;
7 июля 2022 г., 14:25
Если бы у Эндрю спросили, что он чувствует к своему соулмейту, то слово «ненависть» не значило бы ничего. От того ему было плохо всегда, от невидимого присутствия, проносящегося через всю его жизнь. Тот причинял ему немыслимую и несусветную боль, поджидающую Миньярда неожиданно, от этого более жгучую и обидную.
Жить в мире, где ты чувствуешь боль своего соулмейта, Эндрю определённо не нравилось.
Оправдания Миньярд тоже не находил, хотя и пытался. Тот не мог объяснить по каким причинам у него с некой (частой!) периодичностью болит буквально всё. Бои без правил - только если - но с особой жестокостью даже для данного вида спорта.
Начинал он с обезбола - парацетамол, ибупрофен, напроксен, метамизол, нефопам. То, на что врач даст рецепт даже не глядя. Эндрю ел таблетки горстями. Пиздили его соулмейта с завидной регулярностью.
С течением времени приходилось всё труднее и труднее, когда организм выработал привыкание ко всем обезболивающим и их сочетанием. Взрослая жизнь Миньярда - адовый микс нейролептиков с наркотиками и алкоголем.
Эндрю заебался от боли, преследующей его всю жизнь. Ненавидел ли он своего соулмейта? Определённо да. Но когда он не чувствовал ничего какое-то время, его несколько охватывало чувство тревоги. Вдруг тот умер, а Миньярд так и не увидел этого мудилу.
Но потом боль возвращалась - и всё по новой.
Эндрю не отставал, и когда боль, чужая боль, проходила, тот хватался за острые предметы, с упоением и чувством превосходства проводил ими по своим запястьям. Исполосовывание своих рук ножом словно не приносило никакой боли, но уж точно не той, какая должна была быть.
-Получай, сука! - проговаривал Миньярда, пытаясь заложить всю свою ненависть в очередной замах ножом.
Новые шрамы накладывались на старые, белые полоски, давно зажившие.
Новый учебный год не сулил ничего интересного. Новенький в команде по экси - Нил Джостен, но Эндрю подобным новостям относился довольно прохладно, так как с некой периодичностью в команду лисов запихивали кого-то нового. Их и так было не слишком много, от одного человека мало что менялось и Миньярд думал, что в этом сезоне тоже всё останется статично, как было.
Но что-то изменилось.
Эндрю кажется, что он чувствует боль Нила. Он отметает эти мысли, но и пытается приглядеться к Джостену другими глазами. Миньярд наблюдает за ним на поле, но списывает ощущение чужих небольших ушибов на переутомление и усталость. Он до последнего не хочет признавать, что самый ненавистный человек во всём мире для него - Нил Джостен.
На одной из тренировок всё-таки происходит - то самое - нужное для Эндрю доказательство. Тот видит удар Кевина клюшкой по Нилу и, самое неприятное, чувствует его. Джостен жмурится, потирая ушибленное место, но всё равно продолжает игру. Удар несильный, ненамеренный, но всё равно его трудно не почувствовать.
Миньярд и чувствует. Ощущает Эндрю и закипающую злость, поэтому направляется к Нилу сквозь всё поле. Он игнорирует обрывки выкриков других лисов, непонимающих что происходит.
Миньярд подходит к непонимающему Джостену почти вплотную и отвешивает тому по лицу увесистую пощечину. Боль ощущается и в собственной щеке. «Твою мать» - проносится в голове Эндрю, но надолго он в своих мыслях не остаётся. Нил не медлил и набросился с кулаками на Миньярда, повалив на землю и начав колотить того в грудь.
Эндрю больно, но он неподвижно лежит, терпя боль, пока до Нила не доходит. Не собственная боль расползается по груди Джостена, когда тот прекращает удары. Их разнимают - Нила оттаскивает Ваймак, руки Эндрю заламывает Кевин, поднимая с травы. Никто из них даже не пытается вырваться, но их взгляды остаются прикованными друг к другу, не замечая всё вокруг.
Ваймак заканчивает тренировку, отводя Нила на разговор, пока остальные лисы идут в раздевалку. После Эндрю так его и не видит и, услышав, что соседи Нила собрались к девочкам, решает навести визит в комнату Джостена.
Убранство той мало чем отличалось от других комнат в общежитии. Эндрю решает дождаться Нила прямо в его комнате, хотя до конца и не уверен, что тот придёт. Но на удивление, Джостен открывает дверь довольно скоро, не давая Миньярду насладиться одиночеством. Тот вопросительно смотрит на него, но Эндрю не даёт ему и слова сказать.
-Садись, - произносит Миньярд, развалившийся на его кровати, - извини, что без приглашения.
Джостен думает, что, наверное, тому стоит извиниться не за это, но спорить не хочет и не пытается. Нил плюхается на край кровати и Эндрю сразу же подскакивает к нему.
