Катарсис

Пять лет мучительного, беспросветного ада — слишком долгий срок, тем более — для такого хрупкого, тонко чувствующего создания, как Мисти Дэй. Такое не забудешь вон так просто, не вырвешь с корнем из сознания — и даже оставшись позади, оно гложет тебя откуда-то из глубины души, вызывая неприятный холодок между грудью и животом, выбивая почву из-под ног. Такое с леденящим кровь ужасом будешь вспоминать всю оставшуюся жизнь, просыпаясь в холодном поту от собственного крика. Мисти до сих пор не верится. Неужто все это с ней, неужто треклятый кабинет биологии вместе с чертовым учителем, заставляющим ее снова и снова и снова вести ножом по крошечному тельцу беззащитной лягушки, теперь навсегда позади? Мисти с трудом нащупывает эту реальность, боясь оказаться вновь в своем персональном аду, озирается вокруг, видит перед собой до боли знакомые лица ведьм… — Мисти! Моя родная Мисти! — о, ее дорогая мисс Корделия — почти совсем не изменилась, лишь стала еще прекраснее! — Мисти, ты вернулась, ты в безопасности! Голос и все лицо Корделии дрожит от слез, Корделия обнимает ее, Корделия не хочет отпускать ее ни на миг. Мисти готова наслаждаться этими объятиями хоть целую вечность, Мисти до сих пор жалеет, что пять лет назад так и не сказала ей тех самых слов. Быть может, теперь?.. Впрочем, это подождет. Для этого есть время. Теперь у них впереди есть куча времени для всего на свете. *** — Мы были едва знакомы, но я скучала по тебе вечность, — слова Корделии льются рекой, голос ее наполнен невероятной нежностью и, глядя на Мисти, она не может прекратить улыбаться. — Не знаю, смогу ли забыть все, через что прошла, мисс Корделия, — признается Дэй. — Со временем все дурное уходит прочь из наших воспоминаний, — Верховная говорит все с той же неиссякаемой теплотой. — Ты просто потерпи немного, Мисти, и станет легче. Обязательно станет, увидишь! Тебе нужно исцелиться, нужно восстановить утраченные силы. У меня есть для тебя небольшой сюрприз, если ты не против, — на губах ее играет теплая, согревающая душу Мисти улыбка. — Что же это за сюрприз, мисс Корделия? — Мне ли не знать, как ты любишь Стиви Никс? Она с удовольствием согласилась спеть для тебя снова после этих пяти лет. Стоит Мисти лишь это услышать, как она заметно меняется в лице. Глаза ее наполняются неистовой, почти что детской радостью. — Вы позвали для меня Белую Ведьму?! О, мисс Корделия, как мне вас благодарить! — и, не находя больше слов, просто обнимает Верховную, обнимает так крепко, как только может. Возможно ли в принципе найти в этом мире слова, которые в полной мере выразили бы такое счастье? С каждой секундой, что Стиви поет свою песню, Мисти словно оттаивает, и впрямь исцеляясь после пяти лет ужасов и мучений. Это именно то, что ей сейчас столь необходимо. Мисти каждой клеточкой своего тела отдается мелодичному пению Стиви, Мисти кружится, развевая подаренную когда-то певицей шаль, Мисти подходит к Стиви и обнимает ее. Корделия не может перестать смотреть на ту, что ей дороже всего на этом свете, чья искренняя радость так согревает ей душу. Мисти вновь жива, Мисти здесь, Мисти здорова и счастлива — стоит ли желать большего? Пение Стиви в полной мере озаряет израненную душу Мисти Дэй живительным светом. И это — именно то, чего так желала для нее Корделия. ***  — Не знаю, как смогу заснуть сегодня после всего этого, — признается Мисти. — Боюсь дурных снов, что будут мучить меня. — Мисти, хочешь какое-то время поспать со мной в моей комнате? — неожиданно для самой себя, предлагает Корделия. — Я бы защитила тебя, я бы прогоняла твои кошмары… — Мисс Корделия, а вам