Пьяное солнце

      По стеклу машины барабанит дождь, это совсем не раздражает Антона, наоборот успокаивает. Он опирается лбом в стекло автомобиля, иногда бьется об него головой на кочках, но старается не обращать на это внимание. Музыка в наушниках усердно пытается заглушить путанные мысли в голове, убрать их на второй план. Антону даже удается в какие-то моменты вслушиваться в текст песни, проговаривая его про себя, но что-то утягивает его из реальности, внутренний голос в такие моменты становится громче, будто кричит, и Шастун уже просто не может не обращать на него внимание, сразу старается одергивать себя и возвращать обратно, к музыке, к скрежету камней под колесами. Он чувствует себя хуже, чем просто отвратительно. Пустота песком на ветру рассыпается по душе, песчинками задевая жизненно важные органы, причиняя боль. Теперь Антон понимает, почему иногда задыхается, будто стекло режет легкие. В такие моменты так трудно сдерживать себя, свою агрессию и обиду на весь мир. Он хотел бы вернуться в сентябрь, суета учебы не дала бы сосредоточиться на своих собственных мыслях. Антон отчаянно игнорировал, зная, что когда-то придется вернуться к этому, что рано или поздно этот монолог в голове всë равно придется слушать. Когда-нибудь он поймет, что проблемы нужно решать, а не откладывать на потом, когда всё вывалится на тебя грудами мешков с картошкой, которые ни одной, ни двумя руками не утащишь, да что там руками, ногами. Он просто не умеет справляться с этим, не знает как. Он, почти давясь своими мыслями, косится на мать, что ведет машину, внимательно всматриваясь в дорогу перед собой, и даже не обращает внимания на сына, будто его здесь нет. Тот сильнее натягивает рукава толстовки на ободранные костяшки пальцев. Тишина стоит звенящая, только гроза нарушает еë за пределами салона машины. Антон поправляет наушники, переключает на другую песню и снова обращает внимание на пейзаж за окном. Гроза не так плоха, как о ней отзываются. Антон вот, например, очень любит её. Она вызывает странное спокойствие, что не может дать ничто другое, и возможно, именно поэтому мысли не так быстро мечутся из одной стороны в другую. Сейчас он понимает, почему мать так сделала. Очень тяжело терпеть, когда каждый день с тобой призраком находится подросток в апатии, в какой-то момент она просто не выдержала. — Всë, Антон, я так больше не могу. Собирай вещи. — тяжело выдохнула женщина тогда. Антон вопросительно поднял брови, отлипая от страницы из одной читаемой сейчас книги. — Я отвезу тебя в деревню. Ну сколько можно? Долго мне терпеть твою недовольную мину? Я тоже хочу отдохнуть, Антон. — Впервые за долгое время повысила голос. Плохой знак. Антон понимающе поджал губы. Он ничего не может сделать со своим состоянием, оно всегда накрывает его в свободные дни. И вместо того, чтобы наконец отвести его к психологу, мама снова срывается. Обидно, неприятно, но Антон всë понимает, ей тоже тяжело смотреть на него такого, некогда жизнерадостного и энергичного. Хотя, было бы проще думать, что он всегда был таким тихим, пугливым. Кто сделал его таким? Что произошло? Многие задавали этот вопрос, видя вместо солнечного парня, знатно заебавшегося подростка. Антон и сам изредка задавал такой вопрос себе: когда всë пошло под откос? Жгучие слëзы подступают к горлу, на него взвалили дикую ношу, которую хрупкие плечи не могут унести, Антон ломается громко, с треском. Мальчик запрокидывает голову наверх, быстро моргает, не дает слезам течь по щекам и подбородку. Он сильно сжимает кулаки, ногти впиваются в нежную кожу, оставляя розоватые следы полумесяцы. Это состояние немного отступило, давая глоток воздуха. Шастун уже более менее успокоившись, прикрывает глаза, надеясь провалиться в сон и проспать до самого дома.

***

      Проведя здесь какое-то время, он и правда чувствует себя лучше. Это заставляет радоваться, улыбаться ярче и искреннее чем за всë то время, что был в городе, лучик ещë пока не яркого, слабого солнца вновь пробил ту каменную стену, что Антон строил месяцами.

