Ярый круг

Первое декабря встретило Клару сильной метелью и воющим ветром. Девушка проснулась рано, Ритка ещё спала, натянув одеяло на голову. В избушке было холодно. Клара нехотя встала с постели, открыла печку и подбросила в неё немного дров. Слабый огонь довольно быстро занялся деревом и весело затрещал. Клара юркнула назад под одеяло и принялась смотреть в окно. За стеклом не унималась пурга. Не было видно ничего, кроме сплошной белой стены и сугроба, который уже начал закрывать окно. Зима будто бы резко вспомнила, что наконец-то наступило её время. Ещё вчера моросил дождь и лысые деревья качались на ветру, а сегодня лес оделся в зимнюю белую сверкающую шубу и приготовился к долгому ожиданию весны. Кларе зима нравилась. Пусть она и не любила холод, но блестящий до ослепления снег, белый, как облако, морозный воздух, что пробирается до каждой клеточки тела – всё это было прекрасно. Два месяца, подумала Клара, прошло уже два месяца. Уже со второго дня её пребывания в Яром круге Милица начала обучение. Но у Клары не получалось ничего. Даже самый крохотный цветочек не прорастал в горшке, даже слабое дуновенье ветра не вырывалось из её рук, даже вода убегала сквозь пальцы. Другие ведьмы проделывали это всё на автомате, с непринуждённой лёгкостью. И только Клара, сколько бы не пыжилась, не могла сделать ничего. Милица объясняла это тем, что Клара начала обучение слишком поздно, обычно ведьмы начинают учиться пользоваться Яром чуть ли не с младенчества. – Яр слишком долго не мог с тобой связаться, Клара. – Говорила Милица, наблюдая, как Клара гипнотизировала горшок. – Тогда, в твой первый день здесь, Яр дал тебе знак, что в тебе есть силы, что он готов тебе открыться. – Что-то не заметно. – Пробурчала Клара, подпирая голову руками. – В том-то и отличие Яра от Темнояра. – Пожала плечами Милица. – Кто хочет всё и сразу, вынужден впускать в себя тьму, которая будет пожирать его изнутри. Яр не уничтожает лесных ведьм, он заботится о них. – На всё воля Яра, я помню. – Если у тебя ничего не получается, значит Яр считает, что ты пока что не готова ощутить эту силу. – А когда я буду готова? – спросила Клара, пристально вглядываясь в землю в глиняном горшке. – Поверь, он даст тебе знать. – Отвечала Милица и улыбалась. Легко ей было говорить. Единственным, в чём Клара преуспела, было плетение оберегов. Этим с ней занималась Ира. Сначала ветви в руках у Клары постоянно ломались, обереги выходили кривыми и косыми. Но Ира была невероятно терпеливой, и вскоре Клара научилась довольно бегло мастерить символы Яра. – Когда ты делаешь оберег, ты беседуешь с Яром. – Говорила Ира, сгибая ветви в кольцо – символ Ветра. – И он беседует с тобой. Он слушает тебя, то, что тебя беспокоит, и даёт ответы на волнующие вопросы. – Я ничего не чувствую. – Отвечала ей Клара, скрещивая снизу три ветви, чтобы получилось подобие костра – символа Огня. – Ничего не слышу. – Ну… если ты ожидаешь услышать человеческую речь, то я тебя разочарую. – Ира помогла ей скрепить ветви суровой ниткой. – Яр говорит без слов. – Мне этого никогда не понять, – выдохнула Клара, приступая к скрещиванию шести ветвей в квадрат-сетку – символ Земли. – Мне все говорят, что я должна что-то услышать, что-то осознать. Но я ничего не чувствую. Может, во мне и нет ничего. – Будешь так говорить, Яр от тебя точно отвернётся. – Ира тем временем быстро сделала символ Воды – множество веток, скрещенных в центре наподобие солнца. – Не смейся, были такие случаи. В частности, чувствительность к Яру теряли те, кто переходил на сторону Темнояра. Яр ведь ценит преданность, а Темнояр собирает предателей. Теперь эти обереги украшали стену над постелью Клары. Кларе нравилось их рассматривать – они были самобытными, необычными, были совсем не тем, к чему Клара привыкла. Да и вообще её жизнь кардинально перевернулась в один день. Желание в день рождения сбылось. Ну да, Рита же предупреждала. В избушке было тихо. Только треск огня в печке иногда нарушал эту тишину. Клара заворожённо смотрела на пролетающий снег за окном. Она одна, наедине со всем миром. Лесная ведьма. Не могло это всё быть правдой. Интересно, думала Клара, а отец вообще в курсе, что его дочь теперь живёт в избушке посреди леса, знается с ведьмами? Знал ли он, что его бывшая жена тоже была ведьмой, как и его тёща? Как скоро отец вообще заметит, что Клары нет? Уже декабрь, наверняка Арина упросит его уехать зимовать куда-нибудь на юг, где на Рождество украшают пальмы. И он будет сидеть под этой пальмой, даже не зная о том, что Клара думает о нём в деревянной избушке, усыпанной до самой крыши снегом. Внезапно Клара услышала за окном какое-то шуршание и тихий стук. Спустя несколько минут шуршать начало у двери. Клара снова поднялась с постели, кутаясь в свой новый зелёный свитер, подошла к двери и приоткрыла её. На пороге стоял Лёлик с небольшой лопатой в руках, размером с детскую пластиковую лопатку. Домовой весь был в снегу, на голове у него была надета меховая шапка-ушанка, надвинутая чуть ли не на нос, кутался Лёлик в тулуп, а на ногах домового были надеты валенки крохотного