Сражаться!

      Граф Фантомхайв прибыл в детский приют, находившийся на окраине Лондона, чисто по финансовым целям. Аристократы, какими бы ни были их методы бизнеса и само предприятие, должны были для блага репутации давать на пропитание приютам. В первую очередь затрагивалось скудное финансирование приютов от государства, именно поэтому они буквально боготворили лордов. Для совершения естественного долга и был выбран этот приют.       Идеальное место для спектакля щедрого аристократа. Этот приют славился своим непрезентабельным видом и репутацией: трещины в стенах, обвалившаяся штукатурка, весь покрыт зеленью, словно там не живут дети, плюс, дети в этом приюте довольно часто умирали, особенно в младенчестве. Никто не следил за этим, ведь частные приюты, также прозванные детскими фермами, были полностью наполнены детьми из низов общества, потерявшимися иностранцами, внебрачными детьми. Последнюю группу детей не любили даже сами воспитатели. Прекрасное место — финансирование дано и все счастливы (наконец-то).       Аристократы должны помогать бедным детям. Граф уже представлял лица сконфуженных конкурентов. Мальчику всего лишь двенадцать лет (скоро будет тринадцать), а он уже блистает и помогает людям.       Сиэль стоял почти у самих ворот, сломанных временем и детьми, раздумывая, что пора бы ему уезжать по другим делам. Правда, помимо занятий не было никаких больше деловых встреч, даже королева не присылала поручений. Он раздраженно вздохнул, прикрыв красивым жестом лицо. Ему никогда не нравилась вся эта затея с финансированием детского приюта. Эти дети ничего не могли ему дать. Только все эти приличия... он покосился на дворецкого, смотрящего с некой долей насмешки. Это и было понятно — на этой ферме так много вкусных невинных душ.       Дворецкий незаметно облизнулся, почуяв присутствие другого демона. Стоило ли сказать об этом господину? Себастьян решил промолчать. Всё, что не касается господина, не будет озвучено, и ведь это не будет ложью. Сиэль скучающим взглядом окинул кучку детей, столпившихся вокруг самого старшего. Он и ушёл бы, вот только его заинтересовало: как чернь могла разговаривать на идеальном французском и без акцента? Тем более для места разговоров они выбрали именно заброшенный сад.       В планы графа Фантомхайва не входило подслушивать сирот. Перед детьми стоял мальчик, на вид ему нельзя было дать больше двенадцати лет, хотя и вёл себя он как взрослый человек. У него были пепельные волосы, несколько длинную челку он заправлял на правую сторону лица. Серые глаза сияли нездоровым блеском. По фигуре и по манерам он больше напоминал аристократа, чем дворнягу. Как и все дети в приюте, он был одет в простые штаны коричневого покроя и в такую же дешёвую белую рубашку, всю в заплатках и с незаметными швами. Обычный мальчик, видно с болезнью, говорящий на французском.       Сиэль с слугой подошли чуть ближе, спрятавшись за статую ангела. Они могли бы уйти, но... почему бы и не послушать наивный лепет?       Вот только... лепет ли? Поначалу всё так и казалось. Дети болтали о том, что скоро их жизнь станет легче, быть может, им даже дадут настоящее молоко, а не мутную белую водицу с неприятным вкусом. Мечтали о подарках на Рождество, о том, что родители вернутся за ними. Наивные мечты воспитанников детской фермы. Девочка восьми лет с мудрым личиком прощебетала, вся крутясь на месте. Она вся прыгала и крутилась около странного мальчика. Длинные косы рыжих, как огонь, волос, смешно подпрыгивали. — Да, аристократы имеют власть от бога. Они могут купить всё, что только им захочется. И они хорошие.       Мальчик мило улыбнулся ей и присутствующим, мягким голосом ответив на её приятные слова: — Но есть и плохие. Многие из нас дети, которые они выбросили. Из любви? Вот уж нет. Помните малютку Клару? Думаете, её застрелил на охоте добрый аристократ? Так... что мы должны сделать с ними? С плохими аристократами?       Перед лицом ангела дети, наивные создания, на ломаном французском, едва ли осознавая их смысл, синхронно закричали: — Убить всех плохих аристократов!