По ускоренной программе

Кастиэль отправился в душ сразу после Дина. Кажется, он был большим фанатом гигиены, и прежде, перед приходом Винчестера, специально принимал душ, а теперь вот не был готов. Дин лежал в постели, накрывшись одеялом, и думал о том, как всё складывается. Пока ему казалось, что более чем хорошо. Да, ему придётся уехать ещё на какое-то время, но потом он вернётся, и они с Кастиэлем начнут встречаться. Дин будет тщательно следить, чтобы его бойфренд не увлёкся чем-нибудь плохим или противозаконным, он будет оберегать Каса, а Кас, в свою очередь, поможет ему с учёбой. Если Дин будет достаточно стараться, они смогут поступить в один колледж, а дальше будет видно. Сейчас Винчестеру не хотелось думать о том, как к его ориентации отнесутся семья и приятели. Они с Кастиэлем уже прошли через такое, что теперь социальная адаптация казалась мелочью, не заслуживающей внимания. Появление Каса в комнате стало для Дина настоящим подарком. Он вошёл, кутаясь в мягкий синий халат, в котором ему явно было не совсем уютно. Точнее, неуютно ему было перед Винчестером. Может, дело было в открытых ниже колена ногах, а может, в том, что эта вещь была очень личной и домашней, но он явно хотел поскорее нырнуть в постель и избавиться от всего лишнего. Дин улыбнулся. Он не сомневался, что если бы это было хоть сколько-нибудь уместно, Кастиэль напялил бы обычную одежду, но сейчас он был беззащитным и открытым, и это не могло не привлекать. Дин сел, развязал пояс и поспешно стянул с забравшегося на кровать Каса халат, отбросив его в сторону. Юноша благодарно улыбнулся. Дин ткнулся носом в чужое плечо и глубоко вдохнул - от кожи сильно пахло апельсиновым гелем для душа, и Винчестеру понравилась мысль, что они пахнут одинаково. Он поцеловал ключицу Кастиэля, погладил его бока и позволил стянуть с себя одеяло и оседлать свои бёдра. Касу хотелось взять реванш за этот халат, снова оказаться в ведущей роли, и Дин ему уступил. Да, он соскучился, да, ему хотелось подмять Каса под себя, вжаться в него всем телом, схватить и сжать так крепко, как можно, но он знал, что делать этого не стоит. Раньше их отношения были больше похожи на деловое партнёрство, но теперь они менялись, становились более теплыми, и не было нужды начинать этот новый этап с того, что было неприятно Новаку. Кроме того, Кастиэль чувствовал себя уязвимым или даже уязвленным, он не мог позволить Дину ласкать себя слишком нежно, так как пока не хотел раскрываться. Потому, что Дину нужно было уехать, хотя бы до лета. И им не хотелось делать разлуку ещё более болезненной. Кас погладил Дина по груди и животу, глядя на него со страстью и желанием. Его явно завораживало сильное, загорелое тело под ним, покорность Винчестера, сочетающаяся с его силой, внутренней и внешней. Будь он слаб, он стремился бы взять верх, благо положение, роль позволяли ему это. Но он готов был позволить Кастиэлю то, что тому нравилось, потому что ему не нужно было сейчас что-то доказывать. Каса это восхищало. А Дина восхищали глаза партнёра, появившаяся в них теплота, лёгкая неуверенность, которая наконец показала, что внутри у Новака происходит не меньше переживаний, чем у других людей. А ещё губы, то чуть приоткрывающиеся, пропускающие через себя тёплое дыхание то сжимающиеся, словно что-то прячущие. Дин поцеловал два пальца и коснулся ими груди Кастиэля над левым соском. Тот опустил руки и, обхватив одной член Дина, принялся неспешно поглаживать, пока не убедился, что тот уже достаточно возбужден. При этих своих действиях он закрыл глаза, но не жмурился, и Винчестеру это нравилось - если бы Кас смотрел куда-нибудь, это выглядело бы неоправданно пошло, а если бы он отчаянно жмурился, он мог показаться жалким, несчастным или напуганным. Так было правильнее всего, Кастиэль вообще всё делал правильно. Дальше всё было ещё проще. Дину даже не понравился тот факт, что его ощущения, физические ощущения, были такими же, как и прежде, когда они занимались сексом. Он придержал