от 1 до 16

цифры. Они сводят с ума своим бесконечным счетом. Они ставят в рамки и заставляют ограничивать себя во всем. Они заставляют распрощаться со здоровой психикой в угоду родителям. Наверное, для Феликса самые запоминающиеся цифры и числа от одного до шестнадцати. Один. Столько раз за всю жизнь мать его похвалила. Он тогда пошел в первый класс и звенел в колокольчик, сидя на плече у выпускника. Казалось, в тот момент она была счастлива, но нет. Это был пряник перед кнутом. Два. Два раза его запирали на чердаке за содранные колени. Тогда Феликсу было пять. Он резвился с другими детьми и сдирал коленки в кровь, лазая по деревьям и гаражам. Отец просек это и взбесился. После этого на улицу он выходил только за молоком или когда его выгоняли. Три. Столько его окунали головой в унитаз за синяки на запястьях от материнской хватки. Считали, что семилетнему мальчишке этого не достаточно. Вскоре учителя ежедневно находили в его портфеле фен и духи, перебивающие запах сортира в волосах. Четыре. За такую оценку его лишали еды и хорошего спального места. С каждым днем Феликсу становилось труднее дышать, так как от недосыпа он пропускал половину слов, которые говорил учитель. Из-за этого ему приходилось воровать хлеб в соседнем ларьке, за что неоднократно получал по шапке от продавца, будучи замеченным. Пять. Столько раз в пятом классе на его волосы выливали зеленку с йодом. После этого Феликс перекрасился в родной темный, чтобы разводы не выделялись. Кажется, один мальчик из седьмого помог ему отмыться и крепко обнял на прощание. Шесть. Столько месяцев подряд его запирали дома и пороли руки шлангом от пылесоса. За один пролитый тюбик тонального крема. Феликс всегда заходился тихими рыданиями и не сдерживал криков, пока мать лупила его, а отец тянул за отросшие волосы, ногами придавливая его к полу. После он просто ударялся лбом о ледяной кафель, пустым взглядом смотря на него. Хочется встать и бежать, бежать, бежать. Уехать куда-нибудь подальше от Сиднея, в другую страну к незнакомым лицам и новым знакомым. Ликс уже знает, что сделает в ночь своего совершеннолетия. Семь. Столько раз Феликс хотел подойти к тому парню, что помог ему 3 года назад, и просто пообщаться с ним. Столько же раз он останавливал себя тем, что парень не захочет общаться с таким как он, да и помог он только из вежливости. Столько раз твердой хваткой сжимал истерзанные запястья и шипел, отговаривая себя от всего этого. Восемь. Восемь раз его выгоняли из дома за опоздание на две минуты. Он шнырялся по всему городу, забредая в незнакомые кварталы и желая остаться там бездушным телом, вон тем осколком от бутылки вспоров себе живот. На восьмой раз он увидел под деревом на конце улице того парня. Подошел и тихо сел, сильнее закутываясь в толстовку, украденную из какого-то секонда. Вроде бы, парень что-то писал на ноутбуке, но, увидев Феликса, закрыл крышку и стащил с одного уха массивные наушники. Ликс прикрыл глаза, прижал колени к себе и спрятал в них лицо, устроив руки на животе. Парень ласково улыбнулся, разглядывая его. –кажется, мы уже встречались, верно?- добродушно спрашивает он. Феликс кидает на него холодный взгляд. –мы учимся в одной школе, было бы трудно этого не сделать,- огрызается он. Но после резко поднимает голову и смотрит жалобно в глаза десятиклассника, хватаясь рукой за его плечо.- нет, прости, это не то что я хотел сказать, честно!- Ли стыдливо отводит взгляд, а потом добавляет более тихое,- могу я спросить твое имя? Парень хмыкает, а после похлопывает руку Ликса, находящуюся на его плече. –меня зовут Кристофер, но знакомые говорят просто Крис,- отвечает Кристофер, бережно убирая ладонь со своего плеча,‐ почему ты сходу нагрубил мне? У тебя плохое настроение? Феликс немного думает, можно ли его паршивое состояние назвать "плохим настроением", а потом выдает короткое: –возможно. Я Феликс, кстати. Еще раз прости за грубость, я не всегда слежу за языком,‐ага, не следит он, конечно. Просто рядом с Крисом как будто все нутро выворачивается наружу, и тут даже если следишь за собой, все равно ничего не утаишь. –Феликс, значит..