***

— Антон. — снова окликают его. Шастун с агрессией опускает книгу, и та твердой обложкой больно бьется об колени. Он старается сдержать раздражительный вздох, поднимая затравленный взгляд на пожилую женщину. Его отвлекают от чтения пятый раз за эту минуту. Он читает одно предложение несколько раз, не в силах понять смысл. — Оставь своё недовольство для матери. — тихо бубнит женщина, недовольная поведением внука. — Иди хоть погуляй, там погода хорошая. Засел со своими книжками. Ты для чего в деревню приехал? Жопу насиживать? — бабушка грубо встряхивает ткань полотенца, которое так долго складывала. Антон старается молчать и не обращать внимания. — Игнорировать будешь? — женщина хмурит брови, а после подходит и вырывает книгу из цепких ручек, предусмотрительно ставя пальцы между страницами, чтоб Антон после смог продолжить с того места, где закончил. — Антош, ну пожалуйста, мне уже жалко смотреть на тебя. Сидишь постоянно дома, не выходишь никуда, ни с кем не разговариваешь. Мать и отправила тебя сюда, чтоб ты расслабился и отдохнул от этого. Пока есть возможность — гуляй. — она максимально намекает Антону, что лето не вечно, что оно закончится, и снова нужно будет ходить в школу. Антон вновь подавляет тяжёлый выдох и жалобно смотрит на родного человека. Бабушка также не отрывает взгляд, не отводит ни на секунду, настаивает. — Хорошо, хорошо, ладно. — Антон явно расстроен тем, что ему придется двигаться — Дай, хотя бы главу дочитаю. — он любит бабушку, не хочет еë расстраивать, ведь она всегда хочет для него лучшего. — Ты моë солнышко. — довольная женщина возвращает книгу ребёнку, и целует его в макушку. Антон продолжает читать то самое предложение, но снова не выходит, не получается сосредоточиться. Антон отклоняет голову назад, закрывая глаза. В итоге, так и не дочитав несколько страниц, подросток кладет закладку и закрывает книгу, откладывая еë на столик, который стоит около дивана. Возможно, и правда стоит отдохнуть от чтения, ведь буквы уже начинают плавать, сливаясь в одно непонятное пятно. Впервые так внимательно осматривая гостевую комнату, в которой сейчас находится, он подмечает какие-то мелкие детали. Этот дом на окраине деревушки хранит его детские воспоминания, поэтому он никогда не против вернуться сюда и провести ещë одно лето, хоть со временем это стало не так радостно. Он растёт, все детские забавы позади, и с каждым разом он едет сюда с большей неохотой, но когда видит счастливую бабушку, пробует еë оладушки на завтрак, просыпается в темной комнате от запаха скошенной травы, что слышится из открытого окна, понимает, что не зря. Лучше он и правда побудет тут, чем дома с матерью, что не дает спокойной жизни, и постоянно жалуется на настроение Антона, тому от этого легче не становится. В городе шумно, постоянно какая-то толкучка, это не по душе Антону. Сейчас беспощадно светит солнце, сжигая траву. Оно пробивается сквозь занавески, светя на деревянный пол. Дом достаточно большой, достался бабушке ещë от еë дедушки. Время никого не щадит. Дом уже очень старый, выглядит потрепанным, но всë равно стойко стоит, укрывая хозяев и от дождя, и от ветра. В нем особая атмосфера, Антон, каждый раз находясь тут, ловит вдохновение. Это место заполняет его до краев, не дает пустоте полностью оккупировать мягкую душу. Антон не спеша поднимается с насиженного места. Делает громкие потягушки и на лице расцветает улыбка. Никакой бы отдых не променял на времяпровождение здесь, такое родное и теплое, что каждый раз ждет его и гостеприимно принимает. Антон идет в свою комнату. Она отделена от всего дома, как другой маленький мир, огражденный от различных звуков и шума, что даже свет туда не пробивается. Так же, есть отдельный выход оттуда, не через главный, а через подстройку, в которой хранятся дрова. Именно поэтому Антон выбрал еë, оттуда можно ночью по-тихому сбежать и уйти на речку, наслаждаясь ее слабым течением и прохладным ветром, и не разбудить при этом бабушку. А так же, утром никто не побеспокоит его сон. Он чувствует себя там уединенным. Одни плюсы. Пол болезненно издает скрип после каждого шага. Антон запинается о порог в темноте, и тихо матерится про себя. Комната небольшая, буквально негде выдохнуть, по бокам стоят две кровати. В принципе, там больше и нет ничего. Одна кровать стоит около плотно занавешенного окна, на которой как раз и расположился Антон, а на второй кровати, что рядом со стеной, лежат все вещи, что Шастун привез из города. Как раз к ним он и идет. Он достает из заднего кармана рюкзака наушники, подключает их к телефону и засовывает в уши. Теперь точно готов гулять. Телефон падает в карман шорт, куда его не сразу получается опустить из-за длинной футболки, что чуть ли не длиннее тех самых шорт.

