Eat [me] Jin

Намджун много раз задумывался, как так происходит в жизни, что сегодня ты один человек, а завтра совершено другой. И ладно бы дело касалось междуножного кризиса и пластической хирургии. Но тут ведь загоздочка похлеще - тут внутренние изменения. Хотя, признаться честно, внешние его изменения от РэпМонстра к чинно-благородному сеньору АрЭму можно, пожалуй, приравнять к смене пола. Он слышал, сколько там полов ковров и потолков выдумали уже. Наверное, он вписывается в какие-то списки... А если не вписывается, то впишет. Сейчас можно просто в настройках википедии поковыряться и всё - плюс новый пол ковёр и потолок . Все эти размышления к лидеру в голову приходят частенько, а всё потому что философствовать - единственное, что он может. Годы идут, он меняется, меняется всё вокруг. Он себя уже едва узнаёт. Макнэху группы вообще как подменили, они с инопланетным там местами меняются, черт ногу сломит, кто из них кто сегодня... Лисы, кролики, тигры, зайчики... Эти их ролевые игры скоро лидера с ума сведут. Какая уж тут смена пола. Смена вида. Иногда межпланетного, потому что ну не могут человеки земные вытворять то, что иногда эти двое вытворяют. На их фоне размышления о смене личности кажутся дикой банальностью. Однако это Намджуна и беспокоит. Он меняется. Всё меняется. И только Джин-хён остаётся в его жизни неизменным якорем, который каждый раз напоминает ему, кто он на самом деле, для чего здесь. Хён в их групповой жизни - незыблемая константа. И Джун никак не может понять, в чём его секрет. Как он может в этом изменчивом мире оставаться совершенно верным себе? Всё так же любить одни и те же вещи, цвета, продукты, людей... Их старший хён не стареет. Ни душой, ни телом. И дедовские анекдоты его не меняются никогда, но всегда заставляют стыдиться того, что на самом деле смешно. Джин-хён столько раз менял причёски, стили и амплуа, но всегда оставлся каким-то одинаковым в них - одинаково светлым, ярким, добрым, аристократично красивым и притягательным. Что бы Джин ни пел, на каком бы инструменте ни играл - это всегда намджунов Джинни. Хён, который таит в себе так много всего грустного, но никогда не выпускает это наружу. Намджун часто думает, что, наверное, это будет точка неврозврата. Если изменится всё вокруг - это не страшно. Но если изменится эта неизменная его трепетная тяга к Вечному Хёну, то всё пойдёт крахом. Весь этот изменчивый мир. - Намджуна, лук подай. А? Намджун отрывается от пускания слюней на свой воротничок и медленно возвращается в настоящее время. - Намджун~а? - Да, хён. Я задумался. - Как всегда... Хён смеётся тепло и сам тянется за пореем, отрываясь от шкварчащей сковородки. Сегодня хён неизменно у лидера на кухне. Пару раз в неделю готовит ему ужин. Скорее по привычке и от нечего делать, нежели по нужде. И у Джуна едва держутся ноги, чтобы не подойти к нему вплотную. Хёну до службы остаётся несколько месяцев. Он работает над прощальной песней для арми. И впервые ни разу не обратился за помощью к нему. Намджуну кажется, что это начало изменений, которых он так боится. Первая песня хёна, к которой он не приложит руку. А скоро придётся без него проводить все ужины на неделе. Ужасно долго. А хён стоит и улыбается, сам себе на уме. Выглядит моложе, чем когда-либо. Красивее, чем когда-либо. И Намджун готов поменять в своей жизни что угодно, кроме вот этих вот моментов.