По ускоренной программе

Месяц с начала занятий пролетел незаметно. Может, это было связано с тем, что график Дина критически уплотнился, и у него не оставалось времени ни на что, даже на то, чтобы как следует обдумать происходящее. Или, возможно, такое явление объяснялось, с одной стороны, однообразием расписания Дина, а с другой - различными видами деятельности, которые сменялись калейдоскопом в течении дня. Словом, Дин однажды с удивлением обнаружил, что занимается с Кастиэлем уже месяц. И за этот самый месяц он усвоил, помимо множества полезной информации, две вещи. Первая - он ничего не знает. Нет, Дин всегда догадывался, что его нельзя назвать самым умным парнем даже в своём классе. Но, если сравнивать его с остальными спортсменами, он вовсе не был таким уж идиотом. Да, часто случалось так, что он не знал ответов на вопросы учителей. Но учителя были людьми взрослыми, и часто хорошо разбирались только в своей области, а потому Винчестер не боялся сравнивать себя с ними. Другое дело было чувствовать себя отсталым рядом с Касом. Тот был одного с Дином возраста и знал, кажется, обо всём. А ещё он мог рассказать обо всём понятно и доступно. Винчестер не просто понимал, что он намного глупее Каса. Он чувствовал себя рядом с ним так, словно мальчишка, только начавший заниматься спортом, чувствует себя рядом с именитым культуристом. Вторая вещь была ещё лучше. Дин вдруг осознал, что он знает действительно много. Обычно учителя не стремились вытащить из него знания. Два раза за урок кого-нибудь спрашивали, обычно удовлетворяясь мычанием в ответ, и Дин просто оказывался перед фактом, что он опять не знает даже тему урока. Конечно, были тесты, к которым они иногда даже готовились, но тут школу тащил класс умников, и напрягаться не приходилось. Теперь же если Кастиэль не получал ответ на заданный вопрос, он тянул до конца. Задавал упрощенные, наводящие вопросы, кружил вокруг до около до тех пор, пока не получал хоть какой-нибудь ответ. И в этот момент Дин приободрялся, понимая, что в его голове полно информации, которую, если приложить небольшое усилие, можно сделать вполне пригодной для учёбы. И это было здорово. Кастиэль утверждал, что они смогут добиться за год того, что учителя не смогли сделать за всё время. Он объяснял, что у них есть два необходимых для этого фактора. Заинтересованность Дина и заинтересованность самого Новака. Ведь прежде и спортсмен считал, что он ни на что не способен, и его учителя думали, что им незачем стараться, ведь Дин всё равно не собирается усваивать знания. Теперь всё иначе, и этот шаг навстречу друг другу должен был кардинально изменить положение. Винчестер старался верить в это. Кстати, о шагах навстречу. За месяц Дин и Кас сблизились. Нет, не подружились, даже не стали приятелями, но при этом необыкновенно сблизились. Дин, кажется, не испытывал никаких особенных чувств к Кастиэлю, но при этом он был с ним так близок, как не с многими из своих друзей. Кастиэль знал, сколько ложек сахара класть Дину в чай. Винчестер отличал запах волос и кожи Каса от всех остальных. Кастиэль всегда интуитивно устраивался так, чтобы Дину, сидящему близко, было удобно. Тот, в свою очередь, угадывал настроение репетитора, которое, кстати, порой менялось даже слишком часто, и подстраивался под него, делая их общение психологически комфортным. Они замечали друг в друге мелочи, стараясь позитивно использовать их, а ещё между ними установилась связь из смеси восхищения, гордости, любопытства и ещё чего-то неопределенного, о чём нельзя говорить словами. Пора было взглянуть на результаты. Вчера, в последний день этого месяца упорных занятий, Кастиэль провёл предварительный тест, который готовил сам. Он сочетал в себе как вопросы по темам, которые Дин и Кас уже обсуждали, так и то, чего они не касались. Помимо ответов на вопросы, Дину стоило сделать пометки, обозначавшие, что эту тему они ещё не повторяли. И Дин вовсе не был уверен в том, что справился. Первый раз в своей жизни Винчестер боялся увидеть результаты тестов, а Кастиэль в тот день, как назло, если и был в школе, на глаза упорно не попадался, и к дому Новаков Дину пришлось идти одному. По