Мастер и муза

Нимфа не носила трусов. Я понял это случайно, когда ее коленки разъехались от испуга. Сначала подумал, что мне пришло сообщение на телефон, потом оказалось, что это пикнула Вики и с хлопком свела ноги обратно. — А, ну, пошли вон из моего салона, черти БДСМные! — заорал я, в воздухе повисла взвесь из брызнувшей слюны. — Вернул трусы! — завопила Мими выставляя в мою сторону чернючий ноготь. — Мимозочка, не кипятись, — осадил ее белобрысый качок. — Ша! — пятерня вскинулась вверх. Фурия начала свое наступление. Она кенгурячьими прыжками одолела расстояние между нами и воззрилась на мою музу. — Ости была права! — повысив децибелы, заключила Мими. — Только расстались, а он уже пялится на чьи-то сиськи. Я бы, на твоём месте, бежала от него сломя голову. Этот извращенец ворует женское белье. — Бо-о-ож-е-е, — побитой псиной засковчел Энди. — Диночик, это же брючки от Валентино? «Сссука». — Я Дино, придурок, — парень шлёпнул Лошана по руке. — Это Гуччи. — Потря-я-ясно, — фальцетом запел Энди. — И попка орехом, и спереди все вкусно, — расписывал он преимущества Дино. — Убери свои лапы от моего парня! — Мими метнулась обратно и отвесила с лету поджопник Лошану. — Ай! — он голубым метеором побежал прятаться за мою спину. Пахнуло гейскими флюидами, захотелось выебать Дино, но я сдержался и стал гипнотизировать грудь нимфы. — А меня воровство белья не пугает, — вдруг вмешалась она в беседу, все моментом завалили хлеборезки. — У всех свои причуды, — Вики стала болтать ногами, топик опасно приспустился. — Шавуха, просвяти, — взмолилась Мими лупая глазами в обрамлении густых ресниц-щеток. — Да ты ему под стать. Муза весело хихикнула, дернула плечами, натянула топик повыше. Полушария весело подпрыгнули. Она кусала губы, мурлыкала под носик гимн Уганды и косила на меня свои бездонные глаза. Между нами явно замесились непотребные вихри. Чтобы не начать размахивать своим Парабеллумом прямо при лишних свидетелях я начал наливать краски и собирать машинку. — Что? Ничего не скажешь? — бесилась Мими. — А что я должен сказать? — Мимусик, а что за трусики у Ости? — запищал Энди мне в затылок, я вздрогнул от неожиданности и страха за свой зад. — Кельвин Кляйн? — Виктория Сикрет, вообще-то. — Мой секрет в их отсутствии, — шепнула в вихревой замес нимфа. — Что? — басом переспросил Дино. — Ничего, — муза блымкнула глазами, проверяя поймал ли я посыл. Многострадальная дверь опять отворилась, меня законоебило от злости. — Чё каво, малые? — Ади, второй татуировщик моей студии и просто парень на колесах. Он метнул скейт в угол, в ритме брейка перемещаясь по комнате. — Адидасик, — опять закурлыкал Лошан. — Как дела? Энди исполнил кизомбу подкатывая к рыжему. — Воу, воу! — тот джекичановскими махами конечностей не подпустил его ближе. — Не для тебя моя булка пеклась. — Вре-е-едный, — тянул пискляво Лошан. Проклятый ретроградный меркурий подсовывал мне разномастных придурков, мешающих нашему с музой счастью. — Мне не нужны ее трусы, пусть заберёт и валит к херам, — прохлада в голосе осела инеем на ушах стоящего близко Ади. — Начнем, — с почтением, достойным королев я наклонился к Вики. — Сначала контура́. Машинка зажужжала, я прилип к музе и повел линию. — Ох, — надрывно простонала она и положила руки мне на плечи. — Можно я за вас подержусь? Вы такой жизнеутверждающий. Кодла, собравшаяся в студии синхронно замялась как ебальник на утро после попойки. — Может мы пойдем? — тоскливо заныл Дино, и помялся скрипнув кожаными штанами. — И оставить этих двоих наедине? — не сдавалась Мими. — Как бы не так! Только мы за порог, этот свои грабли в её авоську запихает. — Авоську? — меланхолично лепетнула Вики с обидой надувая губки. Мими собрала лицо в куриную гузку. — Ну кто такое носит, — коготь указал на ноги моей музы. — А мне нравится, — обиженно вздернула носик нимфа. — Они подчёркивают мои ноги. А у вас