размера. Лёлик с самого утра чистил снег: за спиной домового была прокопана узкая траншея, по бокам от которой лежали огромные сугробы. Лёлик вошёл в избушку, отряхнул одежду и стянул шапку: его волосы на голове торчали гнездом. – Вы что, спите до сих пор? – прогнусавил он, прислоняя лопату к стене и стягивая валенки, под которыми обнаружились ярко-красные вязаные носки. – Уже нет. – Простонала Рита, полностью скрываясь под одеялом. Лёлик недовольно посмотрел на Риту, подошёл к печке и принялся греть об неё руки. – О, Яр, за что мне эта зима… – тихо бурчал Лёлик себе под нос, пока Рита одевалась. – Как неожиданно – снег в декабре, да, Лёлик? – усмехнулась Клара, надевая высокие сапоги. – Молчи, позорница. – Отозвался домовой. Клара молча улыбнулась. Лёлика было невозможно переубедить, он не обращал внимания на доводы Клары о том, что косы у неё никогда не было, и стоял на своём, продолжая называть девушку позорницей. На самом деле волосы Клары немного отрасли, у корней пробился натуральный золотистый оттенок, но этой длины всё ещё было недостаточно, чтобы собрать хотя бы самую короткую косичку. Наряд ведьм поменялся: теперь вместо лёгких хлопковых платьев они носили шерстяные, сверху надевали коричневые кафтаны с длинными поясами. Шапок у ведьм не водилось, поэтому головы они покрывали пуховыми платками, а на руки надевали рукавицы, которые, кстати, тоже вязал Лёлик. Плотно закрыв дверь избушки, троица двинулась к терему. Лёлик попутно откидывал снег в стороны, прокопанная им траншея была узкой, идти по ней было неудобно, снег летел прямо в глаза, бил по лицу, заставляя закрываться руками. Из другой избушки вышли на улицу Саша, Полина и Ира. – Когда уже весна? – Застонала Ирка, потирая руки в варежках друг о друга. – Эту зиму я уже не перенесу! – Перенесёшь, куда ты денешься. – Саша шла впереди всех, проваливаясь в снег. – Главное, чтобы твой женишок, пока бегает тут по лесам, не отморозил себе… – засмеялась Ритка, но Саша грозно посмотрела на неё, и Рита замолчала. Клара знала, что разговор Риты и Саши два месяца назад всё-таки состоялся. Девушки ушли в избушку Саши, и их долго не было. Вышли они оттуда с каменными лицами и разошлись в разные стороны. С тех пор Саша больше никуда не пропадала, по крайней мере днём, а Рита перестала шутить про неё. Почти перестала. В тереме было невероятно тепло, особенно после уличного мороза. Как только все ведьмы уселись за стол, Лёлик тоже вскарабкался на свой стул и заявил: – Ведунье нездоровится. Сегодня всё сами. Рита пожала плечами, взмахнула рукой, и горшок с ароматной рисовой кашей на молоке подлетел к столу, вслед за ним отправился чайник, заваренный зелёным чаем с травами, и небольшая чашка с мёдом. – А что с Милицей? – вдруг спросила Вера, когда все приступили к еде. – Любопытной Варваре на базаре нос оторвали. – Раздражённо сказал Лёлик. – Ешь молча. – Нет, правда. – Откликнулась Марья. – Яр же хранит нас от болезней. Почему… – Слушайте, настырные девчонки! – громко произнёс Лёлик, бросив ложку на стол. – Не вашего это ума дело! Понятно?! – почти завизжал он. Спрыгнув со стула, домовой взял свою пустую тарелку, поставил на стол около печи и, ворча что-то себе под нос, пошёл по лестнице наверх. Ведьмы переглянулись. – Странно. – Задумалась Вера, сложив пальцы рук в замок и подперев ими голову. – Никогда его раньше таким не видела. Что-то тут не так. Девочки, вам ничего… подозрительного в последнее время не виделось? – спросила она у Ани и Оли. – Не-а. – Ответила Оля, допивая свой чай. – Видимо, Яр не очень-то хочет об этом говорить. – Прекратите. – Одёрнула их Рита. – Мало ли что могло случиться. Если Ведунья не считает нужным делиться этим с нами, значит на то воля Яра. – Кстати о воле Яра… – тихо произнесла Аня и зашаталась, откинувшись на спинку стула. Её глаза неестественно закатились, остались видны лишь белки. Оля тут же схватила её за руку. – Расслабься. – Ритка положила Кларе руку на плечо. – Так всегда. – Плохо видно. – Начала рассказывать Оля, нахмурившись, держа руку сестры в своих двух. – Суета какая-то… нож… кто-то кричит… Ничего не могу понять… – Готовьтесь, сегодня кто-то порежется. – Сказала Рита. – Крови не вижу. – Продолжала Оля. – Смутно всё очень. Тут Аня очнулась. Помотав головой, она налила себе ещё чаю. – Жутко выматывает. – Сказала она, делая глоток. – Ну и что там было? – Я толком не поняла. – Оля пожала плечами. – Ерунда какая-то. Когда ведьмы поели и вышли на крыльцо терема, уже начало светать. Снег наконец-то прекратился, только одинокие снежинки витали в воздухе, превращаясь в золото в первых лучах ярко-красного солнца, которое вставало из-за леса. – Багряная ведьма колдует. –Улыбнулась Рита и спустилась по ступеням вниз. – Кто? – переспросила Клара, держась рукой за перилла, чтобы не упасть. – Багряная ведьма. – Ответила Ритка, вдыхая полной грудью морозный воздух. – Существует поверье, будто где-то в лесах живёт ведьма, которая овладела Яром в совершенстве, которой Яр открылся от начала и до конца. Она же хранит ключ к тайнам Темнояра. Давным-давно лесные ведьмы доверили ключ ей, чтобы