Я тебя не отпущу

Уильям собирался умереть ещё раз. Ему осточертело лицезреть не развивающийся мир и он был полностью готов избавить себя от созерцания ненавистной ему стагнации. То, что отличало его от простых людей, так это то, что в отличие от них ему не хотелось стабильности, ему хотелось развития, эволюции общества. Не смотря на то, что он был математиком, он безмерно любил поэзию. Он был романтиком, как бы то ни отрицал, а потому смотрел на вещи весьма двояко. Он уже напредставлял себе идеальный мир, что все сразу же изменится, но увы, этого не случилось. «Простись со мною, мать моя,
 Я умираю, гибну я! 
Больную скорбь в груди храня,
 Ты не оплакивай меня.» — начал Уильям. «Не мог я жить среди людей,
 Холодный яд в душе моей.
 И то, чем жил и что любил, 
Я сам безумно отравил.» — он вспомнил каким патриотом был, как отдал всего себя ради своей страны. В его голове промелькнула мысль о том, что он только все испортил, попытавшись что то менять вопреки судьбе. «Своею гордою душой
 Прошел я счастье стороной.
 Я видел пролитую кровь
 И проклял веру и любовь.» — он вспомнил, как стоял около убитого им аристократа, и его руки были в крови. Тогда он понял, что обречен на одинокое доживание своих жалких дней. «Я выпил кубок свой до дна,
 Душа отравою полна.
 И вот я гасну в тишине,
 Но пред кончиной легче мне.» — Лиам подошел к комоду из красного дерева и осушил подготовленный заранее бокал красного вина, мол, «для храбрости». «Я стер с чела печать земли,
 Я выше трепетных в пыли.
 И пусть живут рабы страстей —
 Противна страсть душе моей.» — и вот, снова он отрицал свою романтичную натуру, называл всех романтиков идиотами, а сам этим идиотом был. «Безумный мир, кошмарный сон,
 А жизнь есть песня похорон.
 И вот я кончил жизнь мою,
 Последний гимн себе пою.» — последний шаг, Уильям взял в руки нож с драгоценной рукоятью, поднес к запястью, прошептал последние строки стихотворения: «А ты с тревогою больной
 Не плачь напрасно
 Надо мной.» — говорил он это, смотря в одну точку. В том направлении стояла его судьба — Шерлок Холмс. Он лицезреет картину кончины его главного соперника, но своего единственного возлюбленного в жизни. Не прошло и доли секунды, Уильям не успел прислонить нож к запястью, как Шерлок подбежал к нему и со всей силы ударил его в грудь. На пару секунд Уильям оторопел от неожиданности, но потом, лежа на полу, сказал: «Спасибо тебе, mon amour*» — на протяжении долгого времени они были в той части Швейцарии, где говорили по-французски, вот и выучили несколько фраз. «Je ne te laisserai pas partir**» — обняв Лиама, сказал Шерлок.