочь мне добраться до?..       «Черт, может, такие слова как туалет, для них слишком откровенны и под запретом, и он сообразит, о чем я?»       — Мистер Кинни, это помещение у нас на улице, а вам нельзя вставать на больную ногу. Я сейчас.       Крейг Тейлор вышел, чтобы через несколько секунд вернуться с… помятым железным ведром. Брайан уставился на него, даже не озаботившись тем, как может выглядеть с выпученными от изумления глазами. Это что, шутка?       — Кхм, я, конечно, очень благодарен, мистер Тейлор, но нахожу немного неудобным, что результат жизнедеятельности моего организма придется ликвидировать кому-то другому.       Брайан даже представить не мог, что начнет отливать в жестяное ведро с соответствующим музыкальным сопровождением, когда совершенно посторонние люди стоят за дверью и ждут. А вдруг приспичит еще кое-что? Это же выходит за рамки даже его похуизма! Вот надо ж было так вляпаться!       — Ничего страшного, — улыбаясь, ответил амиш, перед тем как закрыть за собой дверь, — это естественно. Такими нас создал Господь. Не волнуйтесь и не стесняйтесь. Когда доктор наложит гипс, надеюсь, вы сможете вставать и что-то делать самостоятельно.       Поняв, что иного выхода нет, если не хочет умереть от разрыва мочевого пузыря, Брайан неуклюже сел в постели, поморщившись от боли в лодыжке, стянул трусы и взял в руки ведро. А после того как справил нужду, постарался отодвинуть его как можно дальше от кровати, едва не свалившись. И что, теперь этим любоваться?       Нелепость ситуации вытянула из памяти забавный случай, произошедший много лет назад. Брайан только что купил лофт, повесив на шею невъебенный кредит, но это была мечта, а что не сделаешь ради ее достижения? Новое жилье пока напоминало строительную площадку со всеми прилагающимися атрибутами, вплоть до мобильной бетономешалки. Бригада рабочих трудилась днем, а ночами лофт оставался свободным.       Однажды вечером они с Майклом, окутанные алкогольными и наркотическими парами и вдоволь натанцевавшиеся в «Вавилоне», решили проверить, как продвигаются работы. Хихикая, они крадучись пробрались в квартиру, как будто Брайан не был хозяином оной. Представшая картина оптимизма не добавляла, и друзья решили помянуть убитый, по их мнению, лофт найденным в холодильнике пивом. И вот оно оказалось последней каплей, переполнившей чашу терпения обоих. Наперегонки бросившись в туалет, замерли с открытыми ртами, ошарашенно пялясь на торчащую из стены канализационную трубу.       — А где?.. — с трудом выдавил из себя Брайан.       — Наверное раб-б-очие спи-и-издили, — заикаясь, отозвался Майкл.       — Охуеть! Блядь, я туда не попаду, я же не снайпер, у меня другая сп-п-пециал-л-лизация! — Брайан был возмущен.       — Надо найти какую н-нибудь емкость, я сейчас или лопну, или обоссусь, — заныл Майкл, пританцовывая и сжимая хозяйство руками.       Кинувшись обратно в заставленное всякой всячиной помещение, они заозирались в поисках подходящего предмета.       — Может, туда? — показал Майкл в сторону бетономешалки.       — Ты, блядь, охуел? Хочешь, чтобы мне стены вонючей штукатуркой выравнивали? Давай лучше вон в то ведро.       Рядом с намечающимся подиумом стояло здоровенное ведро литров на пятнадцать, в котором строители разводили что-то неведомое.       — Я не выпью столько пива, — выдал Майкл.       — Но стремиться к этому никто не запрещает, — заржал в ответ Кинни.       Притащив ведро в центр комнаты, парни одновременно воспользовались гостеприимным сосудом, скрестив, так сказать, шпаги. И, недолго сомневаясь, покинули лофт, оставив огромнейший сюрприз для бригады. Что подумали рабочие, обнаружив его с утра, история умалчивает. Никаких претензий хозяину не предъявили, а сам Брайан спрашивать не рискнул. И сейчас, думая о том, какую хуйню они с Майки творили иногда, улыбался и ни секунды не жалел о бурно прожитой молодости. Может быть, когда состарится, напишет-таки мемуары и обязательно вспомнит этот забавный случай.       Брайан все еще улыбался, когда появившийся Крейг Тейлор взял ведро и вышел, чтобы через пару минут вернуться и поставить уже пустую емкость на прежнее место. А на тумбочку рядом — ярко-красную глиняную кружку.       — Мистер Кинни…       — Зовите меня Брайан. И спасибо. Я не предполагал, что так получится, и…       — Ничего страшного, Брайан. Вы больны, и если Господь привел вас в мой дом, значит, так было нужно.       — А не мог бы ваш Господь теперь увести меня в другое место? Например, в Питтсбург? Не поймите неправильно, я благодарен за помощь и обязательно выражу благодарность делом, когда займусь подготовкой рекламы, но мне нужно на работу. Да и мои близкие начнут волноваться, если не буду сообщать о себе.       Брайан решил, что ни к чему упоминать, что все давно уже смирились с его периодическими исчезновениями и привычкой не отвечать на звонки, отговариваясь занятостью. Это несущественно, и на самом деле пора выбираться отсюда хотя бы в Ланкастер, а там уже думать, что делать дальше. В конце концов, если попросить Майкла приехать, тот сразу же помчится в аэропорт — все, что угодно, чтобы доказать свою преданность.       — Брайан, будьте разумны и дождитесь врача. Куда вы пойдете с такой ногой? Точнее, как? Лучше выслушать его мнение, а уже потом решать другие проблемы.       