***

      Отойдя от своей деревни, Шаст не знал куда направиться. Пыльная дорога виляла, имела резкие повороты. Но тут редко кто ездил, поэтому Антон не сильно переживал, включил музыку на полную и спокойно шел по дороге, даже не думая, что тут могут проезжать машины. У обочины стояли высокие деревья, что листвой закрывали солнечный свет, опуская юношу в спасительный тенек. Ветерок забавно трепал волосы, из-за чего каждый раз приходилось поправлять чёлку, чтобы хоть что-нибудь видеть. На самом деле, постоянно находясь около новостроек и небоскрёбов очень необычно видеть такие зеленые деревья, не запятнанные жизнью в городе. Антона всë это расслабляет, природа вокруг и музыка в наушниках, которая играет настолько громко, что любой прохожий услышит ее. Наверное, фонк это не то, что ожидают услышать одноклассники, отбирая у тихони наушники. Эта музыка максимально впитывает злость, как минимум по мнению Антона, который зацикливается на ней в обострении приступов агрессии. Вдыхая глубоко, он начинает успокаиваться.       Гулять не так уж и плохо. Просто идешь по дороге, вслушиваешься в знакомые звуки и рассматриваешь деревья, замечательно. Парень не сразу понимает, что происходит, когда на него из-за поворота, скрывающегося за кустами и высокой травой, вылетает мотоцикл. Не успев сориентироваться, тот валится назад, ударяясь копчиком и проскальзывая по мелким камням ладонями, которые приняли весь вес Антона. Наушники вылетают, падая куда-то рядом. От страха он жмурит глаза и поджимает к себе ноги. Длится это всего несколько секунд, но Шастуну кажется, будто прошла вечность. Он закусывает губу, чтоб не закричать, когда слышит, как мотоцикл останавливается в метре от него и явно от скорости его заносит на бок. Антон тогда успел помолиться всем богам, которых знает, уже попрощался и с мамой, и с бабушкой. Впервые он так испугался за себя. Мальчик держит глаза закрытыми ещë какое-то время, но понимает, что тишина слишком затянулась, а когда поднимает веки, видит, как с земли встаёт парень, стягивая с головы шлем с затемнённым стеклом. Он громко выдыхает, сам напугался сильно, осознаёт Антон. Тот еле держится ногах, но старается держать равновесие. Немного придя в себя, он бросает шлем к мотоциклу, что лежит где-то у обочины. Антон замирает, когда парень обращает на него внимание. Он выглядит взволнованным, когда они встречаются взглядами. Мужчина, недолго думая, подбегает к жертве ДТП, и садится рядом с ним на колени. — Эй, ты в порядке? — голос знатно дрожит, но это не мешает оценить его. Очень низкий и притягательный, что заставляет Антона вздрогнуть. Парень сам по себе очень красивый, даже страх и шок от столкновения не смогли затмить его привлекательность, и это первое, о чем подумал Шаст, когда тот снял шлем. Да, это странно, но размышлять на эту тему он будет позже. Незнакомец сглатывает, всë также внимательно изучая мальчишку. Антон понимает, что дальше молчать не стоит, а то ещë больше его напугает. — Я… Я в порядке. — выдыхает, стараясь взять под контроль дрожь во всëм теле. — А вы? — он не знает, кто тут виноват, и явно не собирается с этим разбираться, он просто сильно перепугался. — Слава богу. — парень выдавливает облегченную улыбку. — Прости меня, я не думал, что тут будет кто-то ходить. — словно не услышав вопрос, оправдывается незнакомец. Тот переводит взгляд куда-то вдаль, тоже скорее всего отходя от шока, и Антон может рассмотреть необычайно чистые голубые глаза, что переливаются на солнце, отдавая морским бризом. Мурашки от этого бегут по спине, и Шастун старается собрать своë самообладание и чувства в кучу, чтоб наконец подняться. Арсений, увидев действие со стороны парня, быстрее поднимается на ноги, подавая руку тому на помощь. Шаст без лишних мыслей хватается за неë, вставая на ноги. Стоит он так неуверенно, что мужчине приходится несколько секунд поддерживать его