Каса за бёдра, растягивая момент первого проникновения, но, когда он прислушивался только к своему телу, оно не сообщало ему ничего нового. Тогда он решил побороть стыд, неуверенность в себе и постараться держать глаза открытыми. Сначала он смотрел на тело Каса, но в том почти ничего не изменилось, и тогда Винчестер поймал взгляд любовника. С этого момента они смотрели друг другу в глаза. Это было странно, неправильно, не соответствовало ситуации, но так все ощущения и чувства делались ярче. Дин уже не отдавал себе отчёта в том, что почти ничего не делает. Ничего и не было нужно, даже дополнительных прикосновений, они были молоды, влюблены, соскучились друг по другу, а ещё они многое пережили, этого было более чем достаточно, чтобы сделать даже самый неловкий, неумелый или обычный секс ярким, особенным. Во время оргазма Кас запрокинул голову назад и закрыл глаза, так, что взгляд Дина сосредоточился на его беззащитной шее. На секунду юноше стало тепло от ощущения этой открытости, доверия, а потом он вспомнил о том, как его собственные руки сжимали эту шею, стараясь перекрыть кислород. Момент предела наслаждения почти полностью слился с мгновением отвращения к себе. Дин застонал, тут же пытаясь прижать Кастиэля к себе, то ли извиняясь, то ли стараясь убедиться, что тот не вспоминал досадный инцидент из прошлого. Кас позволил уложить себя, хотя его явно беспокоила сперма, оказавшаяся на их телах. И всё-таки Дин продолжал удерживать его, закрепляя установленное доверие. - Мы увидимся ещё до твоего отъезда? - спросил Кас спокойно, точнее, он старался быть спокойным и сохранять таковым свой голос. Очевидно, лежать вот так ему было странно и непривычно, он чувствовал себя так же неуютно, как в том халате. - Решать тебе, - предложил Дин. Он знал, что и так сильно влияет на поведение Каса и не хотел давить на него ещё сильнее. Он не был уверен, что Кастиэль захочет ещё раз встретиться за эти два дня. - Тогда не увидимся, - подтвердил юноша предположения Винчестера. - Мой брат говорит, что в жизни всё не так, как в кино. Чем больше мы что-то драматизируем, чем большее значение этому придаём, тем сильнее мы это усложняем. Почти все пары, которые насыщают свои романы переживаниями, накручивают вокруг них обстоятельства и стараются делать всё, как в кино про любовь, расстаются. - Ну, если бы про наши отношения сняли кино или написали книжку, людям бы, может, понравилось бы, - устало предположил Дин, понимая, что сейчас ему всё-таки придётся отпустить Кастиэля. - Знаешь, я всё-таки увижу, как ты толкаешь речь, правда. - Видно? - спросила Чарли, щурясь на экран. - Слышно? Отвечай сразу, я хочу знать, что изображение и звук не подтормаживают! - велела она Дину, приподнимая планшет перед собой. - Не подтормаживают, - покачал головой Винчестер. - А даже если бы и подтормаживали, ничего страшного. Главное - смысл, - он улыбнулся. - Долго там ещё? - Нет, не главное. Твой парень сейчас будет толкать речь, и, говорят, именно он скажет, кто будет новым директором. Всё должно быть идеально, - она выдохнула и подняла взгляд, чтобы увидеть, что происходит впереди. - Так, он уже идёт к сцене. Сейчас я тебя подниму. На всякий случай поставь звук на максимум, хотя вроде как должно быть всё слышно. Если хочешь что-то сказать мне - говори сейчас. - Чарли, поднимай уже, - улыбнулся Дин, которого беспокойство Брэдбери даже немного удивляло. Кажется, она переживала из-за того, что она, будучи в курсе всей истории, почти никак на неё не повлияла, поэтому теперь она хотела сделать хоть что-то. Она отвернула от себя планшет и подняла его так, что Дин смог увидеть пустое пространство перед первыми рядами, микрофон и Кастиэля, подошедшего к нему. - Здравствуйте, - начал Кас ровно и уверенно. - Меня зовут Кастиэль Новак, и сейчас я должен был бы сказать речь от лица своего класса, но я не буду. Люди в моём классе очень разные, не сказал бы, что у нас есть командный дух или общая идея. Говорить от лица всех в данном случае - говорить необоснованно, говорить не от кого-то конкретно. Именно поэтому я, пользуясь доверием, позволением или равнодушием своих одноклассников, скажу речь только от себя лично. Хотя, признаюсь честно, я не уверен, что заслуживаю права вам что-то сейчас говорить. Есть много причин, называть которые я сейчас не хочу, по котором я не могу быть ни советчиком, ни примером. Но мне есть что сказать, и раз мне дана такая возможность, то я скажу. Есть одна мысль, которую я хочу донести до всех, сидящих в этом зале, не важно, ученики это или родители, а может, даже учителя. Вы можете больше. На самом деле. Каждый из вас может больше, чем ему кажется. Мы часто ставим на чём-то крест, решаем, что со всем мы не справимся, выбираем пути наименьшего расхода энергии. Кто-то сосредотачивается на карьере, не пытаясь строить семью или позволяя уже существующей развалиться. Кто-то бросает заниматься какими-то предметами, считая, что лучше уделить время другому. Кто-то говорит "я не создан для этого" и выбирает то, что нравится ему меньше, но что у него получается гораздо проще. Я хочу сказать, что вы можете больше, чем думаете. Вы сами ограничиваете свои возможности, причём только силой собственного убеждения. Но это не плохо, нет. Это хорошо. Потому что человек выкладывается тем сильнее, чем более напряженная, неприятная ситуация вокруг него. Знаете, многие говорят "я не могу жить без этого человека", хотя на самом деле это не так. Важно то, что в том, что они на самом деле могут жить без этого человека, они убеждаются в тот момент, когда им приходится жить без него. Я не хочу, чтобы вы начинали пытаться делать то, что считаете невозможным для себя. Призывать к этому было бы глупо. Я просто хочу, чтобы вы знали, что ваши возможности хотя бы чуточку больше, чем вы мыслите. В этом году у меня получилось в этом убедиться. На примере себя и ещё одного человека. Именно это я считаю своим самым главным достижением, а вовсе не все те победы, о которых было сказано. Победа - миг торжества и приз, покрывающийся пылью. А вот понимание чего-то нового, открытие чего-то в себе или в окружающем мире, это то, что имеет огромное значение, то, что навсегда остаётся важным для тебя. Но это лирика, верно? Пока Вам не стало слишком скучно меня слушать, я хочу сказать две вещи, которые по-настоящему вас заинтересуют. Во-первых, как вы знаете, у нашей школы со следующего учебного года будет новый директор. Конечно, логично, что об этом сказал бы кто-то из администрации школы или один из спонсоров, но по некоторым причинам это скажу я. Этот человек когда-то сам закончил нашу школу, и, хотя он ещё довольно молод он уже успел прекрасно себя зарекомендовать. Естественно, с его приходом школу ожидают некоторые изменения, это не всем придётся по вкусу, я знаю. Но кто определит разницу между стабильностью и стагнацией? Я думаю, наша школа не потеряет свой дух и свои главные ценности, а изменения со временем неизбежны. Словом, хочу сообщить вам, что место директора займёт Михаил Новак. И, чтобы стало понятнее, он мой старший брат. И ещё я хотел бы сказать пару слов о Дине Винчестере. Многие из вас его знают или слышали о нём. Он сейчас наблюдает за нами, спасибо научно-техническому прогрессу, так что я имею право сказать о нём кое-что. Хорошая новость для тех, кто был расстроен отъездом Дина - он вернётся к нам в следующем году. Надеюсь, вы рады этому так же, как и я. А ещё я надеюсь, что вы рады тому, что этот учебный год заканчивается. Да, вы не поверите, но и в моём классе не все обожают учиться. Счастливых каникул, ребята. От автора: Хочется сказать большое спасибо всем, кто комментировал, ставил плюсы, просто читал работу. Мне приятно, правда. С этого момента у фанфика будет статус "Закончен", но будет ещё одна концовка, печальная. Она будет рассказывать о другой развилке событий и читать её вовсе не обязательно. Если вы не любите плохие концы или принимаете всё слишком близко к сердцу, то можете просто считать эту главу последней.