Неожиданно (не)приятный фокус

Как вы думаете, что самое лучшее в лесных коттеджах за тысячу километров от города? Тишина? Безусловно. Спокойствие? Конечно! Но больше всего там ценится то, что ты остаёшься один и никто не придёт на помощь, если тебе она потребуется.

***

Сигма сидел один в своём любимом месте. Кругом лишь тихие звуки птиц, редкие завывания ветра и спокойные мысли, с которыми он наконец мог остаться один на один. Отдельно стоящая от дома веранда украшенная цветами — это его единственное место уединения, где никто не может его достать. Почти никто. Постукивая каблуком он размышлял о том, как вся природа вокруг него живёт без сложных мыслей, которые не дают спать по ночам, без знаний о войнах, без каких-либо переживаний. Но его раздумья продолжались так же недолго, как последняя неделя лета. Сзади, с характерным звуком на парня набрасывается бубновый клоун. Сигма вздрагивает, хватаясь за ускоренное сердце, на самой поверхности души проклиная Гоголя и день, когда с ним познакомился. И только Сигма переводит дух, а также открывает рот, чтоб высказать Коле всё, что он о нём думает, как старший делает это быстрее, похлопывая в ладоши. — Ах! Сигма-кун, я меньшего от тебя не ожидал! Твоя реакция. Ради неё стоит жить~ Клоун набирает в грудь побольше воздуха и начинает интенсивно жестикулировать руками. — Ты не представляешь какой хороший фильм, а может и не фильм, я посмотрел! — Николай, мне абсолютно на это плевать. Сколько раз говорить, чтоб ты не пугал меня? Раздраженным голосом перебивает Сигма, массируя виски, чтоб это хоть как-то расслабило. Впрочем, Гоголь отвечает на ворчание младшего лишь ухмылочкой и игнорированием. — Вообщем, твой любимый и неподражаемый Николай решил сделать комнату в стиле этого фильма! Или это всё- таки не фильм? Чёрт! Ну что это такое? Как же оно называется? Блондин полез в карман штанов за телефоном, чтоб узнать так интересующию его информацию. Сигма со злым лицом и скрещенными руками сидел напротив и недовольно стукал ногой об пол. — Ах вот же оно! Игра в кальмара! В той комнате, которую я сделал, можно показывать фокусы~ Пойдём покажу. — Нет, Николай, просто оставь меня в покое. Клоун наклоняет голову на бок, а также убирает свойственную ему улыбку, но вскоре, тяжело вздохнув, подхватывает протестующего и капризного владельца казино на руки и несёт в дом, а затем и в разрекламированную комнату. В маленькой и на удивление просторной комнате без окон стоял бордовый диван с деревянным каркасом и с такими же тёмно-красными стенами и потолком. Единственным источником света в достаточно мрачной комнате была ржаво-оранжевая подсветка, аккуратно расположенная на стене в виде круга, квадрата и треугольника. — Да, отлично, только отпусти меня наконец! Прокомментировал Сигма, которого наконец опустили на пол, вот только из комнаты он уже выйти не может, так как Гоголь преграждал дорогу. — И что это за шутки такие? Уже настороженно спрашивает младший, отходя немного назад, чтоб не дать клоуну выкинуть ещё что-то, однако, вовремя замечает, что рука Гоголя вальяжно достаёт из плаща трость. Сигма смотрит на лицо оппонента. Такая знакомая улыбка может означать только одно: Гоголь задумал полнейшую хрень. — Ну Сигма-кун, ты забыл про фокус. Фо-кус~ Я его ещё не показал.) Гоголь медленно, но верно приближается к дивану, хищным взглядом смотря прямо в напуганные глаза юноши. Старший присаживается на диванчик, откручивает от своей трости верх и достаёт оттуда шарик, загадочно его рассматривая. — Сигма-кун, ты знаешь, что такое тентакли? Янтарный взгляд снова устремлён на владельца казино, который закатывает глаза и подходит к двери, дёргая за ручку. — Не знаю и знать не хочу. Открой дверь. Раздражению юноши нет предела, то его пугают, то теперь явно издеваются. Парень готов поклясться, что если сейчас не уйдёт, то Гоголь достанет из плаща человека и заставит Сигму его расчленить, однако нет. Клоун сидит на месте и не двигается. — Какой же ты нелюбопытный. Возмущается Николай и встаёт с дивана. В этот момент, шарик из его рук как-бы случайно со всей силы падает на пол и разбивается вдребезги. Сигма, кажется, совсем отчаялся выбраться из этого некомфортного местечка. Как только шарик разлетелся осколками по всей комнате, он сделал беспокойный шаг назад и кинул взгляд на улыбающегося Гоголя, который в это время явно затевал что-то нехорошее. Юноша старался держать себя в руках. Внезапно, в тусклом свете парень замечает некие движения.