Вечерний дождь

      Стоя под душем, Алекс задумчиво смотрит в окно ванной комнаты, откуда виднеется летний лес. Дождевые капли, ударяясь о стекло, неспешно стекают вниз, гипнотизируя его взгляд. Раз капля, два капля, три капля… Иногда Алекс отчетливо слышит рычание грома и мимолетные вспышки молний. Он стоит под душем уже около часа, и все это время смотрит в окно; воспаленное сознание и измученная психика то и дело подкидывают ему иллюзию самого страшного кошмара в его жизни, и он испуганно жмурится, однако стекающие по стеклу дождевые капли помогают ему все-таки отвлечься от суровой реальности его бытия. Так успокаивают.       — Алекс, ты скоро там? — из-за двери раздается слегка возмущенный голос Джея, который вот еще немного — и пойдет на крайние меры. Что ж поделать — душевая в доме Брайана все же одна, а гостей сегодня много.       Алекс усмехается и представляет, как Джей пытается открыть дверь с помощью кухонного ножа. Эх, а замки ведь здесь довольно интересно устроены, так просто не откроешь, коли кто-то закрылся.       — Алекс, блин! — злобные слова приятеля заставляют Алекса улыбнуться. Ну точно змей, а то бы так не шипел поздним вечером.       Взгляд горе-режиссера скользит по окну и ловит еще несколько дождевых капель, уши отчетливо слышат непрекращающийся стук. Глаза вдруг начинают слипаться, накатывает чувство дремы. Недаром говорят, что звуки идущего дождя прекрасно усыпляют. Алекс жмурится, зевает и нехотя выходит из душевой навстречу озлобленному на весь мир Джею.

***

      Гостиная у Томаса в доме небольшая, но уютная. Диван у стены так и манит прилечь и забыться каким-нибудь сном. Большое окно оставляет достаточно места для обзора кусочка двора и леса. На небе сегодня иногда появляется луна; тучи в ее свете особенно хорошо видно. Алекс плюхается в кресло-раскладушку у дивана и прикрывает глаза. Слышит, как из комнаты напротив гостиной в коридор выходит Тим. Парень прекрасно научился различать всех участников своего фильма по походке, поэтому Алекс только усмехается и со смешком произносит, не разлепляя век:       — Куда так торопимся, уважаемый? Ночь на дворе, не страшно выходить за порог?       В коридоре раздается чей-то тяжелый вздох, а после в дверном проеме показывается Райт. Нарочито медленно прислоняется к закругленному углу портала, все его лицо источает абсолютную серьезность и холодность. Складывает руки на груди. Молча смотрит на Крэйли.       Не удержавшись, Алекс внезапно начинает хохотать. Тим нахмуривается, однако в его темно-синих глазах тот видит едва заметные смешинки. Алекс продолжает дико смеяться, хватаясь за живот, и Райт наконец, сдаваясь под напором чужих эмоций, позволяет себе на мгновение слабо улыбнуться — в первый раз за этот очень сложный месяц.       — Вы проиграли, уважаемый, — отсмеявшись, весело говорит Алекс и бодро встает с кресла. Усмешка искажает лицо Тимоти, а левая бровь приподнимается в вопросительно-насмешливом жесте.       — Неужели? — спокойно спрашивает парень, не меняя позы. — Может быть, в таком случае я буду вынужден тебе еще и заплатить?       Алекс хитро улыбается. Страхи и ужасающие воспоминания вперемешку с событиями постепенно уходят на задний план. Сейчас он в компании съемочной группы из нескольких человек, в одном доме, и этот вечер определенно должен стать затишьем перед новой грозой. Желанным затишьем.       — Почему же это? — отвечает встречным вопросом Крэйли. — Я не озвучивал условий спора, уважаемый. Точнее, условие для вас было только одно — остаться невозмутимым, даже несмотря на мое слишком заразное веселье. Но вы улыбнулись. Сдались. Проиграли.       — Что проиграли? — в коридоре перед собеседниками неожиданно возникает Брайан, заинтересованный поднятой темой. Как всегда, он одет в свою желтую толстовку с капюшоном, и все это время находился на кухне, пока не решил заглянуть к своим гостям.       — Я проиграл, — беспечно отмахивается Тим. — Не обращай внимания, Томас. Это отнюдь не так важно. Важно то, что Крэйли сегодня не буянит, видишь?       Алекс закатывает глаза и внезапно показывает Райту фигу. Снова смеется. Брайан с непониманием глядит на режиссера, в его глазах крайнее удивление. Крэйли ведь с середины этого месяца стал очень раздражительным, часто срывался по пустякам и запирался в своей комнате на ключ. А сегодня, стоило ему прийти в дом Томаса, как он изменился, стал прежним. А может, это только на этот вечер? Брайан встряхивает головой, отгоняя подобные мысли, и ловит на себе недоуменный взгляд напарника. Пофигу. Если так уж случилось, то нужно воспользоваться этим прекрасным окончанием дня.