за локоть. Антон отряхивается от пыли, чтобы не стоять истуканом, и чувствует некую неловкость, что переплетена со страхом, делая мальчика уязвимым. — Точно всë в порядке? Ты не поранился? Сильно ведь об землю приложился. — он анализирует взглядом всю неловкую фигуру, смущая этим ещë больше. — Да, да. Всë нормально. — он вынимает из кармана телефон, смотря на трещину, что растянулась на весь экран и грустно вздыхает. — Меня Арсений зовут, ещë раз извини. — тот виновато смотрит на чужой телефон и протягивает руку для рукопожатия. — Антон. — он сжимает протянутую чужую ладонь. И рука подростка по сравнению с рукой старшего смотрится слишком бледной и маленькой. Его ладонь теплая и шершавая, это заставляет ещë больше смутиться. Шастун неуверенно отпускает руку нового знакомого, и осматривает дорогу на наличие своих наушников. Он быстро их находит, поднимая с дороги, и дуя на каждый, смахивая этим пыль, он убирает их в кейс, что тоже лежал в кармане. Работают они или нет, выяснится позже. — Извини меня ещë раз. — Арсений выглядит очень виноватым, они оба понимают, если бы не мгновенная реакция водителя, оба бы пострадали. Арс увидя растерянность, очевидно ещë очень молодого парня, берет его за предплечье, ведя за собой. Он поднимает мотоцикл, ставя его на подножку. Антон впервые обращает на транспорт внимание, и не важно, что тот только что чуть не задавил его. Выглядит новым, чёрный пластик отполирован, что будет видна каждая царапина, виднелись всякие детальки, и он выглядел очень увесистым даже рядом с Арсением, не говоря о мальчике. Это заставляет удивленно выдохнуть. Столько новых вещей, что даже не знаешь, на что сначала посмотреть. Ну, Арс выше его на голову, и больше раза в два, явно занимается спортом, чего не сказать о младшем. А ещë он такой красивый. И Антону не стыдно, он без зазрения совести рассматривает его. Темные чуть вьющиеся волосы скрывают лоб, те сейчас немного взмокли от волнения и жары, те самые голубые глаза, что зацепили сразу и красивая яркая улыбка. Арс подводит подростка к мотоциклу, дав облокотиться на него спиной, в то время как у него самого это получилось бы только копчиком. — Я сейчас посмотрю как ты, хорошо? — не дожидаясь ответа он проводит инструкцию дальше. — Следи за моим пальцем сейчас. — Арсений начинает водить им по сторонам, а Антон внимательно следует за ним. Голубые глаза наблюдают за Антоном также, как и тот за пальцем Арсения. Антон почему-то не задает лишних вопросов, либо всë ещë напуган, либо Арсений слишком располагает к себе. Мужчина опускает руку, перенося еë на запястье мальчика. — Хорошо, сотрясения нет. Просто немного испугался. Всë хорошо. — он улыбается, успокаивая этим и Антона, а после поднимает ладони, что тот немного ободрал, падая на дорогу. — Копчиком сильно ударился? Болит? — этот вопрос заставляет покраснеть и свести брови на переносице. — Нет, всë нормально, правда. Я в порядке. — всë что произошло несколько минут назад, кажется дурным сном, Антону уже заметно легче. — Так как я виноват, я могу предложить тебе заехать ко мне домой, я обработаю твои руки и напою чаем, в знак извинения, а после я отвезу тебя домой? — Антона ставят в ступор таким вопросом, но видя надежду в чужих глазах, он нетерпеливо кивает. А почему бы и нет. Сейчас он не дойдет своим ходом, а если быть точнее не хочет, ведь страх ещë клокочет где-то в душе. Арсений знает, раз тот гулял пешком, значит не так далеко живет, но он никогда его тут не видел. Новые знакомства это хорошо, даже если они начинаются не очень удачно. Арсений счастливо улыбается, из-за чего Антон сразу понимает, что выбрал правильное решение. Антон так привык к себе, своим странным мыслям и предпочтениям, что уже не удивляется, когда в голове проносится «всë что угодно, чтоб ты так улыбался». Шлем, также брошенный на дорогу, испачкался в пыли. Бережно его отряхивая, Арсений