Синдром четвертой стены

— Ну и как нам теперь быть? — спросил Спайди несколько минут спустя, когда они убедились, что конец света предотвращён, и задумались, как попасть домой. Без гиперпространственного двигателя, который отстрелил Очиститель, они могли пилить до ближайшей обитаемой планеты целые столетия, да и сигнал sos шёл бы столько же. Питер обогнул кресло пилота и выглянул из рубки в проход. — Предлагаю обыскать жилые помещения корабля, — сказал Дэдпул, подходя к нему. — Если у нашего террориста Цезаря был вот этот перемещатель во времени и пространстве, то здесь могут найтись такие же. С этими словами он извлёк из подсумка разряженный перемещатель, который он сегодня утром получил в Дэйли Бьюгл от оркоподобного пришельца и использовал, чтобы натравить на него Венома. Спайди радостно приподнял брови и хлопнул Дэдпула по плечу. — Ого! Да ты запасливый хомяк! Пусть и не найдём ещё один такой же, но уж зарядное устройство для этого здесь точно отыщется! Он вышел из рубки, открыл ближайшую каюту, зашёл, начал ощупывать и открывать стенные панели-дверцы, вываливать с полок разное барахло. Довольный похвалой Дэдпул заглянул туда же, но понял, что вдвоём там не развернуться, и направился в следующую. Она оказалась не каютой, а скорее помещением для питания или складом. Во всех отделениях для хранения громоздились прямоугольные и цилиндрические предметы с яркими наклейками, которые были просто нарисованы, поэтому не перевелись на понятный язык, хотя Дэдпул на всякий случай поговорил с ними на английском, испанском и суахили. Но вот штучка, которая была заткнута за ленту, прибитую к стене, перевелась. «Регулятор памяти» — прочёл Дэдпул. Он потянул её, покрутил в руках. Всё оказалось интуитивно понятно: вот вкл-выкл, вот шкала времени в полусутках и четвертьсутках, вот объём вокруг прибора, внутри которого люди — или нелюди — будут подвергнуты обработке. Кнопка запуска была защищена таким же щитком, как и отстрел гиперпространственного двигателя. Вот предупреждение, что регулятор памяти следует использовать с осторожностью и стирать себе память, только проверив выставленные настройки и убедившись, что никто лишний не попадает в круг действия прибора. Чёрт знает, зачем такая штуковина была нужна расе орков. Может, чтобы стирать память о кошмарных снах или о болезненном процессе пищеварения? Но находка, безусловно, интересная. Надо показать Спайди. Дэдпул шагнул из кухни и столкнулся с ним в коридоре. — Нашёл! — крикнул Спайди, увидев Дэдпула. — Я тоже кое-что нашёл! — похвастался Дэдпул. — Вот перемещатель, а вот зарядник к твоему! — Спайди победно приподнял приборчик и переходник. — Мы спасены! А у тебя что? Дэдпул показал регулятор памяти. — Вот блин! Брось! Брось каку! — шутливо напустился на него Спайди. — Не ровен час на Землю попадёт! — Но мне же нужно забыть, кто ты и как ты выглядишь, — как само собой разумеющееся выдал Дэдпул. Спайди медленно и огорчённо опустил обе руки с находками и спросил: — Ты разочарован? — он с печальным вопросом в глазах посмотрел на Дэдпула, ничего не прочёл на его маске и опустил голову. — Где моя маска? Пойду, надену. — Нет! Дело не этом! — поспешил заверить Дэдпул. — Век бы любовался твоей дружелюбной мордашкой, Питер. Тут другая причина. Пойми, это — не по правилам. — По каким ещё к дьяволу правилам? — вскинулся Питер. — Не по правилам комикса. Определённо, я должен забыть твою личность! Иначе после окончания этой серии комиксов мы с тобой больше не встретимся, — Дэдпул в волнении взмахнул свободной рукой. — Ты опять со своим