Leathery Goods / Кожаные изделия

      Стив не мог не чувствовать недовольства из-за того, что единственную свободную ночь на этой неделе он проводит в Легионе с группой его детей и Робин. Хотя Робин вполне может считаться одним из детей, о которых он заботится, судя по тому, как она ведёт себя этим вечером. В следующий раз Стив скажет «нет» всем умоляющим глазам, когда они попросят у него молочные коктейли.       — Стив, ты можешь хотя бы притвориться, что тебе интересно? — спросил Дастин, пихая его локтем.       — Тебе повезло, что я вообще здесь. Кстати, а зачем я здесь? И почему метал-группа Эдди выступает именно в Легионе? — ответил Стив, пытаясь защитить от Робин свою картошку фри.       — Ты вообще слушал? Сегодня они не будут играть свою музыку. Дядя Гарета замолвил за них словечко и единственным условием было то, что никакого метала не будет.       — Что ж, хорошо, по крайней мере я не уйду отсюда с кровью в ушах, — ворчит Стив, откидываясь на спинку своего стула.       Стив, Робин и Уилл сидели за столом, а Дастин стоял рядом, он не претендовал на место, потому что хотел подойти ближе к сцене, как только группа Эдди начнёт выступление.       Майк и Эл стояли у стены и тихо разговаривали, а Макс и Лукас несколько минут назад выскользнули подышать свежим воздухом.       Год назад Стив держал бы их поближе к себе, чтобы они не целовались тайком, оставаясь наедине, но теперь он знает, что может им доверять. Кроме того, сам Харрингтон делал вещи и похуже в их возрасте.       — Когда они должны выйти на сцену? — спросил Уилл, наклоняясь вперед и схватил у Стива из тарелки картошку фри.       Харрингтон закатил глаза, но не сопротивлялся, потому что знал, что это бесполезно.       Прежде чем кто-либо успел ему ответить, дверь гримёрки открылась и на сцену вышла группа, Дастин сразу же побежал туда.       — Вот он! — кричит Робин, показывая пальцем.       Стив шикает на неё, нервно оглядываясь на других посетителей, которые бросали на их столик недовольные взгляды.       Стив снова смотрит на сцену и чувствует, как его сердце замирает при виде этого зрелища.       Эдди Мансон.       Эдди Мансон в кожаных штанах.       Видимо тот факт, что им не разрешили сегодня играть метал, они решили компенсировать своим внешним видом.       — Где… — сглатывает Стив, — где он вообще мог их взять?       — Что взять? — спрашивает Робин, бегая взглядом по сцене.       — Штаны, Робин. Нигде в Хоукинсе кожаные штаны не продаются, — говорит Стив, чувствуя, как его лицо краснеет.       — О, наверное, он купил их во время его последней поездки в Индианаполис. Но почему тебя это беспокоит? — спрашивает Робин, глядя на него.       — Мне всё равно. С чего бы мне беспокоиться о выборе одежды Эдди Мансона? — возражает Стив.       — Но ты сам поднял этот вопрос, — вставляет Уилл, не обращая внимания на грозный взгляд Стива.       — Мне просто стало любопытно. Может быть я хотел прикупить себе пару?       Робин и Уилл переглядываются, прежде чем рассмеяться, и Стив чувствует, что ему становится тепло.       — Эй! А в чем дело? — обороняясь, спрашивает Стив.       — Стив Харрингтон из бывшей королевской семьи Хоукинса, в кожаных штанах — это, возможно, самая смешная картинка в моей голове за весь год, — дразнит Робин, а в уголках её глаз от смеха появляются слёзы.       — Чувак, ты вообще не из таких, — вмешивается Уилл, скрючившись от смеха.       — Я смог бы! — шипит Стив.       Прежде чем Уилл и Робин успевают ответить, усилители начинают жужжать и внимание компании переключается на сцену, где группа закончила подготовку.       — Добрый вечер, Легион Хоукинса, мы — Ржавый Гроб, и мы будем развлекать вас сегодня! — говорит Эдди в микрофон, а на его лице медленно появляется улыбка.       Вступают барабаны, Эдди начинает играть на своей гитаре, а Стив обнаруживает, что всё остальное вокруг него исчезает. Ему кажется, что он попал в это пространство, о котором говорила Эл раньше, то, в котором она может мысленно отслеживать людей. Всё внимание Стива сосредотачивается только на Эдди. На Эдди, стоящем на сцене и играющем на гитаре. Стив наблюдает за тем, как его пальцы в кольцах блуждают вверх и вниз по грифу. Харрингтон не знает, куда смотреть: на то, как волосы Эдди падают на его лицо, как занавес, но из-под них всё ещё видно улыбку, на то, как выглядят его ноги в этих штанах, на то, как свет на сцене отражается от блестящей кожи, или на складку вокруг…       — Стив! — голос выводит его из транса, и он смотрит на Робин.       — Они довольно хороши, согласен? — спрашивает она, и Стив кивает, пытаясь подобрать слова.       — Они лучше, чем просто хороши. Я имею в виду... Эдди просто фантастический там, наверху, — говорит Стив, переводя взгляд на сцену, не замечая, как Робин с Уиллом переглянулись.       У Стива пересыхает во рту, когда он наблюдает, как Эдди движется по небольшой сцене, и, как гладкое кожаное совершенство обтягивает его ноги.       Стиву было бы всё равно на какую-то пару штанов, но что-то изменилось в нём после просмотра «Бриолина» в кинотеатре. Ему пришлось прикрывать стояк ведёрком попкорна в последней части фильма.       Время теряет всякий смысл, и внезапно сет заканчивается, музыка смолкает, а Стиву приходится сдержать разочарованный вздох.       — Спасибо, Легион Хоукинса, мы — Ржавый Гроб, и мы всегда доступны для бронирования, — говорит Эдди в микрофон, чтобы дать понять, что выступление окончено.       Группа начинает разбирать свою установку, и Стив в восторге наблюдает даже за тем, как Эдди приседает, чтобы положить свою гитару в футляр. Затем Эдди отворачивается от толпы, смотрит за кулисы, и наклоняется, чтобы поднять какие-то провода. Стиву нужно подтянуться на стуле, потому что он чувствует, что вот-вот соскользнёт на пол. Кожа очень льстит Эдди, и Стив думает о том, чтобы зайти за барную стойку и окунуть голову в контейнер со льдом.       Группа уходит со сцены в гримёрку вместе со всем своим оборудованием. Стив возвращается на землю только тогда, когда за ними захлопывается дверь. Он нервно оглядывается, и похоже, никто не заметил ничего странного. Его взгляд останавливается на Майке и Эл, стоящих позади, которые теперь были в компании Лукаса и Макс. Дастин возвращается к ним, и Стив встаёт.       — Окей, если ты собираешься ехать со мной, то тебе лучше начать двигаться, — говорит он Дастину, когда тот подходит к столу.       — Что? Да ладно, ещё не так поздно! — возражает Хендерсон, и Стив поднимает руку, чтобы его прервать.       — Не хочу ничего слушать. Это школьная ночь, и твои родители убьют меня, если ты не вернёшься домой до полуночи, — ругается Стив, и Дастин, кажется, хочет продолжить спор, но уступает и просто идёт к выходу.       Уилл идёт за ним, и другие дети тоже подтягиваются.       — Так тебе понравилось? — Робин пихает Стива в бок, пока они идут по коридору.       — Выступление? Да, это было на самом деле... на удивление хорошо, — сбивчиво отвечает Стив.       — Эдди намного лучше, чем он о себе думает, он действительно может зажечь зал, — делает комплимент Робин, и Стив кивает, думая о том, что ещё Эдди может зажечь.       