‐ Крис кладет ноутбук на траву и всем телом поворачивается к младшему,- плохое настроение это ужасно. Я вот избавляюсь от него с помощью музыки. Хочешь попробовать?- и улыбается так ярко-ярко, что ночная улица как будто в миг озаряется палящим солнцем. Феликс даже зажмуривается на мгновение, а после нерешительно кивает. Кристофер полностью снимает наушники и надевает их на голову Ликса, а после вытаскивает телефон из кармана спортивок и что-то ищет. Когда он выдает тихое "о!" и нажимает на иконку песни, она поступает в наушники. Как оказалось, это песня, спродюсированная самим Крисом и его друзьями. Феликс долго тогда восхищался ими и искренне улыбался, смотря на старшего и полностью забыв о случившемся. –я знал, что тебе это поможет, Ликси,- смакует на языке ласковое прозвище, и чуть ли не мурчит, когда произносит его. Феликс на это заметно краснеет. –спасибо тебе, хен. –не надо называть меня хеном, избавь меня от этого, пожалуйста,- без какого либо укора в голосе просит Крис, посмеиваясь,- просто Крис. Просто Крис. Теперь он так записан у Феликса в телефоне. Девять. В девятый месяц года на щеках и руках Феликса начали расцветать вместе с веснушками вечные ожоги от сигарет. Приехала бабушка. Неприятная старая курящая бабенка, вечно ворчащая и орущая на внука. А еще ее хрен застанешь в трезвом состоянии. Ликсу кажется, что она скоро в силу своего возраста и образа жизни просто выблюет все органы вместе с алкоголем и табаком, на что в тайне очень надеется. В школе сидит в маске, не смотря на все замечания учителей. Крис не спрашивает, но заметно беспокоится, и Ликс чувствует что реально хочет ему открыться и все рассказать. Так и случается. Феликс пропускает последний урок и идет в ту кофейню рядом со школой, о которой говорил Кристофер. Заходит в нее, сразу же замечает друга и подлетает к нему, садясь напротив. Тот поднимает взгляд от, вероятно, учебника, и ласково улыбается. –о, привет, Ликси! Разве у тебя сейчас не химия?-в момент хмурится, заставляя восьмиклассника отвести взгляд и немного съежиться. –это не так важно. Слушай, мы можем поговорить?- запинается и практически тут же продолжает, но уже тише,- только не здесь.. Крис хмурится уже от непонимания, но отрывисто кивает. –да. Да, конечно, сейчас,- он начинает суетиться, собирая вещи и накидывая на плечо рюкзак. Десять. Столько раз Крис в тот вечер прижимал Феликса к груди и гладил по волосам, шепча на ухо что-то успокаивающее. Тот хватался за рубашку и клал голову на плечо, промакивая его слезами и шипя от боли в ожогах. Лишь когда он полностью успокоился и просто сидел на лавочке в объятиях старшего, Кристофер шептал что-то про то, как они уедут отсюда и будут жить спокойно, не боясь попасть под горячую руку, пока Ликс не заснул у него на груди. Одиннадцать. Одиннадцать пропущенных звонков от матери получил Феликс, когда проснулся. При чем не в своей комнатушке. Чувствует в волосах руку и, почему-то, сразу определяет, чья она. Опрокидывает голову назад и видит Криса, сгорбившегося над ним и смотрящего за его эмоциями. Он усмехается, напоследок зарывшись в волосы на затылке, и убирает руку. У младшего в голове вдруг что-то щелкнуло, и он достаточно быстро принял сидячее положение. –Крис, мне звонил кто-то? –мать,-коротко ответил парень. Лицо Феликса исказилось в страхе, а руки стали панически выискивать телефон,- ты же не думаешь, что я отпущу тебя туда? –мне надо домой, иначе мне конец..-растерянно пробормотал Ли, прижав колени к груди и обвив их руками,-мне конец, мне конец, мне... –Феликс!