ужасная разрушительная сила не попала в алчные руки. Она же хранит Ключ к спасению. А если небо окрашивается в красный, значит Багряная ведьма творит своё колдовство. – Я думала, Темнояр сам открывается всем. – Он открывается, а не его открывают. – Пояснила Рита. – Темнояр тоже хитрюга, никогда не раскрывает карты до конца. Он – открытая книга, но в этой книге нет половины страниц. А ключ, по приданию, должен показать всё. Именно за ключом и охотится Камиль Юлдашев. Ну, удачи ему. – А… – Клара, это поверье. Ну нет такой силы, которая способна заставить могущественную материю Темнояра подчиниться себе. И никакой Багряной ведьмы в помине не существует. Юлдашев ищет то, чего нет. И заставляет других верить в этот мистический ключ. Они покормили куриц, которые грелись в своём курятнике, покормили коров, насыпали овса лошадям. Лошадей было несколько, но самый строптивый из них – гнедой жеребец по кличке Апрель, который постоянно норовил кого-то лягнуть, укусить или сбить с ног. Апрель принадлежал Милице и только с ней вёл себя покорно. К Кларе симпатию проявлял рыжий конь по имени Горох. Первый раз, когда он подошёл к Кларе, девушка испугалась, попятилась назад и упала в грязь, из-за Ритка громко и протяжно засмеялась. На второй встрече с Горохом Клара под чутким Риткиным руководством подошла к коню, посмотрела в его умные чёрные глаза и аккуратно погладила по морде, на что Горох слегка толкнул её мордой в грудь. Ритка быстро всунула в руку Кларе крупную морковь, и Клара протянула её коню. Горох принял морковь, сжевал её за раз и ещё раз несильно толкнул Клару. С тех пор, каждый раз, когда Клара входила в конюшню, Горох радостно подбегал к проходу между стойлами. Вот и в этот раз конь радостно приветствовал Клару. Девушка подошла к нему и протянула морковку – их обязательный утренний ритуал. Рита в это время недовольно смотрела на Апреля, уперев руки в боки. Конь стоял в глубине стойла, повернувшись к ним задом, и медленно жевал сено. – Рита, останься за старшую. А мы с Кларой прогуляемся, – раздалось за их спинами. Клара увидела у входа в конюшню Милицу. Женщина куталась в платок и действительно выглядела не совсем здоровой. Рита тоже удивилась Ведунье, но кивнула и выбежала на улицу. – Как вы? – спросила Клара. – Я в порядке. Просто небольшая зимняя хандра. Умеешь надевать седло? Клара отрицательно покачала головой. Милица выпустила гороха из стойла, который тут же радостно принялся крутиться на месте. – Смотри, затягиваешь тут и тут. – Показала ей Милица, застёгивая ремни на животе коня. – Поедем без поводьев. Горох умный. А Апрель понимает меня без слов. Клара ни разу в жизни не ездила на лошади. Большие животные пугали её. Но, поджав губы от страха, девушка всё-таки встала на невысокую лесенку, перекинула ногу и уселась в седле, тут же схватившись за него мёртвой хваткой. Милица забралась просто так. Апрель вышел из конюшни. Горох двинулся следом за ним. Клара вцепилась в седло и сжала зубы, ей было очень страшно. Но пока конь шёл спокойно. Клара чувствовала тепло, идущее от Гороха, попутно наблюдая за Милицей. Она и Апрель смотрелись очень гармонично рядом друг с другом. Удивительно, как такой упёртый и проблемный конь, как Апрель, становился послушным и покорным рядом со своей хозяйкой. – Куда мы едем? – спросила Клара, когда лошади переступили через плетень. – Увидишь. – Ответила Милица. Кларе стало не по себе. Плетень защищала Ярый круг от существ Темнояра, которыми был заражён лес. И теперь ведьмы покинули безопасное место, отправляясь в лес даже без оружия. Вернее, это Клара была безоружна, а Милица была в месте, которое делало её сильнее кого-либо – в лесу. В лесу снега было меньше, кое-где даже виднелась жухлая трава. Солнце пробивалось через деревья, окрашивая всё золотом. Снег сверкал, как россыпь бриллиантов. Это было очень красиво. – Ты делаешь успехи. – Сказала Милица, направляя коня. – Это вряд ли. – Ответила Клара, всё ещё не разжимая пальцев. – Ира сказала мне, что ты очень хорошо мастеришь обереги. После Коляды приступим к отварам. – Я всё ещё не могу колдовать. – Клара чувствовала себя ничтожеством, когда говорила об этом. – Не умею и сотой доли того, что умеют девочки. – Хм… – усмехнулась Милица. – Некоторые из этих девочек показывали свою силу ещё в утробе матери. Их обучением занимались чуть ли не с рождения. А ты встретилась с Яром только в восемнадцать лет. Ничего не бывает сразу, если ты, конечно же, не хочешь разрушить себя. – Мои мама и бабушка разрушили себя? – внезапно спросила Клара. – Я думала, ты ничего не хочешь знать о них. – Я… Сначала, ещё два месяца назад, Клара действительно не желала ничего знать о своих родственницах. Ещё была свежа обида на бабушку, которая вернулась спустя тринадцать лет и сделала вид, будто ничего не произошло. Она сказала тогда, что Кларе угрожает опасность от её врагов. И Клара думала, что, став ведьмой, сможет сама за себя постоять. Но не тут-то было. Чем больше Клара узнавала об этом мире, тем сильнее ею овладевал интерес. Кто же её бабушка и мама здесь? Что они делают? Чем живут? Почему бросили