Они выходят в прохладную ночь Хоукинса, где дети уже столпились возле машины.       — Ладно, Робин спереди, Макс и Эл займут средний ряд, а вы, мальчики, разбирайтесь с последним сидением, — командует Стив, игнорируя протесты парней.       — Так быстро уходите? — раздаётся сзади.       Стив оборачивается и видит, как Эдди складывает оборудование в багажник своей машины.       — Школьная ночь, — отвечает Стив, сглатывая ком в горле, когда Эдди подходит к нему.       — Стив Харрингтон, кто-нибудь говорил тебе, что ты очень хорошая мамочка? — спрашивает Эдди и кладёт руку ему на плечо.       Харрингтон хочет опровергнуть этот комментарий, но его отвлекает обжигающее тепло, которое он чувствует сквозь джинсовую куртку и рубашку-поло в том месте, где его касается Мансон.       — Ты был действительно хорош, чувак, — вставляет Робин с улыбкой на лице.       Дети соглашаются с её словами, даже Макс хихикает и хвалит его.       Эдди краснеет и благодарит их.       — А что думает Король Стив? — спрашивает Эдди, поворачиваясь к нему.       — Я э-э... думаю, что ты потрясающий. Не могу поверить, что ты так хорош в этом, — говорит Стив, чувствуя, как жар приливает к его лицу, а Эдди расплывается в широкой ухмылке.       — Для меня большая честь – получить комплимент от самого уважаемого критика в городе, — Эдди улыбается.       Стив ворчит, наконец дёргая плечом, чтобы избавиться от руки Эдди, стараясь не обращать внимания на мгновенно появившийся холод.       — Ладно, уже поздно, вам всем пора домой. Никаких споров! В машину. Сейчас, — командует Стив, и все послушно начинают забираться в фургон.       Несколько месяцев назад Стив сменил свою машину на более практичную, это кажется немного нелепым, но он рад, что появилось дополнительное пространство.       — Ты действительно думаешь, что я хорош? — спрашивает Эдди, как только все садятся в машину, и последняя дверца закрывается.       — Да, чувак, ты был лучше, чем просто хорош. Я не знал, что можно быть таким талантливым, — говорит Стив, сверкая улыбкой.       — Спасибо, это много для меня значит, — отвечает Эдди.       Стив собирается открыть дверь с водительской стороны, а Эдди поворачивается, чтобы вернуться к своей машине. Вдруг Харрингтон чувствует себя побеждённым.       — Эй, Мансон? — окликает его Стив.       Эдди оглядывается.       — Горячие штаны, — бросает Стив, подмигивая, прежде чем сесть в машину.       Стив возится с ключом зажигания, пытаясь скрыть румянец на лице, и стараясь игнорировать шум в машине, когда слышит стук в окно. Харрингтон поднимает глаза и видит Эдди, наклоняющегося к нему.       Стив опускает стекло, и Эдди бросается к нему, хватая за волосы, и заставляя Стива податься вперёд. Их губы соединяются. Поцелуй оказывается слишком резким, и у Стива была всего секунда, чтобы ответить, прежде чем Эдди отстранился и попятился от машины.       — Спасибо, что пришли на выступление, — кричит он, отдавая честь машине и убегая обратно в клуб.       Глаза Стива скользят за ним, по его ногам, обтянутым кожей, за       лунным светом, отражающимся от гладкой чёрной поверхности, и за тем, как двигаются его бёдра в этих чёртовых штанах.       Стив сидит неподвижно несколько секунд и понимает, что в машине все внезапно замолкли.       — Стив? — осторожно спрашивает Робин.       Стив смотрит на неё, ухмыляется и включает заднюю передачу.       Дети и Робин взрываются, а Харрингтон старается заглушить их крики, пока они отъезжают.       Стив чувствует, как его губы покалывает, и думает о том, как идеально эти штаны обтягивали задницу Эдди.