Белый Принц и Капризная Принцесса

Юнги с Чимином познакомился на работе, которую они оба делят между собой. Напарники телеведущие не успели познакомиться перед началом съёмок, поэтому быстро влюбиться в высокий и сильный дикторский голос Пака оказалось не так-то сложно. Конечно, оба после первых съёмок встречаться сразу не начали. Эта история — не те соулмейтовски сказки, в которых после парочки интимных взглядов друг на друга, оба поебались и вышли за муж за одну ночь. Их приближение нельзя назвать даже самим словом «романтика». Пазл обоих клеится до сих пор, спустя три года с их первой встречи. И всё из-за одного заносчивого цыплёнка, постоянно пререкающегося и многого требующего. Об их отношениях прознали через пару месяцев после их начала, когда в интернете вышла статья с фотографией, на которой были изображены эти двое целующихся красивых мужчин, сидящих за столиком на двоих в знаменитом французском ресторане Сеула, около панорамного окна. Над фоткой было жирным выделяющимся шрифтом громко оглашено: «Двое диктора знаменитого телевидения, ежедневно работающие вместе, как выяснилось, состоят в отношениях», а ниже — «Знаменитый своей ангельской внешностью Пак Чимин и белый принц Мин Юнги сидели вместе...», и тогда уже всё стало понятно всем. Каждый из работадателей и сам менеджер с директором отнеслись к статье сперва с естественным шоком, но упомянули об этих отношениях на работе при парочке лишь раз, попросив не проявлять их как-то ярко во время прямого эфира. Вопросов ни у кого больше на эту тему не осталось, поэтому, в общем-то, проблема со «строгой» конфиденциальностью была решена. В этих отношениях два голубых голубка расставались множество раз, и после каждого расставания Юнги приходилось с размахом просить прощения у этой принцесски, кто бы прав, на самом деле, ни оказался. Это просто любовь. Например, в последнюю его попытку вернуть Пака Юнги устроил ему чуть ли не целый банкет с графиком и сценарием поочерёдных действий, чтобы не сбиться, и было всё красиво. Цыплёнок почирикал, почирикал, а потом всё-таки звластился. Юнги тогда лишь расслабленно выдохнул. Однако, их нынешнее расставание, если это можно так назвать, затянулось дольше обычного. Наверное, потому что Юнги сам ждёт, когда Чимин к нему прибежит со словами «я люблю тебя, мой сахарок». Правда и ссора последняя их была довольно серьёзной и расставила все точки над «i», в итоге приводя к окончательному расставанию. И вот уже целых два месяца оба даже не разговаривают друг с другом, не считая время работы. Тогда Пак надевает маску дружелюбного собеседника и исскустно с нею играется. В актёры бы подался, раз уж так. Сволочь такая. И вот сегодня настал тот самый день, когда терпение Юнги лопнуло. И не где-то там, а во время прямого эфира в их излюбленной студии. Чимин выглядел как всегда: статный деловитый синий костюмчик с выделяющимися золотыми пуговицами на манжетах; с блондинистыми короткими волосами, уложенными назад; с лёгким неброским макияжем, сделанным стаффом и яркой лучистой красивой улыбкой, подаренной, к сожалению, не Юнги, а камере, снимающей обоих. Юнги тоже особо ничем не выделялся внешне от остальных нарядов предыдущих рабочих дней, разве что терпение его уже было на пределе. Сейчас, в прямом эфире Мин яростно внимает каждому слову телеведущего рядом, плотоядным взглядом следя за пальцами Пака, перебирающими листовки со сценарием. Он совершенно не по правилам дикторского этикета расположился на своём месте: облокотился локтем о белый стол и повернулся корпусом в сторону Пака, слегка откидывая голову вбок к камере. Стафф заметно напрягся, однако лицо второго диктора не вырожало никаких забот: тот лишь продолжает вещать на камеру приветсвенную речь, широко улыбаясь. И вот, настала очередь говорить Юнги. — А мы перейдём к насущному: мой коллега Мин Юнги сейчас расскажет вам последние новости за прошедшую... — Ты дура, цыпа. — Ха-ха... — Пак отреагировал сразу, будто только и ждал этих слов, прикрывая свои белые изящные губки, которые так и норовило Мину облизать, маленькой миловидной ручкой, выглядывающей из-под изящного манжета. — Вы такой шутник, Мин, коллега... Юнги глубоко вздохнул, мысленно расценив сложившуюся ситуацию. Он сел правильнее за своё место, беря листовки в руки и секунд десять пролистывая сценарий. Стафф стоял в отдалении в культурном