бзиком? — вздохнул Питер. — Заметь, эта версия мироустройства уже заметно мешает тебе жить. — Ты же сам видишь, они, в смысле, авторы комикса, позволили мне увидеть тебя только ради того, чтобы спасти Вселенную. Ни больше ни меньше. А теперь дают мне этот прибор, чтобы я всё исправил, чтобы я отрегулировал свою память, как требуется. — Ты говоришь такое, что слушать больно, — сказал Питер. Он зашёл обратно в жилую каюту, отодвинул с кровати вываленные на неё шмотки, взгромоздился на её высокий край, свесив ноги, и уставился на перемещатель в своей руке. — Уже дома были бы, — с сожалением заметил он себе под нос. Увидев, что Дэдпул стоит в дверях, он нажал под краем кровати рычаг, и из пола вывинтилась круглая, как у пианистов, табуретка. Дэдпул зашёл, отдал Питеру свой перемещатель, стоял и смотрел, как тот подключил его к переходнику заряжаться. — А давай просто домой? — с надеждой спросил Питер. Дэдпул оседлал табуретку, расставив ноги, упёрся руками в край, временно сунув регулятор памяти за пояс, и со страстной убеждённостью заговорил: — Вебс, как ты не понимаешь! Если я забуду, что ты Паркер, то это спасёт нашу общую франшизу, это сохранит нам возможность в будущем встречаться в комиксах, как Дэдпул и Спайдермен. — Ты… уверен? — Питер не хотел быть жестоким и высмеивать бред Дэдпула, поэтому невольно начинал проникаться и сам. — Уж лучше я буду видеть Человека-Паука, не зная кто он, чем знать твое имя, но никогда больше не встретиться. — Знаешь, я бы тоже не хотел… никогда больше не встретиться. — Правда? — Нет, блин, шучу! Конечно, правда. — Но тогда тебе тоже нужно забыть, что я знал твою личность. — А это зачем? Кому это может помешать? — Хранить тайны тяжелее, чем просто забыть их, — заметил Дэдпул. — Да брось, я не проговорюсь! Я же хорошо храню тайну своей личности. — Ага, не дохранил даже до кризиса среднего возраста! Как минимум мне проболтался, а скольким ещё? — Но ты же мой друг! Питер подобрал ноги, они всё равно не доставали до пола на этом лежаке для высокорослых орков. Он упёр руки в кровать перед собой, неосознанно копируя упрямую позу Дэдпула и сказал: — И потом, что такого случится, если я проговорюсь о том, что ты меня знал? — Окей, я просто хочу, чтобы ты забыл, как я собирался убить тебя. Был ведь другой выход. — Не было! Ты был уверен, что не было! И я тоже. — Я должен был его увидеть, выход этот. Придумать. — И ты увидел! Уэйд, я так горд за тебя! Ты же Вселенную спас. Ты герой. — Ну, вот ещё и поэтому! — Дэдпул раздражённо взмахнул рукой. — Быть героем — такая морока. Все тебя хвалят, селфи просят, а как беда — спасай их. А может, у меня свои дела? — Вот! Ты ещё и скромный герой! — восхищённо добавил Питер. — Хочу это помнить. И всем расскажу. — Да уж, секреты ты хранить не умеешь, — пренебрежительно заметил Дэдпул. — Что? Я умею! — возмутился Питер. — Ну, конечно. Оно и видно! — А ты, можно подумать, умеешь? — Храню же! — Да что ты? И какой? — Секрет же. — О чём? — О тебе. — И что там? — Секрет. — Чего я о себе-то не знаю? — Всё знаешь. — Ну, хоть намекни. — Ты не хочешь это знать. — Уверен? — Уверен. — А если хочу? — Не хочешь. — Давай проверим. — Я не выдаю секреты. — А ты и не выдашь! — Как это? Выдам, но не выдам? — Да! Выдашь, но не выдашь! У нас уникальная возможность. Ты мне расскажешь эту тайну, а если окажется, что я не хочу её знать, я сотру себе память. Но если окажется, что хочу, то оставлю. Согласен? — Хм. Эм-м… Ладно. Клянёшься? — О боже, Уэйд. Ну, клянусь. — Нормально поклянись. — Клянусь. — Ладно же. Слушай. Ты