***

      Дождевые капли стучат в окно гостиной. Алекс иногда поглядывает на Джея, замечает, что он тихо разговаривает с Джессикой. На диване с комфортом устроились Брайан, Сет и Сара, увлеченно обсуждающие завтрашний день с графиком и то и дело многозначительно косящиеся на режиссера. Крэйли вздыхает. Он уже так устал терпеть и чувствовать себя то другим, вечно недовольным и рассерженным, то виноватым перед всеми. Здоровье у него пошатнулось с того момента, как он впервые увидел Оператора, и это заметили многие из его окружения. Пытались задавать вопросы, но он лишь огрызался. И как еще съемочная группа не распалась, он до сих пор не понимает. Медленно моргнув и протерев глаза, Алекс поднимается с кресла и в задумчивом трансе подходит к окну.       Дождь льет на улице нескончаемым потоком. Где-то у ручья в чаще стоит беседка, куда он завтра отправится вместе с Джеем, Тимом и Сарой. В мыслях тут же мелькает, что неплохо бы было запастись кассетами на следующий день. Может быть, ему удастся вновь поймать Оператора на камеру. Хотя… Если с ним что-то случится, что будут делать остальные? Алекс напряженно вглядывается в полумрак двора и оглядывает видимое из окна пространство. Почему-то не страшно. Крэйли вздыхает и облегченно улыбается самому себе. Все не так уж и плохо. Даже Брайан подтвердит. Однако и у него поведение потихоньку меняется. Скорее всего, это связано со съемками, думает Алекс. Точно. Надо бы все-таки сказать ребятам. Пусть знают.       Алекс поворачивается лицом к присутствующим, и, когда они обращают наконец на него свое внимание, произносит:       — Послушайте… Я понимаю, что в последнее время веду себя… довольно странно и непонятно для вас, — Крэйли судорожно хватается взглядом за Джея, ища хоть какую-то поддержку. Друг улыбается, и Алекс продолжает: — Я и сам не ведаю, что со мной происходит. Наверное, я просто слишком сильно переутомляюсь или что-то вроде того… — Голос парня на секунду срывается. — Послушайте, фильм мы закончим, обязательно. Не сомневайтесь. Даже если «Мраморные Шершни» провалятся как проект для киношколы, ничего страшного. По крайней мере у нас будет, что потом вспоминать. У всех нас. И… и думаю, что ради этого нам стоит попотеть, ребята. Еще немного. Думаю, что через два или два с половиной месяца уже все будет готово. И я постараюсь больше не срываться, правда. Мне жаль, что так вышло.       Присутствующие в гостиной не видят позора Алекса. Он не смог сказать им правду об Операторе и ужасах, что окружают места съемок «Мраморных Шершней», сейчас он дал им лишь лживую надежду. Сейчас — настоящую, позже — лживую. Крэйли чувствует, как у него дрожат колени. Он смотрит в окно; где-то на подсознательном уровне на окраине леса видит главный страх в своей жизни. Встряхивает головой. Галлюцинация исчезает.       …Перед сном Алекс все же решается подойти к Джею.       — Прости, что я на тебя вчера сорвался, — тихо произносит он своему другу по колледжу. Джей мягко улыбается.       — Ничего. Думаю, что больше такого с тобой не будет. Ты ведь что-то хотел мне сказать?       — Да. — Крэйли нервно оглядывается, берет парня за руку и ведет в свою комнату. Открыв тайное место, достает целый пакет с кассетами. Небольшой, но явно далеко не последний. — Слушай, Джей… Если со мной что-то случится или съемки будут завершены, может, я сам или через кого-то передам тебе все кассеты с записями. Но… дай мне слово, что даже если я буду в это время буянить перед тобой, забуду что-то или еще что-нибудь непредвиденное… В общем, ни в коем случае не притрагивайся к ним. Пусть лучше просто полежат у тебя.       Джей, явно удивленный такими словами, долго молчит. Секунды превращаются в минуты, Алекс напряженно ждет ответа друга. Внезапно ему кажется, что у стены снова стоит Он. Наконец, после длительного молчания Джей все же коротко кивает:       — Хорошо. Не пропадать же добру.       И, пожелав Крэйли спокойной ночи, уходит из комнаты.       Алекс же стоит на месте, освещенный бледным светом ночника. За окном беспечно и весело ударяются о стекло капли, отбивая ритм его сердца. Крэйли шумно выдыхает. Почему-то дрожь в коленях начинает постепенно уходить; Алексу становится так спокойно на душе, что ему даже не верится в это. Страхи и ужасы потихоньку отступают от него, и он улыбается, ощущая желанные легкость и свободу в теле. Ему хорошо, очень хорошо впервые за этот страшный месяц. И ничто, даже существо в лесу, не сможет испугать его до завтрашнего дня. Алекс знает, что на следующее утро все начнется вновь — агрессия, недовольство, частые потери памяти. Однако в эту минуту ему это кажется чем-то мелочным и неважным. Крэйли снова выдыхает и идет спать.

***

      — Ну что, ребята, нам пора! — кричит Алекс с улицы замешкавшимся участникам съемочной группы. Джей подходит к другу самым первым, за ним подтягиваются и остальные.       Глаза у подошедшего парня изумленно расширяются.       — Куда тебе столько? — шокировано шепчет Джей, глядя на туго набитый кассетами пакет. — Нам же столько не понадобится!       — Это для иных целей, — Крэйли оглядывается, но кругом ничего подозрительного нет. — Ты помнишь, что мы сегодня едем к беседке?       — А то, — кивает тот, однако в глазах у него что-то на мгновение вспыхивает. — Я надеюсь, ты не собираешься нас водить кругами по самой чаще леса, как было в тот раз, когда ты впервые странно себя повел? И не собираешься вновь буянить не пойми за что и почему?       Алекс после вопроса Джея слегка усмехается и как бы невзначай достает кассету под будущим номером 9.       — Не знаю, друг мой. Посмотрим.