Неужели по нему не видно?

***

То, что с Чонгуком что-то не так, Юнги заметил спустя тридцать минут и полбутылки вишнёвого соджу, когда его уже налившийся синяк, становится главной темой обсуждения. Это не первая драка, в которой участвует блондин. Хёны знают, что их спокойному, но своенравному младшему, переходить дорогу не стоит. В невысоком и с виду щуплом подростке, дури больше, чем в танке. Этакая боевая машина, молча прущая напролом. И потому, когда парни вкратце рассказали причину и следствие школьной потасовки, совершенно не было оснований для волнения и беспокойства. Очевидно же, что Юнги со всем и всеми разобрался, но Чонгук начал нудить и злиться — мол, с какого хрена на Его тонсенов кто-то смеет наезжать. — Ты меня удивляешь, — наконец говорит Юнги, выслушав все возмущения брата. — В первый раз что ли? — Не в первый, но в последний я приеду и руки повырываю, — Чон фыркает и делает маленький глоток пива. Оставлять машину у Юнги в планы не входило, потому парень решил ограничиться одной бутылкой слабоалкогольного напитка. — Если ты начнешь калечить детишек — это добром не кончится, — рассуждает Джин, разливая соджу по маленьким стаканчикам для всех, кроме Чонгука. — Сказал хён, спаивая малолеток, — Тэхён прыснул, сползая с дивана на пол, к сидящим там Юнги и Хоупу. Завязался шуточный спор, в ходе которого решили, что Джин тут никому не нянька, потому ни за одну юную задницу ответственности не несет. Тэхён живо участвовал в обсуждении, заливисто смеялся и чувствовал медленно обволакивающую, такую желанную лёгкость. Чонгук сидел позади на диване, и то и дело зависал на вертлявой макушке, что не скрылось от глаз проницательного младшего брата. Когда время перевалило за полночь и парнями было выпито нескромное количество соджу и макколи, Чонгук вышел со своей второй бутылкой пива на балкон. — Как дела у Джису? — спросил блондин, выходя за братом. В квартире снова душно, а на улице стоит теплый весенний вечер. Один очень талантливый сверчок распевает где-то под крышей дома. До лета осталось буквально несколько дней. — С каких пор тебе есть до неё дело? — удивляется Чонгук. — А с каких пор тебе есть дело, до того с кем я подрался? — интересуется в свою очередь Юнги. — Мне всегда есть дело, — недовольно ответил Чон. — Раньше не было, — младший не отступает. — Юн, что за допрос? — устало потирая переносицу, спросил Чонгук. — Ты сегодня странный. Брату нечего ответить — он сам себя не поймёт. Хоуп зовёт играть в какую-то игру и парни возвращаются. Отодвинув стол в угол, они рассаживаются в кружок вокруг лежащего по центру смартфона. Чонгук садится между Джином и Хосоком, напротив Тэхёна и потеснившего его Юнги. — Если это сраная «Правда или действие», то я ничего делать не буду, — сразу предупреждает блондин. — Не нуди, тут просто из двух вариантов надо выбрать один, — Хоуп закатывает глаза. Джин стягивает со стола стаканчики и, наполнив их до краёв, передает каждому в руки. Хосок жмет на центр изображенной на экране рулетки, и та, раскручиваясь, указывает на Чонгука. Далее, на экране появляется вопрос, который тут же зачитывают: — Вы бы предпочли облизать подошву ношенных кроссовок, или выйти на улицу голым? — Иисусе, где ты только находишь эти ублюдские игры? — Юнги выпивает свою порцию, тут же наполняя стакан самостоятельно. — Я бы мог выйти голым, — с лукавой улыбкой отвечает Чон, не развивая тему. — По-моему, шляпа, а не игра, — говорит Джин. — Сказать можно