был женат. — Что? Стой, что ты сказал? — Ты. Был. Женат. — На тебе? Уэйд, не смешно. Опять шутишь? — Не шучу. — Завязывай со своими розыгрышами. Муж тоже мне нашёлся! Это звучит абсурдно! — Не на мне. Ну, хорошо, не хочешь, не надо, — напоказ надулся Дэдпул. — Нет, постой! А на ком? И почему я забыл? — Питер подался вперёд от любопытства. — Точно рассказать? — Точно. Только чистую правду. Прошу. — Ты был женат, Питер, — серьезно сказал Дэдпул. — Её звали Мэри Джейн. Она тебя очень любила. И ты её. Бывали, конечно, и у вас сложности, как и у всех, но вы научились договариваться. Прямо как мы с тобой. — Уэйд, не отвлекайся. Какая она была? — Красивая. Но и не дура вместе с тем. Начинала моделью, выбилась в актрисы. Блондинка. Вот такого роста. Ты прямо как на крыльях летал, когда вы поженились. Да и она выглядела так, как будто джекпот сорвала в своей жизни. Ну или любила тебя, дурака. — И почему я её забыл? А она? Она тоже забыла? Или… она умерла? — Нет, она живёт, как все, но и вы оба, и все вокруг забыли, что вы были знакомы. Это и было главным условием сделки. — Какой сделки? — Этим ты купил возможность вернуть к жизни свою тётю Мэй, когда та умерла, — с сочувствием сказал Дэдпул. Питер долго сидел, переваривая услышанное. Дэдпул, конечно, горазд на враки и розыгрыши, но в прошлый раз он, как только понял, что перегибает, сразу извинился. Питер решил, что на этот раз ему можно верить. — Это на меня похоже, — наконец сказал он. — Ведь в результате вышло, что и моя тётя жива, и эта Мэри, просто теперь она не со мной. — Мэри Джейн, — тихо поправил Дэдпул. — Подожди, ты знал эту Мэри Джейн и Мэй Паркер знал, но не знал моих имени и фамилии? Как так? — Стоп, я не знал фамилию твоей тёти. Просто какая-то тётя Человека-Паука. Не пришло в голову выяснять. — Вот как. — Питер помолчал. — Да, у меня был очень трудный выбор. Чувствую, это было ужасно. Знаешь, ты прав. Я не хочу это помнить. Зря ты мне рассказал. Так и быть, я сотру память об этой тайне. Послушай, если у меня будет шанс снова узнать об этом браке, не говори мне, ладно? — Как же я могу обещать, ведь я сейчас забуду этот разговор? — А ты напиши себе записку. Как-нибудь скрытно напиши, только тебе понятным намёком, чтобы я не понял, если вдруг увижу. — Договорились, — кивнул Дэдпул. — Смотри, перемещатель уже зарядился. Как только закончим, сможем вернуться домой. На какой отрезок будем стирать память? — Тут меньше трёх часов не установишь, — сказал Дэдпул. — Получается, с момента, когда в меня вселился уё… Очиститель? Или будем сидеть и ждать, чтобы ещё два часа прошло? — Ты что! Пожалей читателей! Или тебя давно не смывало каким-нибудь подземным потоком? — Ты прав, лучше сотрём все три часа, вместе с этим жутким воспоминанием о конце света. Хоть спать будем без кошмаров. Пиши себе записку. Дэдпул порылся в подсумках, нашёл карандаш и какой-то старый чек, написал на обороте: «Мы стёрли себе память за три часа добровольно и обоснованно. Только никогда больше не сообщай Спайди, что он отдал за то воскрешение.» Дэдпул зажал бумажку в руке, чтобы сразу увидеть и прочитать её после стирания памяти. — Дай-ка и мне, — Питер протянул руку за карандашом. Взяв его, он пошевелил ворох одежды на лежаке, нашёл обрывок бумаги и написал себе: «Мы стёрли себе память за три часа по доброй воле. Только помни, что Уэйд — настоящий герой. Скажи ему, что гордишься им, и постарайся, чтобы он поверил.» — А знаешь, — вдруг сказал Дэдпул, — если ты снимешь маску в следующий раз, я ведь тебя увижу. — Нет, это вряд ли, — ответил