-прикрикивает на него Кристофер, отчего тот сразу замолкает и ежится,- тебе будет конец, если вернешься. Либо мы идем к тебе вместе за вещами, чтобы ты остался у меня, либо мы никуда не идем, и ты будешь пользоваться моими. –но Крис! Я не могу!-младший вскакивает с кровати и настигает старшего в несколько шагов,- если они узнают, что я еще и с кем-то, то убьют и меня, и тебя!- чуть ли не орет Феликс. Паника захлестнула его с новой силой, и он взял телефон, чтобы быстро набрать матери сообщение, но его запястье перехватывает Крис. –Ликси, детка, успокойся, пожалуйста. Теперь я не позволю им сделать тебе больно. Пожалуйста, доверься мне и останься.. –Крис! Не надо, пожалуйста.. я не хочу, чтобы пострадал и ты, я умоляю тебя, не надо влезать в это, я не выдержу, если они что-то сделают с тобой..- Ли роняет телефон на пол и закрывает рот ладонями, чувствуя как слезы с новой силой наполняют глаза. Бан это видит и крепко прижимает к себе, начинает гладить по волосам, немного покачиваясь с Феликсом из стороны в сторону, словно убаюкивая,- почему? Зачем ты лезешь во все это, зная, что можешь пострадать?! Кристофер подбородком утыкается в макушку младшего и прикрывает глаза, выдыхая. Формирует мысль и, проведя одной рукой по спине Ликса, говорит: –Ликси, малыш, мне ненавистно знание того, что твои родители делают тебе больно. Я не смогу себя простить, если отпущу тебя и позволю всему этому случиться вновь. Пожалуйста, Феликс, пойми, я не вытерплю видеть новые ожоги на твоих прекрасных веснушках и следы от шланга на руках.. если не хочешь думать о себе, то подумай обо мне,-на последнем предложении он аккуратно приподнимает заплаканное лицо с красными щеками за подбородок и приближает к себе,- я прошу тебя, Ликси, останься здесь, со мной. Я сделаю все, чтобы тебе было комфортно, только не иди домой. Рука Феликса предательски дрожит и падает на грудь старшего, сжимая ткань толстовки. Он сам двигается ближе и коротко касается губами губ Криса, немного смазав прикосновение в уголок. Крис теряется, но в последнюю секунду касания тянется вперед, улавливая губы Ли и сминая их своими. Мягко целует верхнюю губу младшего, почти сразу же отстраняясь. Ликс разрывает поцелуй и отводит взгляд в пол. Не похожий на белый кафель. –Ликс, детка, я не могу потерять тебя только из-за того что побоялся немного надавить.. Младший поднимает глаза и смотрит прямо в Крисовы. Тот глядит так отчаянно и пытается уловить каждую эмоцию, что Феликс просто не может сказать "нет". Сдается, разбивается вдребезги, говоря тихое: –да, хорошо, ладно, так будет лучше...наверное.. Крис благодарно приподнимается уголок губ и ласково целует в висок. –спасибо. Двенадцать. Столько сообщений от отца с угрозами Феликс получал ежедневно. Крис смотрел на потерянного парнишку и неосознанно становился с каждой секундой все грустнее и грустнее. Он всегда перед школой оставляет телефон дома, зная что и отец, и мать будут звонить, писать, угрожать... А Крис уже точно знает, когда они смогут уехать отсюда. Тринадцать. Тринадцать раз он ответил на сообщения отца и в последнем послал его на хуй. Тринадцать стаканов какого-то дешевого соджу было влито в себя после всего этого, и тринадцать раз он хотел написать Крису, чтобы он забил на допы и приехал к нему. Феликс портится, как думает он сам. Концы все также темных волос окрашены во все цвета радуги, а в ухе блестит серебряная сережка-крестик. В его общении начал проскальзывать мат. Он иногда брал у старших электронки с разными вкусами, без проблем вдыхая дым и пропуская его по легким, прежде чем выдохнуть. На его ногтях блестит черный лак, а стиль одежды поменялся кардинально. Из прошлых вещей у него остались, разве что, толстовка, в которой его на восьмой раз выгнали из дома, и очки, которые он иногда надевает