наряды со съезда байкеров в кризисе среднего возраста. Особенно ты похож, — небрежно метнула она в Динозавра. Он распахнул варежку, хрипя возмущением Дарта Вейдера. «Обломися, птица». Попытку Мими метнуть ответочку прервал гопничий смешок Ади, он пристроился на кортах прямо на скейте и лузгал семки, орошая шелухой пол. — Ты попутал, пёс?! — взревел я на частотах взлетающего истребителя. — Веник в зубы и вперёд! — Хе-хе, — парень покатился не вставая с кортов в противоположный угол за веником. Именно в этот момент дверь слетела с петель, над стоящей возле нее троицей нависла грозная тень. Сначала мне показалось, что Ости ознаменовала свой приход конфетти, но это посыпалась краска с потолка. Заколыхались стены офисного здания, в городе объявили оранжевый уровень опасности. — Что за сбор блатных и нищих? — орга́нным басом заревела бывшая. С боковой полки рухнул резиновый фаллос, давным-давно притащенный Энди. «Для интерьеру. Сейчас так во всех парижских домах моды делают» — расписал он и с чпоньком приклеил его к полке. Я пытался отлепить резиновое отродье не раз, но оно, кажется, было заговорено и не хотело покидать пост. — О-о-остичка, — Лошан лунной походкой покатился к жопастой стерве, напевая: «Ости, ты в порядке? Ты в порядке, Ости?» — Ебало на ноль! — Ости прихлопнула накрашенные губы парня с такой силой, что помада слетела и намертво прилипла к стене. — Гы-гы, — раздалось снизу, Ади опять извлёк пачку семок из кармана. Бывшая зло цапнула упаковку и одной рукой выжала оттуда подсолнечное масло, лицо Ади залоснилось жиром, пачка трехочковым броском достигла мусорной корзины. Эсминцем разрезая волны пространства, под напряжением превратившиеся в кисель она вышагивала в нашу с музой сторону. Вики собралась в комочек и схватилась за мою рубашку, та треснула за воротом и придушила меня. — Грхр, — издал я звуки приближения смерти. — Мне тут агентура доложила, что у тебя новая муза, — бывшая пронзила нас взглядом опытного ЦРУшника. — Кто? Эта жердь? — брякнула она. — А у тебя штаны на верблюжьей лапке треснули, — указала пальчиком нимфа на область ниже пупка Остиных брюк. Могучая ладонь закрыла причинное место. — Давайте обойдёмся без взаимных оскорблений, — малясь сконфузилась стерва. — Оскорблять здесь буду только я. Муза ослабила хватку, я втянул воздух со свистом умирающего деда. — Давайте продолжим, — сумел сложить буквы в слова и включил машинку. Почему-то все разом прижухли. Блаженная тишина и жужжание машинки устроили сеанс гипноза, ведь бесконечно можно смотреть на четыре вещи: огонь, воду, как другие работают и музьины груди. Когда с контурами я управился, все ожили, замельтешили. Ади шуршал веником не покидая скейт. Мими и Дино со скрипом подтянули кожаные штанишки, Энди судорожно поправлял съехавший шарфик. — У Прада можно по гарантии поменять, — подал голос он, прикрывшись шелковыми складками. — Я в этом шарю. — Единственное место где ты шаришь это помойка, — разразилась Ости. — Ну ты и урод, — проорала она уже мне, окатывая слюной с ног до головы. Я едва не ослеп, до того едкая она была. — А по-моему он красивый, — Вики расправила мятую рубашку на моих плечах. — Как конь сивый! — рявкнула Ости. — Я слежу за вами, — она указала растопыренными пальцами на свои глаза, чуть не выковыряв их когтищами, потом помахала нам. — Позвоню, когда приду за трусами, — деловито метнула бывшая в мою сторону, я едва успел увернуться от порции брызнувшего яда. — Буду рад увидеть твой пропущенный, — я оборонительно выставил иглу машинки вперёд. Ости забулькала давясь ядом, пол под шпилькой ее туфли пошел трещинами, показался центр земли. — Это мы ещё посмотрим, — угрожающе потрясла бывшая кулаками, делаясь цвета Турецкого флага и оставляя за собой трещины покатилась на выход. Хлопнула дверью, резиновый фаллос вскочил и приклеился обратно, как и помада Энди. «Топтал того рот этой жизни».