Будь что будет

[03:00]

      Мистическое время, в которые обычно происходят всякие жуткие события в фильмах ужасов. Но мафия – это уже сам по себе полноценный фильм ужасов на яву. К тому же, ночь – это время мафии. И потому никто из мафиози не боялся ночи, темноты, фильмов ужасов и мистических цифр. И очень зря.

***

      Чуя сладко спал у себя дома. Всю прошлую неделю его гоняли туда-сюда без возможности даже нормально выспаться. В конце концов, работа в мафии требует полной отдачи. И вот, наконец-то, он может хотя бы спокойно поспать, ни о чём не беспокоясь.       Тихая ночь. Такие ночи редко выдаются у исполнителей Портовой мафии. Из приоткрытой форточки в комнату влетел порыв прохладного ночного ветра, и Чуя с головой укутался в одеяло, чтобы на замёрзнуть. Он крепко спал, уткнувшись носом в подушку.       В замочной скважине раздался шорох. Он продлился ещё некоторое время, а затем дверь тихо скрипнула и открылась.       Человек в чёрных кожаных ботинках бесшумно переступил через порог и закрыл за собой дверь.       Его неслышные шаги проследовали к двери спальни и застыли. Глаза уже привыкли к полумраку и потому он смог без труда разглядеть комнату.       Окно было настежь распахнуто, несмотря на то, что на улице ночью было довольно прохладно. Длинная плотная штора закрывала его лишь на половину, и ветер, врывавшийся в комнату из открытой форточки, развивал её, словно парус.       Под окном стояла кровать, в которой кто-то спал. Человек завернулся в одеяло с головой, наружу выглядывали только кончики ярко-рыжих волос, рассыпавшихся по подушке. Несмотря на все старания спящего, одеяло всё равно с него сползало, оголяя спину.       Человек, стоявший на пороге комнаты всё так же бесшумно подошёл к окну и закрыл форточку. Прохладный воздух замер внутри комнаты. Затем незнакомец подошёл к кровати и безжалостно отобрал одеяло у спящего, после чего плотно обернул его им.