Клару и ушли, не сказав ни слова? – А ты говоришь, что Яр с тобой не общается. – Улыбнулась Милица, повернувшись к ней. – Не просто же так ты начала задумываться о своей семье, Клара. Яр хочет тебе что-то сказать, но ты занята своими собственными домыслами, и они так сильны, что не дают Яру сказать своё слово. – Я не могу это контролировать. – Клара пожала плечами. – Если хочешь услышать Яр, то придётся… Она не договорила. Потому что где-то в лесу раздался звук. Это был шелестящий звук, звук скрипа снега под чем-то очень тяжёлым, звук, который постоянно повторялся – бум-бум, бум-бум. Клара сжалась от страха. – Не волнуйся. Это наш друг. – Улыбнулась Милица и подтолкнула Апреля в бока. Звук преследовал их минут десять. То он становился дальше, то ближе, пока наконец-то Клара и Милица не выехали из леса к берегу небольшой речушки. И наконец-то Клара увидела причину шума. На берегу реки на коленях сидело существо. Оно было громадного роста, размером с пятиэтажный дом, если не больше. Существо отдалённо напоминало человека, поросшего мхом и корой. Больше всего создание походило на ожившее дерево гигантских размеров, которое вздумало вести себя как люди. Сейчас существо пило из реки, зачерпывая ледяную воду ладонями, каждая из которых была размером с кузов самосвала. Милица спешилась с Апреля, который тут же отошёл в сторону и принялся пить из реки. Горох последовал за ним, как только Клара на трясущихся ногах спрыгнула на землю, едва не упав. Ведьмы подошли к существу, которое тоже заметило их. – Здравствуй, Хозяин Леса! – произнесла Милица громко и поклонилась. Клара сделала то же самое. – Рада видеть тебя в добром здравии. – И ты здра-а-вству-уй, Веду-унья-я Яро-ого Кру-уга. – Произнесло существо низким голосом, непривычно растягивая слова. Клара заметила его глаза, вернее, углубления для глаз, в которых плескалась тьма. – В Яром круге пополнение! – продолжала кричать Милица. – Познакомься, это Клара! Клара, это Леший, Хозяин Леса! Клара вышла вперёд. Существо наклонило к ней голову и внимательно рассмотрело. От существа пахло мокрым лесом, а от размеров Лешего становилось не по себе. – При-иятно-о позна-а-коми-иться, Кла-а-ра-а. – Сказал Леший медленно. – Мне тоже очень приятно! – громко произнесла она. – Что-то поздновато ты укладываешься в этом году! – Милица вышла вперёд, перетягивая всё внимание Лешего на себя, отчего Кларе стало немного спокойнее. – Вечно ты весь в делах! Отдохнул бы! – Я ищу-у. – Ответило существо. – Не сда-аю-юсь. Ве-едьму-у. Багря-я-яную-ю. – Послушай, – выдохнула Милица. – Не мне тебе указывать, друг, но уверен ли ты, что твои поиски не напрасны? – У-увере-ен. – Заявил Леший. – Но мне-е на-адо отдо-охну-уть. – Мы в твоём распоряжении. – Ответила ему Милица. Леший опустил к земле свою правую руку. Милица вошла на неё и протянула ладонь Кларе. Ухватившись за руку Ведуньи, Клара тоже встала на ладонь Хозяина Леса. Они мигом взлетели вверх, отчего Клара против воли вскрикнула. Милица засмеялась. – Не бойся. Леший уносил их всё дальше и дальше от реки. Клара держалась за руку Милицы, их нещадно трясло в ладони существа. Хотела быть лесной ведьмой – привыкай, думала Клара. Минут десять Леший неторопливо ходил по лесу, под его рукой внизу проносились деревья, одетые в снежные шапки. Кларе казалось, что она катается на одном из этих безумных атракционов, которые поднимают тебя на огромную высоту. Милица же была совершенно спокойна. Видимо, не первый раз она оказывается в такой ситуации. Наконец Леший остановился. Он опустил руку вниз, чтобы ведьмы могли сойти. Клара и Милица оказались посреди небольшой полянки, со всех сторон окружённой елями. – Твоё любимое место! – крикнула Лешему Ведунья. – Да-а. – Протянул он. – Зде-есь та-ак хорошо-о-о… Тепло-о… Леший лёг на землю на бок, подложив руки под голову, как ребёнок. – Спокойных снов! – крикнула Милица и улыбнулась. – Живи-и-и де-еся-ять ты-ысяч ле-ет, до-о-орог-а-ая Ми-и-илица. – Ответил ей Леший и закрыл глаза. – Живи десять тысяч лет, дорогой друг. – Ответила ведьма, а затем повернулась к Кларе. – Повторяй за мной. – Она присела на корточки, приложив руку к земле. Клара сделала так же, как она. Внезапно Клара почувствовала тепло, исходящее от промёрзлой земли. Безусловно, это было колдовство Милицы. Земля начала трястись, подниматься волнами, сбрасывая с себя снег. Став рыхлой, земля с остатками жухлых растений поднялась одной большой волной и накрыла Лешего, как одеялом. Огромный земляной вал постепенно опустился вниз, через несколько секунд став ровным, как было до прихода ведьм. Леший опустился под землю, о чём свидетельствовала только большая проталина без снега. Ведунья поднялась, Клара встала за ней. – Вот так Леший ложится спать до весны. – Объяснила Милица, отряхнув руки. – А задача лесных ведьм – помочь ему укрыться. Там, под землёй, ему тепло, он слушает лес и не теряет с ним контакта, в земле он перерождается. А весной запоют птицы и разбудят его. Пойдём, вернёмся к лошадям. Они пошли обратно сквозь лес. Это было сказочное зрелище. Снег казался не белым, а посыпанным золотом. С