Судьба Дэррисдиров

Я тогда потерял всякое ощущение времени и не могу сказать, сколько часов, — может быть, три, может быть, пять, — трудился индус, стараясь вдохнуть жизнь в тело своего господина. Одно только я знаю, что ночь еще не кончилась и луна еще не села, хотя и опустилась низко над лесом, исчертив лужайку тенями деревьев, когда у Секундры вырвался короткий крик радости. Быстро нагнувшись, я уловил какое-то изменение в застылом облике этого вырванного у земли человека. Еще мгновение — и я увидел, как дрогнули его веки, потом они раскрылись и, этот недельной давности труп глянул мне прямо в глаза. Что я сам видел эти признаки жизни, в том я могу чем угодно поклясться. От других я слышал, что он, казалось, пытался заговорить, что в его бороде блеснули зубы, что лоб его свела судорога боли и нечеловеческого усилия. Возможно, все это было. Я этого не видел, я был занят другим. Потому что, как только мертвец приоткрыл глаза, лорд Дэррисдир упал на землю как подкошенный, тогда мы все кинулись поднимать его. Он был без сознания. Индус продолжал растирать тело Баллантрэ, тот с усилием открыл глаза и отдышался. Секундра издал крик радости, но никто его не поддержал, все были заняты лордом Дэррисдиром. Баллантрэ оперся на руки и с усмешкой сказал : - А сработала твоя штука, Секундра. Индус лишь улыбнулся, одновременно благодаря бога за жизнь своего господина. Лорд Дэррисдир не приходил в себя и мы решили доставить его и Баллантрэ в Олбени. Пока мы переправлялись по рекам и лесам, милорду иногда становилось лучше, но не надолго, мы даже уже начали волноваться за него. Приехав в Олбени, я занялся делами дома, но старался ни на минуту не отходить от больного. Рядом с ним неотлучно сидела миледи, иногда всхлипывая, но по - прежнему держа себя в руках. Тогда я вспомнил дни, когда милорд также заболел и у него помутился рассудок, и у меня, как у человека верующего, зародилась искренняя надежда, что такое может повториться и к нему вернётся рассудок. Однажды я набрался храбрости и подошёл к миледи, ведь я должен был рассказать ей все, что случилось в том лесу. -Миледи, извините что помешал вам, но я обязан вам кое - что рассказать -, сказал я - Говорите, - сказала миледи очень спокойной, что меня приободрило. -Слушайте меня внимательно и не перебивайте. -Хорошо, говорите же. И я рассказал миледи все что произошло, во всех подробностях, не упуская ни одной детали. По ходу рассказа она бледнела, потом она успокаивалась, но не проронила ни слова. Когда я закончил, я посмотрел на неё: она была в глубоком раздумье. -Не напоминайте пока ни о чем милорду, - сказала она еле слышно. Я согласился и продолжил ухаживать за милордом. Каждый день к нему приходили мистер Александер и мисс Кетрин. Я очень беспокоится, что пока милорд находится в таком состоянии, Баллантрэ что нибудь обязательно придумает, поэтому я каждый день приходил проведать Баллантрэ и убедится, что он занимается своим обычным делом портного. На вид он был жалок : бледен, не брит, одежда оборвана, сидит и живёт в бедной лачужке на улице вместе с индусом. И все же я его проверял, ибо знал, что он может все, его жажда жизни и амбиции всегда вызывали во мне восхищение, и я знал, что он готов на все. Я возвращался домой, сводил счета, ведь Дэррисдиры никогда не были богатыми, и нам часто приходилось экономить, после этого я шёл к милорду и всегда заставал там миледи, которая сидела и не отрываясь смотрела на него. Однажды, когда я мерил его пульс, он открыл глаза и сказал : " О, добрый мой, Макеллар". Я обрадовался, но не стал занимать его беседами, ведь он был ещё очень слаб и любое переутомление не пошло бы ему на пользу. В