точно так будет удобно? — девушка ощущает себя не на шутку смущенной. — Мне это будет только в радость, — Корделия вновь улыбается, и улыбка ее полна тепла и нежности. — Не хочу на тебя давить, Мисти, но если вдруг что — ты всегда можешь прийти ночевать ко мне. — Хорошо, мисс Корделия, я согласна, — Мисти улыбается в ответ. — Вы такая хорошая! Спасибо вам за все, что бы я делала без вас? — Тебе вовсе не за что меня благодарить, родная. Просто за эти пять лет без тебя я сумела многое осознать. Я поняла, как люблю тебя и любила… Всегда. И каждое мгновение своей жизни корила себя за то, что так и не решилась сказать… — Вы любите меня, мисс Корделия? — тон Дэй становится серьезным, к щекам приливает кровь. — Я все это время думала о вас, с самого первого дня я почувствовала, что меня тянет к вам с неимоверной силой, но мне было так страшно… Страшно, что вы меня отвергнете, и я потеряю вас навсегда. Значит, все это время вы испытывали ко мне то же самое? — Все это время я любила, родная, и люблю сейчас, когда ты передо мной — вновь живая, из плоти и крови, — Корделия понижает тон и, осторожно взяв девушку за руку, мягко переплетает их пальцы. В лазурно-голубых глазах Мисти блестят застывшие слезы, и сердце ее пропускает резкий удар, когда в следующую секунду Делия, подойдя еще ближе, касается ее губ своими, целуя со всей нерастраченной за пять лет нежностью. Мисти несмело отвечает на поцелуй, после чего Корделия крепко прижимает ее к себе. Дэй зарывается лицом в женские плечи, чувствуя себя в этот момент защищенной, как никогда прежде. Ради этого определенно стоило ждать пять лет! *** В спальне Делии уютно, тепло и пахнет сладковатым дорогим парфюмом. Мисти долгое время не решается что-либо сделать и просто стоит возле двери, вся смущенная и покрасневшая, чего не может не заметить Корделия. — Мисти, родная, постарайся расслабиться, хорошо? — она нежно улыбается девушке. — Теперь это и твоя спальня тоже, так что чувствуй себя здесь как дома. Не волнуйся так. — Мисс Корделия, я хотела бы вам кое-что сказать, — Дэй с трудом подбирает слова. — В общем, у меня еще ни разу не было… Я не была ни с кем близка. Поэтому я вряд ли буду готова к этому сейчас. — Мисти, тебе вовсе не нужно волноваться на этот счет, и тем более — оправдываться передо мной, — Делия мягко касается ее руки. — Я и не собиралась на тебя давить в этом плане, тем более, что ты только-только восстанавливаешься после пяти лет ада. Мы с тобой будем просто спать в одной кровати, лежать вместе, болтать обо всем на свете как лучшие подружки — и ничего большего. Главное, родная, чтобы тебе было комфортно. Все успеется, всему свое время, а у нас его теперь с лихвой хватит! И давай на «ты», хорошо? — она мягко улыбается. — Я теперь не твой учитель и лидер, я — твоя девушка. — Моя девушка, — Мисти словно пробует эти слова на вкус. — Мне нравится, как это звучит! Спасибо вам, мисс Корделия, — Мисти делает паузу, — то есть, спасибо тебе. — Ты не будешь против расслабляющего массажа, родная? Думаю, это то, что тебе сейчас нужно. — Да, конечно, мисс Корделия, с удовольствием! Делия аккуратно помогает Мисти снять тунику и плавными, нежными движениями начинает массировать девичью спину и плечи. Буквально через пару мгновений Мисти почти полностью расслабляется в руках Верховной, отдаваясь ее нежности без остатка. В эту ночь Мисти засыпает сладких сном в объятиях Корделии, и, на удивление, ни один кошмар не мучит ее сегодня. В эту ночь Мисти Дэй достигает самого настоящего катарсиса после стольких лет тьмы, унижений и мучений. (Благодаря той, что для нее — целый мир и даже больше).