Миньярд тянет руки к чужой футболке, пытаясь стянуть, но Джостен отпихивает того. Несильно, потому что всё равно ничего ему сделать не может.
-Боишься? - Эндрю вскидывает бровь. - Я просто хочу посмотреть.
Нил запрокидывает голову, нервно сглатывает и понимает, что Эндрю догадывается какой пиздец у него под футболкой. Отвечать не приходится, потому что Миньярд словно все понимает и продолжает сам:
-Потрогать хоть можно?
У Джостена нет внятного выбора и он неуверенно кивает. Эндрю ухмыляется и сразу же тянет руку под одежду. Нил готовиться к худшему, ожидая увидеть на лице своего соулмейта отвращение или жалость. Но на лице Миньярда читается едва заметное не то удивление, не то заинтересованность. Но по большей части лицо Эндрю не выражает ничего.
Миньярд аккуратно, почти невесомо очерчивает пальцами чужие шрамы. Шрамы, которые ему самому причинили столько боли. Эндрю начинает с россыпи шрамов на животе - хаотичных, разной глубины и временного периода.
-Поэтому в душ со всеми не ходишь, - хмыкает Эндрю, - пазл складывается.
Нил не знает, какой там пазл в голове Эндрю, и, если начистоту, знать не хочет. Миньярд дольше всего останавливается на плечах и ключицах. Левую ключицу расчерчивал очередной шрам, а выше на плече находился след от утюга. Эндрю медленно проводит по неровности отметины, ощущая кончиками пальцев каждую шероховатость повреждения.
-Это ожог, - поясняет Нил, замечая, что Эндрю остановился именно на этом увечье. - Отец приложил на меня раскалённый утюг.
Слова даются так легко, потому что он не видит в Эндрю ни осуждения, ни жалости и от этого становится так легче. Миньярд понимает, заглядывает в глаза Джостена, но быстро отводит взгляд, кивая. Шрамы на груди не столько привлекают внимание, потому что тот нащупывает след от пули. Нил видит, что Эндрю удивлён, но до последнего старается не подавать виду.
-Пуля? - сам пытается угадать тот.
-Ага, - подтверждает Джостен, - бронежилет подвёл.
Эндрю беспристрастно продолжает, проводя руками по спине. На спине практически ничего нет, беспорядочно расположенные старые царапины, по сравнению с другими. Миньярд убирает руки, переводя взгляд на Джостена.
-Ты не должен был всё это чувствовать, - извиняется Нил.
-Но я чувствовал.
Фраза, брошенная Эндрю, повисает неловким молчанием.
-А твои? - вдруг спрашивает Нил, аккуратно беря Эндрю за руки, пытаясь погладить кожу под одеждой.
Миньярд понимает, к чему тот ведёт, но крайне не хочет этого сейчас.
-Я тебе ничего не обещал, - Эндрю одёргивает свои запястья, поправляя рукава толстовки и направляясь к выходу.
Понимают они друг друга практически без слов.
-Завтра в семь за стадионом встретимся, - буднично продолжает тот.
-Ага, - говорит Нил, видя Эндрю в дверях, - до завтра.
-Линзы не надевай, - вместо прощания говорит Миньярд, - тебе не идёт.
Нил паникует и тянется осматривать свои вещи. Всё сложено аккуратно, но он понимает, что не им самим. Эндрю рылся в его вещах, неизвестно что хотя там найти. Джостен понимает, что что-то он понял и наблюдательности тому не отнять.
Миньярд что-то, да понял, но хотел бы услышать обо всем сам.
Следующий вечер - вечер выходной субботы, поэтому после корпения над учебниками днём никто не удивляется, что вечером Нил удаляется на прогулку. Эндрю тоже собирается спокойно и Аарон с Ники не задают ему лишних вопросов.
Эндрю выходит позже, планируя намеренно опоздать, а Нил выбирает самый длинный маршрут, рассматривая себя во всех отражающихся поверхностях. Останавливаясь у окна, он всматривается в свои глаза и торопливо снимает линзы, решившись довериться Эндрю.
Приходят они практически одновременно, что бесит Миньярда, который намеренно пришёл позднее и ещё дожидался Джостена минут пять. Тот поднимает руку в приветственном жесте, едва завидев Эндрю рядом.
-Голубые, - вместо приветствия говорит Миньярд, пытаясь пальцем дотронуться до щеки, но заблаговременно останавливая свою руку рядом с лицом Джостена.
Нил смотрит в ответ, словно впервые увидев светло-ореховые глаза Эндрю, но про себя всё же жалеет, что решил придти без линз и открыть свой настоящий цвет глаз.
Миньярд не медлит и берёт Джостена за рукав, ведя куда-то сквозь территорию университета. Нил не хочет сопротивляться и что-либо говорить.