то же время, я не знал, помнит ли он то, что случилось там, в лесу, около могилы его брата. С каждым днем мистеру Генри становилось все лучше и я начал надеяться, что к нему вернётся рассудок. Скоро милорд мог уже ходить и выходил на балкон дышать свежем воздухом. Я всегда ходил с ним, готовый всегда помочь. Я все ещё боялся заговорить с милордом о тех событиях, которые произошли в лесу, поэтому я часто советовался и проводил время с миледи. -Может спросить его? - спрашивал иногда я. -Не надо его тревожить, он ещё не выздоровел до конца, - отвечала она. -Но если мы не скажем, то как узнаем помнит он об этом или нет? -Давайте подождём, Макеллар, - просила она меня. - Хорошо, - соглашался я. Такими были наши короткие разговоры. Время шло, милорду становилось все лучше и однажды, как обычно выйдя с ним на балкон мы стояли и смотрели вдаль. -Как поживает мой брат? - вдруг сказал он. Я вздрогнул. Значит он все помнит. Но как он был спокоен говоря это! Я удивился, вспоминая как он перенёс последние события. -Как и раньше работает портным, - с наигранным спокойствием ответил я, но на душе у меня было совсем не спокойно. -А, работает, это хорошо. Редко можно застать его за таким, - с угрюмой усмешкой сказал мистер Генри. Мистер Генри вышел с балкона. Когда я спросил куда он идёт, он ответил : " Прогуляться, мой друг". Хотя это и звучало совершенно спокойно, я то знал куда он направляется. Но я не пошёл за ним, а поспешил к миледи. Я влетел к ней в комнату, чем сильно напугал её. - Что такое, Макеллар? - спросила она с удивлением и тревогой. -Милорд все помнит, - ответил я и рассказал ей весь наш разговор. Она смотрела куда - то вдаль и ничего не говорила. -Что нам делать? - спросил я. - Пока ничего. Посмотрим как будет вести себя милорд, - ответила она. Я согласился и вышел из комнаты. Милорд вернулся к вечеру, на лице его сияла улыбка. Я сразу понял, что он увидел то, что хотел увидеть и теперь очень рад, но я не стал его расспрашивать и занимать разговорами. Было время ужина, я накрыл на стол и позвал всю семью. За ужином царила гробовая тишина. -Спасибо. Я пойду спать. - сказал милорд и ушёл в свою комнату. Мне показалось странным это поведение, но я ничего не сказал и продолжил выполнять свои обязанности слуги. -Странно он себя ведёт - сказала миледи. -Не знаю, может устал, - ответил я пожав плечами, хотя меня тоже очень беспокоило это. Мы разошлись по комнатам. Я зашёл, разделся, помолился, затушил свечу и лёг спать, но моя интуиция подсказывала, что милорд ещё не спит, хоть и ушёл очень рано. Я долго не мог уснуть, ворочался в постели и обдумывал все, что произошло за день. Где то глубоко во мне была ещё и тревога, которая сопровождала меня с первого приезда Баллантрэ. Я переживал за здоровье и благополучие милорда и его семьи. Утром я проснулся рано, мне не спалось. Милорд уже выздоровел, и к моему счастью, к нему вернулись старые привычки. Он стал таким же спокойным, рассудительным и даже сказать скучным. Любил уединяться у камина и серьёзно относился к делам дома. Уделял внимание жене и детям. Я был рад и благодарил бога за такое чудесное возвращение милорда. Каждый день он ходил проверять своего брата и был удовлетворен наблюдениями. Его привычки вернулись, но любовь к мистеру Александеру оставалась такой же сильной, что меня, честно сказать, пугало, ведь из мистера Александера мог вырости второй Баллантрэ. Я, конечно, не осмеливался высказать свои мысли, но в глубине души я волновался. Шли дни, Баллантрэ так и работал портным, ничего не предвещало беды, ах, если бы мы знали заранее, что даже в такой обстановке, Баллантрэ опасен, может мы бы и избежали такой катастрофы.