лёгким дуновением ветерка снег падал с деревьев и летел на землю огненными сверкающими блёстками. – А в этих лесах нет… – начала было Клара. – Рита напугала тебя тёмными созданиями, я понимаю. – Усмехнулась Милица. – Хозяин Леса тоже борется с ними, они боятся его и в этих местах не водятся. Но в других уголках леса… туда лучше не соваться. В последнее время и лесные ведьмы редко сражаются с существами Темнояра. Нас осталось не так много, на сторону тьмы переходят всё больше и больше колдунов. А существа становятся всё более и более сильными. Мы и так потеряли много ведьм… Мать Риты, Светлана Стрешнева, погибла несколько лет назад. – Рита сказала мне… – Я рада, что вы подружились. – Милица теребила пальцами свою косу, которая была настолько длинной, что висела гораздо ниже пояса. – После смерти матери и побега сестры у Риты почти никого не осталось. За пределами Ярого круга ей некуда идти… Они немного прошли в тишине. – Леший говорил о Багряной Ведьме. – Это легенда. – Ответила Милица. – Нет в этих лесах того, что укрылось бы от Лешего. Он знает здесь всё и всех. Но мы живём в такое время, что… От отчаяния можно поверить во всё, что угодно. Я знаю, есть вещь, которая интересует тебя больше старых сказок, Клара. – Да. Есть. Что со мной будет в итоге? – В каком итоге? – Зачем Яр сказал вам привести меня сюда? Ну, допустим, я научусь колдовству. Но… что дальше? – Лесные ведьмы исполняют волю Яра беспрекословно. – Милица откинула свою косу назад. – Но мы не можем знать его планов. Мы можем только ему верить. – Я слишком долго жила без цели. – Сказала Клара. – И, если уж я ввязалась во всю эту историю, мне бы хотелось знать, к чему я иду. – Понять, чего от тебя хочет Яр – вот тебе и цель. – Улыбнулась Милица. – Вон и река. Когда они вышли к берегу, Клара увидела, что Апрель мечется из стороны в сторону, ища взглядом хозяйку. Как только Милица подошла к коню, тот начал мотать головой и нервно подскакивать. – Тише, тише. – Милица погладила его морду, и конь немного успокоился. – Что случилось? Клара подошла к Гороху, который тоже выглядел беспокойно. – Что это с ними? – спросила Клара, поглаживая морду Гороха. Конь ластился к девушке, будто ища убежища и защиты. – Ане и Оле сегодня не приходили видения? – спросила Милица, усаживаясь на коня. – Да. Оля сказала, что видит какую-то суету, нож, слышит крики. И всё это как в тумане. – Клара обеими руками схватилась за седло и подтянула себя вверх, с трудом усевшись на коня. – Вот тебе и ответ… Внезапно на них налетел порыв ветра, такой сильный, что Клара чуть не упала с лошади. Ветер скинул с головы платок и растрепал волосы. Клара схватила косынку на лету, одной рукой цепляясь за седло. – Что… – Тихо. – Милица насторожилась и подняла указательный палец вверх. – Это Рита. В Яром круге что-то случилось. Они скакали назад во весь опор. Клара низко пригнулась и держалась пальцами за седло до оцепенения. Платок упал с головы, ветер свистел в ушах, деревья проносились по бокам, замыливаясь во взгляде в один бесконечный коридор. До плетени они добрались быстро. Около забора уже из стороны в сторону ходила Рита с обеспокоенным видом. Как только кони перемахнули через плетень, Милица тут же соскользнула вниз. – Что случилось? – спросила она у Риты, тяжело дыша. – Там… – Рита указала в сторону калитки, и Милица быстрым шагом пошла вперёд. Клара боязливо перекинула одну ногу через спину коня, Рита поддержала подругу и помогла той спуститься. Когда наконец под ногами оказалась твёрдая земля, Клара успокоилась. – Что там? – спросила она, быстро направляясь вслед за Ритой. – Тебе не понравится. – Покачала головой Стрешнева. Подойдя ближе к калитке, Клара поняла, в чём дело. Около плетени стояла бабушка. Её внешний вид – тёмно-зелёное пальто с меховым воротником, сапоги на высоком каблуке, чёрные лаковые перчатки – почему-то резал глаза, видимо, за два месяца жизни в Яром круге Клара отвыкла от всего современного. – Вы по записи?! – кричал Деймос. – По какой записи? – зло отвечала бабушка. – Без записи велено не пущать! – отвечал Деймос и отворачивался. В нескольких метрах от калитки стояли остальные ведьмы. Впереди всех – Милица. – Твоя бабушка – чужая, она не видит того, что за плетенью. – Пояснила Рита, когда они подходили к толпе ведьм. – И не слышит. Не переживай, здесь мы в безопасности. Когда они подошли к остальным, Милица заговорила: – Ни в коем случае не покидайте Ярый круг. Что бы ни происходило, не вмешивайтесь. – Ведунья. – Вера сделала шаг вперёд. – При всём уважении, прошу, не выходите. Пусть она уйдёт. – Вера. – Милица наклонила голову и улыбнулась. – Не переживай за меня. Я не боюсь темноярцев. С этими словами она подошла вплотную к калитке, и Римма Истомина увидела Милицу. – Римма, дорогая, что же ты так кричишь? – спокойно произнесла Ведунья, кутаясь в свою шаль. – Ты же знаешь, лесные ведьмы любят тишину. – Здравствуй, Милица. – Холодно произнесла бабушка, хмуря брови. – Где же ты пропадаешь, что тебя не дозваться? – Я вся в делах, Римма. Тебе ли не знать, как может быть занята Ведунья Ярого круга? Их разговор был