больше для образа, чем из-за проблем со зрением, хотя этого тоже не отнять. Он часто прогуливает последние уроки, бродя по городу и шарахаясь каждых прохожих, что хоть немного походили на родителей. Кажется, однажды он действительно увидел свою мать в очереди на кассе, когда Крис, еще не освободившийся от занятий, попросил его зайти и купить что-то поесть. Наверное, можно сказать что его жизнь стала хоть немного лучше. До следующего момента. Четырнадцать. Номер дома Криса, в котором он и Феликс и живут. Номер, который узнала мать. Теперь она ежедневно звонит и стучит, орет что выломает эту чертову дверь, если парни не откроют. А Феликс жмется к груди Криса на втором этаже, сбивчиво дыша, и зажмуривает глаза, пытаясь справиться с паникой. Бан же на всякий случай всегда находится спиной ко входу, чтобы если что защитить Ликса, и прижимает к себе, ласково перебирает волосы и при каждом удобном случае целует его в макушку, утыкаясь в волосы носом. Прекращается это только поздно вечером. Феликс всегда после этого плотно задергивает шторы и ныряет в спасительные объятия Криса, накрывшись одеялом. Он боится выходить на улицу, поэтому, по настоянию старшего, временно переведен на домашнее обучение. Конечно, Бана очень напрягает то, что днем он находится не рядом с парнем, но, если что, тот всегда на связи, и от этого чуточку легче. При первой же возможности он мчится домой, чтобы обнять свое личное солнце и скрыть его от всего мира. Но однажды он почти не успел. Пятнадцать. Пятнадцать раз подряд мать стучит в дверь, а на шестнадцатый Феликс слышит щелчок открытой двери. Паника накрывает его с новой силой и он метается взглядом по комнате, ища, где можно спрятаться. Он находит стол, до пола укрытый белой скатертью, и хватает телефон, чтобы спрятаться вместе с ним. Понижает яркость, чтобы не отсвечивал, и дрожащими пальцами набирает сообщение Крису, чтобы тот приехал как можно быстрее. А сам слышит приближающиеся яростные шаги. –где ты, тварь неблагодарная?! Променял нас, своих родителей, на какого-то ебыря? Я все про тебя знаю, тварина мелкая, я тебя хоть из под земли достану, слышишь?!- писклявым голосом орет женщина. Феликс рефлекторно сжимается и сильнее прижимает к себе колени, другой рукой отправляя Крису сообщение. Кажется, она в их спальне, значит, еще есть время успокоиться и не быть рассекреченным. А Крис места себе не находит. Он получил в телеграмме "мать попала в дом, пожалуйста, вернись как можно скорее" от Ликса, пока был на злосчастном последнем уроке, отпросился в туалет и сейчас в панике думает, что делать. На счету секунды, пока мать найдет Феликса, поэтому, вот Кристофер уже сел на свой байк и, скорее всего уже бесчисленное количество раз превысив скорость, мчится к Ли. А тот затаил дыхание, боясь создать лишний шорох или движение, потому что женщина вошла в гостиную. Вроде, если верить слуху, она нашла включенный компьютер с заданием, которое выслал учитель, а это значит что Ликс дома. Она прошла к шкафу у окна, находящийся через один предмет с тем столом, под которым сидит младший. У него очень сильно трясутся руки, а соленые слезы текут по щекам, которые даже невозможно стереть. Мать проходит мимо шкафа и обводит взглядом стол. Опускается на корточки и медленным движением руки тянет за край скатерти. Ей медленно открывается вид дрожащего заплаканного Феликса, и ее губы тянутся в сумасшедшей улыбке. –вот ты где, тварь дрожащая. Я тебя нашла,- второй рукой она тянет сына за плечо и выталкивает в комнату, а освободившейся берется за пояс брюк. Ли кричит, падая на пол и ударяясь затылком, и отползает подальше, чтобы видеть мать полностью. Мать вынимает из пояса пистолет, который Феликс в спешке не заметил, и ее полный ненависти взгляд был направлен на сына. Тот в ужасе прикрывает рот ладонью и почти заваливается на спину, вовремя выставив вторую руку. –чего молчишь, мразь поганая? Страшно тебе, да? А мне похуй,- она снимает пистолет с предохранителя и направляет его дулом между глаз Ликса. Ха-ха, кажется, пятнадцать это последнее число в его жизни. Дверь в комнату распахивается, и в нее влетает Крис, сразу же закрывая Ли своей спиной. Успокаивающе гладит рукой по волосам и коротко целует в висок. –Крис..