пути Винчестеру, которого едва не потряхивало от напряжения и нервов, пришла смска от отца. Тот интересовался, слышал ли Дин когда-нибудь о человеке по имени Кроули. Дин честно ответил, что нет, очень надеясь, что отец не решит расспрашивать его дальше. Сейчас спортсмен не был готов разговаривать о чём-либо серьёзном. Все его мысли вертелись вокруг одного - результатов тестов. Хоть бы там было хоть немного лучше, чем прежде! Потому что теперь Дин реально боялся, что Кас от него откажется. Уж слишком много надежд он возложил на эти занятия, уж слишком много сил в это вложил, чтобы теперь, спустя месяц, всё рухнуло, как карточный домик. Дверь в дом Кастиэля была открыта. Это означало, что в школу он сегодня не ходил. Примерно раз в неделю на Новака вдруг накатывало. Он не спал всю ночь, занимаясь своими делами, а потом оставался дома на целый день, даже не спускаясь на первый этаж. В такие дни он не мог даже открыть Дину дверь на требовательный звонок, поэтому бросал дверь незапертой, справедливо полагая, что воры к нему не заглянут. Сейчас Винчестер, разувшись и раздевшись, почти бегом бросился на верх, предупреждая Каса о своём визите громким топотом. Когда он вошёл, Новак сосредоточенно что-то печатал. Он обернулся и, поднимаясь из кресла, поспешно свернул вкладку, а затем и вовсе захлопнул ноутбук, словно боялся, что Дин что-то увидит. Винчестер, впрочем, не обратил на это никакого внимания, он рванулся к столу, пытаясь найти на нём знакомые распечатки. При мысли, что Кастиэль ещё не проверил тесты, у него внутри что-то неприятно сжималось, так как это означало бы, что волнение и тревога растягивались бы во времени ещё как минимум на сутки. - Я проверил, - Кас опять не поздоровался, но его ученик уже успел к этому привыкнуть, а потому не обратил особенного внимания на пренебрежение вежливостью, -И могу тебя поздравить, - он вытащил откуда-то из-под стола распечатки по четырем тестам и положил их перед Дином, словно раскрытый веер. - Первая цифра - количество правильных ответов по темам, которые мы повторяли. Вторая - по темам, которых мы не касались. Третья - в скольких случаях ты верно указал, проходили мы с тобой эту тему или нет. - Восемьдесят семь, тридцать девять, девяносто шесть? - восхищенно пробормотал Дин, откладывая в сторону лист английского. - Семьдесят пять, двадцать пять, девяносто, - лист математики оказался в стороне. - Восемьдесят девять, сорок один, девяносто, - следом отправился лист биологии. - Шестьдесят, двадцать, восемьдесят! - чем дальше заглядывал Дин, тем больше восторга было в его взгляде. - Не торопись радоваться. Я немного изменил вопросы из привычных тестов, чтобы тебе было понятнее. Кроме того, часть из того, что ты помнишь сейчас, ты успеешь забыть к концу года, да и тем станет больше, - Кастиэль слегка осадил ученика. - Но тебе есть, чем гордиться. Во-первых, ты хорошо определяешь, чего мы касались, а чего нет, даже в вопросах, которые не точно совпадают с теми, что мы разбирали. Во-вторых, как видишь, прогресс есть даже в тех темах, о которых мы не говорили. Это потому, что теперь ты не сдаёшься, увидев сложный вопрос, а пытаешься рассуждать логически. И у тебя появилась некоторая база. Как видишь, успехи есть. И если всё пойдёт так и дальше, твои результаты будут просто превосходны. - Чувак, ты просто нереально крут! - восторженно выдохнул Винчестер. Таких великолепных результатов он не ждал. Думал, поднимется до пятидесяти или около того, но чтобы так скакануть всего за месяц... Да если так пойдёт и дальше, то он без труда станет лучшим в своём классе, а может, и творцов обгонит. - Спасибо, приятно слышать, - кажется, комплименты Дина если не смущали Кастиэля, то, по крайней мере, являлись тем, на что он не знал, как реагировать. Это было довольно забавно. - Хочешь перерыв? Пойдёшь домой, будешь... - Новак явно не знал, чем может заниматься Дин в свободное время, - развлекаться? - Перерыв - это хорошо, - вздохнул спортсмен, уже собираясь подняться. Вот только свободное время выдалось слишком внезапно. Дин считал, что до выходных такого счастья ему не светит, а потом перенёс все свои дела на субботу и воскресенье. И что