замечает царапину на стекле, и смотрит таким же забитым котенком, что и Антон на свой телефон несколько минут назад. Каждый понес потери, никто не будет обижаться. И только сейчас Антон понимает, что они поедут на мотоцикле, на том, что недавно чуть не сбил его. Арсений, увидев испуганный взгляд и зажатые действия, прижимает шлем к груди. — Эту махину очень тяжело тащить. Я обещаю, буду ехать аккуратно. Я не думал, что кого-то встречу, поэтому у меня только один шлем, обхвати меня руками и прижмись к спине, а ещë лучше глаза закрой, чтоб песок и пыль не попали. — Антон выглядит более озадаченным и потерянным, чем когда лежал на земле. Арсения это умиляет, совсем немного. Он надевает шлем, немного поправляя его уже на себе. Он уверенно садится за мотик, и ждет действий Антона. Тот слишком напугано, повторяет действия Арса, садится назад, чуть ерзает. Это заставляет сердце Арса пропустить удар. Боже, этот подросток такой зажатый, что его хочется прижать к себе и успокоить. — Ага, умница. Поставь ноги туда, и обхвати меня. — из-под шлема звук немного искажается, приходится вслушиваться в слова, чтобы понять Арсения. Антон старается игнорировать похвалу со стороны старшего, просто делает, что говорят, но уши предательски покраснели, выдавая своего хозяина. Антон обхватывает крепкий торс, он хочет прижать того ближе для удобства, но в итоге этим действием продвигает только себя, прижимаясь к спине, вызывая смешок у Арсения и новую порцию смущения у Шастуна. Подросток удобно устраивается щекой на чужой спине и прикрывает глаза, полностью доверяя буквально незнакомому человеку. Его лицо обдувает лёгкий ветерок, когда они начинают ехать. Он сейчас не видит, поэтому другие чувства обостряются. Он лучше чувствует пряный запах Арсения, ощущает на кончиках пальцев его тепло, и готов ответить, слышит стук сердца. Это вызывает такое умиротворение, что даже Антону становится страшно. Кто-то бы сказал, что он какой-то неправильный, раз его не возмущает тактильность с незнакомым человеком, дак ещë и мужчиной. Но Антону слишком хорошо, чтоб думать об этом, он никогда не выставлял какие-то рамки в отношениях, если ему позволяют, он скорее всего сделает. Сейчас Арсений позволяет это делать, абсолютно не против, подначивая этим смелость Антона. Тот снова сильнее жмётся к сильному телу, сжимая в кулаки чужую одежду. Арсению кажется, что тому просто стало страшно, так как Арсений набрал скорость, но после тот понимает, что совсем не из-за этого, когда Антон начинает тереться носом о его спину. Тот от наслаждения чуть ли не мурлычет, сам не совсем понимая, что делает. Арсений не против, это просто забавно. Антон, когда осознает какую глупость сделал, боязно прижимается щекой и старается больше не двигаться. Он никогда не нуждался в чьих-то прикосновениях, но сейчас Арсений выпустил его тактильный голод, и тот сполна почувствовал, что это такое, и это приятно. Опять же он не видит никаких границ, так как просто не представляет, что это, не так часто встречается с этим. Если с кем-то и общается, то физический контакт никогда не доминирует в их отношениях. Ладно, Антону просто понравился Арс. Можно сказать любовь с первого взгляда. Но это же нормально, ничего такого не произошло, просто Арсений красивый, на вид добрый, и внимательный. Такие люди сразу начинают всем нравиться. Антон поддался искушению, может эти новые чувства скрасят его жизнь тут. Он научился принимать свои мысли и желания. Легко признался себе. Он не знает Арсения, как человека, и очень надеется узнать. У Антона вновь происходит мозговой штурм, не очень вовремя. У Арсения всë ещë этот мальчик вызывает улыбку, и очень смешанные чувства. Ребёнок выглядит скованным и не разговорчивым. Немного пугливым и тихим по его действиям, но сейчас тот так крепко его сжимает, что ставит под сомнения эти факты. Арсений узнает о нëм позже, обязательно узнает.