Питер. — Сейчас ты навсегда забудешь, что можешь меня видеть, и в следующий раз у тебя ничего не выйдет. — Что ж, будем надеяться, — криво улыбнулся Дэдпул. — Ведь стиратель памяти здесь останется. — Ну что, готов? — спросил Питер. — Готов. — Ой, постой-ка. Питер спрыгнул с кровати, шмыгнул в рубку, на поворотах для быстроты прилипая пальцами к стенам, и вернулся уже в маске. — Давай! — сказал он, сжимая свою записку в ладони. Дэдпул ввёл нужное время, выставил объём в полсотни футов, благо, кругом пустой космос, и нажал кнопку «Пуск». *** Дэдпул и Спайди вынырнули из черноты, как из глубокого крепкого сна, и посмотрели друг на друга. А потом синхронно прочитали каждый свою записку, зажатую в руке. И снова уставились друг на друга. Дэдпул спрятал записку в подсумок, чтобы потом уничтожить. Спайди тоже сложил свою в несколько раз и запихал её глубоко за отворот рукава. — Ну мы, блин, даём, — вполголоса сказал Дэдпул. — Ага, — удивлённо поддержал Спайди. — Что у тебя в записке? — спросил Дэдпул. — Что бы тут ни случилось, мы явно не хотели это помнить. Смотри, а мы, оказывается, нашли перемещатели в пространстве! В это время Дэдпул увидел, что у его ног валяется прибор с надписью «Регулятор памяти», и он незаметно загнал его под кровать ногой. От прикосновения к этой мерзости его аж передёрнуло. — Мда, мы что-то ужасное умудрились здесь натворить! Одно утешает, что мы живы, здоровы и одеты, — заметил он. Спайди подавился смешком. Чтобы скрыть смущение, он прошёл из жилой каюты в пилотскую рубку и осмотрелся. — Уэйд, — позвал он, — смотри, гиперпространственный двигатель пропал! Отстыкован! Чувствую, напрасно мы с тобой намеревались куда-то ещё отправиться на этом корабле. Плохая была идея! Давай-ка вернёмся обратно, пока не натворили дел хуже прежнего. Дэдпул подошёл и, едва касаясь, погладил рукой кнопки панели управления, вздохнул. — Очевидно, мы и правда завернули куда-то не туда. Я согласен, вернёмся на прежний маршрут, пока снова всё не пошло наперекосяк. Что бы тут ни случилось, Дэдпул не хотел бы снова прикасаться к регулятору памяти, поэтому легко согласился вернуться на Землю, лишь бы оказаться подальше от этой дьявольской машинки и больше не попасть в такую ситуацию, которая вынудила бы его снова стирать себе память. Бр-р-р. — Ты предлагаешь продолжить наше путешествие? С какой точки? — спросил Спайди. — Ну, не на диван же возвращаться к телевизору! — улыбнулся Дэдпул. — Насмотримся ещё вечерних шоу, когда станем с тобой старичками! — И куда тогда? — А помнишь, Вебс, какой чудесный свет был в той пещере? — вспомнил Дэдпул и мечтательно прищурился. Уверен, там было, на что полюбоваться, а мы не успели. Проверим? — Там же всё затопило водой! — А вот и нет! Это был одноразовый прорыв, а потом вода схлынула. Я видел, когда ты меня на паутине поднимал из подземного озера к лазу в потолке, как озеро втянулось в промоину внизу. Так что вернуться и проверить тот ход просто необходимо! — И как настроить эти штуки, чтобы попасть на ту гору, к пещере? Я не знаю даже, как ввести координаты Земли, хоть тут на экранчике и по-нашему все надписи. Дэдпул взял у Спайди из рук перемещатель во времени и пространстве. — Да тут же всё интуитивно понятно! — воскликнул он и быстро выставил нужные настройки. — Круто! — восхитился Спайди. — И правда, интуитивно понятно. Дэдпул отдал ему перемещатель и настроил свой точно так же. — Ну что? Погнали? — спросил он. — Вперёд! — задорно ответил Спайди, а затем добавил едва слышно: — Мой герой. Откуда он взял эту фразу, он не знал. Конец.