my univers

      чонсон уходит первый, в последний раз кинув яростный взгляд на хисына, который отбивался от заботливых рук ёнджуна. хисын встаёт, отталкивая ёнджуна от себя, пачкая кровью его одежду и уходит прочь. чхвэ идёт за альфой, пока не хватает хисына за руку, разворачивая к себе. – хисын, тебе нужно обработать раны. посмотри на себя, – ёнджун нежно касается щеки альфы, стирая кровь, – сильно болит? – отцепись от меня! ты достал, ёнджун! – хисын отходит и тихо рычит, – вечно сюсюкаешься со мной! ходишь по пятам! продыху мне не даёшь! я устал от тебя! где бы я не находился, везде ты! ты меня достал, слышишь? меня тошнит от тебя! – что? устал, говоришь? – джуна ранит каждое сказанное хисыном слово, омега сжимает кулаки и срывается, – а я не устал? думаешь, я просто так хвостиком возле тебя вьюсь? ты разве ничего не понимаешь? не видишь? – я вижу, что ты ведёшь себя, как ёбнутая мамочка! скольких омег ты отогнал от меня, а ёнджун-а? сколько раз срывал мне свидания? – хисына кроет, он сплёвывает накопившуюся кровь на землю и смотрит прямо на джуна, – что я должен понять, м? думаешь, я вечно буду с тобой? о, ты глубоко ошибаешься! – ты...ты слепой придурок, хисын! – джун кричит, ему всё равно, что кто-то услышыт, – разве я не показывал тебе своё отношение? разве не видел, как я относился к тебе? разве ты забыл, как я по морозу приходил тебя лечить, а как по ливню пришёл поддерживать тебя, после смерти брата? ты так ничего и не понял? не понял, что я чувствую к тебе? ты конченый слепой придурок, хисын! – вот! ты снова закатываешь мне истерику! снова хочешь сделать виноватым меня? как банально, ёнджун, в твоём стиле, – хисын ухмыляется, – я устал от тебя в своей жизни и жалею, что спас тогда. – жалеешь значит? – ёнджун срывается, эти слова были последней каплей. с глаз градом льются слезы, омега стирает их рукавом, смотря на альфу, – а я ни о чём не жалею, слышишь? я был так окрылён, когда мы начали с тобой общаться, когда начали дружить...я был по настоящему счастлив просто находиться рядом с тобой. знаешь, я ведь люблю тебя идиота. всё это время люблю...– ёнджун срывается на бег, он уносится подальше от хисына. внутри снова чёрная дыра, сердце в очередной раз разрывается от боли, дыхание становится тяжёлым, в голове пустота. джун оседает под дерево и тихо плачет, сжимая топ на груди, ему больно. он никому не нужен. – что...– хисын стоит в ступоре, смотря вдаль, в которой скрылся омега. ёнджун любил его всё это время? любил и молчал? в голове полный бордак, альфа внутри мечется, пока хисын бредёт в неизвестном направлении.       тем временем чонвон успокоился, решив не возвращаться на дискотеку, омега прихватил с собой газировку с чипсами и ушёл к себе. ему нужно отвлечься. когда чонвон заходит в палатку - его встречает побитый пак. джей сидит у себя на мешке, губа разбита, на носу большая царапина, щека в крови, а рубашка разорвана в хлам. сладости падают с рук омеги, чонвон мигом оказывается возле джея, детально рассматривая альфу. – господи, джей-хён, – чонвон убирает спавшую чёлку со лба старшего, – это тебя хисын так? – нет, шёл, споткнулся упал, очнулся в таком состоянии, – джей снова съязвил, но увидев реакцию омеги, закусил губу прошипев, – блять... – сиди тут! я сейчас! – чонвон быстро метнулся к джейку, забирая аптечку и вернулся обратно в палатку, пока джей пытался снять с себя убитую рубашку. омега шлёпнул его по рукам, заметив разодранные костяшки, – дурак ты, хён. зачем первый в драку полез? – как ты понял что я...ауч! – чонвон прижал ватку со спиртом к костяшке альфы, получая шипение в ответ, – первый полез? – я тебя уже выучил, – чонвон уселся напротив альфы и начал лечение с его рук, омега аккуратно стёр кровь и обработал раны на руках, заклеив их пластырем, – как там хён, живой? – хах, даже сейчас ты спрашиваешь про него, – джей улыбается, рассматривая свои руки, которые заботливо обработал омега, – живой конечно, его ёнджун-хён увёл. – ясно, – чонвон завис на улыбке джея, но потом заметив заинтересованый взгляд, подсел ближе, между бёдер альфы. смочив полотенце водой чонвон бережно начал стирать кровь с лица альфы, – вот и что ты родителям скажешь, когда они тебя увидят? – скажу, что отстаивал свою территорию, – джей не стесняясь рассматривал омегу, сегодня чонвон необычайно красив. макияж чётко подчеркнул разрез глаз, а блеск на губах предал им аппетитности, – чонвон...