ему было делать теперь? Парни наверняка заняты, у Сэма подготовка к какой-то конференции, мама уехала на целый день к подругам. На то, чтобы сидеть одному, играя в приставку, времени теперь стало просто жалко. - Только... Может поболтаем сначала? Я кое-что хотел у тебя спросить. - Что? - кажется, Кастиэль немного занервничал, по крайней мере Дину показалось, что его взгляд, брошенный в сторону ноутбука, был слишком быстрым и слишком коротким. Что, если перерыв тут нужен не Винчестеру, а его репетитору. - Слушай, ты гей, и... - Дин мысленно обрезал ту лексическую конструкцию, которая появилась у него в голове в этот момент. - Ты когда-нибудь хотел меня? - Давай я отвечу на все вопросы сразу? - поняв, что занятий всё-таки не будет, Кастиэль устроился на диване, подтянув к себе ноги. Дину было приятно видеть Новака таким, домашним. Словно он доверялся Дину настолько, чтобы быть в его присутствии беззащитным и откровенным. - Да, я гей. Да, я нахожу тебя привлекательным. Да, я не отказался бы от возможности переспать с тобой, если бы она у меня была. Да, ты определённо присутствовал в парочке моих эротических фантазий. Нет, я не собираюсь к тебе приставать. Нет, я не влюблен в тебя. Нет, я предложил тебе свою помощь не потому, что хочу затащить тебя в постель. Нет, я ни коим образом не собираюсь бить по твоей репутации. Что-то ещё? - Не обязательно реагировать так агрессивно, - Дин на самом деле не чувствовал агрессии, но понимал, что то, как быстро и чётко ответил на вопросы Новак, говорило о его раздражении. Сталкивался ли он уже с такими ситуациями или просто обдумывал всё это? - Да всё нормально, - Кас прикрыл глаза, словно он смертельно устал. Не удивительно, если он на самом деле не спал всю ночь. - Я удовлетворил твоё любопытство? - Да, вполне, - Дину было неловко. Наверное, его вопрос был слишком резкий, и теперь он не знал, о чём ещё можно говорить. Но, с другой стороны, и уйти прямо сейчас было бы как-то невежливо. - Тогда, может, удовлетворишь моё? - поинтересовался Кастиэль расслабленно. Наверное, он хотел спать, в таком случае Винчестеру следовало уйти. - Твой отец ведь детектив, верно? Скажи, ты что-нибудь слышал о распространении наркотиков среди несовершеннолетних? - Слышал. А что, ты что-то знаешь? - уточнил Дин, мгновенно напрягаясь. А что? Кастиэль крутится в классе ботанов, а те, как выяснилось, не так уж невинны. Может, кто-то из класса Новака употребляет какие-то таблеточки? - Это пришло сегодня, - Кастиэль открыл ноутбук и развернул вкладку, переходя на закладку одной социальной сети. Винчестер заметил, что аватарка на странице - фотография какого-то парня, не Каса. Между тем умник открыл входящие сообщения и выбрал одно из них, жестом подзывая ученика. - А кто на аватарке? - спросил Дин, упираясь одной рукой в спинку кресла Новака и наклоняясь так, чтобы быть ближе к экрану. Кастиэль был на таком расстоянии, что Винчестер чувствовал тепло его кожи. - Какой-то парень-модель, - пробормотал Кастиэль, указывая на текст письма. - Кадрю парней, занимаюсь виртуальным сексом, это преступно? - он чуть обернулся к собеседнику, едва не задев его. - Нет, просто я думаю, что тебе это не нужно. Ты достаточно красив, чтобы завлекать и собственной внешностью. - Дин пробежал глазами по тексту письма. Какой-то парень, судя по аватарке молодой, предлагал Джимми (как понял Дин - это вымышленное имя Каса) купить некие колеса, способные улучшить работу мозга и повысить эффективность занятий. - Не мог бы ты потянуть время, а заодно и порасспросить его об этом? Ну, что за таблетки, безопасные ли... - Спросить его, где достал? - уточнил Кастиэль так, словно всю жизнь работал в полиции и теперь лишь получал очередное оперативное задание. - Нет, не надо, слишком подозрительно, - покачал головой Дин, уже забывая и о чужом имени, и о чужой аватарке. Мало ли, как развлекается скромный тихий ботаник. - Слушай, а ты не знаешь случайно, кто такой Кроули? - спросил спортсмен вдруг, припоминая сообщение от отца. - Знаю, - вдруг сказал Кас, почему-то удивив этим Винчестера. Тот как будто ждал, что ботаник ответит, что никогда не слышал этого имени. - Он мой психотерапевт.