Оказывается, у Эндрю имеется машина. Весьма хорошая и, наверняка, неприлично дорогая - заключает неразбирающийся в транспорте Нил. Миньярд предлагает куда-нибудь съездить, а Джостен не знает, как выразить то, что он ничего не знает в этом городе и, по правде говоря, никуда не хочет.
Садясь в машину, Эндрю видит замешательство Нила и, пытаясь разрядить обстановку, сразу же снимает толстовку, оставаясь в одной темно-синей футболке.
-На, ты же этого хотел, - Миньярд бесцеремонно суёт свои руки к Джостену.
Нил аккуратно сжимает запястья, боясь проводить по шрамам Эндрю. Он чувствовал боль от них, но она не была сравнима с его собственной. Джостен не представляет, насколько же больно было безвинному Миньярду, что в ответ тот решил так ранить себя на постоянной основе.
Нил мало задумывался о Эндрю до их знакомства, у него всегда были другие проблемы и заботы. Да, он чувствовал ноющую боль в руках, но не задумывался об её обладателе. И если честно, Джостен и не надеялся, что доживет до этой встречи.
Встречи, когда увидит не свои шрамы. Порезы Эндрю тянулись до локтей, смешиваясь в единый узор. В основном все многочисленные шрамы были зажившими и старыми, но на них наслаивались и новые.
-Прости, - едва слышно шепчет Нил, не решаясь даже провести рукой по чужим отметинам.
-Теперь ты, - говорит Эндрю, пересаживаясь с водительского сиденья на колени Нила.
Миньярд держит руки на краю чужой кофты, но не снимает её, пока не получает кивок в ответ. Себя Нил не принял и вряд ли когда-то примет, но он понимает, что Миньярд не уймётся всё равно. Сейчас кажется не так плохо, потому что от фонаря и ламп в машине освещение тусклое и, по мнению Джостена, всё должно выглядеть не так отвратительно.
Эндрю откровенно пялится. Нил видит, что взгляд того скользит снизу вверх. Один шрам Джостена медленно перетекает в другой и зацепиться за чистый участок кожи практически невозможно. Нил отводит взгляд от Эндрю, пряча смущение от нежеланного пристального внимания.
-Симпатично, - несколько саркастично резюмирует Миньярд, кладя руку чуть ниже груди, оглаживая пальцем основание одного из шрамов.
Нил посмеивается, потому что уверен, что Эндрю ему врёт. Джостен тянется рукой к своей кофте, но Миньярд одёргивает его руку.
-Надень мою, - Эндрю протягивает свою толстовку, - а то ходишь хуй пойми в чём.
Нил недовольно хмыкает, но вещь из рук принимает, одеваясь. Эндрю победно наблюдает.
-Расскажешь? - вскидывает бровь вверх Миньярд. - Ну там о себе, о родителях…
-А если я не хочу?
-Не расскажешь - сам найду, - фыркает Эндрю.
Нил знает, что тот всё видел, но сомневается, что он сможет нарыть на него что-то существенное. Наверное, всё же доверять своему соулмейту стоит, да и Эндрю заслужил правды, пусть и не всей.
Нил начинает рассказ про дела отца, про мафию и о том, что знал Кевина. Правда, хоть и не до конца рассказанная, словно освобождала Джостена из лжи, которой он себя окружил. Нил улыбался, в отличии от Эндрю, который старался не показывать свои эмоции. Миньярд молчал, видимо, не знал, что придумать и сказать.
-Я устал, - эфемерно сказал Нил, что Эндрю не так понял.
-Так пойдём по комнатам.
-Подожди, - остановил того Нил, желая продолжить свой несколько выдуманный рассказ, но Эндрю притянул его к себе, от чего их носы соприкоснулись.
-Да или нет?
Джостен не думает и просто кивает, на что Миньярд продолжает то, что задумал. Эндрю прильнул к лицу Нила, вцепившись в губы того. Джостен, уже словно забывший совсем, что такое поцелуи, старается отвечать, но он совсем не уверен, что у него получается это хорошо. Миньярд старается не замечать этого и просто насладиться поцелуем со своим соулмейтом.
Поцелуй разрывает Эндрю, шепча практически на ухо:
-По домам, голубоглазка.
Нил закатывает глаза от прозвища, на что Эндрю лишь смеётся. Тот наконец отползает на водительское сиденье, а Нил оглядывает салон, захватывая с собой и свою кофту.
-Да оставь ты свою кофту! - не унимается Эндрю, отбирая её из чужих рук - Я выкину, купим новую вместо этих обносок.
Нил фыркает и желая обратить внимание на себя, чуть щиплет себя за запястье, что ощущает Эндрю и чуть кривится.
-Я тебя ненавижу, - признаётся Эндрю. - Но давай для начала не будем больше причинять боль друг другу.
Нил кивает, но знает, что обещание не сдержит.