то точно не Гоголь, ибо тот стоял на месте, там же, где и до этого. Тогда что? — Так вот, мой дорогой друг, сейчас я тебе разъясню и покажу на примере, что же это все-таки такое — тентакли. Гоголь хлопает в ладоши и садится на диван, смотря туда же, куда и Сигма — на червей, которые с каждой секундой становились всё больше и больше. А затем они медленными ползучими движениями, словно змеи приближаются к младшему, обвивая его ноги и талию, А также не забывая про руки. Они сжимают тело Сигмы достаточно крепко, настолько, что ему ничего не сделать. Абсолютно ничего. Один из этих непонятных для Сигмы червей обвивает его шею, а далее парень чувствует, что не стоит на полу, эти твари подняли его, полностью лишая свободы. — И как тебе игра в кальмара? Ха-ха-ха! Подаёт голос Гоголь, наслаждаясь происходящим. — На самом деле я им завидую. И так, Сигма-кун, тентакли — это такие милые монстрики, которые прямо сейчас тебя жёстко трахнут. ( Тем временем тентакля успешно проникла в рот Сигмы, Из-за чего тот мог лишь недовольно промычать и злобно посмотреть на Гоголя, сжимая руки в кулаки. — Злись больше, мне это нравится.) Гоголь щёлкает пальцами, после чего становится понятно, что именно клоун управляет этими мерзкими существами, а затем, они же начинают аккуратно, но быстро стягивать одежду младшего, паралельно лаская его тело в самых непристойных местах, ведь тентаклей вокруг Сигмы скопилось предостаточно. Одежда скинута на пол. Николай ясно наслаждается видом происходящего. В жёлтых глазах читается нескрываемая похоть, а тоненькая улыбочка говорит лишь о том, что непременно ждёт усладу для взгляда: проникновения в человека, который возбуждал и в своём обычном виде. — Мой недотрога.) — шепчет Гоголь, наблюдая за тем, как Сигма сопротивляется, находясь в комке противных щупалец. Юноша непроизвольно громко стонет, как только один из червей добирается до входа в узкое, никем нетронутое до этого отверстие. Хотя, стоит заметить: белые носочки на ногах любезно оставлены по задумке Николая. — «чтобы ножки не замёрзли» — думает тот, вглядываясь в красное лицо Сигмы, который пытается не смотреть на Гоголя из-за смущения и понимания того, что это всё устроил именно он. Но клоуну бесспорно нравится его стыд. Настолько, что чувствует, как член напрягся и задёргался.Тентакли сначала сжимают пенис и яйца Сигмы чересчур сильно, а затем просто обводят его плавными движениями, таким образом возбуждая парня, который не особо этого хотел. И в этот самый момент в заднем проходе Сигма чувствует жжение. Это тентакля. Огромная тентакля размером с руку медленно и плавно проникает внутрь Сигмы, разрывая его, хоть и не в буквальном смысле. От этого слёзы на глазах младшего вмиг застыли, словно дорогие бриллианты. Взгляд Гоголя помутнел, казалось, его улыбка уже не знает границ, ещё немного, и сердечки в его глазах превратятся в отдельно живущие организмы. — Ах~ Это так прекрасно, Сигма-кун! Мне так нравятся твои искренние эмоции! Ты — моя любовь! Гоголь еле сдерживает себя, уж очень ему хочется достать свой член и смачно так вздрочнуть. — Ну что, тебе нравится? Попробуем погрубее.) Он переводит взгляд на тентаклю, которая уже давно массирует анус сероглазого изнутри, а далее кивает, после чего с бешеной скоростью та самая тентакля начинает вдалбливаться в бедняжку. Капли слез падают на пол, оставляя тёмные пятнышки. Впрочем, падают не только капли слез, ибо остальные щупальца тоже заняты делом. Например та, что затыкала Сигме рот, туда же и кончила, выходя из мальца и разрешая