Брайан кивнул, понимая, что амиш прав: никуда он с неуклюже примотанными деревяшками не убежит. Хотя и неприятно, когда с тобой разговаривают, как с ребенком!       После того как Крейг ушел, Брайан настроился скучать, но дверь снова открылась, и уже через минуту на его постели оказался небольшой столик с тарелками. А Дженнифер с той же спокойной улыбкой раздвинула занавески, позволив увидеть огромный двор, огороженный невысоким плетеным забором с множеством хозяйственный построек разной величины.       Пришлось признать, что такой вкусной еды не доводилось пробовать уже давно. Хотя она была на удивление обычной: яичница с ломтиками бекона, еще теплый пышный хлеб, мягкий сыр, молоко. С неожиданным аппетитом Брайан доел все, подумав, что еще пару таких приемов пищи, и никакой тренажерный зал уже не поможет вернуться в форму. А это пугало… Неизвестно, сколько придется лежать без всякой физической нагрузки. Даже если и удастся быстро вернуться домой, ходить-то можно будет далеко не сразу!       — Вы великолепно готовите, — улыбнулся Брайан Дженнифер, когда та пришла забрать посуду.       — Так же, как и все женщины в общине. — Несмотря на явное смущение, было видно, что комплимент ей понравился. — Просто продукты натуральные, мы сами обрабатываем землю, выращиваем овощи и фрукты, держим скотину.       Дженнифер отставила тарелки и осторожно подоткнула одеяло в ногах, и Брайан вдруг поймал себя на несвойственных сантиментах. Вспомнилось, как Дебби тоже носила еду и поправляла постель, после того как он в очередной раз почти приползал к ним в дом, побывав в роли боксерской груши для пьяного Джека Кинни. Правда, мать лучшего друга при этом не улыбалась застенчиво и грустно, а костерила его отца не стесняясь в выражениях.       Доктор Хьюз — судя по всему, специалист широкого профиля, к которому жители общины обращались в экстренных случаях — при помощи Крейга наложил на ногу Брайана гипс. А потом долго заставлял следить глазами за движущимися пальцами, стучал молоточком по колену и спрашивал у Крейга, сколько времени гость провел без сознания.       — Когда я смогу поехать домой? — прервал Брайан длинный монолог о необходимости постельного режима.       — Мистер Кинни, у вас сотрясение мозга, и перелеты на самолете, так же как и тряска в поезде и машине, категорически запрещаются. Вы же не хотите превратить мозги в кашу? Вставать нельзя как минимум три дня, а если принять во внимание вторую проблему… Примерно через неделю можете попробовать передвигаться на коляске или костылях, но старайтесь не наступать на ногу.       Доктор ушел, оставив Брайана с Крейгом, который продолжал проявлять дружелюбие с ноткой снисходительности:       — Брайан, вы сами все слышали — проявите благоразумие. Джеймс заберет ваши вещи из отеля и привезет сюда — наверняка там есть все необходимое. И сможете сообщить своим близким…       — Как? Письмо написать? Вы же не пользуетесь мобильными телефонами? А мой, по всей видимости, сейчас любуется красотами там, где я его потерял! — Брайан понимал, что его усмешка без тени веселья скорее напоминает уродливую гримасу. И что это неуместно. Но внутри начинало зарождаться опасное чувство: смесь злости, иронии и язвительности. И оно грозило вырваться наружу.       — В экстренных случаях это допустимо — почти в каждой семье хранится простой аппарат. Понимаю, что вы нервничаете: ваша супруга наверняка волнуется…       — Моя? — Брайан запнулся, удивившись.       — Вы же говорили о матери своего сына? Или я неправильно понял?       — Нет, правильно, ее зовут Линдси, но мы не женаты… — поспешно добавил Брайан. Все-таки община амишей вряд ли являлась местом, где стоило с ходу заявлять о гомосексуальности. И, чисто формально, сказанное — не ложь. А если после этого Крейг будет считать его связанным греховными отношениями с женщиной… Что ж, даже будучи амишем, он не может не знать, что в мире за пределами общины дела могут обстоять совсем по-другому.       Брайан, не зная, что еще сказать, подтянулся на руках повыше, перевел взгляд с невозмутимо-спокойного Крейга на окно… и почти остолбенел. Посреди двора стоял молодой парень, скорее подросток, максимум лет восемнадцати. Но какой!!! Солнце играло светлыми, чуть длинноватыми прядями волос, между четко очерченными губами интересной формы торчала тонкая травинка, а несколько расслабленная поза, в которой он замер, подобно статуе Микеланджело, позволила наметанному взгляду Брайана мгновенно оценить контуры гибкого тела.       Это было подобно удару под дых, только после него все напряглось в знакомой охотничьей «стойке» — Брайан и не помнил, когда в последний раз так остро реагировал на кого-то. Но и не помнил, чтобы перед глазами оказывался столь незамутненный образец, сочетающий исключительную красоту и какую-то порочную невинность. Да, именно так, несмотря на всю абсурдность словосочетания. И даже тяжелые вилы, на которые опирался тот, от кого Брайан не мог отвести взгляд, совсем не портили впечатления. Как и грубые мешковатые штаны и что-то похожее на рубашку, но не заслуживающее такового названия — в мире Брайана уж точно.       Но, кажется, его мир плавно отступал назад, уступая место спокойному голосу Крейга Тейлора, проследившего, куда он смотрит.       — Это мой сын Джастин. Боюсь, помогать вам будет он: у меня слишком много работы, которую никому не смогу передоверить, а Дженнифер одна на хозяйстве. Но не волнуйтесь, он справится…