что угодно, если этого никак не проверить, — коварную улыбку Джина не заметил бы только слепой. Ну, и Ким Тэхён. — Снимай футболку, — говорит вдруг Тэ, пристально вглядываясь в глаза напротив. В комнате повисает тишина, благодаря которой становится слышно, как на улице поет то самое, громкое и талантливое насекомое. Чонгук ждет, что Тэ рассмеётся, скажет, что пошутил, как-то разрядит обстановку. Но тот лишь молчит. Впрочем, этот ребенок вздумал играть не с тем человеком. Чонгук перед такими пустяками никогда не пасовал, и все собравшиеся, конечно, кроме Тэхёна, об этом знают. С Чонгука не убудет и в фонтане искупаться, и босиком в автобусе проехать — было время, с Джином и не такое вытворяли. Чонгук поднимается и в одно движение снимает с себя футболку, откидывая ту на диван. Сразу замечает, с каким усилием выдыхает подросток, стараясь держать лицо бесстрастным. — Понеслась, — потирая ладошки подначивает Хоуп. — И это он даже не пил, — восхищается заметно поплывший от алкоголя Джин. Юнги хмыкает, наблюдая за одноклассником. — Он реально разденется, если ты его не остановишь, — наклоняясь, шепчет Тэхёну. Тот упорно продолжает молчать. Взгляд маслом мажет по крепкой шее, ключицам, будто стесняясь, соскальзывает с груди к идеально прорисованному торсу. Тэхён снова чертовски пьян, и Чонгук лишь усугубляет положение, щёлкая пряжкой на ремне. — Мы не поиграем, если ты сейчас без штанов пойдешь гулять, — Хосок тянет парня за руку, вынуждая сесть на место. — Твоя очередь, крути. Парень усмехается, не спеша натягивать футболку обратно. Нажав на экран, раскручивает рулетку, которая стрелкой указывает на Джина. — Вы бы предпочли быть съеденным зомби или укушенным вампиром? — без особого интереса зачитывает вопрос. — Зомби, — тут же отвечает старший хён, занимая спальное место на полюбившемся диване. — Вампиры сосут, — подкладывает ладошку под щёку, смачно зевая. Хоуп приходит в восторг от гениальной, после такого количества соджу, шутки, и вместо улегшегося хёна жмет на экран. — А мне вот интересно, если бы я вдруг стал одним из них, вы бы смогли меня убить? — спрашивает Юнги. — Не, я б не стал, — решительно качает головой Хоуп. — А ты меня? — Смог, — задумчиво чешет затылок. — Но это если бы ты не оказывал сопротивления, просто пришел, и я такой — чик, и готово. — Ты кусок ленивого засранца, ты в курсе? — друг оскорблён. После ещё пары откровенно дурацких вопросов, стрелка выбирает Тэхёна, и Чонгук не может сдержать хитрой улыбки. — Вы бы предпочли переспать со своим другом или трахнуть своего врага? — Почему не уточняют, кто будет сверху, если выбрать друга? — спрашивает Джин лениво. — Судя по контексту, если с другом — то ты снизу, а если с врагом — то сверху, — философски рассудил пьяный мозг Хосока. Чонгук молча улыбался, разглядывая на удивление спокойное лицо подростка. — Я бы в любом случае переспал с другом, — отвечает Тэ, не сводя почерневших глаз. Игра не затягивается надолго, благодаря очень кстати разрядившемуся телефону. Джин, выпив больше всех, снова засыпает первым. Чон, всё же одевшись, забирает с собой Тэхёна и сопротивляющегося Хоупа, которого Юнги слезно просил увезти домой. Пока Хосок находился в машине, заняв переднее пассажирское место, подросток расслабленно развалился на задних сиденьях. Когда же с пассажиром попрощались, атмосфера в салоне быстро изменилась. Полумрак и красная подсветка салона теперь воспринималась иначе, нежели минутами ранее.