ему стонать, или даже кричать во всю глотку, срывать голос от боли и молить Гоголя о своеобразной пощаде, однако, это продолжается недолго. На смену одной тентакли приходит другая, так же, как и в случае с сосками, членом и конечно же самым сладким — попки. Одна из щупалец оставляет рот парня свободным. Сначала он стыдится говорить вообще что-либо, но из-за дикого желания закончить свои мучения набирается смелости и выкрикивает. — Пожалуйста, хватит! Гоголь замечает слезный взгляд младшего, но лишь довольно усмехается, удобнее разваливаясь на диване. Сигма обижен, он понимает, что буквально обречён, выхода отсюда нет, а если и найдётся, то клоун не упустит возможность сыграть в догонялки. Сигма, не желая больше показывать свой жалкий вид, отворачивается, устремляя взгляд куда-то в угол пустой комнаты. Однако, сквозь слезы он может заметить квадратный чёрный объект, так сильно напоминающий камеру. Вот только тентакля, которая сжимает горло парниши, не даёт всё как следует разглядеть, ибо душит сильнее прежнего. Но несмотря на то, что его взгляд затуманен и размыт слезами, он улавливает момент, когда предполагаемый предмет мигает красным, из-за чего становится понятно: да, это камера. — Ой-ой, кажется, нас с моими друзьями раскрыли! Что же мне теперь делать? Знаю! Мы закроем тебе глаза.) Гоголь приказывает тентаклям остановиться, а лучше вообще исчезнуть с его глаз, что они покорно и выполняют. Затем клоун достаёт из плаща повязку на глаза и подходит к обессиленному Сигме, что грозно смотрит на старшего. — Не подходи. — А то что? Ты, мой друг, слишком слаб, чтоб побить меня) Ловким движением натренированных фокусами рук Коля завязывает на глазках младшего повязку, которая, впрочем, слегка просвечивает. Пересиливая себя Сигма сжимает руку в сомнительный кулак и бьёт в грудь Николая, Из-за чего улыбка на лице второго пропадает. — Ай-ай-ай, Сигма — кун, людей бить нельзя. Каким-то непривычным для Коли голосом говорит он и вмиг владельцу казино прилетает пощёчина, что красным пятном остаётся на всей щеке. Затем Гоголь нежно поглаживает волосы Сигмы, хватая их у корней. Младший через повязку видит, что Коля садится на свой зад, подозрительно раздвигая ноги. — Как же приучить Сигму — куна к хорошим манерам? Ах, точно~ Я заставлю его попросить у меня прощения «по особенному».) Владелец казино слышит, как медленно расстёгивается ширинка штанов Гоголя, а затем и шорох ткани. — Я не буду это делать! Выкрикивает младший и пытается отползти от чекнутого психа над ним, однако, вовремя замечает, что его волосы всё ещё сжаты в кулаке. — А кто тебя спрашивал? Блондин притягивает лицо мальца к своему члену и второму ничего не остаётся, кроме как подчиниться. Член Николая большой, пульсирующий и намокший из-за того, что возбуждён мужчина был относительно давно. Сигма чувствует буквально всё. От венок на причинном месте Гоголя, до не совсем приятного запаха плоти. Однако, сильнее всего Сигма чувствует боль в голове, от того, что за волосы Коля тянет сильно. Сильнее, чем хочется. Однако, клоуну в это время ужасно весело и хорошо, настолько, что он даже не скрывает стоны и лёгкий смех. Прикусывание губ, глубокие вдохи, весь спектр своих возможностей Гоголь продемонстрировал без всякого смущения. — Сигма — кун, как же мне с тобой весело! Вот только сосущему так вообще не казалось. Он бы с удовольствием прикусил этот член, да только за это ему могут голову оторвать. — Хи-хи, а знаешь, что я сейчас сделаю, а, Сигма? Пра-авильно~ кончу.) И в одно мгновение рот младшего обволакивает горячая белая жидкость, что так мерзко скользит по языку прямо в горло. — Ты хорошо постарался.) Гоголь гладит Сигма по голове, наконец - то отпуская волосы и паренька в целом, а дальше встаёт и уходит из комнаты, оставляя дверь открытой. У Сигмы ещё надолго останется травма, которая будет не подпускать его к новым изобретениям Николая, а вот старший наоборот теперь будет считать себя и владельца казино парой, что скрепят свой союз через смерть.