Синдром четвертой стены

Гиперпространственный переход, если это был он, прошёл мягко и почти незаметно. Тряхнуло, мигнуло, немного замутило в желудке и прошло. Дэдпул и Спайди уставились в широкоэкранный монитор, имитирующий лобовое стекло корабля. Корабль оказался в абсолютно пустом космическом пространстве. Звёзды были, и их было много, но таких же далёких, как обычно. Друзья повращали камерами и сделали несколько разворотов корпусом корабля, чтобы осмотреться, но не заметили ни одной звезды, ни одной планеты поблизости. — Ох, ну мы и забрались! — расстроился Спайди. — Тут ничего нет. — Возможно, конечно, что когда-то Большой Взрыв произошел именно здесь, но сейчас здесь нет ничего интересного, — разочарованно протянул Дэдпул. — Ты чего? Не путай! Большой Взрыв произошёл не в какой-то конкретной точке нашего пространства, он сам и был нашим пространством. И вообще, это только общепринятая гипотеза, поскольку галактики удаляются друг от друга. — Можем же мы находиться в точке, из которой всё и расширяется, Вебс? — Да легко! Тем более, какую точку ни возьми, пространство и относительно неё расширяется. Все точки отдаляются друг от друга одинаково. Но мы вполне могли залететь в самый центр этого распухающего теста. — Ну раз ты говоришь!.. Минутку, так вот почему я толстею! Вселенная расширяется — и я в том же масштабе вместе с ней, — убеждённо заявил Дедпул. Питер только усмехнулся. — Жаль, что тут ничего нет, — сказал он. — Надо что-нибудь другое опробовать. Дай-ка подумать. И он оглядел приборную панель, читая, что ещё там написано. Слова были на первый взгляд понятные, но что ждёт после нажатия той или иной кнопки, трудно было предсказать. Дэдпул протянул руку: — Смотри, вот!.. — Стой! — Спайди шлёпнул Дэдпула по протянутой руке снизу вверх. — Если ты капитан, так капитанствуй себе, а в моё пилотское дело не лезь! А то ещё зашвырнёшь нас внутрь звезды, что будем делать?! — Внутри динозавра я бывал, внутри демонессы тоже, хоть и другом смысле. Не пополнить ли коллекцию? Как думаешь, внутри звезды весело? — Если тебе надо это услышать, то на: внутри звезды мы не выживем! Даже ты. Уверен, внутри демонессы веселей. — Ой, да хватит жадничать! Выкрутимся как-нибудь и на этот раз. Ты жамкнул, я тоже хочу рискнуть! — Дэдпул откинулся, упёрся плечом в округлый свод бортовой обшивки и попытался надуться. — Ты думаешь, если это комикс, нам не дадут умереть? — Спайди возмущённо взмахнул руками. — Не дадут, будь спокоен, — уверенно кивнул Дэдпул, прекращая строить обидки. — А не слишком ли самонадеянный бред? Не думал пересмотреть ключевую концепцию? — Не-а. — А когда я сдохну из-за твоих альтернативных убеждений, ты просто такой: милые читатели, пожалуйста, похлопайте в ладоши, и тогда фея Динь-Динь не умрет? — Ну, да! Так это и работает, — спокойно и беспечно подтвердил Дэдпул. — Окей, потом не приходи ко мне, когда это не поможет, — в свою очередь Спайди обиженно сложил руки на груди, прекрасно понимая всю абсурдность своей фразы. — Да щас! Приду! В случае чего я тебя и с той стороны достану. У меня был подобный опыт с Паркером, помнишь? — парировал Дэдпул. — Пошёл ты! — Не стоит ревновать, дружок, я всё равно тебя сильней люблю! И тут Спайди вместо обычного своего раздражённого вздоха издал короткий громкий крик, потерял сознание и обмяк на кресле. Дэдпул бросился к нему и приподнял ему голову. Что с ним? Допустим пока, что это потеря сознания, не думать же сразу, что он умер! После полученных признаний в любви люди не умирают, а уж пауки тем более. Среди убеждений Дэдпула было одно незыблемое: такой популярный персонаж, как Спайди, умереть не может. Окончательно, по крайней мере. Но он всё-таки пощупал ему пульс, нашёл бьющуюся жилку на