похож на хождение по канату, подвешенному в сотне метров над землёй. Один неверный шаг в сторону, и падение обеспечено. Даже если они и не враги друг другу, думала Клара, то уж точно не друзья. Ведьмы вокруг неё испуганно переглядывались и перешёптывались. – Что ей здесь нужно? – Вера задумчиво смотрела на Римму Истомину своими серыми, почти белыми глазами. – В любом случае, она пришла не с добрыми намерениями. – Сказала Саша, сложив руки на груди. – Вот увидите, она даже плетень перейти не сможет. Плетень была невысокой, не выше колена – ребёнок перепрыгнет. Но, как поняла Клара, не каждый может пересечь границу Ярого круга. – Дел у тебя по горло, это правда. – Кивнула бабушка. – Но сегодня у тебя особенный день, Милица. Не совсем располагает к заботам, верно? Как твоё здоровье? – она произнесла это с таким ядом в голосе, что Кларе стало не по себе. Она даже не знала, что бабушка может так говорить. Она вообще многого не знала о своей бабушке. – На здоровье не жалуюсь, Римма. Не далее, как сегодня, Хозяин Леса пожелал мне жить десять тысяч лет. А он не из тех, кто разбрасывается словами. Клара поняла, что это для её бабушки был удар под дых, что Милица знала, куда бить. Римма нахмурилась ещё сильнее, сложила руки на груди и коснулась подбородка. – Я ведь пришла к тебе не просто так, Милица. Дело в том, что ты… лезешь не в своё дело. Клара выдохнула и почувствовала, как Рита сжала её руку. Кларе оставалось лишь догадываться, знает ли бабушка о том, что её внучка здесь, в Яром круге. Но её слова в любом случае не сулили ничего хорошего. – Я не понимаю тебя, Римма. – Милица покачала головой. – Не строй из себя дурочку. – Сказала Римма тем самым тоном, которым обычно ругала Клару за недоеденный обед, тогда, тринадцать лет назад. – Я прекрасно знаю, что ты суёшь свой нос в дела Темнояра. Конкретно в мои дела. В дела моей семьи. – Марфа уже не член твоей семьи. – Милица пожала плечами. – А больше, насколько я знаю, у тебя никого нет, верно? – Мы с тобой обе не одиноки. – Бабушка хитро усмехнулась. – Но не думаю, что об этом должен знать кто-то третий. У меня к тебе много вопросов, Милица. Позволь мне войти и задать их тебе без препятствий. – Входи, – Милица развела руки в стороны. – Я думаю, Ярый круг будет рад видеть старую знакомую. Римма сделала шаг вперёд, но больше пройти не смогла. Клара видела, как её бабушка напряглась и сжала кулаки. – Я же говорила. – Буркнула Саша. – Что-то не так, Римма? – усмехнулась Милица. – Или ты пришла не с добрыми намерениями? – Выходи из круга и узнай мои намерения. Наступила звенящая тишиной пауза. Ведьмы замерли, глядя Ведунье в спину. Они не видели её лица, и Клара боялась на него сейчас смотреть. Бабушка не сказала о Кларе ни слова. Знает ли она, где её внучка сейчас? И переживает ли так же, как переживала два месяца назад, свалившись как снег на голову? – Нет… – прошептала Вера за секунду до того, как Милица легко перешагнула плетень. Клара вздрогнула. Она внезапно почувствовала себя как будто голой, абсолютно беззащитной, как цветок под ледяным градом. – Я знаю, что твои соплячки сейчас подслушивают. – Холодно произнесла бабушка, стягивая перчатки. – Поэтому пусть знают. Если вдруг хоть одна из них попробует вмешаться, я лично покажу каждой силу Темнояра. Сказав это, она замахнулась на Милицу, но вместо удара выбросила вперёд тёмный сгусток, светящийся фиолетовым и синим. Милица наклонила голову и увернулась. Лёгким движением руки Ведунья послала резкий поток воздуха в снег, отчего тот плотной серебряной завесой накрыл Римму. – Римма, прекрати. – Сказала Милица, оказываясь справа от бабушки, пока та отмахивалась руками от снега. – Яр прощал тебе многое, но этого не простит. – Тебя он простил! – заорала Римма. Они принялись сражаться. Клара никогда не видела ничего подобного. Бабушка создавала всё новые и новые тёмные всполохи, Милица уклонялась от них, чтобы тут же послать ответный удар. Кларе казалось, что она смотрит какой-то боевик в 3D. Даже земля иногда подрагивала, когда Милица поднимала из неё корни растений, которые пытались схватить бабушку за ноги. – Ну же! – кричала Римма, посылая в сторону Милицы множество мелких всполохов, похожих на чёрные швейные иглы. – Используй огонь! Чего же ты медлишь?! – Римма, остановись. – Милица тяжело дышала, возводя перед собой своеобразный щит из ветра, который отбросил иглы в стороны. – Если об этом узнают… – Ты правда считаешь, Милица, что мне что-то за это будет? – бабушка остановилась сыпать заклятиями, переводя дух. – Прошло то время, когда лесные ведьмы хоть что-то значили, когда Яр хоть что-то значил. Видимо, ты слишком глупа, чтобы это понять. Неудивительно, что ты здесь. Твоего авторитета хватает только на десяток девок, которые верят всему, что ты им рассказываешь. Рита дёрнулась вперёд, но Вера и Клара быстро схватили её за руки. Ритке не выстоять против Риммы Истоминой, не ей бороться с Темнояром. Внезапно Римма создала вихрь из чёрного дыма, который налетел с неба неожиданно, накрыв Милицу с головой. Клара почувствовала, как Ритка схватила её за запястье. Клара