Mr.Kitty - After Dark 🖤

— Садись вперед, — не просит — указывает старший. Мальчик не думает долго, выходит из машины, чтобы занять уже привычное место. Хоуп живет не близко, потому до своего дома им теперь добираться не меньше получаса. Тэхён молчит не долго, несмотря на то, что осознает, в каком состоянии сейчас находится. — Ты ее любишь? — спрашивает без предисловий, уставившись в красивый профиль. Чонгук удивляется вопросу, и отвечать не спешит. — Не хотел говорить при парнях, но тебе не стоит столько пить, — переводит разговор, — Юнги может пить литрами не пьянея, а у Джина с Хоупом такой стаж, что даже я завидую. Не пытайся пить со всеми наравне, малой, это лишнее. — Хорошо, хён, — просто соглашается. — Ты ее любишь? — смотрит на парня, ни на что не отвлекаясь. — Ты пьян, Тэхён, — брюнет неспешно ведёт машину, будто не торопится довезти их до дома. Он расслаблен, хоть и догадывается, куда может вывезти этот диалог. — Да или нет? — мальчик тоже спокоен, но, вместе с тем, полон небывалой решимости. — Нет, — наконец отвечает. — Почему не бросишь? — тут же выдает. Чонгук смеётся, поглядывая на смешного, симпатичного ребёнка, чьи наивность и невинный образ начали казаться чем-то пугающе притягательным. — Мне с ней удобно, — решает ответить честно на все вопросы, которые зародятся в юной нетрезвой голове. — Она у тебя типа тапочек или трусов? Носишь, потому что не жмёт? — Она типа человека, с которым комфортно, — становится смешно от предложенных сравнений. — Извини, но это мещанский образ жизни, похожий на потребительство, — мальчик фыркает, показательно всплеснув руками. — Извиняю, — парень забавляется. — А что насчёт тебя, великодушный мой? Только чувства и никакой личной выгоды? Тэхён молчит, кусая губу от нерешительности. Да, он пьян, но настолько ли, чтобы говорить о том, что прямо сейчас крутится на языке? — Или мы сегодня обсуждаем наличие и отсутствие только моих чувств? — Какая уж тут выгода, — невеселая усмешка кривит красивые губы. — Меня немного укачало, мы можем ненадолго остановиться? Чонгук заворачивает на ближайшую парковку у крохотного парка, в паре кварталов от их дома. — Пойдем, подышим? — предлагает обеспокоенно. Мальчик отстёгивает ремень безопасности и выходит в прохладу ночи. Ветра всё так же нет, но время близится к рассвету и утренняя свежесть мягко касается разгоряченной кожи. Облокотившись на холодный металл двери, подросток смотрит на свои массивные ботинки. Голова, тяжелая от тонны скопившихся мыслей, висит понуро. Гравий шуршит под кроссовками Чонгука, когда он подходит к младшему. Остановившись напротив, протягивает руку и зачем-то поправляет идеально уложенные мягкие кудри. — Может, хочешь воды? Голова машет в отрицании, и взгляд, наконец, отрывают от земли. Уцепившись в желанное лицо взглядом, мальчик чувствует, как оно тут же начинает мутнеть, от застилающих его глаза слёз. Ну уж нет, рыдать при старшем он сегодня точно не будет. Смахнув непрошеные слезы, Тэхён тянет пугающую парня улыбку. Взгляд мальчика хищный, в нём слишком много решимости. — Ты спросил, что насчёт меня и моих чувств, — отлепился от машины. — Разве мой ответ для тебя не очевиден? — он встает вплотную к Чонгуку, заглядывая тому в глаза. Тот смотрит сверху вниз, но не чувствует себя старшим в этот момент. Голос Тэхёна понижается на несколько тонов, начиная звучать немного хрипло и, кажется, возбуждающе. Мальчик говорит не громко, почти шепча. Парню бы отойти хоть на полшага, так близко они сейчас стоят друг к другу, но проблема в том, что эта близость слишком приятна. — Почему мне кажется, что ты и так знаешь всё, что я могу тебе сейчас сказать? — ладошка цепляет низ широкой футболки и легонько сминает приятную ткань в кулаке. Он больше не сокращает расстояние — просто смотрит исподлобья то в глаза, то на губы старшего. — Ты пьян, Тэхён, — выходит тоже хрипло. — Ты повторяешься, — откровенно насмехается, без тени стеснения и привычного смущения. Чонгук же чувствует, как тяжелеет собственное дыхание. Мысль о том, что между ними разница в пять лет, горит слишком далеко и не ярко. В двадцать пять не важно, что твоему любимому тридцать, да пусть хоть сорок лет. Почему тогда шестнадцать воспринимается так неправильно и колюче? Вместе с тем крутится вопрос: как этот мальчик может выглядеть настолько по-ангельски, насколько же порочно? С этими невесомыми кудрявыми локонами, красивым разрезом глаз в хищном прищуре и почти фарфоровой кукольной кожей, без единого изъяна. — Просто мы это уже проходили, — пытается достучаться до чужого затуманенного разума. — Утром меня будет ждать куча сообщений с извинениями и просьбой забыть об этом вечере. — Я не хочу, чтобы ты забывал, — мальчик прикрывает глаза на несколько секунд. — Я хочу, чтобы ты знал, насколько сильно мне нравишься, — снова смотрит в глаза. — Как сильно всё во мне желает быть к тебе как можно ближе. Насколько сильно я сейчас завишу от каждого твоего взгляда, пусть даже он не направлен на меня. Как сильно я хочу поцеловать тебя по-настоящему, а не как… тогда… — замолкает, снова повесив нетрезвую голову. Чонгук знал. Он знал, что примерно эти слова может услышать от подростка. Но почему же тогда оказался совсем к ним не готов? Почему грудь стянуло в задушенном спазме? Почему слюна стала вязкой и её так тяжело глотать? Почему внизу живота стало тепло от истомы?  — Посмотри на меня, — парень всё так же не касался младшего, держа стиснутые в кулаки пальцы в глубоких карманах джоггеров. Для надежности их хотелось ещё и связать где-нибудь за спиной, чтобы не разрешить себе касаться гладкой, даже на вид, щеки. Чтобы не позволить себе желанного, но явно сейчас лишнего. Мальчик снова смотрит из-под длинных темных ресниц, даже не моргает. В его глазах отражаются фонари, под присмотром которых они сейчас находятся. — Что? Снова напомнишь, что я пьян? — тихо произносит Тэ. — Давай, скажи это ещё раз. Просто скажи, что я тебе не нравлюсь, хён, и мы забудем об этом, — горькая ухмылка обреченно растянулась по губам. — Если ты боишься меня обидеть, то не стоит… Милый. Восхищённый. Красивый мальчик. — Меня пугает только одно, — говорит парень, в задумчивости прокусывая свою нижнюю губу. — Ты… Меня с ума сводишь. А я даже не пьян. Мальчик хватается холодной ладошкой за теплый затылок, и, подтянувшись на носочках, жадно впивается в чужие губы. Кулаки в карманах сжаты настолько, что это уже физически больно. Даже если бы он лучше старался, руки сами тянулись к телу подростка. Резким движением он обхватил тонкую талию, вкладывая в объятия ту ноющую боль из рук, что он так долго пытался сдержать. Хрупкое тело вздрагивает, Тэхён едва слышно, коротко стонет. Он всё ещё старше, у него всё ещё есть девушка, и мальчик в его руках всё ещё безбожно пьян. Но почему всё это так неважно сейчас?

***