запястье, постоял, слушая её биение, чтобы убедиться, не ошибся ли. А потом ещё и прижался ухом к его груди — для верности. Мониторы обзора были всё так же пусты и унылы, совершенно непонятно было, напал на них кто-то невидимый, или это эффекты странного места, куда их занесла нелёгкая. Дэдпул не знал, что и думать. Он осторожно потряс Спайди, но тот не приходил в себя. Через пару минут герой поднял голову и снова судорожно вздохнул, как после нырка. Наклон головы и напряжённая поза выдавали растерянность и удивление. — Я знал, что ты очухаешься! — обрадовался Дэдпул. — Как ты? Говорить можешь? Ничего не болит? — А ты кто? — спросил Спайди. — Да ладно, брось прикалываться! Эта шутка стара, как мир. — Я не помню этого, серьёзно. — А себя помнишь? — всё еще насмешливо спросил Дэдпул. Но Спайди так задумчиво опустил голову, а потом так искренне почесал затылок, что и Дэдпул заволновался. — Нет. Слова для разговора помню, какие-то общие понятия и представления о жизни имею, но… Это так странно, я понимаю, что я должен помнить что-то о себе. Я же всегда знал это. Но сейчас — как провал какой-то. Так кто ты? И кто я? И где мы? Дэдпул поверил. Если это и розыгрыш, со Спайди он согласен допустить некоторую степень доверчивости. — Ох, Спайди, теперь мы на равных, — усмехнулся он. — Ни ты, ни я не знаем, кто ты. — Спайди? Это моё имя? — бывший герой старался дышать глубоко и ровно, но, всё больше осознавая, что не может вспомнить ничего из своей жизни, покрывался мурашками от страха. Куда всё делось? Давно это с ним? — Это твоё прозвище для супергеройских дел — Спайдермен. Ну что, вспомнил? — Нет. А зовут меня как? — Если бы я знал, приятель. Придется нам пока обходиться тем, что есть. Возвращаться на Землю теперь не вариант, здесь, на месте нужно выяснять, что с тобой стряслось. — А где же мы? Разве не на Земле? — Вон, видишь, в мониторах звёзды? Так это настоящие. Мы зависли в Сердце Вселенной и спешить нам некуда. Вряд ли и меня этой же дрянью накроет, раз в первый раз не задело. — Хорошо. Ох, мне так тревожно, я же понимаю, чего лишился. Можно сказать, всей своей прожитой жизни и всех знакомых-родных. Как в плохом сериале. Можно попросить? — Валяй, — радушно ответил Дэдпул, пряча озабоченность. — Дай мне руку, а то как-то стрёмно. Дэдпул сжал его ладонь в перчатке и сказал: — Да ничего ты не лишился, Вебс, тебя все помнят и любят, ты чего. Да и память вернём, как только разберёмся. Спайди не дёрнулся на обращение «Вебс», он сразу догадался, что если он Спайди, то и тема паутины где-то рядом лежит. Просто ещё одна кличка. — Если правда спешить некуда, расскажи хоть, кто ты, как мне тебя называть? Ты тоже супергерой, судя по сходству наших костюмов? — Было время, когда я хотел стать героем, но теперь я просто Дэдпул. — А как тебя зовут по-настоящему, ты помнишь? — О, да! Узнаю своего Спайди! Для большей убедительности своих нотаций он будет звать меня по имени. Уэйд меня зовут, Уэйд Уилсон. Спайди заметно смутился и только кивнул. Вытащил руку из руки Дэдпула и зажал ладони под мышками. — Я хотел бы тебя вспомнить. Помоги мне, пожалуйста. Ты можешь снять маску? — Э, как-нибудь позже, дружище, не всё сразу. Нам теперь лучше узнавать друг друга постепенно, — зажался Дэдпул. — Согласен. Жаль, что я не понимаю, какие отношения нас связывали. Трудно выбрать верный тон общения. Скажи тогда, мы с тобой просто напарники по заданию или скорее настоящие друзья? — Конечно, мы друзья! Очень близкие друзья! — Вот как. Мне жаль, что не получается вспомнить тебя. — Мы очень-очень близкие друзья. — Что, правда? — Супер-экстра-мега-близкие. — Эм… Ты имеешь в виду?.. — Да. — Друзья с привилегиями? — Бери выше. — Э-э-э… Прости. Не могу поверить. То