сделала то же самое. Ей было страшно. И она могла только догадываться, как страшно было стоять в этом чёрном коконе. Но внезапно он начал трескаться, распадаться на части, будто… сгорая. Через несколько секунд Клара увидела Милицу, которая водила рукой по стенам кокона. На кончиках пальцев Ведуньи сверкал огонь, сжигавший колдовство Темнояра как тонкую бумагу. – Тебе ведь Огонь так и не покорился. – Усмехнулась Милица, когда последние ошмётки кокона упали на землю. – Он не любит гордых. Он любит усмирять гордость. Римма сжала зубы от злости. А потом вдруг потемнело. Кларе показалось, что наступила ночь. Девушка вдруг забыла, как дышать. Ведьмы затихли и прижались друг к другу. Не было видно ничего. Только темнота. А потом послышался треск, будто отламывали сухую кору от ствола дерева. Клара пригляделась в темноте и поняла, что происходит. Купол, защищавший Ярый круг, начал трескаться. В кромешной темноте Клара видела тонкие золотые нити на местах разломов и трещин. Это было похоже на молнию в ночи. А потом купол осыпался как стекло в разбитом окне, беззвучно, но почему-то Клара испугалась звенящей тишины. А потом вновь стало светло. Римма и Милица вновь боролись, но внезапно за их спинами из леса выскочили существа. Они были похоже на волков, только сотканных из тёмной материи, сверкающей фиолетовыми и синими бликами. Существа пронеслись мимо сражающихся ведьм и перемахнули через плетень, несясь прямо на ведьм. Они закричали. Рита толкнула Клару в грудь, и та упала на спину. Теперь бабушка не могла увидеть её лица. – Вера, Марья, вместе! – закричала Рита, и они втроём создали мощный поток Ветра, который отбросил волков на несколько метров назад, но из леса пребывали всё новые и новые существа. Клара онемела. Она была беспомощна. Она не знала, что делать. Она видела, как Марья выхватила из неоткуда кинжал и воткнула в одного из волков. Тот тут же задёргался и растаял чёрной дымкой. Второй волк хотел броситься на Марью, но Вера подняла из-под земли корни, которые опутались вокруг волка и раздавили его всё в ту же дымку. – Бегите! – закричала Рита, оборачиваясь. Она всё ещё держала щит, но силы её были на исходе. Всё вокруг происходило так быстро, что Клара даже не успевала подумать. Она понимала, что нужно было встать, нужно было бежать, но она не могла пошевелиться. «Ну же, Яр», – думала она, – «помоги мне хоть чем-нибудь». И тут она почувствовала. Почувствовала, что схватила воздух, что Ветер гуляет мимо её пальцев, обнимает их, будто ластится, как голодный бродячий пёс. Внезапно в лёгкие вошло так много воздуха, что Клара подумала, что лопнет изнутри. Она поднялась на ноги в секунду, упала рядом с Риткой на колени и отпустила Ветер в бой. Несколько волков взлетели высоко и тут же упали, расшибаясь в дым. Клара заприметила ещё одного, который подбегал сбоку, и метнула в его сторону поток ветра, который отбросил волка и ударил его о ствол дерева. Ветер подчинялся ей, и это было легко, как дышать, как само собой разумеющееся. И тут раздался душераздирающий вой. Клара заметила, как над деревьями взлетели птицы. Из леса вышел самый крупный волк, вожак стаи, размером с хороший танк. В два прыжка он преодолел плетень и побежал прямо на ведьм. – Нет! – закричала Милица, кинулась к плетени и направила на вожака столп огня. Кларе казалось, что она сейчас расплавится. Существо Темнояра сгорало в огне в метре от неё. Он рычал, скулил, но с каждой секундой становился всё меньше и меньше, пока не оставил от себя только облако дыма. Милица, отпустив Огонь, упала на колени и принялась тяжело дышать. Её волосы растрепались и спадали светлыми прядями по плечам. Римма сделала два шага в сторону Милицы и ударила её в спину чёрным всполохом. Ведунья упала лицом в снег и больше не двинулась. Всё замерло. Кларе казалось, что даже время остановилось. В ушах зазвенела тишина. Только сердце билось безумно громко. Всё, что смогла сделать Клара, это натянуть платок пониже на глаза и опустить голову, чтобы меховой воротник скрыл её лицо. Она видела свою бабушку, стоящую над побеждённой Милицей. – Я просто хочу, чтобы все вы знали! – громко произнесла она, надевая перчатки. – У вас всё ещё есть время сделать верный выбор. Милица подняла голову, оперевшись руками о землю, и посмотрела на Римму. Бабушка с усмешкой на губах вытащила из-за пояса кинжал, подбросила его и поймала за лезвие, протянув Милице. – Нет… – прошептала Рита. Ведунья взяла кинжал, посмотрела на своих воспитанниц, завела руку назад и одним точным и быстрым движением отрезала свою косу. Когда отрезанная коса оказалась в руках бабушки, сердце Клары пропустило удар. – НЕТ! – закричала Рита так, что, казалось, земля зашаталась. Она вскочила на ноги и побежала к плетени. Перепрыгнув через неё, девушка атаковала Римму порывом ветра, но Римма легко отмахнулась. А потом внезапно появившиеся всполохи Темнояра опутали ноги и руки Риты, заставляя её встать на колени. – Я видела, как умирала твоя мать. – Сказала Римма Рите с брезгливым выражением лица. – До последнего цеплялась за Яр. Это было жалкое зрелище. – Ты и мизинца её не