шоке. — Кхм... — галстук поправлен, голова — проверено — на плечах. — По списку первая новость недели, о которой я сейчас оглашу, будет... Юнги бросил беглый взгляд в сторону напарника, что сканировал его невозмутимым взглядом, и только по зрачкам было понятно, что тот был намерен после съёмок его сожрать. Но почему-то это только придавало Мину странной уверенности. — Первая новость недели — мой дорогой напарник не меняется и всё ещё способен злиться на своего единственного месяцами, — лёгкая усмешка и яркая улыбка. — Запишите себе куда-нибудь. Ещё одна новость — Пак просто не способен в силу своего тела сдерживать поступающий прилив крови к своему лицу, будь то самый нелепый и смущающий повод. Тоже запишите себе куда-нибудь. — Шеф, что делать? — шепчется стафф с Менеджером за камерой около компьютеров. Голос у девушки дрожит от безысходности и непонимания: явно та впервые сталкивается с подобным. — Всё не по сценарию, но рейтинги... они... — Растут, — выдаёт ей главный. — Но... — Продолжаем, никаких рекламных пауз. — С той же уверенной сталью в голосе заканчивает командующий. Женщина лишь всплёскивает руками и поворачивает голову в сторону остального стаффа, передавая слова менеджера. — Мин Юнги, — Чимин боковым зрением замечает, что стафф предпринимать ничего не собирается и делает свои выводы. — наверное, погода сегодня потрясающая, раз вы так раскрепощены в своих действиях. — Наверное, дождь за окном стал для тебя хорошей погодой за время моего отсутствия, да, цыпа? — и снова эта поза «антиэтикета». — Нет, — отрезал. — Так вот... Хотелось съязвить ещё какую-нибудь обидную тираду, но язык что-то дельное сказать поворачиваться не желал. — Ты сегодня так отстойно выглядишь, — хоть что-то, наверное? — Спасибо. — Снова отрезал, смотря только в камеру. — Сегодня вечером... И опять эта натянутая улыбка. Снова обидно. Теперь к телу начало подкрадываться отчаяние. Почему-то хотелось прямо сейчас решить с этим цыплёнком всё раз и навсегда, как будто от времени проведения этого разговора зависит жизнь обоих. Отчаяние нарастало, а Мин уже не знал, что выбрать из своего поскудного набора предложений в голове. Он уже всё, что мог, перебрал в своей мыслительной папке «охуительный словарный запас Мин Юнги», но так ничего и не нашёл. Может, там всё и вправду не так охуительно, как это ранее представлял себе Мин. И тогда Белый Принц перешёл к крайним мерам. — Вернись ко мне, цыплёнок, — голос походил на скулёж. Мин выглядел так жалобно, что просто хотелось плакать, смотря на него. Целая драма. Пак повернулся к Мину всем корпусом и посмотрел на него сначала укоризненно, больше не надевая масок, а после с непониманием и миной, которая так и говорит: «серьёзно, Юнги?». Проходит долгая минута. Юнги следит за молниеносными переменам на лице Чимина, который, наверное, уже ощутил на себе весь спектор эмоций, на который способен человек за одну минуту. А потом Пак произносит вдруг совсем тихо; так, чтобы услышал только Мин: — Ты серьёзно на такое пошёл? Лицо Пака смягчилось внезапно, что слегка ввело Юнги в ступор. Он не понимал, что происходит, но сердце вдруг так приятно защемило, что захотелось, вот, прямо сейчас взять Чимина на руки и крутануть раза два вокруг себя, романтично целуя его в губы как в этих мелодраммах, что так обажает Пак. — Так, врубай рекламу, это уже дело не зрителей, — менеджер выставил руку перед девушкой, стоявшей с планшетом рядом и с каждым разом всё шире расширяющимися зрачками, останавливая. — Но шеф... Рейтинги... — Нахуй рейтинги! От такой внезапной тирады девушка пошатнулась и чуть не выронила планшет из рук. Она резко развернулась к стаффу и громко дала команду вырубать прямой эфир, пока те её в ответ не зашикали, чтобы зашуганная утихомирилась. — Чимин, выходи за меня... — Я тебе голову сейчас оторву. Где кольцо? — Перебил — и бровью не повёл. Юнги скоро обязательно привыкнет ко всем пристрастиям и странностям этой принцессы. — Давай сначала до дома дойдём, что ли... — Такое без кольца не говорят! Я не согласен! И они заживут вместе под одной крышей замка как принц с принцессой, только в этой истории будут Белый Принц и Капризная Принцесса. — Да дам я тебе твоё кольцо, только согласись, пожалуйста, принцесска моя! — Хочешь снова расстаться? Ведь принцы и принцессы в итоге становятся величественными королями и королевами.