есть… Мы, что?.. Прости! Не то, чтобы я считал тебя не подходящим… Не достойным… Ты классно выглядишь. Хоть и не вижу твоего лица, но могу себе представить… Просто… — А как хорошо начал! — вздохнул Уэйд, который задержал было дыхание, услышав комплимент. — Но я забыл, кто ты мне! И Питер сцепил пальцы в замысловатый замок, длинно втянул воздух носом и застенчиво спросил, опустив лицо: — Как мы познакомились? Кто из нас первый проявил интерес? — Ну, как? — Дэдпула вдруг охватило непреодолимое вдохновение врать. Ведь какой простор для фантазии! — Сначала ты был моим фанатом. Собирал мои фотки, фигурки всякие, значки. Потом начал за мной бегать. Был так сильно влюблен, ухаживал, звал на свиданки, даже пел. Какие это были серенады! Романтика! Ты засыпа́л меня цветами и всякими-разными подарками. — Если бы не маска, Спайди увидел бы, как мечтательно затуманились глаза Дэдпула. — Знаешь, было неловко, когда ты подарил мне миленький тропический остров с виллой на берегу. Я хотел отказаться, но ты не стал слушать. Знаешь, это даже пугало. Ты находил меня, когда я переезжал. Ты разгонял моих поклонниц и поссорил меня с моей женой. Мы с ней развелись. Мешать правду и ложь было особенно волнующе! Так сладко оказалось нырнуть в сиюминутную иллюзию, что всё и было точно так, как он сейчас придумал. — Я сдался, когда ты убедил мою дочь, что мы с тобой подходящая пара, — добавил Дэдпул. — Что… Правда?.. — он не видел, как губы Спайди задрожали, но его лицо поднималось выше, а глаза маски становились всё шире с каждым словом. — Да, я сделал тебя счастливым, — скромно сказал Дэдпул, купаясь в ощущении, как будто всё так и было. И только тут он вдруг заметил, что Спайди совсем не разделяет его воодушевления, наоборот. И он замолчал, сам потрясённый тем, куда завела его фантазия. Ой, бля. А Питер в себя не мог прийти от шока. — О, боже. Правда?.. — растерянно спросил он. Не мог он быть таким настырным. Ну, не мог, и всё тут! — А почему же ты не знаешь моего имени? — Ты прав, — мрачно сказал Дэдпул. Флёр мечтаний о влюблённом до́ смерти Спайди враз слетел с него при виде расстроенного друга. — Я наврал. Не знаю, что на меня нашло, просто такой шанс был… Я как представлю… Спайди смотрел недоверчиво и испуганно, но Дэдпул видел только спокойную, почти равнодушную маску. — И чему из всего этого верить? — убитым шёпотом спросил Спайди и отвернулся вместе с крутящимся креслом. Дэдпул проникся. Он попытался засмеяться. — Да пошутил я, — захрюкал он и потянул кресло обратно. — Просто пошутил. Но вообще-то мы друзья с тобой, Вебс. Если не считать того, что я твой фанат. — Как ты мог, — горько сказал Спайди, разворачиваясь обратно. — Весь мой мир исчез! Мне и так страшно. А ты! — Да брось, я же с тобой! — Уэйд наклонился и легко приобнял его за плечи. — Теперь это не добавляет мне чувства безопасности, — заметил Спайди, поджав губы. — А зря, мир так прекрасен, познакомишься с ним заново! — Уэйд отпустил плечи Спайди и поднял обе руки, обводя ими всё вокруг. — Нет. Я скоро умру. — Голос Спайди на этой фразе вдруг стал бесцветным и ровным. — Чего? Это что за новости? — опешил Уэйд. — Я Универсальный Естественнонаучный Бестелесный Очиститель Космоса, — торжественно сказал Спайди совершенно не своим высоким голосом. — Я нашёл носителя и внедрился в него, чтобы обеспечить себе стабильное состояние. Прежде, чем начать уничтожение данной вселенной, я должен убедиться, что она будет уничтожена правильно. — А почему ты мне это говоришь? — осторожно спросил Уэйд, непроизвольно отступая. Фигасе, поворот. — Мой носитель имеет недостатки. Один из них — стремление общаться. — Круто. И когда вселенная будет уничтожена? И зачем тебе ее уничтожать? И как тебя отговорить? — Когда я соберу