стоишь. – Прошипела Рита, которую путы пригибали к земле всё больше. – Никто из вас. – Глупо так говорить, стоя на коленях. – Спокойно ответила Римма и подняла отрезанную косу Милицы выше. – Я отдам её Камилю Юлдашеву. Он точно найдёт ей достойное место. С этими словами она растворилась в воздухе. Прошла минута, прежде чем все пришлись в себя. Клара поднялась с холодной земли и посмотрела на ведьм. Оля и Аня стояли, схватившись за руки, и плакали. Вместе с ними, прикрыв рот рукой, плакала Полина. Предсказание сбылось точь-в-точь. Марья подняла свой кинжал с земли и оглядела его. Саша смотрела пустым взглядом в одну точку. Остальные стояли рядом, прижимаясь друг к другу, не в силах сказать ни слова. Вера с Кларой спустились к плетени и помогли Рите подняться. Милица поднялась сама, вскользь проведя пальцами по своим коротким оборванным волосам. А затем подошла к Фобосу и Деймосу, которые почему-то упали в сугроб, и подняла их на руки, сложив руки лодочкой. – Сколько вам понадобится времени, чтобы восстановить защиту Ярого круга? – дрожащим, будто сейчас заплачет, голосом произнесла Милица. – Она чуть не убила нас… – тихо ответил Фобос. – Самим бы сначала восстановиться… – Впервые с тобой согласен, брат. – Прохрипел Деймос. Милица кивнула и пошла вперёд. – Пойдёмте, девочки. – Тихо произнесла она, когда поравнялась с ведьмами. Все они молча дошли до терема. Рита постучала. – Лёлик, открывай. Это мы. Всё закончилось. – Сказала Милица. Домовой загремел замками, дверь открылась, и как только Лёлик увидел Милицу, он тут же упал на колени и разрыдался, стянув с головы шапку и прижав её к груди. – О, Яр! – вопил домовой. – Яр, за какие такие грехи ты меня наказывае-ешь?! Когда все вошли, Милица поставила Фобоса и Деймоса на стол, подошла к печи и одним щелчком разожгла огонь, который тут же схватился за поленья. Подойдя к своему стулу, Ведунья тяжело опустилась на него и отдышалась. – По правилам Ярого круга позорница становится по статусу ниже всех. Теперь любая из вас может бросить мне вызов и стать новой Ведуньей. – Она выдержала паузу. – Рита? – Никто не будет бросать вызов. – Холодно произнесла Рита. – Ведунья, зачем вы это сделали? Она нарушила правила… – У нас не было секундантов. Значит и битвы не было. – Пожала плечами Милица. – Но Римма Истомина напала на Ярый круг, подвергнув опасности лесных ведьм, и победила, ударив в спину, совершив самый подлый и бесчестный поступок. Вот так поступают Темноярцы. Вот и вся их сила. – С этими словами она посмотрела на Клару, глаза которой были полны слёз. – Я сделала это по воле Яра. Яр приказал мне, и я подчинилась. Я спасла вас, и это самое главное. Метр волос в обмен на жизни – более чем справедливая цена, и я легко её заплатила. Все вы живы, а большего мне и не нужно. – Ведунья, нам… – начала Вера. – Вера, дорогая, прошу, все разговоры потом. Я очень устала. – Сказала Милица, и Вера кивнула. – Все вы держались очень достойно. Ни одна из вас не была готова к этой битве, но каждая её пережила. Я горжусь вами, девочки. А теперь идите по домам, в Яром круге без защиты небезопасно. Клара, только ты останься, прошу. Когда все вышли, Клара, не помня себя, упала на колени перед Милицей и заплакала. – Это я во всём виновата… – плакала она. – Это из-за меня. – Клара. – Милица положила руку ей на плечо. – Римма пришла сюда не из-за тебя. И твоей вины в случившемся нет. Я просто хочу, чтобы ты запомнила этот день. Твоя бабушка победила меня, ударив в спину, пока я защищала своих учениц. Темноярцы пойдут на всё ради достижения своих целей. Не поступятся ни перед чем. Сметут всех и вся. Я тебе никто, но я не хочу, чтобы ты оказалась среди темноярцев, особенно беззащитной. – Но я… – Я видела. – Кивнула Милица и горько улыбнулась. – Яр открылся тебе, пришёл, когда был нужен. И теперь никогда тебя не бросит, если ты ответишь ему тем же. Но тебе нужно многому учиться. – Я понимаю, но… Это… – она указала на волосы Милицы. – Я… – Когда-то я услышала от Марьи любопытную аналогию. – Улыбнулась Ведунья. – Когда мастера боевых искусств получают чёрный пояс, их путь на этом не заканчивается. Они стирают свои пояса, и постепенно они из чёрных становятся вновь белыми. Потому что в любом мастерстве нет конечной точки. Будем считать, что это, – она пригладила свои короткие пряди. – Мой новый белый пояс. А теперь иди и отдохни, Клара. У всех выдался трудный день. А первый контакт с Яром отнимает много сил. Клара кивнула. Не помня себя, дошла до домика, в котором уже спала Рита, подкинула в печь полено, забралась в постель и накрылась одеялом с головой. Когда стемнело, дверь в избушку приоткрылась. Внутрь зашёл Лёлик, отряхивая с шапки снег. Он пошевелил в печи сухие ветки, подбросил ещё несколько головешек, посмотрел на спящих девочек. Глаза домового были мокрыми и опухшими от слёз. Он взял с тумбочки зелёные шерстяные носки, поднял одеяло и надел носки на холодные ноги Клары. – Да что же это делается. – Тихо приговаривал домовой, глотая слёзы. – Что же происходит… Как мы живём… О, Яр, за что ты так с нами? Нет, никуда не уйду… Как они тут без меня?..