сегодня ты очень красивый. то есть, ты всегда красивый, но сегодня особенно. – спасибо, – омега смутился от резкого комплимента и в отместку прижал смоченую ватку в спирте к губе альфы. джей рынкул, сбрасывая руку омеги, – а ну не рычи на меня! сейчас брошу всё и уйду лечить хисына. – ты никуда не пойдёшь! – джей схватил за руку встающего чонвона, омега не удержал равновесие и приземлился в руки альфы, – ой, я не специально. – это я, как ты сказал на ногах держаться не могу, – чонвон отсел с достаточно удобных бёдер джея и взял ватку в руки. альфа кивнул, что потерпит и омега снова прижал вату к губе, – ты дурень, хён! – эй, я же и обидеться могу, – джей по-доброму усмехнулся, следя за реакцией омеги. когда чонвон закончил спасательные процедуры, джей аккуратно взял его за руку, переплетая их пальцы, когда хотел вставать, – спасибо, без тебя бы я не справился. – ну, я ничего такого не сделал, – чонвон посмотрел на джея, он весь побитый, но такой родной. омега погладил его по голове, – чонсон, выпей обесбол и ляг спать. тебе может стать хуже, поэтому тебе нужно отдохнуть. – ты впервые назвал меня по имени, – джей тепло рассмеялся и отпустил руку омеги и решил схитрить напоследок, – мне ещё нужна твоя помощь. помоги мне раздеться, у меня руки болят... – йа, хён! это уже слишком! – чонвон краснеет и бьёт альфу по колену, но видит умоляющий взгляд джея, – даже не смотри на меня так! нет! – хотя-бы водолазку, а джинсы- хрен с ними, – чонвон мечется взглядом по альфе, но решает всё-таки помочь. омега ловко щёлкает застёжкой ремня и стягивает с джея верхнюю одежды. их лица снова в опасностой близости, они смотрят друг-другу в глаза. джей как зачарованный тянется к чонвону, касаясь его губ своими, получая возмущенный крик где-то со входа в палатку. – чонвончик! закрылись хотя-бы! а вы...– сону не успевает договорить, потому-что ладонь альфы закрывает ему рот. – ну, мы пойдём, увидимся завтра. спокойной ночи! – сонхун выводит мычашего омегу на улицу, закрывая палатку.       чонвон краснеет и начинает дико смеяться, падая на мешок. джей забрал его первый поцелуй. их застали сонхун и сону. чонсон непонимающе смотрит на омегу, вызывая у него ещё больше истерического смеха. чонвон хватается за живот и пытается прийти в себя, пока джей кое-как надевает на себя футболку. альфа смотрит на чонвона, который стянул с себя рубашку, оставаясь в яркой водолазке, которая облегала его стройное тело, джей снова завис и получит рубашкой в лицо. – выйди, мне нужно переодеться, извращенец! – теперь черёд джея смеяться, омега сейчас комично выглядит, его красные щёки и злобный взгляд - нечто, – хватит ржать! выходи! – выхожу, не вопи, – джей ерошит укладку омеги, получая возмущенный крик и выходит из палатки.       этой ночью чонвон быстро провалился в сон, для него сегодняшний день был продуктивным, а особенно вечер. омега уже видел сны, пока джей не мог сомкнуть глаз. руки и лицо болели, но его лечило то, что чонвон позаботился о нём, а ещё альфа уверен, что урвал первый поцелуй вона. джей повернулся к спящему комочку, улыбаясь, у него появилось резкое желание прижать омегу к себе. альфа внутри рвался и скулил, хотя обеспечить тепло и комфорт омеге. чонсон тяжело вздохнул, ему не стоит врываться в личное пространство чонвона, поэтому пак накрыл омегу своим тёплым кардинагом, легко поцеловал в лоб и лёг обратно к себе, проваливаясь в долгожданный сон.       сонхун и сону зашли в свою обитель, оба быстро сменили одежду и улеглись. сону до сих пор не мог успокоиться после увиденного, сонхун пытался успокоить своего омегу, но попытки были тщетны. – сону, нам завтра рано вставать. давай ложись спать, – сонхун развернул к себе омегу, рассматривая милое возмущенное личико, – красавец мой, надо отходить ко сну. – но сонхун! твой брат совсем страх потерял! сколько можно моего чонвончика за нос водить, м? так ладно водить, он его поцеловал! забрал первый поцелуй! у этого невинного цветочка! – котёнок, тш, – ничего лучше не придумав, сонхун целует своего омегу. сону сразу же замолкат, когда альфа целует его. сонхун прижимает его к себе, целуя сначала нижнюю, а потом верхнюю губу, слизывая сладкопахнущий блеск. сону льнёт ближе, закидывая руку альфе на шею, приоткрывая губы, тем самым приглашая альфу внутрь. сонхун ловко перехватывает губы омеги в свои, проводя языком по его небу, сталкиваясь с языком стонущего от ласки омеги. альфа целует напористо, но нежно, сплетая их языки и прикусывая пухлые губы. воздуха катастрофически мало, поэтому сону отстраняется первый, смотря затуманенным взглядом на своего альфу, – мне придётся вечно затыкать твой рот своим языком, малыш? – тогда мне придётся чаще говорить, сонхун-а, – сону сладко проговаривает имя альфы, снова протягивая его для нового поцелуя.       тем временем ёнджун побрёл обратно в лагерь, омега прошёл мимо их палатки с хисыном и пришёл к омеге куратору, чтобы попроситься на ночь. старший не долго думая оставил убитого омегу у себя, напоив чаем. куратор ким поделился своей одеждой, выслушал и поддержал ёнджуна. омега долго не мог уснуть, смотря в одну точку. теперь всё точно кончено. хисын обо всём знает. хисын жалеет, что спас его тогда от рук субина. хисын больше не хочет видеть ёнджуна. омеге захотелось плакать, но слёз не было, поэтому подавив скулёж - заставил свой организм отойти ко сну.