недостающие данные о её химическом составе, размере и физических свойствах, а это произойдет примерно через час. — Этот чужой голос отвечал на вопросы по порядку. — Я подобен чистящему средству, я только выполняю программу. Я внедрён в эту вселенную внешними сущностями, которых невозможно описать языком носителя. Меня нельзя уговорить. Но если носитель погибнет, я погибну с ним и не выполню программу. — То есть, тогда и вселенная не уничтожится? — Нет, не уничтожится. Вероятность неуспеха считается допустимой, ведь она ничтожно мала, — ровно сказал Очиститель из-под маски Спайди. — Какая прелесть! — саркастично улыбнулся Уэйд. — Так это он из-за тебя ничего не помнит тут у меня? — Да, моя структура подавляет личность носителя, чтобы жить. Если его личность восстановится, я исчезну. — Как исчезнешь? — Разрушусь, погибну, распадусь, испарюсь. — А носитель? — Вернёт себе управление телом и продолжит жить по-прежнему до своей естественной кончины. И вдруг Спайди, вернее Очиститель, протянул руку к дальней панели, открыл прозрачную крышку и нажал кнопку «Отстрелить гиперпространственный перемещатель». — Ты что творишь! Как мы теперь вернёмся! — кинулся Дэдпул, пытаясь перехватить его руку, но не успел. За кормой зловеще щёлкнули механизмы, и от корабля отделилась какая-то блестящая штуковина. Дэдпул увидел, как быстро она уменьшилась в точку и исчезла из виду среди звезд. — Я выполняю задачу по изоляции носителя. Я и тебя должен был бы убить сейчас, но ты не знаешь его настоящее имя, и значит, не можешь восстановить его личность. Предпочту не тратить силы на борьбу с тобой и не рисковать носителем. Процесс анализа вашей Вселенной скоро завершится. Дэдпула разрывало от противоречивых желаний — попятиться от этого холодного равнодушного робота и, наоборот, наброситься на него и вытрясти из него всю душу. Только то, что это его дорогой Спайди, временно останавливало его от драки. Он прижался к обшивке спиной и попытался включить мозг. Они в космосе, никого нет, вообще никого! Другие люди, его настоящие родные и друзья смогли бы напомнить Спайди его имя, помогли бы восстановить его личность и тем раздавить гадину, которая захватила его мозги. А он… Какой из него друг. И тут Дэдпул вдруг как понял! Авторы комикса подвели его к страшному, но логичному финалу: он должен эпично убить Спайди. Может, авторы и готовили юбилейный двойной выпуск номер пятьдесят, но отменили его. Может, у них в реальности случился ядерный апокалипсис, и остался последний шанс достойно завершить их со Спайди приключения — прямо сейчас. Дэдпул взглянул на читателей. Никто из них не сидел в противогазе, всё там было как обычно. Вот бы они могли сказать Спайди, кто он! Но герой их не слышит, не умеет! Не услышит от них имя Спайди и Дэдпул, бесполезно спрашивать. А красиво авторы завернули, черт побери! Дэдпул же и друг Спайди, и в то же время профессиональный убийца. Кому ещё будет настолько легко убить Спайди? Но только на первый взгляд! Как же тяжело это убийство дастся ему на самом деле! Такой финал будет смотреться поистине грандиозно. Факт оставался фактом: если он сейчас не убьёт своего друга и кумира, вся Вселенная, в которой они живут, погибнет. И Спайди в том числе. Парень в любом случае обречён. Дэдпул так и слышал внутри себя возмущенный голос Спайди: «Я тебе не прощу, если ты допустишь гибель нашей Вселенной. Неужели ты посчитаешь проблемой замараться в крови одного-единственного человека? Ты? Прославленный убийца? Когда на кону не только Земля, не только Млечный Путь, но и все остальные галактики? Убей меня поскорей, и дело с концом! Я не буду против, ты же меня знаешь. Именно я лучше всех других людей готов к такой смерти. Неужели для тебя не очевиден выбор?!»