-младший аккуратно кладет руку на шею Бана, а потом обессиленно роняет ее на плечо. –а вот и ебырь. Да ты, я посмотрю, хорошо устроился, пидор. Парнем обзавелся, в такой дом огромный переехал. Ты посмотри какой обезьяной стал. Феликс, я тебя не узнаю. Ты заслуживаешь смерти, слышишь?! Крис в упор смотрит на женщину и резко встает. Пользуясь эффектом неожиданности, он выхватывает пистолет из рук не ожидавшей матери и направляет на нее, смотря в прицел. –смерти заслуживаете здесь только вы. Уж поверьте мне,-Бан целится ей в лоб, но тут перед ним выскакивает Ликс. –Крис, нет! Не надо, прошу тебя, Крис..-он смотрит Кристоферу прямо в глаза, вцепившись ногтями в его предплечье,- Крис, это того не стоит, пожалуйста, не надо! Старший теряется, но медленно опускает пистолет, нервно следя за женщиной. Притягивает к себе Феликса, все еще защищая его спину руками, и уже озлобленно глядит на старшую Ли. –проваливайте и никогда не возвращайтесь сюда, иначе ваш сын, которого я, в отличии от вас, люблю, не станет мне преградой,- Ликс что-то шепчет Крису на ухо, после чего тот подлетает к женщине и хватает ее за руки,- хотя, наверное лучше сдать вас полиции, вы так не думаете? –мелкие, тупые отродья! Феликс, я всегда тебя ненавидела, кусок дерьма! Хватит путаться у меня под ногами и портить мою жизнь! Умри!-Ликс смотрит на нее пустым нечитаемым взглядом, в котором можно увидеть лишь холод. –я всегда знал это, мам, нет нужды говорить. Я тоже всегда ненавидел тебя, отца, бабушку. Не было бы вас, не было бы и всего этого. Надеюсь, вы все вместе сдохните в тюрьме. Я вас ненавижу. Крис скручивает мать Феликса, пока та яростно дергается и выкрикивает оскорбления. Остальное Ликс помнит обрывками, как снимки на фотопленке. Полиция, участок, допрос, суд. Родителей Феликса посадили на пожизненное, бабушку на 15 лет. Ликс думал, что скончается, пока подписывал все эти бумаги, договоры.. но когда дописывал последний и заключительный договор, он наконец почувствовал, что может вздохнуть спокойно. Ли выходит из здания и видит у входа Криса, облокотившегося на перила. Малиновый закат застилает улицу, а легкие порывы ветра развивают шоколадные локоны. Младший тихо подходит к нему и становится рядом, смотря вдаль. –все закончилось, Ликси?-ласково спрашивает Бан, проводя рукой по волосам Феликса, немного зарываясь в них пальцами на затылке. Тот прикрывает глаза и кивает. –спасибо тебе, Крис. Просто за то, что ты появился в моей жизни.. без тебя этого всего бы не случилось. Я очень люблю тебя,-он медленно поворачивается лицом к старшему и кладет руки на грудь. Аккуратно приближается к его лицу, смотря в глаза, и дарит прикосновение губами губ Кристофера, немного оттягивая нижнюю. Тот кладет вторую руку на талию Ликса и отвечает на поцелуй, вбирая верхнюю губу младшего и прикусывая ее. Феликс отстраняется и сталкивается с Баном лбом, все также с нежностью смотря в глаза. –Ликси, малыш, я люблю тебя. Шестнадцать. Весьма спорное для Феликса число. В этом возрасте он мог бы лежать на полу с пулей во лбу, в последние секунды жизни слыша все те слова ненависти. Но он жив. Смог пережить это, и делал это не в одиночку, а с дорогим ему человеком. Вместе с ним засадил тиранов, вместе подписывал все бумаги и вместе с ним возвращался к нему домой. К ним домой. Наверное, все таки шестнадцать - это не такое уж и ужасное число. Оно пропитано любовью. Преданной и теплой.