***

Чуя на секунду почувствовал резкий холод, затем порыв ветра, а затем вновь тепло, мягко и равномерно обволакивающее его тело.       Интересно, что это было? Как будто с него сорвали одеяло, а потом снова укутали им, только ещё плотнее, чем прежде.       Сон вновь стал медленно оборачивать Чую своими щупальцами, затягивая в небытие.       Нет, ему не могло показаться.       Чуя резко сел на кровати. Он широко распахнул глаза, но видел лишь мрак. Зрение ещё не успело приспособиться к темноте, в голове гудело от резкого пробуждения. – Кто здесь? – настороженным голосом спросил Чуя.       Он не ожидал услышать ответ. Точнее, он надеялся его не услышать. Хотелось спать. Очень сильно хотелось спать. – Спи, Чуя-кун, – послышался ответ из темноты. Этот голос... Невозможно было не узнать его. По крайней мере, для Чуи, невозможно было не узнать. – Дазай!? Ты ещё здесь откуда!? – голос Чуи был ещё сонным, но достаточно громким и угрожающим. – Тише, тише, не кричи так, – попытался успокоить его мягкий голос из темноты, – соседи, в конце концов, тоже спать хотят! – КАКОГО ЧЁРТА ТЫ ТУТ ЗАБЫЛ, ДАЗАЙ!? – похоже, Чуе было наплевать на бедных соседей, – ПРОВАЛИВАЙ ИЗ МОЕГО ДОМА! КАК ТЫ ВООБЩЕ СЮДА ПОПАЛ!? – Ну зачем сразу так кричать? Можно же спокойно выслушать, – со вздохом ответил Дазай, каким-то образом оказавшись позади Чуи и закрывая ему рот ладонью.       Такая наглость вызвала у Чуи полное недоумение. Он даже первые несколько мгновений не пытался убить Дазая. Затем он, наконец, пришёл в себя и попытался сбросить чужие руки, но сделать это оказалось не так-то просто. Дазай крепко сжимал запястья Чуи одной рукой, а второй всё ещё прикрывал ему рот. – Давай ты не будешь дёргаться, и мы спокойно поговорим? – предложил Дазай.       В ответ он получил удар локтем в живот, что, видимо, подразумевало собой отказ. – Ну я и не надеялся, что ты добровольно согласишься поговорить, – слегка расстроенно ответил Дазай и убрал обе руки. Но Чуя не пошевелился. – Что ты со мной сделал, сволочь!? – прошипел он с большим усилием. Язык не слушался. Тело тоже. Внутри медленно растекался жар. – Я же говорил, что не мог надеяться на то, что мы сможем спокойно поговорить, – вздохнул Дазай, – пришлось идти на вот такие вот меры.       Он похлопал Чую по плечу и поднялся с кровати.       Теперь ясно. Парализующий яд. Похоже, ему вряд ли удастся пошевелиться ближайшие полчаса.       Дело дрянь.       Внезапно в комнате вспыхнул свет. Прямо перед собой Чуя увидел Дазая, убирающего руку от выключателя. Он прошёлся по комнате, по-хозяйски выдвинул стул из-за письменного стола и уселся на него. – Итак, к делу, – заговорил он приняв серьёзный вид, – понимаешь ли, Чуя, мне немного негде жить...       Глаза чуи округлились и увеличились до размера блюдца. Он, конечно, знал, что Дазай был способен на всё что угодно, но чтобы такое... Даже для него это было слишком. – У меня небольшие долги за квартиру, и я непременно оплачу их после получения зарплаты. Однако... Никто не стал меня слушать, — с сокрушённым видом пожаловался Дазай, — и теперь меня просто выгнали за дверь и мне не куда пойти...       Небольшие долги, значит? Яд только недавно начал своё действие, потому Чуе едва хватило сил, чтобы фыркнуть.       Дело в том, что если Дазай говорит, что у него небольшие долги, это значит, что он, может быть, уже проиграл свою душу в казино какому-нибудь миллиардеру и теперь от него скрывается.       Иными словами: небольших долгов у Дазая не бывает.       «Ну и, чего же тебя от меня надо?» – мысленно поинтересовался Чуя, уже примерно представляю себе, что услышит в ответ.       Ну уж нет. Не в этот раз. Чуя больше никогда не даст денег в долг этому бессовестному ублюдку. Уже теперь даже сложно сосчитать, сколько Дазай задолжал Чуе за то время, пока они были напарниками. А ещё он не вернул ни копейки.       Будто прочитав мысленный вопрос своего напарника, Дазай ответил: – Я был бы тебе очень признателен, если бы ты позволил мне недельку ночевать у тебя...       На этот раз глаза у Чуи округлились ещё больше. Если Дазай скажет ещё что-нибудь настолько же неожиданное, то они, наверное, просто выпадут из орбит. – Не пялься на меня так, я серьёзно.       Да уж, серьёзнее некуда.       «Как только яд перестанет действовать, я выкину тебя из окна!» – подумал Чуя.       Онемение постепенно спадало. Он снова мог почувствовать свой язык.       Дазай взглянул на часы. – Чуя, ты ведь не выбросишь своего бывшего напарника на улицу, когда ему совсем некуда пойти? – жалобно простонал Дазай, – ты ведь не настолько безжалостный, да? – КОНЕЧНО НЕ ВЫГОНЮ! ТЫ САМ СБЕЖИШЬ! ИЛИ, НА КРАЙНИЙ СЛУЧАЙ, Я ПРОСТО ВЫКИНУ ТЕБЯ ИЗ ОКНА, ТЫ ВЕДЬ ТАК МЕЧТАЛ СДОХНУТЬ! – Чуя хотел кричать, но голос не слушался и постоянно срывался, отчего звучал очень тихо и довольно жалко, что дико бесило его обладателя, – НЕКУДА ПОЙТИ, ГОВОРИШЬ? А КАК ЖЕ ТВОИ ДЕТЕКТИВЫ? НЕ МОЖЕШЬ НЕДЕЛЬКУ ПЕРЕКАНТОВАТЬСЯ У КОГО-НИБУДЬ ИЗ НИХ? – Нуууу... То же самое касается и тебя, Чуя, – задумчиво протянул Дазай. – НЕТ, НЕ ТО ЖЕ САМОЕ! Я ТЕБЯ УБИТЬ ХОЧУ, А ОНИ, ВРОДЕ БЫ, ТВОИ СОЮЗНИКИ! – Ну, кое-кто из них тоже хочет меня убить... Да и к тому же, разве мафия и агентство сейчас не в союзе? У нас ведь перемирие, вот я и решил навестить старого друга, а ты меня выгоняешь, – обиженным тоном закончил Дазай. – ДА ИДИ ТЫ К ЧЁРТУ! – злобно выплюнул Чуя. Это единственное, на что у него хватило сил.       Парализующий яд был, видимо, ещё и со снотворным, да и плюсом почти неделя без нормального сна дали о себе знать.       В конце концов, если он сейчас заснёт, Дазай всё равно ничего не сделает.       Он может изрисовать ему лицо ручкой или испортить какие-нибудь вещи в доме, но это мелочи.       Во-первых, это официальное перемири между организациями, а во-вторых, Дазай никогда не делает того, что ему не выгодно. А в том, чтобы убить Чую или причинить ему вред для Дазая не было выгоды.       Тело Чуи без его ведома завалилось назад. Сознание помутилось. Он снова там, где ничего нет: в мире своих грёз.